Проблемы с современной HEMA: возвращение искусства Ernst Fechten Лихтенауэра.

Источник: https://ernstfechten.wordpress.com/2018/04/03/the-problem-with-hema/

Автор: Крейг Питерс.

Перевод: Алексей Алимов

Вычитка, корректура: Илья Сушенцев, Николай Асламов

Генезис этого эссе начался еще в 2007 году, когда после прочтения и перечитывания MS 3227a у меня впервые появилось ноющее чувство, что что-то не так с тем, как современные практики HEMA практикуют искусство длинного меча Лихтенауэра . Но мне потребовалось много лет и значительная практика, чтобы четко определить и сформулировать, что это были за факторы и как они повлияли на то, как мы сейчас фехтуем.

В то время как бездоспешный стиль длинного меча Лихтенауэра почти повсеместно распространился среди современных практиков длинного меча, его учение также оказалось сильно искажено. Существует огромное несоответствие между тем, как ранние тексты в традиции Лихтенауэра учат нас сражаться, и тем, что по факту демонстрируют в подавляющем большинстве видео о HEMA в наши дни, особенно если это спарринг. Цель этого эссе состоит в том, чтобы помочь тем, кто практикует длинный меч Лихтенауэра, четко определить и понять ключевые факторы, которые привели к этому искажению, а во-вторых, получить необходимые знания и инструменты для исправления этих проблем.

Есть несколько основных проблем в том, какова HEMA сегодня, особенно в плане спаррингов. Эти проблемы часто взаимосвязаны, а это значит, что их разделение, как в данном случае, искусственно и может исказить наше понимание взаимосвязи этих факторов. Но точно так же необходимо идентифицировать каждый компонент для ясности, чтобы каждый из них можно было осознать.

Основные проблемы заключаются в следующем:

1) Во-первых, многие из практикующих длинный меч пытаются выиграть Vor ценой боя с предписанной меры.

2) В связи с первым фактором, многие практикующие длинный меч используют длинные удары с большой досягаемостью, которые приводят к чрезмерно далеким соединениям и чрезмерной зависимостью от физической силы.

3) В результате искаженной меры большинство основных техник Лихтенауэра из соединения не могут быть применены успешно.

4) Существует чрезмерная зависимость от ударов с выходом из соединения, что отчасти является следствием более далеких соединений и неправильной меры.

5) Существует также тенденция к чрезмерной зависимости от Nachraisen в результате того, что бои выходят за пределы меры, что приводит к тому, что некоторые бойцы чрезмерно колеблются, чтобы их приверженность атаке не была использована против них.

Давайте же рассмотрим эти факторы, чтобы глубже понять каждый.

Выигрыш «Vor» без оглядки на меру.

Это правда, что Лихтенауэр делает упор на победу через «Vor», и не без оснований. Когда мы наносим первый удар, мы очень часто оказываемся в положении, позволяющем хорошо реагировать из соединения. Например, если мы ударим Oberhau, а наш противник войдет в соединение с Zornhau, его меч будет ближе к центральной линии между нами, и поэтому он будет сильней в соединении. Парадоксально, но тот, кто первым нанес удар и слаб в соединении, находится в лучшем положении, если он может хорошо отреагировать из соединения. Пока противник готовится нанести Zorn-Ort, мы можем противостоять ему с помощью Обкручивания. Точно так же, когда мы уверенно атакуем с помощью zwerhau, мы входим в соединение близко к противнику в позиции, аналогичной высокому Обкручиванию, что дает нам отличный рычаг для следующей атаки.

Тем не менее, современные практики искажают учение Лихтенауэра, когда спаррингуют и пытаются выиграть «Vor» любой ценой—даже когда они сильно вышли из меры. Результатом этого является то, что -либо практикующий находится в очень далеком соединении, которое искажает их действия в Krieg, либо что бойцы чрезмерно полагаются на Преследование, потому что бой выходит за рамки меры, препятствуя им развивать более техничные аспекты искусства Лихтенауэра из соединения.

Длинные удары с большой досягаемостью и избыточное приложение силы.

Второй фактор, который приводит к искажению фехтования на длинных мечах, - это фехтовальщики, полагающиеся на длинные удары из Zufechten. Опора на такого рода удары объясняется двумя факторами: чрезмерной оглядкой на Йоахима Мейера как на источник по длинному мечу и, во-вторых, попыткой выиграть «Vor» без оглядки на меру.

В часто игнорируемом отрывке, комментирующем Обкручивания, анонимный автор MS 3227.a упоминает резкие упреки, к которым современным практикам длинного меча хорошо бы прислушаться. Он заявляет:

[40r] ¶| Glosa /:· |Hie merke / das dy winden / sint dy rechte kunst / vnd gru~tfeste alles fechten / des sw°tes / |aus den alle ander gefechte vnd stöcke kome~ / |vnd is mag mülich eyn guter fechter /syn / ane dy winden / |Wy wol etzliche leychmeistere · dy vornichte~ / |vnd spreche~ is sy gar swach was aus den winden ku~pt / |vnd neñen is / aus dem korcze~ sw°te / |dorvm~e das sy slecht vnd ey~veldik dar gen / |vnd meyne~ das sy / aus dem lange~ sw°te gefochte~ / |was dar get / mt gestracke~ arme~ / vnd mt gestrakte~ swerte / |vnd was gar veyntlich vnd stark von alle~ krefte~ des leybes dar get / nur durch wol stehens wille / vnd das is grawsam an czu sehñ ist / |we~ sich eyn° alzo strekt / recht zam her eyne~ hazen wolle irlawfen / |vnd daz ist alles nicht / weder dy winden vnd weder lichtnaw°s kunst / |wen do ist keyne sterke weder / |deñe worvm~e wer anders ku~st / solde allemal dy sterke vörczihen /

Глосса. "Заметь здесь, что обкручивания – это настоящее искусство и основа всякого фехтования с мечом, из которой происходят все остальные техники и пьесы. И едва ли возможно быть хорошим фехтовальщиком без обкручиваний. Хотя многие лжемастера отрицают это и говорят, что все, что возникает в результате Обкручиваний, довольно слабое и называют это "из короткого меча", ибо они подходят [к вопросу] наивно и примитивно и имеют в виду, что сами фехтуют от длинного меча, что возникает от вытянутых рук и с вытянутым мечом. И это – то, что представляет реальную опасность и происходит от всей силы тела в тот момент, лишь только противник решит остановиться. Жутко смотреть, когда кто-то так весь вытягивается так, как если бы он гнался за зайцем. И это все не может противостоять Обкручиваниям и искусству Лихтенауэра, где нет противостояния силе, ибо искусство, которое, будучи совершенно иным, в любом случае следует предпочитать силе." (перевод: Николай Асламов)

В этом отрывке стоит отметить несколько моментов. Во-первых, автор идентифицирует тех, кто использует вытянутые руки и вытянутый меч, как “Лжемастеров”, термин неприятия и презрения в Лихтенауэрской традиции. Такие люди вообще не демонстрируют настоящего мастерства или знаний—независимо от того, насколько хороши они могут быть в своем стиле фехтования!

Обратите внимание также на то, что явно критикуется, а именно “вытянутые руки”, агрессивное фехтование со всей силой тела и “вытянутые мечи”. Это именно то, что вы видите в подавляющем большинстве турниров HEMA и видео на YouTube; на самом деле, фехтование таким образом почти синонимично тому, что большинство практикующих HEMA думают о HEMA! Фехтование таким образом-это также то, что мы видим на иллюстрациях из Gründtliche Beschreibung der Kunst des Fechtens Мейера, где практикующие имеют элегантные и грациозные, но чрезмерно растянутые тела. Однако автору MS 3227a ясно, что именно так мы НЕ должны фехтовать.

Как справедливо отмечает автор, когда вы фехтуете таким образом, вы неизбежно должны чрезмерно полагаться на силу. Чем дальше от вас ваши удары, тем больше вы полагаетесь на свою силу, чтобы нанести удар. Но этот вид фехтования - это фехтование буффеля (уничижительный термин для крестьянина или бойца условно силовой манеры — аналог более позднего испанского прозвища Vulgar), грубого бойца, который полагается на силу и, в определенной степени, на удачу, а не на мастерство и контроль. Вы не можете развить мастерство в искусстве фехтования Лихтенауэра, когда вы в значительной степени полагаетесь на силу и мощь, и все же это именно то, что мы сегодня видим почти во всех HEMA турнирах.

Последняя деталь, заслуживающая внимания, - это авторская оценка фехтовальщиков, которые сражаются в такой манере: их способ боя - это не искусство Лихтенауэра. Другими словами, фехтование, которым они занимаются, не имеет ничего общего с настоящим искусством Лихтенауэра. Когда сила сталкивается с силой, в работе мало мастерства, контроля и точности. Фехтование Лихтенауэра не опирается на превосходство в силе.

Дело в том, что удар с большой силой - это пустая трата усилий. Мечам не нужно приложения большой силы, чтобы рубить. Но помимо этого, опережать с мощным ударом из Zufechten нет необходимости, потому что большинство противников будут делать что-то, чтобы связать наш меч, независимо от того, будут ли они наносить удар, или использовать absetzen в качестве апологетики Лихтенауэру, или же применять какое-то из смещений. В любом случае, вся энергия и сила первоначального удара тратятся впустую, потому что атака закончилась в соединении. Хуже того, из-за того, что в первый удар было вложено слишком много сил, наша способность использовать Чувство и быстро и эффективно реагировать в соединении ставится под угрозу. Большие, медленные удары именно таковы: медленные и неуклюжие. Поскольку настоящее искусство Лихтенауэра и вообще все фехтование на длинных мечах начинается с соединения, наносить удар с большой силой в Zufechten глупо, потому что это мешает нам быстро и точно почувствовать, а затем начать нашу следующую атаку с скрещения мечей. В противоположность этому, удар, нанесенный без большой силы рук, быстрый, точный и контролируемый, позволит практикующему реагировать из соединения гораздо быстрее. Если использовать аналогию с хоккеем на льду, удар большой силы может выглядеть круто, но любой профессиональный хоккеист знает, что быстрые удары намного лучше и ими забивают гораздо больше голов. Тем не менее, многие люди на соревнованиях выигрывая Vor выглядят так, как будто они пытаются расколоть своего противника мечом пополам, вместо того, чтобы быстро и точно войти в соединение, чтобы искать следующее открытие. Хотим мы это признавать или нет, но такие фехтовальщики-это воплощение Буффеля.

Техники Лихтенауэра не могут быть применены в самом начале.

Суть проблемы в современной Vor - это искаженная мера. Выигрывание «Vor» без оглядки на меру; принятие на вооружение длинных шагов; и нанесение длинных ударов с большой досягаемостью искажает и портит наше фехтование длинным мечом. Дело усугубляется тем фактом, что Лихтенауэровская традиция явно не учит о мере, а это означает, что практикующие легко упускают из виду, насколько важна правильная мера в фехтовании. Без правильной меры вы вообще не сможете применить искусство Лихтенауэра.

Что же такое мера? Для целей этой статьи я определю меру как: дистанция, на которой вы можете сделать один, удобный проходной шаг или диагональный шаг и быть в состоянии успешно ударить вашего противника своим мечом в голову, если он не ответит. Опять же, правильная мера - это когда нам нужен один короткий шаг, чтобы быть в правильной дистанции, чтобы ударить нашего противника ударом в голову. Я определил правильную меру с точки зрения достижения головы нашего противника, потому что это именно то место, куда нам говорят бить с подавляющим большинством техник Лихтенауэра.

Но насколько далеко эта правильная мера находится? Вообще-то, она удивительно близка. Правильная мера зависит в некоторой степени от роста человека; чем ниже вы, тем ближе вам нужно будет подойти к вашему противнику, чтобы быть в правильной мере. Точно так же длина нашего длинного меча может изменить то, что является правильной мерой; так же может изменить ее и удар, который мы наносим. Однако, как правило, правильная одношаговая мера-это когда между двумя фехтовальщиками не более пяти с половиной футов или 1,63 метра - возможно, шесть футов или 1,83 метра с особенно длинным мечом. Это означает, что, когда вы находитесь в пределах этой дистанции, вы должны сделать один шаг вперед, чтобы иметь возможность нанести удар и ударить своего противника в голову. Когда вы сделаете шаг, вполне вероятно, что ваша передняя нога будет находиться всего в 3 футах (или 90 см) или около того от вашего противника, опять же в зависимости от таких факторов, как длина вашего меча и удар, который вы использовали.

Очевидно, Лихтенауэр никогда не приводит данную цифру, поэтому ее можно оспорить. Тем не менее, у нас есть подсказки из 3227а о том, как правильно ее измерить. В первой части нам советуют, что если “[мы] знаем меру и думаем, что противник может и достигнет [нас] тотчас, то [мы] должны поспешить к нему без страха, быстро и ловко, ударяя в голову или тело”, а также “[мы] должны немедленно атаковать, как только [мы] уверимся, что [мы] можем достичь его”. Обратите внимание, что в обоих этих цитатах есть указание на то, что правильная мера - это возможность ударить вашего противника. Предполагая, что мы не используем слишком длинный federschwert для фехтования (хотя многие турнирные бойцы используют этот вариант), мы обнаружим, что расстояние, на котором мы можем сделать один удобный шаг и осмысленно ударить или угрожать нашему противнику, будет где-то в пределах шести футов. Теперь некоторые могут оспорить это, поскольку MS 3227a действительно говорит об использовании “прыжков”, поэтому мера должна быть значительно шире. Однако MS 3227a также дает второй показатель того, насколько близко мы должны быть. Нам говорят, что наши острия должны быть не более чем в половине Эля (30-40 см) (старинная мера длины, возможно, первоначально равная длине всей руки, содержит 45 дюймов или 1,14 м, использовалась для измерения тканей.) от нашего противника, когда мы входим в соединение. Если наши острия находятся дальше этого расстояния, наше соединение слишком длинное, а шаг слишком широк.

Главное в хорошей мере - сделать шаг и ударить, когда мы думаем, что можем ударить. Как говорит 3227a, попадем мы или промахнемся, не имеет значения, но мы должны искренне верить, что находимся в мере или очень близко к ней. Если мы пытаемся сделать более длинные выпады или прыжки, это хороший признак того, что мы слишком длинно фехтуем в Zufechten. Точно так же, когда угол наших мечей в соединении становится более тупым, это часто является хорошим признаком того, что мы сражаемся из слишком широкой меры.

Как указывалось, ранее, когда мы фехтуем вне меры, наши соединения становятся слишком удлиннеными. Результатом этого является то, что мы не можем правильно применить многое из искусства Лихтенауэра, потому что его искусство работает только с близкой меры. Хорошее фехтование на длинном мече зависит от получения или сохранения в соединении превосходящего рычага, когда мы атакуем в ближайшее открытие. Однако, чем шире соединение, тем более искаженным становится рычаг, и тем труднее решительно получить преимущество. Следовательно, эти более широкие соединения заставляют нас участвовать в том, что Роланд Варчеза назвал “азартной игрой”, а именно в надежде, что мы сможем сделать правильный удар или атаковать достаточно быстро из соединения, не будучи пораженными. Напротив, если мы правильно используем искусство Лихтенауэра, мы очень часто прикрыты и защищены во время нашей атаки из соединения.

Хорошим примером важности меры является первое Обкручивание Лихтенауэра и укол из Гневного удара. Когда мы выполняем Обкручивание, мы восстанавливаем силу в соединении тремя различными способами. Во-первых, поворот короткого лезвия и поднятие наших рук высоко смещает меч нашего противника так, чтобы наш меч был ближе к центральной линии между нами и нашим противником, давая нам силу в соединении. Во-вторых, сильная часть нашего меча у рукояти соприкасается со слабой частью клинка нашего противника, что еще больше помогает в получении силы. В-третьих, наше преимущество обращено против плоскости клинка нашего противника, еще один фактор, который помогает нашей силе в соединении. Эти три фактора, с которыми я впервые столкнулся, слушая Роланда Варчезу, являются ключевыми определениями того, насколько человек силен или слаб. То, сколько физической силы вы вкладываете в связывание, скорее указывает на степень, в которой вы действуете как буффель, а не на то, насколько вы механически сильны или слабы в связывании, о чем на самом деле говорит Лихтенауэр, когда он использует такие слова, как “Жесткий” и “Мягкий”.

Однако, несмотря на все эти преимущества в соединении, есть еще один последний фактор, который имеет решающее значение для успеха в обкручивании, и это правильная мера. Мы должны нанести удар и связать нашего противника с правильной меры в Zufechten, и мы также должны сделать еще один короткий шаг, когда мы выполняем наше обкручивание, чтобы гарантировать, что мы сохраним верную меру в Krieg. Если мы все сделаем правильно, то нашему противнику будет очень трудно перевести сместить наш меч в сторону. Однако если мы окажемся хотя бы на полшага дальше в Krieg, противнику будет легко отбросить наше Обкручивание влево и разрушить нашу атаку.

Когда мы обнаруживаем важность правильной меры в Zufechten и Krieg, наш бой на длинных мечах волшебным образом открывается и освобождается. Все эти методы Лихтенауэра, которые нам было трудно заставить работать, внезапно начинают работать. Мы также начинаем обнаруживать, что сила или слабость в соединении не имеет почти никакого отношения к тому, насколько сильно мы держим наш меч в соединении, а скорее к факторам, связанным с рычагом: например, ближе ли наш меч к центральной линии.

Что мы будем делать, если окажемся в относительно близком положении в безвыходном положении? Мы очень часто будем использовать duplieren и mutieren. Как отметили Майк Эдельсон и Кори Уинслоу в своем видео на zornhau, duplieren и mutieren-это именно те приемы, которые мы должны использовать, когда оба фехтовальщика нанесли уверенный удар с подходящей меры. Конечно, есть и другие техники, которые мы могли бы применить в конкретном контексте, помимо этих, но, если мы внимательно посмотрим на глоссы Лихтенауэра 15-го века, эти два метода снова появляются, и Дублирование, в частности, часто упоминается как последующее действие из соединения. Отличным фехтовальщикам на длинных мечах хорошо бы овладеть этими приемами в должной мере.

В отличие от этого, подавляющее большинство фехтовальщиков на длинных мечах на турнирах в наши дни проявляют скудное уважение к мере. Они делают шаг и наносят удар не тогда, когда думают, что могут поразить противника, а когда лишь немного приблизились к нему. В результате соединения оказываются длинными и искаженными, или, что еще хуже, существует чрезмерная зависимость от Преследования или “парирования-рипоста”, которое имеет мало общего с истинным учением Лихтенауэра.

Неверная мера облегчает неверные действия из соединения.

Как уже указывалось, наличие удлинённого связывания действительно портит то, насколько хорошо мы можем применять искусство Лихтенауэра. Во-первых, такие действия, как усиление через Обкручивание и укол, не могут быть использованы, потому что противнику становится слишком легко нас сместить, поэтому у нас и нет причин их использовать. Поскольку большинство техник Лихтенауэра из соединения требуют от нас хорошей меры в Zufechten, а затем нужно вовремя сделать хотя бы еще один шаг, неудивительно, что эти техники редко применяются в турнирах.

Одним из последствий этого является то, что турнирные бойцы HEMA часто используют техники с точки зрения соединения неоптимальные. Более конкретно, существует большая чрезмерная зависимость от удара с выходом из соединения.

Если мы внимательно прочитаем глоссы Лихтенауэра, мы обнаружим, что Рингек, Петер фон Данциг и автор MS 3227a все как один утверждают, что Обкручивание и подобные действия, которые происходят “на мече”, на самом деле являются сердцем фехтования Лихтенауэра, когда мы входим в соединение. Тем не менее, наблюдая за турнирами, вы могли бы подумать, что отличительной чертой хорошего боя является zwerhau с выходом из соединения или какой-то другой тип техники schnappen. Однако эти методы далеки от оптимальных, потому что они слишком широки.

Это правда, что Лихтенауэр учит наносить удары вокруг с помощью zwerhau из соединения как правильной технике. Однако, если мы присмотримся, Лихтенауэр также указывает, что такой технике можно легко противостоять, если у нас есть правильный навык. Что мы должны иметь в виду, так это то, что во времена Лихтенауэра не все фехтовальщики знали о Zwerhau — по крайней мере, изначально. Представьте себе человека, живущего в это время и изучившего учение Лихтенауэра. Этот фехтовальщик сталкивается с противником, язык тела которого предполагает, что он будет обороняться и ждать, чтобы противостоять атаке. В такой ситуации тренированный Лихтенауэром фехтовальщик, вероятно, мог бы выйти сухим из воды, покинув соединение zwerhau. Если бы его противник не знал, что делать или как реагировать, он был бы поражен.

В наши дни, однако, почти каждый, кто практикует длинный меч, знает этот удар. Даже если вы специально тренируетесь в стиле Фиоре или Вади, трудно не столкнуться с zwerhau в какой-то момент, будь то от встречи с кем-то, кто тренируется по учению Лихтенауэра, или просто при просмотре видео на YouTube. Учитывая этот контекст, действительно не имеет смысла использовать эти длинные действия из соединения, потому что им можно противостоять. Любой, кто знает и практиковал abschneiden, может доминировать над фехтовальщиком, который внезапно покидает соединение, потому что бросок на руки противника с порезом - это гораздо более короткое движение из соединения, чем круговой удар.

Как и прежде, одним из главных виновников, взрастивших такой вид фехтования, является Иоахим Мейер. Поскольку фехтовальщики Мейера явно фехтуют в чрезмерно широкой мере, для его стиля фехтования логично использовать широкие удары с разрывом соединения. Точно так же тот факт, что Мейер редко, если вообще когда-либо учит использовать укол из соединения, означает, что множество техник, имеющих решающее значение для Лихтенауэра: например, Гневное острие, Обкручивание с уколами и Изменение, даже не входят в его репертуар. Однако, как напоминает нам автор MS 3227a, это не искусство, даже если Мейер утверждает, что его стиль ведет свое происхождение от Лихтенауэра.

Слишком много Nachraisen или фехтования через парирование-рипост.

Помимо использования широких ударов, с разрывом соединения, другим возможным результатом неправильной меры является чрезмерная зависимость от Преследования или, что еще хуже, фехтование парированием-рипостом. На многих турнирах фехтовальщик ждет, пока противник приблизится, чтобы нанести удар, а затем просто выходит из зоны досягаемости и контратакует. Это действительно действенная техника, и Лихтенауэр, очевидно, учит ей против противников, которые сражаются слишком широко. Однако проблема с современными фехтовальщиками HEMA, которые полагаются на nachraisen, заключается в том, что он поощряет фехтовальщика в его оборонительной тактике, сидеть сложа руки и ждать, а не закрываться активными действиями, чтобы атаковать, как это рекомендует Лихтенауэр. Часто можно увидеть поединки на турнирах, где оба фехтовальщика перемещаются, не решаясь приблизиться, не желая на самом деле совершать действия. Это не то, чему Лихтенауэр учил.

Нет ничего плохого в использовании nachraisen против противника, который бьется слишком широко, при условии, что вы также знаете, как закрыться и войти в соединение и использовать все техники Krieg, как учит Лихтенауэр. Однако, как правило, те, кто полагается на преследование, не практикуют в должной мере в фехтование в Zufechten и Krieg, и поэтому не могут последовательно применять учения Лихтенауэра из соединения. Преследование становится костылем для их фехтования, а не одним из многих инструментов, которые можно применить. Глоссы Рингека и фон Данцига по длинному мечу почти никогда не говорят нам отступать назад; скорее, большую часть времени нам нужно подходить ближе, чтобы наступать на нашего противника в соединении. Чрезмерная зависимость от Преследования приводит к плохим привычкам в фехтовании, особенно если фехтовальщик приучил себя постоянно отступать за пределы дистанции.

Другой результат широкой меры соединения заключается в том, что фехтовальщики занимаются парад-рипостным фехтованием. Однако это противоречит учению Лихтенауэра. Более того, когда мы фехтуем, используя такие действия, мы редко можем поддерживать достаточный контроль над мечом нашего противника, чтобы атаковать безопасно. Как уже упоминалось ранее, это просто “азартная игра”. В противоположность этому, учение Лихтенауэра о соединении очень часто оставляет нас защищенными и закрытыми, особенно рукоятью и перекрестьем меча, когда мы делаем шаг для атаки. Никто из тех, кто считает себя серьезным практиком длинного меча Лихтенауэра, не должен заниматься фехтованием в парадри-рипостном стиле, но это именно то, что делают многие фехтовальщики, и им это может сойти с рук, потому что соединения очень часто слишком удлиннены.

Побочным моментом является вопрос о нанесении ударов в руки. В современных HEMA “удильщики” особенно распространены на турнирах и эти действия в наше время рассматриваются как основная часть техник длинного меча. Тем не менее, если вы посмотрите на Лихтенауэра, удары (hauen) по руке практически отсутствуют. Одним из редких исключений является krumphau в руки, что имеет смысл: угол наклона krumphau делает его уникальным для нацеливания в кисти. Однако, если мы сражаемся с правильной мерой, удары в руки случаются редко, потому что наши мечи войдут в соединение задолго до того, как мы сможем дотянуться до рук. Фехтовальщики-“удильщики” поощряют свои плохие привычки, сражаясь вне меры; они также ленивы в чрезмерной опоре на такую технику вместо того, чтобы развивать еще и навыки в борьбе с соединением.

Выводы

Как мы уже видели, практика длинного меча в HEMA значительно искажена в результате целого ряда факторов. Чрезмерный акцент на Vor, приводящий к неправильной мере в Zufechten и Krieg, привел к форме фехтования на длинных мечах, которая была бы совершенно чужда Лихтенауэру. Это длинное фехтование мечом чрезмерно зависит от силы, вместо того, чтобы в состоянии быстро и точно стремится к самому короткому и ближайшему открытию в соединении. Отсутствие правильной меры в соединении, широкие действия, которые включают в себя круговые удары, приемы парирования-рипоста и чрезмерная зависимость от ударов в руки и Преследования, приводят к тому, что бойцы в основном играют в азартные игры, надеясь, что они отреагируют с правильной техникой, не будучи пораженными своим противником. В результате точность, эффективность и красота столь значительной части искусства Лихтенауэра оказываются утеряны, и как сами фехтовальщики, так и широкая публика приобретают очень искаженное представление о фехтовании на длинных мечах.

Как мы можем решить эту проблему? Есть несколько факторов:

Во-первых, мы должны стать настойчивыми в упражнениях в надлежащей мере. Ученики с длинным мечом должны усвоить очень тонкую разницу между тем, чтобы быть в правильной мере, немного вне меры—что все еще подходит для фехтования—и явно неправильной мерой в Zufechten. Это потребует интенсивного времени и тренировок, как с партнерами, так и в одиночку.

Во-вторых, мы должны тренироваться, чтобы закрываться в соединении, и использовать техники, «на мече», когда только это возможно. Конечно, бывают моменты, когда возникает необходимость вырваться из оков, чтобы нанести удар, но их сравнительно немного, особенно если мы научились хорошо фехтовать, не слишком полагаясь на физическую силу. Кроме того, те фехтовальщики, которые обычно полагаются на отступление, должны также научиться подходить ближе, особенно когда достигается правильная мера.

В-третьих, фехтовальщикам нужны хорошие стратегии, чтобы использовать их против тех, кто наносит в Zufechten удар с неверной меры. Как упоминалось ранее, в этом отношении nachraisen может пригодится. Тем не менее, Косой удар оказался несколько забыт как средство противодействия фехтовальщикам вне зоны досягаемости, которые наносят удар. Глосса Фон Данцига указывает, что Косой удар следует использовать в первую очередь, когда фехтовальщик чрезмерно полагается на силу, что, как мы видели, обычно означает слишком длинный удар из чрезмерно широкой меры. На самом деле, когда кто-то использует schielhau таким образом, он действительно вновь сияет, поскольку позволяет фехтовальщику мгновенно и с огромной силой (если это необходимо) и мгновенно, без какого-либо фюлена, смещать и наносить длинный укол в лицо или грудь противника. Хорошие фехтовальщики на длинных мечах должны научиться инстинктивно использовать Косой удар в тот момент, когда их противник делает слишком широкий шаг. Точно так же против таких приемов, как укол из Длинного Острия можно использовать быстрый durchwechelsen (как?) или absetzen, которые также дают хороший эффект против длинных атак.

А как насчет тех фехтовальщиков, которые очень любят Йоахима Мейера и хотят изучить длинный меч Мейера? По правде говоря, нет ничего плохого в желании изучать Мейера из любви к изучению фехтования Мейера. Однако крайне важно понимать, что Мейер представляет собой радикальный отход от первоначального учения Лихтенауэра, так что то, чему учит Мейер, больше не может быть справедливо названо искусством длинного меча Лихтенауэра—как говорит нам автор MS 3227.a. Имея это в виду, те, кто любит Мейера, должны по праву иметь возможность работать по нему и фехтовать с единомышленниками. Однако также очень важно, чтобы современные HEMA фехтовальщики научились правильно сражаться, следуя учению, если они действительно хотят развивать искусство длинного меча Лихтенауэра. Это настоящий позор и позор для искусства Лихтенауэра, что современное фехтование и турниры так мало похожи на то, чему учил он, или, по крайней мере, его ранние глоссаторы.

Если мы действительно хотим вернуть себе искусство Лихтенауэра, искусство ernst fechten, необходимо, чтобы современные фехтовальщики научились лучше управлять своей мерой, своим приложением силы и своими действиями в соединении. Только тогда мы сможем по-настоящему сказать, что мы практикуем искусство длинного меча Лихтенауэра - как возможно учил ему сам Лихтенауэр.