Полуденный зной

Акали поднялась в зенит. Пустыня скрипуче вздохнула, шевельнув сухие колючки растений, и затихла. Даже ей было невмоготу терпеть расплавленный полуденный воздух. Звери спрятались по норам, и люди последовали их примеру, набиваясь под крыши, если такие были поблизости. Вот и сейчас захудалый сарай, даже в лучшие времена внушавший опасения своими покосившимися стенами, больше напоминал рыночную площадь Карреда. Путники с самых разных концов Ёноши теснились здесь, пережидая жару. Кто-то успел занять ящики, другие привалились к стенам, третьи и вовсе расселись на полу, с наслаждением ловя каждый сквознячок. Между ними, словно ожившие соломенные чучела, суетливо сновали хозяева, разнося выпивку и лепешки. И, как звери у водопоя, собравшие под крышей сарая мало интересовались друг другом, на время оставив свои распри за порогом.

-..доведенное до исступления животное, вот на кого похож человек в своей повседневности, - без всякого выражения закончила мысль Ниакрис, с обычной для нее беспристрастностью исследователя рассматривая собравшихся.

- Ну а я? – Джадо хитро улыбнулся, только мельком глянув на собеседницу. Он уже привык к ее странной манере общения и изучил, на какие подколы она реагирует.

- Ну а ты – девиантная особь, впрочем, только подтверждающая правило, - хмыкнула Ниакрис.

Из широкой щели между досками в стене сочился тяжелый жар улицы. Касаясь кожи, он напоминал обоим об их первой встрече. Иногда людьми и правда руководят неясные, похожие на звериные инстинкты.

Ниакрис помнила боль, острую, изматывающую, помнила жар и вязкий песок, отбирающий последние силы. Разум требовал найти тень и немедленно заняться ранами, пока сознание не ускользнуло во тьму, но интуиция упорно гнала наверх – на бархан, под самое злое солнце. Зачем? «Надо, надо», - твердила она себе.

«Надо глянуть», - повторил себе Джадо, издалека заметив необычное пятно на гребне бархана. Странная одежда, странная поза, странный вид, - животная настороженность, выработанная за годы выживания, требовала немедленно выяснить, кто перед ним. Выяснить и убрать, если чужак может представлять хоть малейшую опасность. Унна не прощала милосердия, и Джадо успел это выучить. А впрочем, ученик из него всегда был не самый послушный.

- Ладно-ладно, не ругайся, - широко улыбнувшись, Джадо поднял руки. – Лучше скажи, бок больше не ноет при ходьбе? Ночной переход будет длинным.

- Не ноет, - хмуро буркнула Ниакрис. Она не любила говорить о том, кто ее ранил и как она оказалась в пустыне за много миль от оживленных путей.

Джадо знал об этом и – не спрашивал. Подобрав раненную незнакомку, он очень скоро убедился, что задавать ей вопросы – дело неблагодарное. Хотя бы потому, что с каждым днем количество этих вопросов росло с неприличной скоростью. Почему она так деловито руководит своим лечением, хотя это он, Джадо, вроде бы должен быть спасителем. Зачем ей каждая встречная веточка и кустик. На кой черт джикки, за которым, на минуточку, незнакомка заставила гоняться и его самого. Все эти вопросы остались без внятного ответа, но каждый раз, наблюдая за тем, как Ниакрис с большим вниманием осматривает самый обычный сухостой кокабби или подолгу расспрашивает его об ориентации по звездам – он все тверже убеждался, что эта чудачка – своя, из его породы.

- Вот и славно, - Джадо поморщился, делая глоток прохладной, но крепкой настойки. – Нам пора двигать на север, поближе к цивилизации…и атту, - тут он сделал многозначительную паузу.

- Атту, - повторила Ниакрис, в очередной раз смакуя это слово. – Уже боюсь разочароваться. Сколько раз мы охотились вместе, сколько раз я видела эти твои хитрости и погони, но только при упоминании атту ты становишься таким азартным. Что в них такого?

- Ничего особенного, - Джадо машинально предложил спутнице настойку, но та только коротко мотнула головой. – Зря ты, вкусно… Атту надо разок посмотреть в глаза, и ты поймешь. Я покажу тебе Эзру..давай только выберемся отсюда.

Ниакрис молча кивнула, рисуя себе в мыслях образ этих загадочных животных. Джадо говорил, что и здесь их много, но только не в сезон засухи. Нужно было двигаться к центру, к воде, зелени и – жизни. Ниакрис была готова немедленно отправиться в путь, но нехотя прислушивалась к опыту спутника. Этот человек все же вызывал у нее невольное уважение. Двуногий, умный, даже слишком, но – естественный и стихийный. Сейчас он шутит и дурачится, через минуту не струсит дать сдачи и отстоять свое. Каждая его реакция была ей понятна, кроме одного – что удерживает его на грани между самодостаточностью и ожесточением. Он был обычным человеком и все же таким непохожим на сородичей. Может, эти загадочные атту помогут найти ответ на этот вопрос? Что связывает их сущность и его почти детский восторг при разговоре о них?

- Чудной ты, Джадо, - наконец, нарушила молчание Ниакрис.

- Знаю, я чудо, - усмехнулся собеседник. – Обещай, что по пути мы не погонимся за очередным тумакки.

- За кем? – Ниакрис заинтересованно повернула голову. – Ты не рассказывал о них, кто это? Как они выглядят?

- Черт…

А за хлипкой стеной тихо шуршал песок, и горизонт плавился в разноцветном мареве. Акали нехотя покидала свой трон, давая Джерре передохнуть. И все же яркие лучи теперь с любопытством пробирались в сарай, гуляя по лицам и рукам отдыхающих. Куда заведет их дорога, найдут ли они, что ищут? Далекую звезду мало волновало, что творят люди там, внизу, на забытой всеми планете. Ее дело маленькое – освещать им путь и заставлять пережидать полуденный зной.