JSOC и Анаконда

После Тора-Бора эскадрон «А» выдвинулся в Кандагар, а оттуда в поисках муллы Омара ненадолго попал в Таринкот, столицу южной провинции Урузган. Однако в январе, всего через месяц после развертывания эскадрона, Дейли сменил его, но не эскадроном «C» отряда «Дельта» (чьи операторы, как выразился один источник в армейском спецназе, находились «на грани самоубийства, потому что в бою они еще не участвовали»), а «Красной» группой 6-й команды «морских котиков». Решение Дейли использовать вместо «Дельты» подразделение военно-морского спецназа, в стране, не имеющей выхода к морю, вызвало недоумение в ОКСО и раздражение в расположении «Дельты», но оно было связано с мнением командующего о том, что Соединенные Штаты сейчас вовлечены в глобальную войну, которая может длиться десятилетия — он полагал, что отправка отряда «Дельта» в Афганистан в полном составе приведет к истощению подразделения за девять месяцев.

Оперативная группа «Меч» превратилась в 11-ю оперативную группу, — первое из многих подобных изменений, направленных на то, чтобы скрыть роль и место ОКСО в войнах нового тысячелетия.

Также произошли изменения в руководстве на всех уровнях. К началу 2002 года Дейли вернулся на авиабазу Поуп и передал бразды правления 11-й оперативной группой своему заместителю, бригадному генералу ВВС Грегори Требону, — летчику спецназа ВВС с большим опытом полетов, но никогда не занимавшемуся охотой на людей или другими тактически сложными наземными операциями.

Еще одна смена ключевого персонала привела к тому, что на посту главы «операций передовых сил» (АФО) в Афганистане Скотти Миллера сменил Пит Блейбер. Бывший командир эскадрона «B» отряда «Дельта», Блейбер имел большой опыт охоты на людей в Колумбии и на Балканах. Очень уважаемый как своими коллегами, так и подчиненными, он был независимым мыслителем, который часто конфликтовал с Дейли, исповедовавшим осторожный подход. Тем не менее, осознавал ли это Дейли, назначая Блейбера командиром «АФО», или нет, но он давал офицеру «Дельты» шанс применить свой нетрадиционный подход к работе в реальном мире.

Несмотря на все изменения, одну вещь командующий ОКСО сохранил неизменной. Несмотря на то, что Соединенные Штаты теперь имели возможность использовать любую базу в Афганистане, он настоял на том, чтобы его объединенный оперативный центр остался в Масире, в 700 милях от места боевых действий.

Блейбер быстро реорганизовал свою группу АФО из сорока пяти человек, разделив ее на шесть команд — три на юге и три на северо-востоке — и направил их на конспиративные базы, расположенные вдали городов, объединив с сотрудниками ЦРУ и армейского спецназа в «пилотные группы». Сам Блейбер обосновался в отеле «Ариана», новом расположении резидентуры ЦРУ в Кабуле. Именно там, в конце января, заместитель начальника резидентуры сообщил ему, что разведка предполагает, что силы «Аль-Каиды» сосредоточены примерно в десяти милях к югу от Гардеза в восточной афганской провинции Пактия, в месте, называемом долиной Шахикот. Американские войска, перебрасываемые в Афганистан, также перехватывали разведсообщения, исходящие из Пактии, свидетельствующие об усилении там «Аль-Каиды», и вместе с операторами спецназа начали планировать операцию по уничтожению этих сил. Центральное командование ВС США снова настаивало на том, чтобы ее возглавило пуштунское ополчение, но, наказанный неудачей в Тора-Бора, штаб Фрэнкса на этот раз разрешил включить в операцию американскую пехоту, чтобы предотвратить бегство боевиков. Эти пехотные силы включали в себя по одному батальону из 10-й горнопехотной и 101-й воздушно-десантной дивизий, которые для целей предстоящей операции были объединены в 3-ю бригаду 101-й дивизии. Подготовкой афганского ополчения занимались две оперативных отряда «А» из состава тактической группы армейского спецназа Джона Малхолланда. Операцией руководил генерал-майор Франклин «Бастер» Хагенбек, командир 10-й горной, но у него не было официальных полномочий командовать АФО или любыми другими подразделениями 11-й оперативной группы.

На протяжении января и февраля сотрудники всех тактических подразделений работали над планом, суть которого заключалась в том, что основные силы афганских ополченцев должны были войти в долину с юго-запада, в то время как американские пехотные роты должны были высадится с воздуха на ее северные и восточные склоны, чтобы не допустить отхода сил «Аль-Каиды», которые, как предполагалось, занимали кишлаки, расположенные на дне долины. Операция получила название «Анаконда».

В феврале Блейбер перенес свою оперативную базу на конспиративное место в Гардезе. Там он снова встретился со Спайдером, которого ЦРУ направило руководить той частью операции, за которую отвечало Управление, и с которым ему уже довелось поработать на Балканах. Для Блейбера, Спайдера и офицеров армейского спецназа в Гардезе было очевидно, что на объекты в Шахикоте необходимо обратить внимание, чтобы выяснить, какие секреты хранит долина. Уверенный, что он сможет вывести туда разведывательные группы, Блейбер привлек для этой цели две группы из эскадрона «В» «Дельты», однако перед тем, как отправить кого-либо в места рядом с долиной, он настоял на том, чтобы все участники операции погрузились в военную историю этого региона и как можно тщательнее ознакомились с ним, внимательно изучив карты, последние отчеты разведки и пообщавшись с местным ополчением. Как и Тора-Бора, Шахикот («Место царей» на языке пушту) в 1980-х годах являлся оплотом моджахедов. Блейбер знал, что многие уроки той войны сохраняют свою актуальность и в 2002 году. Убежденный противник «придерживания» разведывательных данных, с помощью которого правительственные органы США скрывали информацию от других учреждений на том основании, что у них нет «необходимости знать об этом», он говорил о «необходимости делиться» и практиковал то, что проповедовал. Размещение его командного пункта в Гардезе гарантировало, что он, Спайдер и офицеры армейского спецназа были на одной волне.

Перед тем, как отправить свои разведгруппы непосредственно в Шахикот, Блейберу хотелось провести «проверку концепции» разведывательной операции, чтобы еще больше определить искусство возможного, когда дело доходило до пеших прогулок по горам посреди афганской зимы. Он был категорически против вывода разведывательных групп на вертолетах на том основании, что это слишком предсказуемо и сопряжено со очень высоким риском демаскировки операции.

Между 20-м и 26-м февраля Блейбер отправил две разведгруппы «Дельты» для выполнения того, что он сам назвал «экологической разведкой». Группа «Индиа», в которую входило по одному оператору из роты B3 «Дельты» и 6-й команды, а также оперативник Армии Северной Вирджинии, подошла к Шахикоту с юга, пробираясь сквозь пронизывающий ветер и сильный снегопад, на расстояние 3-х километров от долины, прежде чем повернуть назад. Группа «Джульет», состоявшая из трех операторов роты B3, «морского котика» из Команды-6 и боевого диспетчера 24-й эскадрильи специальной тактики ВВС, исследовала северные подходы к долине в таких же тяжелых условиях, которые поставили бы в тупик менее опытных спецназовцев. Разведка окружающей среды показала, что большая высота и плохая погода на самом деле обеспечивали хорошо оснащенным операторам АФО преимущество: силы «Аль-Каиды» не ожидали, что американцы бросят вызов стихии и пройдут сквозь их позиции в подобных условиях, и сосредоточили свое внимание на транспортных маршрутах, ведущих к Шахикоту.

Теперь события развивались стремительно. День «Д» для проведения операции «Анаконда» был назначен на 28-е февраля. Блейбер знал, что ему нужно, чтобы его группы оказались на месте до начала атаки, взяв под визуальное наблюдение долину. Он также понимал, что, какими бы превосходными они ни были, две разведывательные группы, которые у него были, не обеспечат ему того охвата, которого он хотел достигнуть, поэтому убедил кэптена Джо Кернана, командира 6-й команды, выделить ему для проведения операции разведывательную группу из пяти человек с позывным «Мако-31». Из-за того, что по причине плохой погоды день «Д» был перенесен на второе марта, Блейбер начал выводить все три свои группы вечером 27-го февраля.

На этот раз пятеро операторов группы «Джульет» шли не на своих двоих. Они выехали на сверх-тихих вездеходах, оснащенных инфракрасными фарами и разнообразными навигационными средствами, приближаясь с севера к нужному наблюдательному пункту, располагавшемуся на восточной стороне хребта Шахикот. Поскольку перевалы, казавшиеся на аэрофотоснимках проходимыми, таковыми не оказались, они были вынуждены проехать в полночь через небольшой кишлак, гарнизон которого, предположительно, составлял не менее 100 боевиков «Аль-Каиды». Преодолев это препятствие, они оказались на минном поле, из которого им удалось выбраться, лишь проехав несколько сот метров на своих квадроциклах по 45-градусному открытому скальному склону. Продолжая свой путь, они поднимались по все более и более густому снегу, невидимые под безлунным ночным небом для боевиков, которых они засекли на двух огневых позициях с крупнокалиберными пулеметами, примерно в 4000 футах над собой. Наконец, преодолев за девять часов двенадцать километров, они оказались на своей позиции.

Группа «Индиа», которая для выполнения этой задачи состояла только из двух операторов «Дельты» и радиоразведчика «Армии Северной Вирджинии», выдвигалась пешком, но обнаружила, что это оказалось гораздо менее сложно, чем во время «экологической разведки». Пройдя семь километров, группа в 05.22 утра сообщила, что она тоже достигла своего наблюдательного пункта, расположенного в юго-западном углу долины.

Группа «Мако-31», в состав которой входило три «морских котика», специалист флота по обезвреживанию взрывоопасных предметов и боевой диспетчер, на пути к своей позиции на пальцеобразном хребте, вдающемся в южную часть Шахикота, столкнулась с исключительно трудным переходом через 2400м хребты в снегу по колено. Выдвижение оказалось настолько изматывающим, что группе пришлось с рассветом остановиться, чуть не дойдя до места расположения наблюдательного пункта, и отдохнуть, чтобы крайнюю тысячу метров пройти в следующую ночь. Тем не менее, к рассвету Блейбер смог вывести все три группы через оборонительные линии «Аль-Каиды» и расположить их в долине Шахикот и рядом с ней. Это был огромный успех, ценность которого станет еще очевиднее в течение последующих трех дней. Это также подтвердило правильность его подхода, в основе которого лежала тактическая смелость в сочетании с тщательной и кропотливой подготовкой.

На следующий день донесения групп вне всяких сомнений подтвердили присутствие крупных сил «Аль-Каиды» в Шахикоте: вражеские позиции и передвижение на западной линии хребта, радиосвязь прослушивалась двумя сотрудниками «Армии Северной Вирджинии», и сразу после полудня, из кишлака внизу в долине донеслись звуки стрельбы. Обо всем этом и многом другом Блейбер доложил в Баграм и в Масиру, но, несмотря на сообщения о том, что противник занимает как высоты, так и саму долину, командиры не внесли никаких изменений в исходный план операции.

Сразу после рассвета 1-го марта два снайпера из «Мако-31» проползли 500 метров, чтобы проверить точное место, которое группа и Блейбер выбрали для их наблюдательного пункта. Бегло осматривая скалы, разведчики сделали поразительное открытие: «Аль-Каида» уже заняла эту позицию. Там стояла серо-зеленая палатка, в которой могло размещаться несколько человек, а в пятнадцати метрах от нее был установлен крупнокалиберный пулемет, направленный на узкий юго-восточный проход в долину, сквозь который через двадцать четыре часа должны были лететь нагруженные пехотой «Чинуки» и «Черные ястребы». Дальность была такая, что вражеский пулеметчик, которого наблюдали и фотографировали «морские котики», вряд ли мог промахнуться. Проникновение «Мако-31» и, в более широком смысле, вера Блейбера в ценность разведки силами разведчиков и в способности своих людей спасли «Анаконду» от катастрофы.

Рано утром следующего дня трое «морских котиков» из «Мако-31» незаметно подобрались к палатке на расстояние двадцати метров, намереваясь дождаться 05.30 утра — времени «Ч-1» до начала десантной операции — прежде чем уничтожить позиции «Аль-Каиды». Но когда в четыре часа утра появился боевик, заметивший их, игра началась. После того, как из палатки высыпало пятеро боевиков, «морские котики» открыли огонь, но две их винтовки заклинило, как только они сделали первые выстрелы. Третий спецназовец сдерживал противника, пока его коллеги быстро устранили задержки и возобновили огонь. Они успели уложить троих человек из палатки, прежде чем вызвали огонь из ганшипа AC-130, висевшего над головой, который и позаботился об остальных, выпустив несколько 105-мм снарядов.

Остаток первого дня операции «Анаконда» для коалиционных сил прошел не так хорошо. Объединенная колонна афганского ополчения и армейского спецназа под названием «тактическая группа “Хаммер”» погрузилась в хаос после того, как один уоррент-офицер спецназа и два афганца погибли в результате «дружественного огня» того же AC-130, уничтожившего наблюдательный пункт «Аль-Каиды» на горе. Когда запланированная бомбардировка западного хребта долины не состоялась, и по ним открыли огонь вражеские минометы, атака тактической группы «Хаммер» застопорилась, не достигнув долины. Хотя и предполагалось, что пехота будет оказывать поддержку, десантно-штурмовая операция продолжилась согласно плану, однако, когда на дне долины высадились пехотные роты, они оказались под гораздо более сильным огнём с позиций «Аль-Каиды» на склонах гор, чем ожидалось. Один из взводов 10-й горнопехотной дивизии, вместе с командными пунктами своей роты и батальона, бóльшую часть дня оказался прижат огнем в южной части долины.

В те трудные часы присутствие групп АФО на высотах, скрытое от противника, стало основным фактором, не позволившим пехоте потерпеть поражение. Все вместе, разведгруппы дали Блейберу лучшее представление о поле боя, чем имел любой другой командир, и со своих позиций они могли наводить карающие удары с воздуха по позициям боевиков. На самом деле, Хагенбек уже был готов вывести свои войска из боя, когда по радио вмешался Блейбер и изменил его точку зрения, передав ему через офицера связи АФО в Баграме (это был не кто иной, как Джим Риз), что это «боевая возможность всей жизни», и он намеревается держать свои группы в Шахикоте, истребляя врага авиационными ударами до тех пор, пока там будет оставаться кого убивать. Вместо того, чтобы полностью отойти из долины, Хагенбек вывел два подразделения, которые оказались скованы на юге и западе, и переместил другие взводы. Это кажется невероятным, но до этого момента с американской стороны не погиб ни один солдат, если не считать потерь спецназа от «дружественного огня».

Но настоящая битва для АФО начала разворачиваться на следующее утро, когда в Гардез прибыла группа «морских котиков». Это были не сотрудники АФО, а операторы 6-й команды, отчаянно нуждавшиеся в действиях, которых они почти не видели с момента своего прибытия в страну. Вопреки возражениям Блейбера, Требон приказал ему вывести флотских спецназовцев той же ночью в Шахикот и как можно быстрее передать всю свою операцию АФО в долине под управление Команды-6. Эти приказы противоречили самой сути подхода Блейбера, который подчеркивал важность того, чтобы операторы перед выходом на операцию тщательно знакомились с окружающей средой. Тщательная подготовка, которая лежала в основе успеха разведгрупп АФО, оказалась потеряна для тех, кто следил за операцией из Баграма и Масиры, и для которых вывод групп в горы и вызов точных ударов с воздуха, должно быть, казался легким делом. Когда командир группы «морских котиков» немедленно установил отдельный канал связи со штабом 6-й команды в Баграме и 11-й оперативной группой в Масире, выключив Блейбера из цикла командования, управление наиболее успешной частью «Анаконды» начало ухудшаться.

«Морские котики» хотели отправить группу на самую высокую точку, господствующую над Шахикотом, — вершину горы Такургар. Нарушив одно из основополагающих правил Блейбера, они собирались вывести группу той же ночью на «Чинуке». Слэб, командир группы, планировал высадится в другом месте и подняться на Такургар пешком, но из-за ряда задержек вывод осуществлялся намного позже, чем планировалось изначально. Ему было приказано занять позицию к рассвету, а времени подниматься на гору пешком и при этом уложиться в срок не оставалось, поэтому Слэб неохотно сообщил летчикам, чтобы они перебрасывали его группу прямиком на вершину горы.

Когда они это сделали, то как и спецназовцы из группы «Мако-31», обнаружили, что враг уже там. В вертолет попало две гранаты от РПГ, повредив его электрическую и гидравлическую системы. Проявив необычайное мастерство, летчик сумел поднять поврежденный вертолет в воздух и пролететь на нем 7000 футов, прежде чем ему удалось посадить его на северной оконечности Шахикота. Но в возникшей суматохе, когда вертолет взлетал с горного пика, из его задней части выпрыгнул или выпал один из «морских котиков», старшина первого класса Нейл Робертс.

Все штабы, пытавшиеся контролировать события в долине, окутал туман замешательства и недопонимания. Это стало неизбежным результатом раздвоенной системы управления, при которой старший американский офицер Хагенбек не имел никакого контроля над 11-й оперативной группой. Требон, посетивший пункт управления Команды-6 в Баграме, усугубил проблему, забрав управление на себя от Блейбера и Риза, которые были лучше осведомлены о ситуации в Шахикоте, чем все остальные офицеры. Требон сохранил «командование» за собой, но «управление» передал своей штаб-квартире, находившейся на необитаемом острове в 1100 милях от Шахикота. Бригадный генерал ростом шесть футов пять дюймов, прозванный «Чубаккой» из-за своего роста и густых, тщательно зачесанных седых волос, доверился высокотехнологичным системам связи 11-й оперативной группы и изображениям с БЛА «Хищник», а не офицерам, лучше всего подготовленным к этому кризису.

В результате, хотя боевики «Аль-Каиды» и убили Робертса примерно через девяносто минут после того, как он приземлился среди них, спустя почти полчаса после этого события другой «Чинук» тактической группы «Коричневая» вернул группу Слэба на вершину Такургара в доблестной, но тщетной попытке спасти своего товарища. Вертолет встретил огненный шторм. Он смог высадить «морских котиков» и уйти, но спецназовцы очутились на вершине холодной горы в адской ночной перестрелке, уступая в численности и вооружении своему противнику. Двое были тяжело ранены, а техник-сержант 24-й эскадрильи специальной тактики Джон Чепмен, похоже, погиб.

То, что произошло дальше, вызвало такой раскол между подразделениями ОКСО, что на его устранение ушли годы. «Морские котики» находились под шквальным огнем и не имели времени на исчерпывающую проверку, и тот факт, что Чепмен не двигался и не подавал никаких признаков жизни, убедил их в том, что он мертв. Осознав, что они откусили больше, чем могли проглотить, спецназовцы перебрались через край вершины горы и соскользнули вниз по крутому склону Такургара.

Между тем, сбитый с толку штаб 11-й оперативной группы в Масире приказал выступить силам быстрого реагирования — 1-му взводу роты «А» 1-го батальона рейнджеров во главе с капитаном Нейтом Селфом. Но ни ему, ни летному экипажу, никто не сообщил, что они вылетают на хорошо защищенную позицию противника, где два предыдущих вертолета попали под шквальный огонь, на вершину горы, которую «морские котики» уже покинули.

На вершине, между человеком в бункере и двумя другими бойцами, маневрировавшими против него, шла ожесточенная перестрелка. Человек, сидевший в бункере, убил одного метким выстрелом, но сам был застрелен вторым. Весь этот эпизод был заснят с «Хищника». Полковник Энди Милани, офицер 160-го авиаполка, которому Дейли позже поручил расследовать бой на Такургаре, пришел к выводу, что этому есть только два возможных объяснения: сбитые с толку боевики «Аль-Каиды» сражаются друг с другом, или Чепмен все еще жив и, будучи раненым и оставшись в одиночестве на горе, отбивался от врага. Как бы то ни было, через сорок пять секунд после того, как сопротивление бойцов в бункере было окончательно подавлено, над вершиной горы завис «Чинук» с Нейтом Селфом и половиной его людей. Прибыли силы быстрого реагирования.

Находясь внизу на склоне горы, Слэб видел приближающийся «Чинук», и отчаянно пытался поднять вертолет выше с помощью своей радиостанции, но силы быстрого реагирования использовали другую частоту, чем та, на которую была настроена его рация. Он лихорадочно перешел на новую частоту, но было уже поздно. В тот момент, когда «Чинук» включил посадочные огни, чтобы приземлиться, «Аль-Каида» встретила его интенсивной стрельбой, убив командира экипажа и рейнджера, ранив второго летчика и еще одного члена экипажа. Вертолет с грохотом приземлился, рампа опустилась, и рейнджеры рванули прочь, угодив прямо под град пуль. Еще двое упали и погибли мгновенно, пока остальные искали места, где можно было укрыться и открыть ответный огонь. В течение следующих нескольких часов на заснеженной вершине горы бушевал бой, тогда как сотрудники 11-й оперативной группы на Масире все пытались выяснить, что происходит.

Впервые в боевой практике, вооруженный беспилотный летательный аппарат «Хищник», принадлежащий ЦРУ, использовался в качестве непосредственной авиационной поддержки наземных войск, поразив проблемный бункер «Аль-Каиды» ракетой «Хеллфайр».

Небольшая группа рейнджеров, летчиков и других военнослужащих ВВС храбро сражалась, неуклонно одерживая верх над боевиками. Когда пешком прибыла вторая половина сил быстрого реагирования, приземлившаяся ниже по склону горы, рейнджеры атаковали и зачистили вершину Такургара, не понеся дальнейших потерь.

Но прежде чем Селф смог организовать медицинскую эвакуацию своих раненых, «Аль-Каида» контратаковала с соседнего хребта, отделенного от пика седловиной. В результате этой атаки были тяжело ранены еще двое американцев: медик 160-го полка и парашютист-спасатель ВВС. Бомбардировки бесконечной череды самолетов подавили контратаку, но Требон при поддержке Дейли, который следил за операцией из штаб-квартиры ОКСО на авиабазе Поуп, отказался отправлять медицинский вертолет, чтобы вытащить раненых до наступления темноты. За это время скончался старший сержант Джейсон Каннингем, парашютист-спасатель, раненный в результате вражеской контратаки. Он стал последней американской жертвой на Такургаре.

Операция «Анаконда» официально продлится еще две недели, но бой на Такургаре станет последним тяжелым боестолкновением. Силы коалиции, особенно три разведывательные группы АФО, нанесли десятки, а возможно, сотни потерь силам «Аль-Каиды». Но, как и в Тора-Бора, сотни других бежали в Пакистан, в том числе и предполагаемый лидер боевиков в Шахикоте Тахир Юлдашев, который возглавлял центрально-азиатское отделение «Аль-Каиды» — Исламское движение Узбекистана. Операция послужила предупреждением об опасности чрезмерной зависимости от технологий. Системы видовой разведки не смогли обнаружить многие позиции «Аль-Каиды», в том числе на Такургаре, а системы связи неоднократно отказывали в самые неподходящие моменты.

Но «Анаконда» также подтвердила подход Блейбера к ведению стратегической разведки, который он обобщил в виде того, что сам назвал «тремя принципами ведения войны генерала Паттона»: «отвага, отвага и еще раз отвага». Это выявило глубокую пропасть между способом ведения дел в «Дельте», — ярким примером которого стал Блейбер, — и микроуправлением, который предпочитали использовать Дейли и Требон. В следующем году, во время проведения еще одной смелой операции на другом театре военных действий, эта пропасть станет еще шире.