Боярышник

Красный росчерк на белом снегу. Анвар заметил его издалека. Задумчиво покачав головой, жеребец свернул со звериной тропы, утопнув по пузо в воздушном сугробе. Лепестки недовольно задрожали вокруг рога, на глазах бледнея до полупрозрачности. Мороз был очень похож на жар огня, только он никогда не отвечал Анвару взаимностью, неустанно кусая его за рыжую шкуру.

Прыжок, прыжок, с хрустом протаранить грудью наст – кровь весело бежала по жилам, согревая коня. Перед глазами стояли налитые соком замерзшие ягоды боярышника. Только чудом их не склевали по осени птицы и не объели стайки оленей. Настоящий подарок для самых упертых, готовых пробивать себе дорогу в гору ради кисло-сладкого вкуса сентябрьских трав и августовского солнца.

Вдруг наверху, у самого куста, мелькнула тень. Анвар замер, настороженно раздув ноздри. Пахло потертой кожей и потом. Пахло страхом и угрюмой решительностью. Сосредоточившись на чутье, единорог не сразу понял, что обладатель незнакомых запахов тоже смотрит на него. Белая, как камелия, кобыла стояла прямо на желанном боярышнике, втоптав его глубоко в снег.

Анвар всхрапнул, делая решительный прыжок вперед. Где это видано, чтобы столь ценное угощение так бездарно уничтожали! Кобыла не сходила с места, широко раскрытыми глазами глядя на рыжего чужака. Ее голубые глаза напоминали стеклянные бусины, такие же неживые, но красивые на свету. Единорог невольно засмотрелся и на богатую сбрую, прошитую цветными нитками. Коричневая стеганная кожа, золотые кольца и трензели: у лошадей охотников даже близко не было таких побрякушек. Лишь клочья воздушной пены падали с губ на широкие парадные поводья, портя их вид.

Анвар больше не думал о боярышнике. Остановившись в шаге от незнакомки, он тревожно ткнул ее носом в шею. В ответ кобыла испуганно схватила его за гриву, больно дернув. Единорог замер, боясь спугнуть ее неловким движением. От сбруи и седла ужасно несло человеком, заставляя сердце часто биться в широкой груди. Медленно, чтобы не получить новый укус, Анвар ухватился зубами за повод и – потащил его на себя, пятясь вниз по склону. Кобыла уперлась, свирепо взмахнув хвостом. Жеребец не отступил, только сильнее раззадориваясь – роскошная чужеземка явно была с характером. Рывок, недовольное ржание и тихий лязг – уздечка упала на снег, а Анвар гордо взрыл копытом снег. Уж у кого, у кого, а у него было предостаточно опыта в поломке человеческих штучек.

Незнакомка шлепнула губами, удивленно скользнув языком по зубам. Только сейчас Анвар заметил, что с уголков ее рта едва заметно сочится кровь, выделяясь на снегу не хуже ягод боярышника. Вдруг вспомнив о последних, Анвар принялся активно копошиться в снегу, пока не наткнулся на жесткие стебли куста. Дернув их так, что челюсть заныла, единорог галантно склонился к кобыле, предлагая ей отведать изысканной пищи гор.

«Ууу-уууу-ооо», - скорбно запел охотничий рожок в отдалении.

«Гав-ррав!», - вторило ему эхо идущих по следу собак.

Анвар навострил уши и захрапел, собираясь увести прекрасную даму в безопасное место. Только кобыла не двинулась с места, печально глядя на жеребца своими кукольными глазами.

«Идем же!», - буквально «кричал» Анвар, топая ногами и потрясая рогом.

Звуки погони приближались. Теперь он мог отчетливо различить басистые голоса солдат и охотников. Ветер принес запах пороха и мокрой шерсти. Медлить было больше нельзя. Лепестки взвились вверх над головой Анвара и воинственно покраснели. Сражаться? Это вряд ли. Но отпугнуть приставучих двуногих можно попробовать.

«Спасибо», - кобыла едва ощутима коснулась носом шеи жеребца и, развернувшись, понуро, но непреклонно побрела назад. Анвар стоял в полном недоумении, глядя на сгорбленную фигуру самого необычного создания, какое ему только встречалось в этом лесу. Еще пара мгновений, и кобыла исчезла за холмом.

— Брысь, бр-рысь! – отогнав заливающихся лаем борзых, охотник схватил беглянку за гриву. – Попалась, паршивка..а узда где?

— Здесь, - его товарищ уже стоял на вершине холма, глядя на пустынный пейзаж склона. На мгновение ему показалось, что среди темных елей мелькнула искра огня, но он только потер слезящиеся на морозе глаза. – Глянь-ка! Тут боярышник весь в цвету.

— Дался тебе этот боярышник… - проворчал охотник, одновременно пытаясь справиться и с собаками, и с лошадью.

— Это ты зря. Мне еще бабка рассказывала: где зимой найдешь замерзшую ягоду, там зарыт клад лесовичков…

— Сказочник, - усмехнулся охотник. – Тащи сюда свою задницу, пока генерал до моей не добрался. Нужно вернуться к остальным.

Анвар внимательно наблюдал за людьми, пока они не скрылись за холмом. Выждав до глубоких сумерек, он вернулся к кусту боярышника, от которого остались лишь обломанные прутики веток. И все же на снегу еще алели оброненные ягоды, смешиваясь с каплями крови, которые еще пахли потертой кожей и – Ей. Анвар не притронулся к вожделенному угощению. Повинуясь неясному порыву, он лег на ягоды сверху и пролежал так до самого утра. С первыми лучами солнца единорог ушел и больше никогда не возвращался на это место и никогда не видел прекрасной рощицы боярышника, выросшей из семян тех самых ягод, которые он не стал подбирать.