Страницы хроник
«Лунная Книга», Том 1, Глава 2 «Об истоках времени и первых людях»
Измерение времени в Лааре - отдельный и весьма запутанный момент. Степная империя пользуется календарем из двенадцати месяцев, разделенных на четыре времени года. Хотя после Катаклизма часть времен года стали похожи друг на друга как две капли воды. В некоторых частях Лаара время вовсе остановилось: где-то это вечная осень с золотистыми листьями, а где-то бесконечно-жаркое лето, иссушающее до уровня пустыни окружающие земли. Где-то на севере, в пределах Ригорна, уже несколько лет к ряду не заканчивается зима, а иные говорят, там вовсе не восходит солнце – затянувшаяся полярная ночь, из-за которой местная растительность превратилась в карликов, где самые высокие деревья – в сути трава.
Среди людей степных равнин времяисчисление ведется от основания первого человеческого города в степях – Аккении. По легенде, первые аккенийцы говорили на одном языке. Они были столь горды, что вознамерились получить кусочек бога Лаара. Для этого люди начали копать землю и докопались бы до самого Зеркального лабиринта, где находится Скованный, но бог рассердился на них и в одну ночь исказил речь каждого человека. Так аккенийцы не смогли довершить работу: каждый из них не могу понять, что говорит сосед, и единый народ разбрелся по степи, а затем и по всему Лаару, образовав сотни племен. Тоннель был заброшен, но где-то под Аккенией он существует до сих пор, под наклоном уходя вглубь к самым корням земли.
С момента первой стоянки на месте современной Аккении прошло больше одной тысячи двухсот трех циклов. Но и теперь любой из людей степи готов с гордостью сказать, что он ведет свой род от первых аккенийцев, и лишь затем добавить, что он хазг, уроженец Холверта, выходец из Форрендора или иных городов и племен степи. Кентавры и минотавры степи переняли у людей времяисчисление, а некоторые кентавры и вовсе по своей глупости и желанию походить на людей, называют себя аккенийцами.
P. S. нынешний император Адрелиан несколько лет вынашивает планы перенести столицу в Аккению.
«Лунная Книга», Том 4, Глава 1 «О времени предателей и укладе их жизни»
Архаалиты, трижды проклятые Сеггером предатели, теперь ютятся между Великой степью и бескрайними болотами – от Зыбунов Фатхи, вдоль границ Нового Исхара и северного окончания топей Зенды. Первые годы после Катаклизма их братию терпели в городах степей – то было время, когда каждый человек на счету. Первая же попытка уверовавших в Архааля построить храм в Белегосе (4 г. после Катаклизма) – спровоцировала многочисленные волнения, разошедшиеся по другим городам империи. К этому времени относится создание Триумвирата – выгнанный из ордена Тоа-Дан, а затем и из соултрадского ковена Льер-Кулат взял на себя роль учителя для магов-архаалитов, бывший коайр Мор-Таурон возглавил боевое крыло ордена, а фанатик Курутар, один из расстриг сеггерианцев самолично возложил на себя роль духовного наставника архаалитов. Новоиспеченная верхушка ордена архаалитов провозгласила доктрину «Пути в Разан», согласно которой все время мира отменяется, ибо конец света настал. Оставшееся у жителей Лаара время – это часы и минуты на линии истории, за которые все должны подготовить свои тела и свой дух для перехода в райский Разан, куда ушел Архааль. И откуда Он вернется и заберет всех верных ему, после чего второй Катаклизм поглотит погрязший в грехах Лаар. Курутар стал называть каждый год после Катаклизма годом одного из пророчеств, в которые превратились дневники Архааля. Однако время архаалиты все же исчисляют от даты рождения Архааля, а Катаклизм считают годом Первого Пророчества Ихвэ.
Триумвират осознавал опасность своего положения и преданной им паствы внутри империи, так что они начали готовить пути отступления. Сначала была проложена дорога паломника – из столицы Туллена до поселка Пента, оттуда до Белегоса, а затем через территории орков до границ Исхара, вдоль озера Хеджи к самому Ихвэ – крошечной деревушке, где родился и вырос Архааль. К Нашествию Тьмы под властью ордена оказались три города, не обозначенных на картах степной империи. Преображенный Ихвэ, где теперь высились каменные врата-вход в Разан, северный Шаах, в котором была налажена торговля с гномами по принципу «ваше железо на наши лекарства и яды», и Эс’Хикс, город с первым храмом Архааля. Первый храм и стал последней каплей для нашей церкви Сеггера. В Эс’Хиксе объявился весь Триумвират, библиотека была объявлена святилищем Архааля, а доктрина «Пути в Разан» разошлась по многим городам империи, куда ее разнесли послушники Ихвэ. Так, спустя 7 лет от Катаклизма, Триумвират попытался дать жизнь своей доктрине. Льер-Кулат запустил врата Ихвэ и первые архаалиты прошли через них в мир, который культ считал Разаном. В основе это были люди, но нашлось несколько орков и тролль. Врата поглотили их, а через сутки часть архаалитов вернулась обратно. Но только люди. Искаженные, потерявшие часть памяти, с индивидуальными мутациями. Разан не принял их. По словам одного из вернувшихся, орки и тролль сгинули без следа, только войдя во врата. Первый из вернувшихся потерял лицо, через несколько лет его стали звать Безликим, он стал одной из внутренних угроз ордена, ибо утверждал, что встретил самого Архааля по ту сторону врат, и что Архааль хочет от паствы совсем иного…
P. S. «Я был, я есть, я буду снова,
Но вечно странствие мое -
От Дома к Дому»
Слова, якобы переданные Архаалем своей пастве через Безликого
«Лунная Книга», Том 1, Глава 4 «Об инородцах и их времени»
Совсем иначе исчисляют года инородцы. Орки Великих степей делят год на четыре сезона, каждому из которых соответствует всего один месяц. Ландор – зима, Рафандор – весна, Брихдор – лето и Бронтодор – осень. Отсюда и любимая фраза орочьих торговцев: «Бронтобеев по осени считают».
Хотя те орки, что стали наемниками в городах людей, переходят на летоисчисление степняков, все орки считают года от изгнания орочьих племен с их прежнего места обитания - скал Лант-Мора. Попытка навсегда решить орочий вопрос привела к тому, что гномы вырезали практически всех вождей орков, оставшиеся племена были изгнаны из гор в степи (есть свидетельства, что не все орки ушли из гор и не все попали именно в степи, так одно из племен поселилось в чащобах Раэната), после чего оказавшуюся лакуну власти среди племен заняли матриархи. Для самих орков Великих степей это время называется Рахса-кал-Дагор-Лант-Мор, что примерно переводится, как «Время без дома» (другая версия перевода: «Время бесчестия вне дома»).
Особо интересно время исчисление у эльфов. Народ Десяти ветвей приплыл со звезд. Их корабли, полные звездного света, причалили в Купели падающей звезды (откуда и произошло название моря), после чего народ разделился. Малая часть осталась чинить суда, для чего им потребовалось добыть некие редкие металлы. Эта часть эльфов зарылась слишком глубоко в землю, докопавшись до чертога Зеркального лабиринта, где они и остались, затерявшись в мифах под названием «Рой». Основная часть эльфов пересекла наискось Лаар и поселилась в восточной его части среди лесов. Там они разбудили древнюю сущность, именуемую теперь Кронгом. Дух леса разрешил эльфам остаться, так они основали ряд городов-крепостей, первым из которых был Алламор. Эльфы разделились на девять родов-семейств, каждый из которых может указать на небе Лаара некую звезду, откуда, как они считают, ведут свой род. Десятый дом так и остался в преданиях эльфов как род Звездопроходцев (см. выше – те, кто остался чинить корабли), хотя теперь родов всего девять, сами эльфы до сих пор называют себя Десять ветвей.
Интересный факт: из всех народов, имеющих свой язык, почти каждый может по любви, похоти или насильно иметь потомство с другими народами, кроме эльфов и некоторых болотных жителей. Отпрыски гномов и орков зовутся дронги. Сии грязные кровосмесительные создания считают себя гномами, от которых имеют низкий рост, неприятный запах и любовь к броне. От орков дронгам достаются торчащие из пасти клыки и ужасный лик. Орки их презирают. А полноправным гномом дронг может считаться лишь явившись в чертоги Золотого трона в пещерах Ханеранга, где лично должен просить об этом у самого короля гномов и принести Страшную клятву (смысл которой: нарушивший её гном теряет право на все золото своего рода и обрекает на это три поколения своих отпрысков).
«Лунная Книга», Том 13 (запретный), Глава 8 «О горе Уран и потерянных северных поселениях»
Еще до Катаклизма и падения великой тьмы на Лаар север был местом весьма неспокойным. Когда на юге, в пустыне Дзара, впервые появился культ огненного божества, соперничающий в то незапамятное время с культом змея Сота, мало кто думал, какую роль сыграют северные земли. Война двух культов потребовала от жречества Дзара создания боевого крыла: им стал дочерний орден Тоа-Дан (по имени его основателя). Если большинство аколитов Дзара были лишь верующими и слабыми магами-огнепоклонниками, то тоа-данцы развивали боевую магию. Не известно, в какой момент магистры Дзара обнаружили среди своих защитников слишком опасные умения… В Тоа-Дане поначалу не было запретных путей искусства, магия всего Лаара была слаба, но орден достиг в ней определенных высот, среди которых оказались пути темных начал. Воскрешение мертвых, высасывание жизни из живого, магическое сшивание разных существ. Магистры Дзара наложили табу на часть опытов, а всех несогласных с таким решением выслали как можно дальше от земель как Дзара, так и Сота, дабы запретные знания не достались врагам. Как мы знаем, культ Сота угас, оставив после себя лишь вырожденцев-змееглавов, поклоняющихся единственной реликвии, оставшейся от их божества – утерянному ими оку Сота. Следом за соперниками угас и культ Дзара. Многие огнепоклонники, стремясь слиться со своим божеством, превращались в живые факелы. Как итог – орден Тоа-Дан из боевого крыла превратился в главенствующий орден со своими многочисленными башнями, школой, армией наемников. Культ Дзара сохранился внутри ордена, но ни один его верховный жрец уже не входил в конклав, а затем верховный совет магистров.
А вот куда уходили изгнанники? Неприязнь к их талантам шла далеко впереди них. Горные старцы-линунги в оплоте магии крепости Ригорн не принимали изгнанников с юга, и тогда им приходилось идти дальше на север. Так появились первые поселения в долине реки Киркхейм. Через много лет на месте этих первых деревушек и темных капищ возник город-крепость Соултрад, а отщепенцев и изгнанников стали называть темным ковеном. Эксперименты магов ковена часто порождали исковерканных созданий, часть из которых нельзя было уничтожить обычным способом. Этих тварей увозили еще дальше, к северному полюсу, в земли Гэредор. Там, на крайнем севере, в тени безымянных гор ютилась деревушка охотников на дракархов Дракхроу – многоярусные трущобы на склоне горы, ветхие и постоянно настраиваемые одни на другие. «Выкинутые» плоды экспериментов ковена стали стекаться сюда. Сначала их боялись, убивали, гнали обратно в северные пустоши, но в какой-то момент сами маги ковена обратили внимание на деревню. С тех пор Драхкхроу превратился в трущобы, в которых маги набирают себе слуг и рабов и сюда же ссылают неугодные плоды своих изысканий.
Отдельно нужно сказать о горе Уран. Самый высокий пик Лаара (выше горы Гьерде в Фаргонде на целых сорок два локтя!), Уран в незапамятные времена стал местом прибежища темных сил. По одной из легенд, сам Скованный обитал на ней, обратив горный пик в подобие своего черепа. Так или иначе, в одной из глазниц Урана выстроена из дивного черного камня с алыми вкраплениями крепость Урангрунд. Многие годы крепостью владел один из древних родов жрецов, поклонявшихся Скованному, последним из этого рода стал Владыка Лаэтар, король всех окрестных земель и гор. При его правлении гору сторожили лучшие из тварей, созданных ковеном – полумертвые бараки. Но сразу после Катаклизма что-то изменилось. Тень упала на крепость, сделав ее еще мрачней. По слухам, сюда пожаловал наместник Угудда в Лааре – темная тварь Шаггон спустилась на гору, оседлав небесного шестиногого скакуна. Этот дух поработил Лаэтара, сделав его своим прислужником. А потом Шаггон поднял трупы погибших во время Катаклизма на севере, они и стали его Легионом Смерти. Шаггон - единственное создание на Лааре, что способно по своей воле вернуть дух-тень погибшего из Астральной сети своего владыки. И заставить служить своим темным намереньям.
P. S. Соултрад стал последним творением полубезумного гения Ольфера Фирта, перед этим выстроившего крепость койаров Аль-Фаграз.
«Лунная Книга», Том 2, Глава 6 «О времени северных земель и народов, там обитающих»
Удивительный народ северных людей-йордлингов (собирательное название многих племен) делит свою историю на два отрезка. Начало первого отрезка датируется ими как двадцать восемь тысяч триста двадцать полнолуний назад: время, когда первых детей Йара высвободили из Стальных чертогов на берегу Торосов Йара. Там и был основан ими первый город-стойбище Оренхольм (а не как думают многие невежды, указывающие на культовый статус Ульфгарда как города культа Йара и якобы родину всех оборотней). Что удивительно, во многих сказаниях йордлингов упоминаются эльфы, в то время как сами эльфы говорят о долгом «безлюдии» Лаара и первом контакте с людьми исключительно на границе лесов Кронга и пустыни Сота.
Дальше время йордлингов идет на убывание, к предначертанному часу Рагнарека, когда мир должен будет сгореть и из огня родится новый мир. При этом куски времени идут не равномерно, только за тысячи триста сорок пять лун (по исчислению хронистов Ордена совпадает с годом и месяцем Катаклизма!) вдруг начинается четкий отсчёт до Рагнарека. Именно в этом промежутке времени к поклонению Йару добавляется (а затем замещает его в статусе верховного божества) бог-отец Один. Появившийся среди йордлингов культ эйнхериев быстро распространился среди всех северных племен и был поддержан старцами-линунгами, до этого отвергавшими даже исконный культ Йара. По одной не признанной другими хронистами версии, данный культ восходит к становлению главой сейнга линунгов Одина Рунсмита, прапрадеда нынешнего главы ордена линунгов Сейвара. Созданные с искажениями по более ранним устным источникам записи гласят, что именно Рунсмит заложили основы новой религии, сулящей йордлингам, погибшим при оружии и в честном ратном бою с врагом, место в Чертогах Вальхаллы (доме Одина), откуда павший будет служить роду и ждать часа рождения нового мира. В Черном зале библиотеки Святого града я нашел подтверждение этой версии. Примерно в годы воцарения Рунсмита линунгам стал известен секрет Небес Лаара. Да хранит меня Сеггер принимать такое на веру, но в Черном зале есть записи, утверждающие, что Небеса принадлежат совсем не светлому Оку Сеггера. Скованный, темный бог Лаара, в незапамятные времена создал инструмент, называемый «Астральной сетью», и всякая душа, погибшая на Лааре, как глупая рыбешка попадает в эту сеть, откуда питает Скованного. Этот секрет изведал Один Рунсмит, изучая найденные им в земле рунные кристаллы. Где-то в районе Фаргонда Рунсмит нашел огромный рунный камень, именуемый линунгами «Сердце мира». Дабы избежать попадания своего народа (племен йордлингов) в «Астральную сеть», Один посеял свой странный культ среди северян, после чего их души стали не биться рыбками в небеса, но копиться внутри Сердца мира, где они и ждут огненной гибели и перерождения мира. А те жуткие твари, что чаще всего выходят с вершин и ущелий Халланара – следствия искренней веры народа йордлингов в Одина и Рагнарек. Удивительная точность отсчета времени до Рагнарека объясняется рождением среди северян малых и великих пророков и провидцев, способных точно толковать свои видения и гадать на рунах.
P. S. первой женщиной-пророком считается Белая Луна. До сих пор среди йордлингов присутствует ее культ (Дети Белой Луны). По слухам, сама Луна бессмертна. Я думаю, что хитрецы из культа выбираю каждый раз новую женщину на ее место, как только старая Луна уходит в Верхнюю Тундру.
