СЫРЬЁ

Дмитрий Алтуфьев

Нет никаких русских! – заявила на всю страну Тина Канделаки несколько лет назад, озвучив наконец выводы нацменов России. Тогда разразилась настоящая буря в стакане воды, ибо русским это не понравилось, но поделать они ничего не смогли. Это был еще один тест в ряду, описанном С. Кара-Мурзой: «И реальные, и символические вызовы, перед которыми оказался русский народ с конца 80-х годов ХХ века, не привели к мобилизации его этнического самосознания. Оскорбления национальных символов русских доходили в некоторые моменты до крайности, что даже наводило на мысль об использовании этих оскорблений для экспериментального измерения «порога» национальной чувствительности. На эти демонстративные действия не было ответа не только адекватного, но и мало-мальски заметного. Попытки русских националистов апеллировать к национальному самолюбию не находили отклика…Очевидно, однако, что те культурные средства, которые пытаются применить для мобилизации этнического чувства националисты, неадекватны культуре современного русского общества». Но все встанет на свои места, как только мы пересмотрим привычные термины «русское общество» и «русский народ». Наше общество задано и построено сверху по государственным, а не этническим шаблонам. Бессилие культурных средств в русском нацбилдинге Олег Неменский объяснил рустикализацией («Рустикализация русскости», ВН№19). Теперь о народе.

Вопрос «Есть ли русские?» не так прост. Сами русские уверены, что они есть и их очень много. Но давайте абстрагируемся и взглянем с системных позиций. Народ, национальность, этнос – это система, состоящая, как все системы, из элементов и связей между ними. Создадим экспертную комиссию из Тины Канделаки, Рамзана Кадырова и Шойгу Кужугета, и они скажут нам, что народ - это плотность и качество связей между элементами, а не их простая сумма. Поэтому не приходится сомневаться в существовании таких народов, как евреи или цыгане. Даже экзотические ассирийцы или езиды в России вполне существуют именно как народы, сохраняя сплоченные жизнеспособные сообщества и поддерживая связи между ними. Несвязанные же элементы, будь их хоть сто миллионов, системы не образуют и претендовать на статус народ/национальность/этнос не могут. Эту нехитрую истину вам сообщит любая Тина. Интересно, что сами мы уже настолько свыклись с положением дел, что воспринимаем свою атомарность как норму и продолжаем считать себя великим народом, игнорируя абсолютное отсутствие русской этносистемы. Мы никогда в ней не жили, ее распад завершился уже давно и сейчас речь идет уже о следующей фазе - депопуляции.

Негодование националистов по поводу того, что в «Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года» русские названы скрепляющим элементом, а не государствообразующим или хотя бы стержневым неоправданно. На деле государственная формулировка — это комплимент, реверанс русским. Скреплять может этнос, предрасположенный к связям, подобный цементу.

Ранее и мы полагали русских субстратом, основой и питательной средой для других этносистем, растущих подобно колониям бактерий на агар-агаре в чашках Петри. Но жлобская позиция «мы всех кормим» стала анахронизмом уже в позднем СССР, не говоря уж о РФ. Страну, имитирующую сельское хозяйство, промышленность, науку и прочее кормят деньги с продажи сырья, а вовсе не русские. Домысливая аналогию с чашкой Петри, мы обнаружим, что питательной средой для растущих колоний (не только этнических, а, например, гбшных, чиновных и др.) является не гипотетический русский народ, а богатейшая страна при забитом обществе. Покопавшись далее в поисках русских, мы увидим, что к росту здоровых этнических организмов на субстрате они отношения не имеют и найдем их на дне чашки в виде слоя инертного талька или песка.

Тальк не просто безвреден, он весьма полезен растущим организмам – это знают все, у кого есть дети. Тальк уменьшает трение – это его главная характеристика. Им пересыпают трущиеся поверхности тел, чтобы избежать потертостей. Известно, что представители враждующих меж собой народов Кавказа, оказавшись в России, прекращают вражду. Возможно, именно об этом думал экс-полпред Хлопонин, планируя переброску излишков населения Северного Кавказа вглубь России и встречный поток русских. Пересыпав ими агрессивные местные организмы, можно добиться реального снижения напряженности за счет расхода талька. Но нас сейчас интересует не биология, а нацбилдинг, строительство, и потому далее мы заменим образ «тальк» на «песок».

Русские не составляют ни политической, ни даже этнической общности. Это куча песка, многократно промытого, просушенного и просеянного. 100 миллионов песчинок, лишенных связей и самой потребности в них. Она вымыта из русских в ходе исторического регресса. Своих национальных и политических институтов русские лишены минимум со времен образования империи, т.е. лет триста; русский язык стал общеимперским тогда же, а Советы его окончательно денационализировали, превратив в советский язык, русскую высокую культуру оторвали от народа, а вместо нее русским дали соску и погремушки: водку-матрешку-балалайку. Городскую культурную традицию подменили фольклором (часто высосанным из пальца или грубо подделанным) и пыльной этнографией, а сверху залакировали казенным православием. Но подмена очень поверхностна и глубокое понимание того, что «Всё не так, ребята!» стало основой творчества русских писателей-деревенщиков и не только их.

Рустикализация дала интереснейшие сдвиги. Выработанная Советами негативная русская идентичность подобна изжоге: не губит, но и покою не дает. Большая часть русских предпочитает вообще не заморачиваться, немногие думающие спешат избавиться от ментального дискомфорта и тут есть два пути.
Способные абстрагироваться и оценить ситуацию часто отписываются от негативной русскости, уходя куда угодно: в общечеловеки, в ингры и карелы, в неформалы и радикалы, кто-то воскрешает в себе бабушку-украинку или деда-чухонца, кто-то подается в нацию националистов или "малый народ", утверждая, что вот они-то и есть настоящие русские, а большинство – бяки, ментально или расово неполноценная биомасса.

Другие, в основном поборники разных форм величия, мнят свою песочную кучу Эверестом, теша свои комплексы неполноценности различной тяжести: от сравнительно безвредных Даарий-Тартарий до казаков-разбойников ЛНР. Одним из маркеров тут является упоминание 1/5, 1/6 или 1/7 части суши, что к действительности относится так же, как навигацкая картографическая проекция Меркатора к реальным площадям.

Неизбывная тоска, безнациональная безысходность и ощущение подмены живого национального организма кучей песка заставили многих русских пассионариев и даже гармоников предпочесть смерть на Донбассе гниению заживо в РФ. Соорудить из русских пескоструйный аппарат для быстрой абразивной обработки Украины - об этом шла речь на известной встрече Рогозина с избранными представителями националистов в феврале 2014. Если хотя бы четверть состава тех организаций пошла в добровольцы – Путин бы выиграл. Но не вышло, песок не поехал на Украину, пришлось кидать его вручную лопатами, как уголь в топку. В итоге забросать огонь Майдана сырым русским песком не вышло, пришлось задействовать боевые группы «отпускников».

Просеянный песок не восприимчив к формовке и планы творцов идеологического симулякра «Русский мир», практиков спецоперации «Русская весна» и наших коллег-националистов неосуществимы. Нельзя мобилизовать этническое самосознание несуществующего этноса. Русские – отчужденная от своего прошлого деэтнизированная масса с порванными внутренними связями, с отсутствующими политическими и гражданскими институтами, с дискредитированной РПЦ религией, с глубоким кризисом института семьи и негативной идентичностью. Блуждая в темной комнате в поисках черной кошки, они пытаются нащупать то, что их объединяет, но вместо этого находят лишь то, что их отличает. Они ставят себе метки на лбу (русский значит трезвый/ православный/антисоветчик/родновер/патриот/антифашист и т.д., нужное подчеркнуть) и по этим меткам ищут друг друга и пытаются объединиться. Понимают ли они, что это объединение вторично и основано вовсе не на этничности? Осетины или евреи, например, не создают таких конструкций, ибо их общность этнична и не нуждается в скрепах и надстройках. Этничность русских сломана, она не работает либо негативна. Указанные же надстройки не работают именно потому, что вторичны, но об этом ниже. Подчеркнем это: все дееспособные группы русских основаны не на этничности, а на идеологии. Теперь так: дееспособны лишь идеологические, дискурсивные группы русских. Все попытки опираться на русскую этничность ведут в эпикфейл Русского мира.

Мы отброшены на полторы тысячи лет назад, во внеисторическое безвременье, в донациональное, дохристианское и доэтническое состояние. Мы – дезинтегрированное белое множество, рассеянное на большом пространстве, сохраняющее общий язык и менталитет, но не способное к этнической самоорганизации. Разорваны все виды связей, даже родственные серьезно ослаблены. Если пролетариату было нечего терять, кроме своих цепей, то здесь отсутствуют и цепи. Для того, чтобы использовать это в строительстве, надо постичь, наконец: мы – куча рыхлого песка, в которой вязнут любые попытки на нее опереться. Между тем песок - важнейший строительный материал, но не сам по себе, а как наполнитель, как составляющая. Располагая одним лишь песком – много не наваяешь: попытки строить из песка на песке обречены.

Поэтому страшно заблуждаются люди, видящие панацею в создании пресловутого русского национального государства. Приведем типовую цитату: «Вывести страну из кризиса может только Русская национально-ориентированная элита, а не безнациональная советская номенклатура ельцино-путинистов. Только Русское национальное государство, а не Многонационалия РФ, может дать нашему народу защиту и возможность для процветания». В нашем контексте громкое словосочетание «Русская национально-ориентированная элита» означает сегодняшних профрусских, опирающихся на несуществующую этничность и пытающихся говорить от имени 100-миллионного народа. Все это блеф.

Допустим, мечта националистов сбылась, Многонационалия пала и Россия приступила к построению РНГ. Представим даже, что произошло очищение власти – массовая люстрация и посадки. Для формирования новой власти на местах русскому национальному государству понадобятся новые люди, разумеется из русских национальных организаций. Но во всех субъектах РФ они представлены прежде всего кластером прикормленных местной администрацией «национально-патриотических обществ» от вездесущих казаков до «Боевого братства», это концентрат «Русского мира», боевая сила имперского дискурса путинизма. Все остальные формы русского национализма зачищены, загнаны в подполье или разобщены. Даже если мы допустим равное соотношение сил во власти РНГ, разбуженная Путиным реваншиза охлоса склонит чашу весов к себе, и мы получим Киселева с коловратом, Охлобыстина с имперкой, «Хирурга» с автоматом и Русский мир 2.0 со всеми вытекающими. Этот идеологический симулякр суть попытка собрать из мертвых частей функционирующий организм, он подобен детищу Франкенштейна и уже сейчас неловко пытается убить своего создателя. Если же наведенный шовинизм масс будет сбит экономическими бедствиями и работой СМИ, то гипотетическое РНГ столкнется с другой проблемой. Переход от идеократии СССР к клептократии РФ дался достаточно тяжело. Переход же от клептократии РФ к этнократии РНГ мы полагаем невозможным. Если советские идеи, воплощенные в социалистическом государстве, работали сколько могли, если клептократия, выраженная в круговой поруке и вертикали взятки, также будет работать, пока сможет, то русская этнократия невозможна по причине отсутствия этноса, связей и доверия внутри масс и новой, по сути самозваной, элитой. Возникнет очередной разлом меж властью и обществом, и из него привычно полезут колючие побеги кланово-корпоративной системы, все глубже врастающие во власть и общество и подменяющие их собою по мере того, как дюна РНГ будет осыпаться и развеиваться ветром. Государство, живущее идеологическим симулякром, состоит в перманентном кризисе идентичности и обречено упасть, высвободив место для сплоченных, ясно осознающих свою идентичность и свои политические интересы групп (А. Давыдов).

В этом плане показательна «Русская весна» на Украине. Организованное, распиаренное и поддержанное политически, экономически и военной силой «русское восстание» сдулось за пару месяцев, вынудив официальную пропаганду выключить «русский пафос». На местах же, вместо ожидаемой Новороссии, появились интернациональные атаманские республики а-ля «Свадьба в Малиновке», нафаршированные сотнями кавказских боевиков и бурятских контрактников. Эти новообразования представляются «гнойниками» даже инициировавшим их высшим чиновникам России. Попытки сыграть русскую карту в Д/ЛНР дали любопытнейшие результаты: утратив этничность, русские вновь и вновь пытаются заменить ее атрибутикой и дискурсами: православие, «белогвардейщина», культ Победы, антифашизм, ультраправые и ультралевые субкультуры и прочее. Причем все это работает одинаково плохо, увеличивая раздрай. То же будет и с РНГ. Кстати, возникнуть оно может только директивно, сверху, путем реструкта РФ. Операбельна ли Россия для такой серьезной перемены пола – вопрос другой. Становление РНГ снизу абсолютно исключено, так как в массах отсутствует потребность в национальном государстве и само понимание предмета. Именно поэтому опыт Д/ЛНР столь ценен: это и есть воплощенный «Русский мир». Это работающие макеты русского национального государства во всей красе и другим оно быть не может.

Полная денационализация русских уже вызывает некоторые опасения режима, возможно, что современная его озабоченность производством «скреп» вызвана не утопией синтеза «российской нации» (для этого у РФ нет и не предвидится эффективных инструментов), а понятной необходимостью остановить осыпание «русского песка». Его шуршание по внутренним полостям несущих конструкций действует обитателям кабинетов на нервы. Утрата связей между элементами наполнителя в бетоне ведет к «эффекту Ленинакана»: при толчке выше средней амплитуды высотки складываются внутрь. Этот урок 1988г поколение власти, видимо, помнит.

Сегодня власть применяет два эффективных метода связывания русского песка. Первый – пропитывание его советским отработанным машинным маслом. Сцепляет оно хорошо, но есть и минусы. Отработанное масло слишком густое и плохо распространяется в песке, поэтому его нужно много. Но советская машина давно сломана и масло для нее уже не производится, т.е. этот ресурс почти исчерпан. Второй и главный метод – орошение песка водою. Сырым песком удобно закидывать занимающиеся там и тут пожары, он легко формуется в куличики патриотических организаций и сдавливается в похожие, как следы одного ботинка, «нужные» митинги; из него можно лепить скульптуры и даже замки строить. Но ненадолго – пока не высохнет. Что же это за вода в нашем контексте? Хотелось бы упростить и написать: вода — это ложь и пропаганда, производимая СМИ России в промышленных масштабах. Но это не так, ибо ложь и пропаганда воспроизводятся в РФ не только в СМИ, а и в сфере науки, культуры, церкви, экономики, экспертных сообществ и т.д. вперемешку с правдой и знаниями. Поэтому вода – это системный дискурс, в нашем случае состоящий на 86% из лжи и пропаганды. Запомним это и продолжим.

Основа русской интернациональной идентичности - героический миф ВОВ. Основа любой национальной идентичности – не столько мифология, сколько живая этничность, проявленная не в тюбетейках и вышиванках (это лишь атрибутика), а в связях. Русская идентичность – самообман. Русская идентичность – отсутствие идентичности. Это хорошо чувствуют другие, например, рэпер Тимати заявил, что его отец мусульманин, а мать еврейка, поэтому он, наверное, русский. А без идентичности нет субъекта гражданской активности, поэтому упрекать русских в пассивности смешно. Распространяющаяся сейчас русофобия будет спадать с пониманием того, что применять к песку и кирпичу одинаковые требования бессмысленно, ибо у них разные качества и назначение.

Русские националисты полагают себя частью огромного непроснувшегося народа и выступают от его имени, считая его ресурсной базой и тратя все силы на его пробуждение. Многие думают, что вот еще немного пропаганды, еще немного засилья мигрантов, еще немного санкций – и критический рубеж будет перейден, и стомиллионный русский народ, ведомый националистами, обретет наконец самосознание и станет монолитом. Это заблуждение: не бывать дюне айсбергом. Только просеивание тонн песка в поиске немногих социально живых и биологически активных элементов, «подобных зернам горчичным», приводит к образованию в русской среде сообществ на основе идентичности. Их будущее во многом зависит от работы дискурсоводов, формирующих и распространяющих адаптированные к России идейные конструкты – воду для нациестроительства.

Последнее время русские под давлением со всех сторон (читай – из-под палки) многое осознали и проявили склонность к объединению, они уже жаждут его, как пустыня дождя. Найти объединяющий импульс внутри себя они не могут (ибо песок бесплоден) и потому интеграция идет извне, на основе внешних дискурсов, как во времена империй. Предпосылкой для организации групп становится общая идентичность, причем не бессознательно воспринятые в детстве мифы и не наведенный «русский морок», а выработанное самостоятельно политическое мировоззрение. Сформировавшиеся в результате дискурсивные группы пытаются привить свою идентичность русскому массиву, но она уходит в него, как вода в песок. Связи крови и почвы у русских настолько редки и коротки, что этносистема не складывается. Замена этих связей на новые позволит создать систему, но она изначально не будет этнической.

Пора отказаться от самообмана. Нет никаких русских. Есть строительное сырье – замечательный мелкодисперсный песок. И есть группы неэтнических идентичностей – советские, нацболы, охранители, анархисты, клептократы, национал-социалисты и прочие. От типовых русских они отличаются не видом, а сущностью, как горчичные зерна от песчинок. Каждая из таких групп несет свою идею интеграции, построения нового порядка на построссийском пространстве.

Гибридный советский тяни-толкай, сочетающий левую социальную идею с имперской прошивкой, тут является лидером. Роль в нем русских как расходного материала в строительстве грандиозного концлагеря крайне мазохична и потому многим нравится. Оценивая применимость такой интегральной идеи, как евразийство, следует указать, что если сравнение эллинизма с классической теорией евразийства Трубецкого и Гумилева в какой-то мере и уместно, то современное дугинское конъюнктурное азиопство уже резко диссонирует с ним. То же касается и западных либеральных конструктов.

На наш взгляд, оптимален метод использования русских как наполнителя: русский песок должен быть смешан с цементом живого национализма, щебнем радикальных групп и водой соответствующего дискурса. Вариантов тут не так много, ибо якутский, чеченский или китайский национализм вряд ли подходят. Этот замес пошел было на Украине, и если там его смогут верно оценить и армируют политической структурой – у новой восточноевропейской нации будет большое будущее. И постепенная украинизация, пропитывание настоящей этничностью и пассионарный транзит мы полагаем для русских лучше нынешней безнациональной безысходности. И кровь в замесе лишь улучшает раствор при верном сочетании компонентов. Не так в Д/ЛНР. Отсутствие этноцемента там попытались возместить избытком воды и фекалиями, при нормальном количестве русского песка и щебня радикальных групп. Но сколько крови не вливай в эту кашицу – раствор не встанет.

В целом же русские России остаются невостребованным сырьем. Конкуренция за этот ресурс будет усиливаться с осознанием внеэтничности русских и невозможности построения российской нации. Живые этносы продвигаются в этом направлении за счет межрасовых и межнациональных браков, всячески стимулируемых государством как показатель «дружбы народов». Многие ученые, например, Леонид Рыбаковский – маститый социолог, специалист по миграции и демографии - открыто призывают русских женщин Дальнего Востока выходить замуж за китайцев. Так, по их мнению, решится проблема демографического опустошения региона.

Но есть и альтернативные проекты на основе почти утраченных русских субэтносов: лесных финно-угров, поморов, казаков. Их возродил негативизм русской идентичности. Кое-где пытается прорасти региональная субэтничность, но ее перспективы пока также туманны. Трудно сказать, насколько эти реконструкции живучи, но это альтернативы подпитки враждебных этнорасовых систем белым сырьем — для тех, кому это важно.

Россия с развитием внутри нее «титульных республик» и распределительной квазиэкономикой имитирует единое социо-культурное пространство все менее убедительно. «Замковый камень» в этой арке – Москва. Вынь ее – и все рассыплется. Но так как этнических зародышей новых наций почти нет, открываются прелюбопытные перспективы создания на построссийском пространстве постнаций – конструктов. Пожалуй, более никто в мире сейчас на это не способен; лишенные этничности и исторической преемственности #пострусские обладают немыслимой дискурсивной свободой и могут принять что угодно.

Из исторических аналогий мы можем привести разве что граждан Рима времен всесмешения и упадка, которые, утратив связи крови и почвы, восприняли наиболее близкий им дискурс, став постантичными ранними христианами. Другой, наиболее приближенный к нам пример – 1920-21 годы, время фееричной республики Фиуме, анархического Гуляй-поля, Красного террора Москвы, Белого Острова Крым и Желтого похода Унгерна, когда любопытнейшие зачатки новых идентичностей появлялись как грибы после дождя.

Вот и сейчас Мать – сыра земля готова дать всходы и без крутых замесов не обойтись.

Впервые опубликовано в Остроге7 в 2015.