Сказ о трех бродягах

Жили на свете бродяги свободные. И ходили бродяги по миру, и пугали бродяги оседлых людей своими повадками странными да речами новаторскими. Таков уж был их свободный дух. И раз уж каждый из них считал себя шкатулкой о тысячи донец, нередко меж ними пробегали и ссоры, и распри, а то и до драк доходило. Таким вот был этот весёлый народец.

Жили были себе среди этой братии Толстый, Рыхлый и Вшивый. Толстый и Вшивый братались на банке тушенки, ели с ножа одного и грезили о будущем славном, да только как это бывает у бродяг, поругались внезапно. Слово за слово, обида за обидой, додумки, придумки и вот уже друзья друг другу враги. Время, однако, не стояло на месте.

Прибило к Толстому Рыхлого, по закону, значится, притяжения схожего. И вот уж с ножа едят Толстый и Рыхлый, братаются крепко, котов собирают по подворотням ради бог один знает каких благих целей. Одним словом, всё циклично и движется своим чередом у бродяг.

Вшивый тоже нашёл себе новое дело да всё не мог успокоиться. Как встретятся Вшивый с Толстым на перепутье, так последний презрительно щурится и плюёт себе под ноги. Оскорбительно! Ведь ругались то оба, а оно вон как вышло... Вшивый дураком не был, и подумалось ему, коли сам решить свои тревоги не может, надо совета мудрого испросить. И пошёл он по белу свету спрашивать у каждого встречного поперечного, как ему дела с Толстым уладить. И так часто ходил - каждый раз, как встречался с заклятым другом, что стали от него другие бродяги шарахаться да ворчать, дескать, чужие жалобы потенцию отбивают. Во как!

Так минуло сезонов восемь, уж поистерлись воспоминания, пикировки потеряли искру, и только лишь на сходках общественных иногда вяло ругались заклятые друзья. Всё изменилось одним холодным вечером. Толстый и Рыхлый сидели у бочки с огнем, грели руки, как вдруг из темноты к ним выскочил Вшивый. Испуганный, прижимая к груди комок грязи с глазами. Смотрят приятели, а то – щеночек. Не знал Вшивый, что делать с ним, а помочь то хотелось. Светлый порыв души, ничего не попишешь. Поворчали Толстый да Рыхлый, уж они то, собрав котов с округи, знали, как это тяжко, и посоветовали Вшивому не брать на шею камень, который он не поднимет. Походили по знакомым бродягам без бремени, поспрашивали. Никому не нужен был зверь. Вновь вернулись Толстый с Рыхлым к Вшивому, вновь посоветовали, не бери, коли силы нет, подумай внимательно. Перекинулись шуткой, посидели, помолчали да разошлись. Хорошо было на душе у Рыхлого, спокойно. Время – лечит. Скоро совсем истлеют старые распри.

На следующий день встали Толстый и Рыхлый, пошли по району и видят – на воротах то написано: «Толстый – подлый дурак. Подпись: Вшивый». Тут-то сердце и сжалось у Рыхлого. Как же так?.. Ведь только вчера говорили по-человечески, даже смеялись нелепым его воскликам не совершать ошибку с щеночком. Идти за помощью, чтобы потом безобразничать так, на всеобщее обозренье? Расстроился Рыхлый. Крепко так, сильно. Толстый был в ярости, а Рыхлый сел на пакет мусора и сидел, а как увидел идущего мимо Вшивого, так скривился и плюнул себе под ноги. Оскорбился Вшивый, не понял, ведь было ж у него вдоволь поводов вновь вспомнить былое.

- Да как ты не понимаешь?! – воскликнул Рыхлый. – Толстый – он жирный, я – Рыхлый, как студень, а ты…разве на тебе живут вши?..

- Вроде бы нет, - почесал в затылке Вшивый.

- Вот и я сегодня это окончательно понял, - уныло сказал Рыхлый и отвернулся.

Такие они, вольные бродяги, народ бесконечных циклов и перемен, дружбы, войны, детсадовских низин и философских высот. Будет ли конец их злоключениям? Вряд ли. Лица, конечно, сменятся, но суть останется, как ни крути.