Змея и Червь

- Рыжая Рыля приходит первой! – механически прокричал судья, уставившись на энергично виляющую хвостом суку. Красивая, поджарая, истинная представительница породы блуклахту.

Давно судья не видел столь красивых собак, если бы не одно «но». Рыжая Рыля бодро скакала только на трех лапах. Передняя левая заканчивалась культей чуть ниже локтя. Каким образом Рыжая Рыля умудрилась победить в забеге с семью здоровыми конкурентами – оставалось загадкой. Возможно, разгадка крылась в страшно вонючей падали, невесть как оказавшейся на трассе, на которую и отвлеклись все, кроме этой хромоногой суки, но судья явно не планировал в этом разбираться. Кто он такой, чтобы оспаривать настолько вдохновляющую победу?

Пока судья решал этические вопросы, далекие трибуны, организованные на расчищенном бетонном основании древнего дома, возбужденно гудели.

- Девочки – сила, - Чегебба неприлично двинула бедрами, с победоносной улыбкой повернувшись к сопернику. – Кутулшак знает, в чей карман денежки сыпать.

- Да завали, - поморщился Стаглус, небрежно кидая в руки глумящейся собеседнице звонкий мешок, полный артов. – Лучше скажи, на кого будешь ставить теперь? В этой партии убогих не наблюдается.

- Кусайся-кусайся, - милостиво разрешила Чегебба, цепким взглядом рассматривая выводимых собак.

На второй круг подобрали пять тяжелых кобелей. Все, как на подбор, крупные и мохнатые, явно родом из халлиских стай. Северные парии быстро набирали популярность у завсегдатаев казайдж или – собачьих игр.

- Ставлю всё на бурого, - заявила Чегебба, топнув ножкой и бросив два мешочка на бочку.

- Принимаю, на черного, - Стаглус бросил на крышку столько же.

- Змея с червяком грызутся, - усмехнулся тощий проходимец, однако чутко прислушиваясь и спешно записывая ставку в два арта на бурого.

Раздался звук рожка, и псы сорвались с места под жужжание подгоняющих их такегга. Зрители загалдели и засвистели, приветствуя своих фаворитов.

- Черный Гыр побеждает! – провозгласил судья, рассматривая вьющихся у ног псов. Где-то он их уже видел, эту пеструю пятерку. То ли в Карреда с месяц назад, то ли под Джухуббой на прошлой неделе. Хотя какая разница? Платят и ладно.

- Ха, съела, стерва?! – теперь настал черед Стаглуса победно крутить бедрами.

Съесть, Чегебба, может и съела, но в удовольствии запустить в соперника бутылкой тоже себе не отказала. Стаглус увернулся в последний момент, молча осклабившись.

Мнения зрителей разделились. Каждому хотелось нажиться на сегодняшнем забеге, ведь в большинстве захолустных мест такие мероприятия устраивались крайне редко. Чегебба, отметив краем глаза волнение людей, преувеличенно громко заговорила:

- Бесплатный совет, дурила, смотри на стати собаки, а не в свою жопу. Чем длиннее лапы, тем легче бег. Это каждому известно. Поэтому рыжая и сделала твоих коротконожек.

- Бред несешь, - поморщился Стаглус. – Собака должна быть пропорциональный и легкой, а зад на два пальца выше лопаток, тогда толчковая сила будет феноменальной…

Зрители внимательно слушали перепалку двух чудных незнакомцев, соривших деньгами направо и налево. И каждый находил в их словах свою правду, начиная пристально изучать то лапы участников забега, то задницы, то лопатки. Рецепты определения победителя по экспертным предзнаменованиям множились с огромной скоростью, и все же главной движущей силой оставалось соревнование Чегеббы и Стаглуса.

Тряхнув черными волосами, Чегебба оскалилась, радуясь очередной победе. Казалось, это не девушка, а – залетевший к людям суховей. Колючая, быстрая, резкая, она не давала спуску ни сопернику, ни зрителям. Когда к бочке пробрался юркий оборванец, собираясь поживиться парой артов, Чегебба одним ловким движением схватила его за шкирку, выкидывая с бетонной плиты на песок. С визгом покатившись вниз, оборванец едва успел отскочить в сторону от выпущенных собак. Фаворит Стаглуса отвлекся на мельтешащую фигуру, споткнулся и исход гонки был предрешен.

- Кутулшак, коди, всё – кутулшак, - глубокомысленно изрекла Чегебба, наблюдая за тем, как багровеет противник.

Солнце уже начало клониться к закату, но веселье было в самом разгаре. Люди гомонили и пили дармовую водку, выставленную везучей чужачкой в качестве подношения подружке-судьбе. Пять выигравших ставок против трех. Оставался последний, финальный забег.

Прищурив один глаз и высунув кончик языка от напряженной работы мысли, Чегебба оценивала участников. Зрители замерли, с трепетом наблюдая за действиями гуру поселкового масштаба. В том, что девушка собаку съела на этих бегах, сомнений не оставалось.

- Палевая сука, - с расстановкой произнесла Чегебба, резко выпрямляясь.

Толпа ахнула, отхлынув назад. Решение было принято, и на тотализатор посыпались деньги. Самопровозглашенный распорядитель только и успевал записывать.

«Ууууу», - пропел рожок.

Судья, подслеповато щурясь, пытался рассмотреть цвет победителя в сумерках.

- Белая приходит первой! – заорал он, что есть мочи, и поплелся к толпе, надеясь поскорее получить свои деньги и вернуться в Карреда, откуда его так неожиданно вытащили ради «выездных бегов».

На трибуне же царило мертвое молчание. Ошарашенные люди, в одночасье потерявшие своего новообретенного бога собачьих бегов, молча наблюдали, как все арты со ставок перекочёвывают в карман Стаглуса. Он единственный поставил на победу белого метиса и теперь невозмутимо набивал мешок звенящими значками.

- Да он, мож, того...жульничает? – старик, стоящий ближе всего к Стаглусу, озвучил сокровенную мысль. Толпа тут же разразилась криками и возмущением.

Запахло жареным, и Стаглус обернулся к Чегеббе. Только ни Чегеббы, ни судьи рядом не обнаружилось. Лишь ветер лениво гонял по площадке пыль. Тогда, сделав глубокий вдох, мужчина громко и внушительно крикнул:

- Господа! Позвольте, я вам все объясню!.. О нет, это что, Гесатто?!

И пока толпа испуганно пыталась найти источник угрозы, Стаглус побежал. Быстро и красиво, ничуть не хуже Рыжей Рыли.

***

- Ты долго, - Чегебба развалилась на бетонном парапете. Эти руины располагались в нескольких милях от места проведения бегов.

Вместе с ней на парапете сидел, болтая ногами, мальчишка-оборванец, судья и мрачный баканджи.

- Вы охренели так меня бросать?! – Стаглус облизнул пересохшие губы. – Все арты у меня, вообще-то!

- Смотри, какая хорошая у тебя была мотивация убежать, - одобрила Чегебба.

Деловито спрыгнув на пол, она отобрала у Стаглуса мешок, принявшись отсчитывать из него арты:

- Это твое..и только попробуй пикнуть кому о моих приметах, найду и прирежу, кхм. Ну беги, мальчик.

Оборванец молча скрылся из виду, напоследок показав Чегеббе неприличный жест.

- А это вам, господин судейщик. Приятно иметь с вами дело. Если мы решим устроить еще какие-нибудь соревнования, обязательно позовем вас.

И судья, пожаловавшись на боли в спине, тоже вышел, потеряв всякий интерес к подельникам.

- Ну и куда без вас, ребята! Обожаю баканджи, которые любят собак. Ваши песики прекрасно отбегали сегодня. На этот сезон мы сворачиваем лавочку, но, если будете в окрестностях Карреда, заглядывайте, найдем еще, о чем поболтать.

Получив плату, баканджи тихо свистнул. Из темноты пустого помещения вышло еще несколько человек. У их ног крутились пять больших лохматых псов. Пересчитав деньги, они попрощались с Чеггебой и тоже покинули здание.

- В этот раз навар меньше, - поморщился Стаглус.

- Не ной, тебе на месяц вперед этого хватит, - Чегебба деловито разделила оставшиеся деньги. – И еще раз назовешь меня стервой…

- То что?

- То я так и возбудиться могу, дорогой мой, - Чегебба сделала страшное лицо. – Ты видел меня в гневе, представь, что будет, если…

- Понял-понял! – Стаглус поднял руки. – Уже ухожу. До встречи, ползучая.

- Иди нахер.

И весело насвистывая, Чегебба последней вышла из убежища, растворяясь в темноте. Вскоре где-то там раздался тихий звон бубенчиков, а к утру ветер окончательно замел все следы.