«…Был город-фронт, была блокада…»

Блокада Ленинграда стала одной из наиболее драматических страниц
всей мировой военной истории. Обороняя город в условиях холода, голода
и постоянных бомбардировок, ленинградцы проявили образец сверхчеловеческой стойкости, героизма, мужества.

Когда начались заморозки, и корабли с провизией не смогли дойти
до Ленинграда. В городе начался жуткий голод. Инженерам и рабочим
на заводах было положено по 300 граммов хлеба, а обычным ленинградцам - всего по 150 г. Но теперь качество хлеба значительно ухудшилось – это была резиновая смесь из остатков черствого хлеба и других несъедобных примесей. Паек в какой-то момент еще урезали «125 блокадных грамм с огнем и кровью пополам» – навсегда останется одним из символов блокады, хотя эти нормы просуществовали чуть более месяца»…

А когда морозы достигли минус сорока, Ленинград во время блокады остался
и без воды, и без электричества.

Но заводы по производству оружия и боеприпасов работали без остановки даже в такое сложное для города время…

Не стал исключением и родильный дом им. проф. В.Ф. Снегирева. «…В период Великой Отечественной войны ушли на фронт лучшие сотрудники родильного дома: 16 врачей, 105 акушерок и медицинских сестер. Многие
из них приняли участие в героической обороне Ленинграда и боевых операциях на различных фронтах. Погибли многие врачи и акушерки… За боевые заслуги 22 сотрудника были награждены орденами Советского Союза и 43 - медалями.

Такие потери среди персонала существенно осложняли работу всех отделений. Тем не менее, в октябре 1941 года помимо 100 акушерских коек в родильном доме было развернуто еще 75 коек для женщин, пострадавших от воздушных бомбардировок, причем медицинское обслуживание осуществлялось исключительно персоналом роддома.

Начавшаяся блокада города серьезно подорвала материальную базу родильного дома и чрезвычайно затруднила обслуживание рожениц и гинекологических больных. Начались бомбежки и обстрелы. Крупные фугасные бомбы, упавшие вблизи родильного дома, причинили зданию большие разрушения: вышли
из строя магистраль теплофикационной системы, механическая прачечная, многие помещения для больных. Пришлось использовать коридоры нижнего этажа для постоянного размещения в них родильниц. Условия работы были крайне тяжелыми. Подача тепла и электрического тока прекратились, работали при свете коптилок; замерзла вода в водопроводных трубах, выбыла из строя канализация. Оставшиеся в живых работники самоотверженно исполняли свои служебные обязанности.

Параллельно с основной работой силами персонала проводились работы
по восстановлению разрушенных помещений и систем. В помещениях срочно устраивались временные печи, оконные проемы закрывались остатками стекол, досками и подручными материалами.

В феврале 1942 г. силами персонала удалось отеплить отделения 2-го этажа
с помощью кирпичных печей-времянок, остеклить окна, частично восстановить водопровод и канализацию. Родильницы и больные были переведены в приспособленное помещение. Вскоре было восстановлено также разрушенное помещение для лихорадящих рожениц на 3-м этаже. Наряду
с основной работой приходилось оказывать помощь населению, обессиленному голодом и подвергшемуся тяжелым испытаниям в блокадном Ленинграде. Постоянные обстрелы и бомбежки чрезвычайно затрудняли помощь роженицам и гинекологическим больным, но работа в эти тяжелые дни
не прекращалась ни на один день…»

«…Среди рожениц, поступавших для родоразрешения, наблюдалось большое число больных алиментарной дистрофией, осложненной поздними токсикозами беременности». В медицинских документах того времени отмечали, что «уже в ранние месяцы беременности лицо женщины становится бледным и пастозным, появляется отечность на ногах. Беременные жалуются на утомляемость, слабость и раннюю порчу зубов. На коже появляются синие кровоподтеки от легкого давления… Со второй половины беременности отеки поражают больше половины всех беременных, иногда к ним присоединяется асцит».

Ленинградские женщины приняли на свои плечи особо тяжкое бремя военных лет. Ежедневное психоэмоциональное напряжение оказывало существенное негативное влияние на их репродуктивное здоровье, возрастала частота случаев патологии беременности и родов. Голод стал причиной нарушения внутриутробного развития плода, гипотрофии, нарушения адаптации и выживаемости новорожденных».

…Но всё война смешала в круге ада
Весь город стал сплошной передовой
И вам пришлось в блокадном Ленинграде
За жизни детские вести упорный бой.

…Им всей душой, всем сердцем сострадая,
Уверенность, стараясь в мам вселить,
За жизнь детей, отчаянно сражаясь,
Старались каждого сберечь и сохранить…»

Е.Головинчер

«…В родильном доме № 6 в октябре 1941 г. помимо 100 акушерских коек было развернуто еще 75 коек для женщин, пострадавших от воздушных бомбардировок, причем медицинское обслуживание осуществлялось исключительно персоналом роддома. В феврале-мае 1942 г. добавочно было развернуто еще 40 коек для больных алиментарной дистрофией. С мая 1942 г. профиль родильного дома постепенно изменялся: поступает все больше гинекологических больных за счет резкого снижения рождаемости. В связи с этим возросла оперативная деятельность. В 1943 г. в родильном доме было развернуто 180 коек так называемых оперкоек для женщин-военнослужащих с гинекологическими заболеваниями. В эти тяжелые годы персонал родильного дома показывал образцы самоотверженного труда, прилагая героические усилия для создания возможно лучших условий лечения и ухода за больными…»

«…Все тяготы по обслуживанию родильного дома вместе с его основными работниками несли сотрудники акушерско-гинекологический клиники
II ЛМИ во главе с проф. Г.М.Шполянским, который с 1943 г. являлся главным гинекологом Ленинградского фронта. В течение всей войны не прекращали работу тогда еще доцент М.А.Петров-Маслаков и ассистент А.Д.Аловский. Несмотря на чрезвычайно трудные условия, работа по подготовке медицинских кадров и научная работа не прерывалась. За годы блокады под руководством Г.М.Шполянского из родильного дома вышло 13 научных работ,
в т.ч. 3 диссертации.…»

Каждый житель блокадного Ленинграда вносил вклад в оборону города. Каждый делал все, что мог и даже больше!

В это тяжелое время работали заводы, продолжали учиться дети, двери филармонии были открыты, проходили концерты, сочинялась ВЕЛИКАЯ МУЗЫКА! И это тоже был ПОДВИГ. Так ленинградцы давали фашистам понять, что ГОРОД ЖИВ!

Дмитрий Дмитриевич Шостакович начал писать Седьмую симфонию, ставшую одним из важнейших его произведений, в первые недели Великой отечественной войны, которую встретил в своём родном городе — Ленинграде. Композитор работал с необычайным усердием и творческим подъёмом, хотя писать симфонию получалось урывками. Вместе с другими ленинградцами Дмитрий Дмитриевич участвовал в обороне города: работал на строительстве противотанковых укреплений, был бойцом противопожарной команды,
по ночам дежурил на чердаках и крышах домов, тушил зажигательные бомбы.
К середине сентября Шостакович закончил две части симфонии, а 29 сентября завершил третью часть.

В эвакуации (в Куйбышеве) Шостакович продолжил работу над симфонией
и в декабре 1941 г. была написана финальная часть, началась подготовка
к постановке.

Инициатором и организатором исполнения Седьмой симфонии в осаждённом Ленинграде был главный дирижёр Большого симфонического Оркестра Ленинградского радиокомитета К. И. Элиасберг. В июле специальным самолётом партитура была доставлена в Ленинград, начались репетиции. Для исполнения симфонии требовался усиленный состав оркестра, поэтому была проделана большая работа по розыску уцелевших музыкантов в самом Ленинграде и на ближайшей передовой.

9 августа 1942 г. в переполненном зале Ленинградской филармонии состоялось исполнение Седьмой (Ленинградской) симфонии. 80 мин., пока звучала музыка, орудия врага безмолвствовали: артиллеристы, защищавшие город, получили приказ командующего Ленинградским фронтом Л. А. Говорова — во что бы то ни стало подавлять огонь немецких орудий. Операция огневого подавления вражеских батарей называлась «Шквал». Во время исполнения симфония транслировалась по радио, а также по громкоговорителям городской сети.
Её слышали не только жители города, но и осаждавшие Ленинград немецкие войска. Новое произведение Шостаковича потрясло слушателей, вселило уверенность и придало силы защитникам города.

Седьмая («Ленинградская») симфония Д. Д. Шостаковича по праву является
не только одним из важнейших художественных произведений отечественной культуры XX в., но и музыкальным символом блокады Ленинграда.

«… когда в знак начала
дирижерская палочка поднялась,
над краем передним, как гром, величаво
другая симфония началась —
симфония наших гвардейских пушек,
чтоб враг по городу бить не стал,
чтоб город Седьмую симфонию слушал. …
И в зале — шквал,
И по фронту — шквал. …
А когда разошлись по квартирам люди,
полны высоких и гордых чувств,
бойцы опустили стволы орудий,
защитив от обстрела площадь Искусств».

Н.Савков

Название «Ленинградская» произведение получило от знаменитой поэтессы Анны Ахматовой.

Дата премьеры симфонического произведения в Ленинграде была выбрана
не случайно. Полная расправа над городом, построенным Петром Великим, была по плану немцев назначена именно на девятое августа. Главнокомандующим раздавались специальные пригласительные билеты
в популярный в то время ресторан «Астория». Они хотели праздновать победу над осажденными в городе. Билеты на премьеру симфонии раздавались блокадникам бесплатно. Немцы обо всем знали и стали невольными слушателями произведения. В день премьеры стало понятно, кто победит
в битве за город.

В день премьеры весь город наполнился музыкой Шостаковича. Симфония транслировалась по радио, а также из городских уличных громкоговорителей. Люди слушали и не могли скрыть собственные эмоции. Многие плакали
от переполнения чувством гордости за страну.

После подписания капитуляции в одном из новостных выпусков в Европе репортер сказал: «Разве можно победить страну, в которой во время столь ужасных военных действий, блокад и смерти, разрушений и голода люди умудряются написать столь сильное произведение и исполнить его в блокадном городе? Мне, думается, что нет. Это неповторимый подвиг».

Дети наравне со взрослыми принимали участие в уничтожении зажигательных бомб, тушили пожары, очищали трамвайные пути и дороги, разбирали завалы.

Дети блокады вынуждены были заменить возле заводских станков взрослых, которые погибли, умерли или ушли на фронт. Специально для детей, работавших на заводах, были придуманы и изготовлены специальные подставки из дерева, чтобы они могли, как взрослые, работать над изготовлением деталей для пулеметов, артиллерийских снарядов и автоматов.

Дети блокады – это особая категория жителей Ленинграда, которых обстоятельства лишили детства, заставили повзрослеть намного раньше и бороться за выживание. В момент замыкания блокадного кольца, в городе оставалось 400 тысяч детей разных возрастов. Именно забота о детях придавала ленинградцам сил: их опекали, берегли, прятали от бомбежек, всесторонне заботились. Все понимали, что спаси детей можно только в случае сохранения города.

Ленинградские дети! Блокадные дети!
Вы в войну за грядущее были в ответе!
Вы в войну воплощеньем грядущего были!
Вы боролись!
Вы выжили!
Смерть победили!

В. Вьюшкова

«…Мы вырвались из этой длинной тьмы,
прошли через заслоны огневые.
Ты говорила: «Каменные мы!»
Нет, мы сильнее камня, мы – живые!…»

М. Алигер