Стук

Все истории заканчиваются, и у каждой из них свой срок. Одни похожи на эпопею, другие – на пьяный анекдот. Они длятся десятки лет или всего пару минут, но неизменно – герои этих историй изо всех сил стараются оттянуть их конец.

Так мог бы размышлять Жаххи, сидя снаружи полузасыпанного песком схрона, если бы вообще был склонен думать. Ржавый металл скрипел, осыпаясь ржавчиной под порывами ветра. Что это – какая-то старая перевалочная база ГД или реликт древних времен? Это не интересовало баканджи, лишь бы крыша выдержала еще пару дней. Все равно они не могли идти дальше. Вздохнув, Жаххи заглянул во мрак убежища.

Сугеш зарычал. Его силуэт едва заметно выделялся в тени. Он стоял, понурив голову, растерянно трогая носом крутой бок Акалилы. Запах, крепко ассоциирующийся с родной стаей, смешивался с другим, мускусным, принадлежащим чужому самцу. Улавливая его, Сугеш тут же начинал рычать, хватая Акалилу за гриву, но тут же отпуская. Ее тяжелое отрывистое дыхание, горячая шкура и полная неподвижность раздражали Сугеша. И он рычал на двуногих, так бестолково мелькавших в проеме, рычал на ветер и на песок, чувствуя, что его единоличное право оспорили и сделать с этим уже ничего нельзя.

- Ну что там? – Убаро опустился рядом с бледным другом.

- Не знаю, У, не понимаю… - Жаххи покачал головой, с силой сжав в кулаке рассыпчатый песок. – В прошлый раз она понесла быстро, к утру уже был щенок..что, если Ясик загнал ее? Ублюдок!

- Чему быть, того не миновать, - Убаро привалился к нагретой стене. – Акали крепкая девочка, справится. А не справится – поедем в Карреда, найдем твоего братца и спустим с него шкуру. На вот, выпей и пошли ловить ужин, нечего тут штаны протирать.

И звуки снаружи стихли. Осталась только темнота железного склепа и хаотичное биение трех сердец. Растянувшись у самой стены и нелепо растопырившись, Акалила слушала мощные удары сердца Сугеша. Мутная пелена перед глазами не давала рассмотреть мир вокруг, и все, что у нее было – это слух. Иногда быстрый и сбивчивый стук в собственной груди перекрывал все остальные звуки, и самка терялась в тумане, всем естеством желая только одного – снова расслышать хоть что-нибудь вокруг. Тогда она сосредотачивалась на быстрых и слабых ударах внутри, словно кто-то вредный и настырный бил маленьким молоточком по сковороде. И от каждого удара по телу расходилась дрожь, и каждый раз Акалила напрягалась до боли в мышцах, пока снова не выбивалась из сил. Тогда вредина с молоточком затихал, и она снова слышала самца рядом. Но этого было мало, ей хотелось изгнать нахального стукача наружу, пусть он стучит над ухом Сугеша! Пусть стучит всем и каждому! Пусть не замолкает ни на мгновение! Даже если цена этому – собственное молчание.

Все истории заканчиваются, и у каждой из них свой срок. Одни похожи на эпопею, другие – на пьяный анекдот. Они длятся десятки лет или всего пару минут, но неизменно – герои этих историй изо всех сил стараются оттянуть их конец. И иногда у них получается.