Проклятое счастье
Подходи, шкода, подходи, так и быть, за пирожок не отхожу клюкой эдакого паршивца. Лучше послушай-ка ты мою сказку о Пепельном сердце да о том, кто сам себя сжег дотла.
Было то зим этак пять назад, когда твоя матушка только носила тебя в животе. Объявился в наших краях чужеземец – с турецких земель, из табора Сулукуле. Знатная птица и чистокровный чингене, скажу я тебе. Глаз восточный раскосый и темный, как ночь. В такой поглядишь и себя не увидишь, покрестишься украдкой. Ох и навел он шороху здесь! Девки в очередь строились, платками щеголяли, лишь бы стать той единственной, что положит в кулон прядь его смольных волос. Дядюшке Петше чужак не понравился, но что он мог сделать? Принял гостя, как родного, за стол усадил, браги налил и расспросил – куда же он держит путь.
Парнишку того звали Тагар – наследник барона Сулукуле, и гадалка ему нагадала пройти шесть сотен миль и еще три десятка, найти табор с хвостами и сразиться с драконом за прекрасную девушку. Удивился дядюшка Петше, но говорить ничего не стал – чужие дороги ведомы одному только Богу. И Тагар стал жить на отшибе.
Цыган – это пламя, но Тагар был целым кострищем. Бесстрашный, рисковый, садился играть в любые азартные игры, брался за любое пари, а в уплату просил себе самое ценное – савоев, чудесных собак из питомника местного рода.
Первой он выиграл Хелхейм – суку нашего коваля. Поспорили они о том, чья подкова окажется лучше. Бедный Джанко пыхтел день и ночь, чтобы превзойти самого себя, но Тагар оказался хитрее. Он раздобыл подкову, сделанную отцом Джанко – Янушем, и никто не посмел осудить работу почтенного старца, ибо нельзя идти поперек слова и дела старшего в доме.
Ритуал был вторым трофеем Тагара. В ночь Сары Кали он схлестнулся с сыном дядюшки Петше – горячим Гозело. Оседлав коней, юноши ночь напролет кружили окрест нашего дома, выискивая спрятанные девушками платочки. Тагар честно вырвал победу, но был так надменен, что Гозело затаил на него злую обиду. Они чуть не подрались, и это событие омрачило всем праздник.
Кума стала третьим савоем Тагара и самым любимым. Щенком ее подарила чингене Рванка. Будучи дочерью Петше и сестрой Гозело, она не могла выносить ссоры с гостем. Ее сердце сжималось при мысли, что всё это не по-христиански, и она выбрала лучшего щенка из имевшихся, чтобы примириться с гордым Тагаром. При виде ее тонкого стана и ведьмовской зелени глаз, сердце юноши дрогнуло и пропустило удар. С этого момента он поклялся, что завоюет сердце Рванки во что бы то ни стало, или он не сын своего отца.
Только одно не давало покоя Тагару – слова гадалки, произнесенные в роковой день, о котором он никому не собирался рассказывать. Не было юноше дороги назад, пока он не исполнит предначертанное судьбой. Свора Тагара росла, псы сверкали холеными шкурами, местные приняли чужака, и даже прекрасная Рванка благосклонно относилась к нему. Не было только дракона, но всё изменилось в один погожий летний день…
Гозело не нравилось, что горделивый турок ухаживает за его сестрой, и как только появился повод – он вновь бросил вызов Тагару. На этот раз молодые люди решили состязаться в удальстве у горной речки Плакушки. Кто первый доберется до истоков, тот, стало быть, и будет победителем, а проигравший – уберется восвояси. Одно удовольствие было наблюдать, как два грациозных зверя, как козлики, скачут по крутым берегам и карабкаются на черные уступы.
Тагар видел, что Гозело сильнее и быстрее его, но не сдавался до последнего. Почти нагнав соперника, он схватил его за рубаху и повалил на землю. Белая ткань с треском разошлась по швам, и тогда глазам Тагара открылась истина: на груди его врага, свернувшись колечком, спал дракон. Татуировка была настолько искусна, что на мгновение Тагару показалось, что из пасти дракона вырываются язычки пламени.
Только воды Плакушки ведают о случившемся после, но к истоку реки пришел лишь один участник. Тагар задыхался, так быстро он бежал, и звал на помощь. Юноша уверял, что Гозело сам сорвался во время драки с обрыва и упал на самое дно ущелья.
Три дня и три ночи табор горевал о потере наследника. Три дня и три ночи Тагар сидел в застенках, ожидая решения своей судьбы. Дядюшка Петша хотел повесить убийцу своего сына, но Рванка, помешавшись от горя, поступила иначе.
Рано утром она тайно пробралась к Тагару и уверила его, что не верит в обвинения отца и хочет спасти возлюбленного от несправедливой казни. Молодые люди сбежали из табора и обвенчались в городской церкви. Так Тагар стал сыном и братом цыганам табора, и никто не мог вершить над ним суд за былое, ибо не было тому живых свидетелей. Казалось, предсказание гадалки сбылось, и сумасбродный чингень обрел свое счастье…ах, если бы.
В день свадьбы и в час заветной клятвы, Рванка молвила, глядя прямо в глаза Тагару:
- Я спросила таро, что привело черную беду в твоем лице к порогу нашего дома, и карты поведали мне всю правду. Ты втянул младшего брата в одну из своих авантюр и сгубил его. Отец не простил тебе этого. Он выгнал тебя и поклялся, что не пустит обратно, пока ты не привезешь ему внука и названную дочь – его мать. И ты прошел шесть сотен миль и еще три десятка, чтобы найти ту единственную, что подарит тебе блаженный покой и прощение родного табора. Знай же, отныне я твоя жена на веки веков, и я проклинаю тебя, Тагар. Проклинаю, как душегубца и чуму в своем доме! Не видать тебе детей и не быть мне опорой в нашей земной жизни. Отныне ты здесь – узник, связанный словом, данным тобою перед Господом Богом!
Мрачная тишина повисла тогда в шатре. Даже дядюшка Петша был поражен поступком своей дочери. Тагар на глазах побелел и больше не проронил ни слова. Он ушел и не появлялся несколько месяцев, а когда вернулся – это был совсем другой человек. Обаятельный, хитрый, талантливый, но такой холодный внутри, что даже стоять рядом с ним бывает зябко. За глаза люди прозвали его Пепельным Сердцем, и по сей день Тагар наведывается сюда со своими савоями, чтобы принять участие в выставках и состязаниях…а может, и украдкой взглянуть на Рванку – счастье, ставшее для него проклятием.