Поддавки. Часть II. Горячее сердце, пустые карманы
- Да я не при делах, пацаны, - Чикрамэ поднял руки и заискивающе улыбнулся. Больше ему ничего не оставалось.
А ведь утро начиналось так хорошо. И вся его прелесть заключалась в абсолютной обыденности. Встать раньше всех, проверить лошадей, выйти на дозор с Онни, выслушивать его невозможно веселые анекдоты, сделать вид, что это забавно. Чикрамэ не было интересно ни на йоту, но он терпел толстяка, потому что тот находился рядом с командиром.
- Это точно, - невпопад отозвался на очередную остроту напарника Чикрамэ, придержав лошадь.
Уж чем он мог похвастаться, так это острым зрением. На вершине дальнего холма он заметил всадника, который через мгновение скрылся на другом склоне. Чужих здесь быть не могло, а свои – еще не покидали предела лагеря. Гингиру уже повернулся к Онни, чтобы сообщить об этом, как в голову пришла неожиданная мысль: зачем делиться ценной информацией с любимчиком Джараказу?
Чикрамэ вырос в семье оседлых баканджи. Он с малых лет привык зарабатывать хлеб своим трудом, пусть даже труд этот заключался в умении грабить и первее других ловить юрких нелегалок с детьми. И ему казалось совершенно очевидным: стоит удачно провернуть полезное для командира дельце, как он немедленно разглядит у себя под ногами умного малого-Чикрамэ и приблизит к себе. Важные поручения, большие деньги, а там и до атту – всего ничего. Если только всадник окажется вражеским шпионом, повстанцем или, на худой конец, сыночком бакалейщиков из соседнего города.
- Онни, эмм… - Чикрамэ плохо умел врать, особенно – Онни. – Мне тут надо того…
- Чего? – невозмутимо уточнил Онни.
- Ну, этого… - Чикрамэ испытал непонятное чувство стыда, как будто врал в глаза родной матери и от этого зависело ее благополучие.
- А, этого, - додумал за напарника Онни. – Ладно, только далеко не отъезжай, тут водятся тумакки.
- Не маленький. Ты лучше возвращайся в лагерь, лады? Пес взбесится, если к утренней охоте опять никто не протрезвеет, - заметил Чикрамэ, на этот раз вполне искренне.
Как только Онни скрылся из виду, гингиру пришпорил лошадь, рассчитывая найти незнакомца по следам.
Сердце гулко бухало в груди. Чикрамэ ходил с отрядом уже не меньше года и участвовал во многих налетах на караваны, но самостоятельно действовать ему приходилось впервые. «Щенок, сопляк, молоко еще с губ не утер», - это все, что он слышал от пособников. Мысль, что сегодня это может измениться, заставляла чувствовать себя легко и уверенно.
Ехать пришлось не меньше получаса, периодически переходя на галоп. Когда Чикрамэ уже отчаялся, впереди показалось маленькое незнакомое ему поселение. Всего четыре дома, один из которых был переделан в кабак для своих. Следы приводили к задним дворам, но потом терялись на утоптанной дороге. Задумавшись на мгновение, Чикрамэ спешился и двинулся к кабаку. Двери оказались заперты, но внутри явно кто-то был. И в этот момент следовало остановиться и подумать. К сожалению, Чикрамэ отличался только острым зрением.
Вышибив хлипкую дверь с ноги, гингиру смело шагнул внутрь. Десяток вооруженных мужчин с интересом уставились на непрошенного гостя.
- Да я не при делах, пацаны, - Чикрамэ очень медленно убрал оружие в кобуру и показал пустые руки.
Попытка тактического отступления с треском провалилась. Четыре крепких руки усадили несостоявшегося штурмовика на стул в центре комнаты. Личные вещи, конечно, испарились при обыске в неизвестном направлении.
- Ты чьих, сопля, будешь? – старший из гингиру, а Чикрамэ не сомневался, что перед ним кто-то из конкурирующих группировок, задумчиво вычерчивал бластером узоры в воздухе.
- Красный Пес, - честно и даже с нажимом ответил Чикрамэ, помня, что окрестные территории были «забиты» Джараказу еще на прошлой сходке.
- Хах, еще один, ну надо же, - усмехнулся чужак. – А ты что здесь искал, щенок?
- Того, кто был первым, - увильнул Чикрамэ.
- Вот как, ну беги, может, еще нагонишь, - помолчав мгновение, принял решение старший, убирая оружие в кобуру.
- А мои вещи?..
- Какие вещи? – удивился гингиру. Послышались смешки. – А хотя знаешь что, малой? Давай-ка проверим, как стреляет твоя пушка.
Так быстро Чикрамэ еще никогда не бегал. Подпрыгивая под хохот за спиной и уворачиваясь от плавящих песок зарядов, юноша взлетел на лошадь, нещадно погнав ее прочь от поселения. Уши горели от стыда. Мысли занимал только один вопрос: как быть с потерянным бластером? Просто так штаб никогда не выдаст лучевое оружие! Купить самостоятельно – невозможно. Этот вопрос так поглотил молодого гингиру, что он даже позабыл о загадочном всаднике из отряда, что вдруг решил в мертвые часы встретиться с конкурентами.
Когда впереди показался лагерь, Чикрамэ совсем пал духом. Приблизившись к кострам, он заметил Чесо, что спешно разнуздывал лошадь у дальних палаток. Поймав на себе взгляд Чикрамэ, Чесо улыбнулся и беспечно махнул рукой. Чикрамэ помахал в ответ.
Только к полудню гингиру добрался до кибитки капитана. И если новость о потере табельного оружия привела Джараказу в ожидаемое раздражение, а упоминание наглых конкурентов – в бешенство, то робкое замечание о Чесо неожиданно погасило гнев Красного Пса. Приняв задумчивый вид, он взял с Чикрамэ слово молчать обо всем и отослал его прочь.
Только оставшись наедине с собой, он неожиданно скривился, болезненно и злобно. Глаза сощурились, на скулах заиграли желваки. Рука сжалась в кулак, но лишь на мгновение. И в этом не было ничего хорошего.