Неумолимый удар. Шон Нейлор

Здесь приводится отрывок перевода книги Шона Нейлора, посвященной истории американских Сил Специальных Операций.

Перевод идет здесь - GEARGUIDE. Автор перевода SergWanderer

2003 год, иракская армия разбита…

Несмотря на желание Дейли (глава Объединенного командования специальных операций (ОКСО) вернуть оперативную группу домой, у руководства страны были другие планы. Не обращая внимания на то, что вторжение создало благодатную почву для укоренения исламистского повстанческого движения, администрация Буша сосредоточилась на уничтожении всех остатков просаддамовской партии «Баас», а также на захвате или убийстве ведущих деятелей его режима, все еще остававшихся на свободе.

Поскольку Ирак находился на грани хаоса, задача ОКСО заключалась в том, чтобы найти «колоду карт» — пятьдесят пять самых высокопоставленных членов режима Саддама, запечатленных на настоящей колоде игральных карт, розданных американским войскам перед вторжением. В этой колоде главным объектом внимания оперативной группы был туз пик: сам Саддам Хусейн.

Свой объединенный оперативный центр 20-я оперативная группа разместила в главном столичном аэропорту, который теперь был переименован в Багдадский международный аэропорт («Бай-Эп»).

Несмотря на то, что миссия «колоды карт» не была выполнена, Дейли все же вывел из Ирака 80 процентов оперативной группы. Эскадроны «B» и «C» «Дельты» отправились домой. Их место занял эскадрон «А». В качестве остальных подразделений оперативной группы остались большая часть 2-го батальона рейнджеров, небольшой отряд тактической группы «Коричневая» (160-й полк) и штабной персонал ООЦ.

Однако эскадрон «А» не располагался в аэропорту, который находился слишком далеко от центра Багдада, где осуществлялись многие из операций. Вместо этого «Дельта» разместила штаб эскадрона на большой вилле партии «Баас» в Зеленой зоне — участке в центральной части Багдада, прилегающем к Тигру, которую международная коалиция отгородила стеной, чтобы обеспечить безопасное убежище для коалиционных и иракских лидеров.

Здание, получившее название «пункт обеспечения операции “Фернандес”» располагало бассейном, тренажерным залом и достаточным пространством, чтобы каждая группа могла разместиться в двух спальнях. Тактическая группа «Коричневая» держала свои авиасредства и экипажи на участке дороги, проходившей за виллой, в то время как британская САС, чья группировка была известна в начале войны в Ираке как 14-я оперативная группа, а позже как оперативная группа «Черная», переехала на виллу по соседству.

Сотрудники оперативной группы быстро поняли, что для организации охоты на людей им не хватает жизненно важного компонента: оперативных разведывательных данных — таких, которые можно было бы использовать для немедленного проведения операции. ЦРУ оказалось не готово к зарождающемуся повстанческому движению, которое высокопоставленные чиновники администрации Буша все еще приписывали «мертвецам» режима Саддама.

«Когда прибыл эскадрон “А”, никаких разведданных не было», — вспоминал оператор «Дельты». Работа сотрудников отряда в аэропорту заключалась в том, чтобы отсортировать донесения Управления и превратить их в цели, которые должны были быть разделены между 20-й оперативной группой, армейским спецназом и обычными армейцами.

«Все штабные офицеры в ОКСО утверждают, что это разведка управляет операциями, не так ли? — сообщил оператор. — Но все было как раз наоборот. У нас не было разведданных, поэтому операции управляли разведкой, [благодаря тому], что мы находили на этих объектах. Мы выбирали свитер и дергали за ниточку. Иногда, когда вы дергаете за ниточку на свитере, она оказывается пустой, а иногда она распутывается, и со временем начинает складываться картинка происходящего».

Но пока оперативная группа продвигалась по списку из пятидесяти пяти «бывших функционеров режима», огонь, который давало иракское население, униженное иностранной оккупацией, раздувал другой враг. Террорист-смертник на автомобиле атаковал багдадский отель «Канал», штаб-квартиру ООН в Ираке, убив по меньшей мере двадцать одного человека. Аналогичное нападение на отель 22-го сентября заставило ООН полностью свернуть свою деятельность в стране. Террористы были посланы новым участником вооруженного конфликта в Ираке, иорданским исламистом Абу Мусабом аль-Заркави.

В эту нарастающую анархию вступил новый командир ОКСО.

Шестого октября Делл Дейли передал командование генерал-майору Стэнли Маккристалу.

Интересно, что на том этапе своей карьеры Маккристал отнюдь не горел желанием руководить Объединенным Командованием Специальных Операций. Он надеялся получить 82-ю воздушно-десантную дивизию и вслух размышлял о том, подходит ли он для руководства ОКСО. Но к своим сорока девяти годам Маккристал уже имел впечатляющее резюме, которое, если рассматривать с позиции сегодняшнего дня, делало его идеальным кандидатом на пост главы Командования. Его служба в рейнджерах несколько раз, кульминацией которой стали два года командования полком в 1997-1999 годах, а также почти три года работы в качестве штабного офицера оперативного управления ОКСО (включая участие в войне в Персидском заливе в 1991 году), научили его тому, как работает Командование; а его крайнее назначение на должность заместителя директора по операциям Объединенного штаба дало ему представление о внутренней штабной кухне на самом высоком уровне в Пентагоне. Но в этом резюме, и Маккристал прекрасно это понимал, отсутствовал один пункт — время, проведенное в подразделениях специального назначения, многие военнослужащие которых, по его признанию, все еще считали штаб ОКСО по бóльшей мере помехой, чем помощью.

Посетив группу ОКСО из шестнадцати человек в Мосуле и аналогичную группу в Тикрите, он понял, что его оперативная группа в Ираке численностью 250 человек разделена на изолированные подразделения, слабо связанные друг с другом, а эффективного процесса превращения потенциально ценных документов и цифровых устройств, захваченных во время операций, в разведывательную информацию, которая будет передана ударным подразделениям — отряду «Дельта» и взводам рейнджеров — для проведения новых рейдов, попросту не существует. И словно подчеркивая растущую угрозу для американских войск, 25-го октября боевики из РПГ сбили замыкающий вертолет из пары «Черных ястребов» тактической группы «Коричневая», на которых Маккристал возвращался из Мосула в Багдад. Поскольку генерал бóльшую часть своей свиты оставил в Багдаде, вертолет был пуст, за исключением экипажа, который выжил.

В первые месяцы после падения Багдада, у ОКСО имелся только один БЛА «Хищник», да и тот пилотировался операторами из Штатов, однако старшие офицеры «Дельты», находившиеся в стране, поняли, что у них под рукой находится хотя бы частичное решение проблемы отсутствия авиационной разведки, наблюдения и рекогносцировки (ISR): вертолеты эскадрильи «E» подразделения, оснащенные станцией «Вескам».

«Мы сказали: “Давайте доставим сюда этот чертов “Вескам””, и это стало главным прорывом в Ираке», — вспоминает источник в «Дельте». Эскадрилья «Е» перенесла свои основные усилия в Ирак, развернув там свои небольшие авиационные силы из легких самолетов, стандартных армейских «Черных ястребов» и, по крайней мере, одного вертолета Ми-17, оснащенных станцией «Вескам» и другим сверхсекретным оборудованием для ведения наблюдения.

Вскоре стало нормой, что вертолет «Блэк Хок» из эскадрильи «E» с позывным «Птичий глаз» поднимался в воздух каждую ночь на восемь часов для ведения разведки в интересах операций оперативной группы. Днем вертолеты не летали, поскольку риск быть обнаруженным и тем самым поставить под угрозу выполнение задачи был слишком велик, но, летая ночью на высоте от 8000 до 10 000 футов, они были невидимы.

«Они соблюдали светомаскировку, — сказал один из летчиков специальных операций. — Вы даже не могли их услышать». Летчики «Птичьего глаза» сообщали о том, что они наблюдали, на своих видеозаписях, которые также транслировали в режиме реального времени на наземные машины оперативной группы и обратно в ООЦ. Подобная задача выпала на долю эскадрильи «E» по одной простой причине: ее экипажи были единственными людьми, которым операторы во время проведения операций доверяли с точки зрения понимания того, какая тактическая информация им нужна. «Все всегда сводилось к тому, кому доверяли “зеленые”, чтобы передавать им то, что они хотели», — сообщил летчик специального назначения.

До осени 2003 года оперативная группа усердно выполняла поставленную перед ней задачу, охотясь за «функционерами бывшего режима», в то время как вокруг них Ирак погружался в кровавую смуту.

***

После захвата Саддама для операторов «Дельты» наступил короткий период относительного спокойствия.

«Мы буквально сидели в Багдаде, ходили на ужин и пили чай в кафе на протяжении примерно шести недель», — вспоминал один из сотрудников подразделения. Но на более высоких уровнях командования оперативной группой и в штабе ОКСО уже существовали подозрения, что захват Саддама, хотя и является важной политической целью, не станет ключом к прекращению насилия в Ираке. Еще в октябре 2003 года Скотти Миллер, ныне заместитель командира «Дельты», пришел к выводу, что продолжающееся насилие представляет собой не предсмертные муки прежнего режима, а новое, упорное повстанческое движение. Также вскоре стало ясно, что это восстание, хотя и коренится в недовольстве суннитского населения Ирака, подпитывается из-за рубежа. Сотрудники оперативной группы заметили, что все большее число задержанных, которых они брали на «адресах», являлись не иракцами, а иностранными боевиками-исламистами, проникающими в Ирак через сирийскую границу. Чтобы отслеживать этот поток, к концу 2003 года подразделение операций передовых сил (АФО) оперативной группы ОКСО создала базу в западном Ираке.

По мере того, как аналитики оперативной группы изучали все имеющиеся данные, все время всплывало одно и то же имя: Абу Мусаб аль-Заркави.

Новичок в мире исламского терроризма, тридцатисемилетний Заркави руководил тренировочным лагерем боевиков в Афганистане и теперь стремился сделать себе имя в Ираке, возглавив группировку под названием «Джамаат ат-Таухид аль-Джихад» («Организация единобожия и джихада»). К осени 2003 года майор Уэйн Барефут, заместитель начальника разведки «Дельты», определил Заркави как ключевую фигуру противника. Еще до конца года он сообщил Маккристалу, что Заркави не только находится в Ираке, но и создает в стране повстанческую сеть.

***

Маккристал объявил о своем намерении создать совместную межведомственную оперативную группу (СМОГ), в которую войдут представители тех разведывательных служб, которых удастся убедить направить сотрудников для ее пополнения. Идея создания СМОГ принадлежала (другому человеку), но Маккристал сразу же разглядел ее потенциал. Он правильно понял, что если вывести аналитиков из их кабинетов в пригороде Вашингтона и поместить их в одну палатку в зоне боевых действий на другом конце света, то это позволит им гораздо быстрее превращать необработанные разведывательные сведения и материалы в оперативную разведывательную информацию и ослабить узы узкоспециализированности, которые часто мешали реальному сотрудничеству между правительственными органами в США. Через несколько недель Маккристал создал в расположении ОКСО в Баграме оперативный центр СМОГ-Восток

***

В январе «Заркави стал нашим основным объектом внимания», — писал Маккристал.

Группа Заркави обосновалась в Фаллудже, религиозно-консервативном городе с населением в 285 тысяч человек, расположенном в суннитском центре провинции Анбар, в тридцати милях к западу от Багдада.

До марта 2004 года город входил в зону ответственности 82-й воздушно-десантной дивизии, когда ее в качестве обычных сил, ответственных за город, сменила «осухопученная» 1-я дивизия морской пехоты. Но ни у одного из подразделений не хватало людей, чтобы сдерживать активность повстанцев в Фаллудже, которая стала запретной зоной для американских войск. В середине января в низколетящие «Маленькие птички» во время дневных полетов местные жители бросали камни, но уже к февралю стали использовать более опасные снаряды. 26-го февраля ракета класса «земля-воздух», выпущенная из ПЗРК, прошла мимо одной из «Птичек» к югу от города. Несколько дней спустя в том же районе ракетой аналогичного класса — как позже было установлено, SA-14 — был сбит AH-6. Вертолет оказался разрушен, а его экипаж ранен. Именно на этом бурлящем котле антикоалиционных настроений и сосредоточила весной 2004 года свое внимание оперативная группа.

***

В одной из самых первых миссий в Фаллудже оперативной группе почти повезло. В феврале Маккристал сопровождал ударную группу «Дельты» в ночном рейде на предполагаемое убежище Заркави в зажиточном районе Аскари на северо-востоке города. Командующий ОКСО взял за правило ходить в такие рейды, считая, что они дают ему возможность лучше почувствовать войну и позволяют «наладить отношения и укрепить взаимное доверие» со своими войсками. Но Заркави ускользнул от них, вероятно, выпрыгнув в темный переулок из окна второго этажа при приближении оперативников.

***

Командующий ОКСО пришел к двум выводам. Первый заключался в том, что Командование не только в Ираке, но и по всему миру, противостоит врагу, организованному в сеть — врагу, который имеет много имен, но разделяет общие ценности, цели, личные связи и, во многих случаях, людей. Вторым осознанием Маккристала было то, что для того, чтобы иметь хоть какие-то шансы против глобального бренда «Аль-Каиды» — суннитского воинствующего ислама, — ОКСО придется создать свою собственную сеть, используя знания, личный состав и, иногда, юридические полномочия, которые находятся в других частях Вооруженных сил и правительства США.

«Чтобы победить сеть, нужна сеть» — стало его мантрой.

К этому времени Командование проводило ротацию сил в Ираке примерно каждые девяносто дней. С апреля по июнь 2004 года в качестве тактической группы «Зеленая» на месте работал эскадрон «A» Марка Эрвина. Желая добиться большего от «Хищников», командиры групп эскадрона собрались с мыслями и придумали новую систему — к аналитикам, которые круглосуточно следили за видеозаписями с БЛА в режиме реального времени, они приставили опытного оператора. Как только беспилотник засекал подозреваемого, оператор поручал пилотам, находящимся в США, неустанно следовать за целью, тщательно записывая его передвижения. «Мы следили за этими парнями повсюду — заходили в тот дом с двумя парнями, садились в ту машину, меняли их здесь — и наносили все это на карту», — рассказал источник в «Дельте». В конце смены оператор передавал журнал своему сменщику, и оперативная группа могла составить подробную картину «образа жизни» подозреваемого.

По словам Маккристала, такой новый способ боевой работы означал, что и аналитики, и операторы чувствовали себя «хозяевами» задания, «что, в свою очередь, повышало активность на местах, смещая принятие решения о целеуказании и поражении цели вниз по служебной иерархии». Система еще была несовершенной — к примеру, не хватало беспилотников, чтобы отслеживать каждую цель, — но это стало началом того, что в ОКСО стали называть «немигающим глазом».

Новый способ принес плоды почти сразу. В середине июня аналитик «Дельты», изучавший передаваемые «Хищником» кадры, заметил грузовую машину, перегородившую одну из улиц Фаллуджи. Направив беспилотник на это место, он увидел, как люди переносят оружие из дома в пару грузовиков, после чего один из них уехал в восточном направлении. «Хищник» проследил за ним. Когда операторы ТГр «Зеленая» без боя перехватили машину недалеко от Багдада, они обнаружили в ней автоматы АК, патроны к ним, ручные гранаты, гранаты к РПГ, бронежилеты и медикаменты в количестве, достаточном для оснащения сотни бойцов.

Тем временем «Хищник» вернулся на исходную точку, на перегороженную улицу, откуда проследовал за легковыми автомобилями и пикапами к дому на юго-западе Фаллуджи, — именно туда, куда, по словам задержанных операторами «Дельты» водителей грузовиков, была перевезена остальная часть тайника с оружием. Некоторые спецназовцы были уверены, что Заркави находится там или в одном из двух других зданий, за которыми они наблюдали. Оперативная группа назвала этот дом «Объект “Биг Бен”» и планировала в ночь на 18-е июня нанести по нему удар, а затем провести рейд, чтобы использовать любую разведывательную информацию, обнаруженную в развалинах.

Операторы «Дельты» были уже на низком старте, когда генерал-лейтенант Джим Конвей, командующий 1-й экспедиционной группой морской пехоты, сообщил Маккристалу, что в связи с возможными жертвами среди гражданского населения, он не хочет, чтобы ОКСО бомбила дом, равно как не хочет, чтобы «Дельта» заходила в город на своих «Пандурах». После разговора с Маккристалом Эрвин отменил операцию, не желая рисковать тем, что повстанцы набросятся на колонну, не имевшую бронетехники, и соответственно, защищенности и огневой мощи. Затем Маккристал получил разрешение нанести по «Биг Бену» точный авиаудар.

В 9:30 утра следующего дня здание было разрушено. К большому облегчению Маккристала, чей авторитет в оперативной группе был поставлен на карту, через несколько напряженных секунд начал взрываться тайник с оружием, подтверждая действенность цели. В результате взрыва погибло около двадцати человек, в основном тунисских джихадистов. Заркави, однако, среди них не было.

На оперативной группе не лучшим образом отразилось еще одно последствие операции против «Биг Бена». Через несколько дней после удара один из водителей грузовика, захваченного тактической группой «Зеленая», был доставлен в центр предварительного заключения в «Кэмп-Нама», где во время обычного медицинского осмотра на его теле были выявлены подозрительные ожоги. Быстрое расследование показало, что в своем рвении заставить водителей говорить четыре оператора использовали электрошок по меньшей мере на одном из иракцев. Все четверо были быстро наказаны командованием оперативной группы: двое были отстранены от службы в «Дельте» на год (один из них впоследствии был исключен из состава подразделения навсегда); остальные получили от выговоры, но по состоянию на 2013 год все еще продолжали службу в отряде.

В своей автобиографии Маккристал назвал этот эпизод единичным случаем и заявил, что ни он, ни его подчиненные командиры никогда не приказывали военнослужащим плохо обращаться с задержанными и не терпели тех, кто это делал. Однако другие люди, работавшие в то время в оперативной группе и рядом с ней, рассказывали, что такое объяснение вызывает недоверие, и что проблема была распространена гораздо шире, чем утверждает Маккристал, и что наказанные операторы были лишь «козлами отпущения».

Отчасти проблема заключалась в том, что до 11-го сентября 2001 года ОКСО готовилось к проведению настолько краткосрочных операций, что личный состав Командования не привык иметь собственных пленных и задержанных, не говоря уже об ответственности за получение от них оперативных разведданных. Это усугублялось тем, что, как и во всех правительственных структурах США, в ОКСО было очень мало обученных дознавателей, и почти никто из них не владел арабским языком.

Как показал инцидент с электрошокером, это было особенно характерно для пункта обеспечения операции «Фернандес» в «зеленой зоне» Багдада.

«Фернандес» функционировал как пункт управления и основное расположение для каждого эскадрона «Дельты», прибывавшего на службу в Ирак. Там имелось два этажа. На верхнем этаже располагался пункт управления и спальные помещения, где каждая штурмовая группа из шести-восьми операторов занимала одну комнату. Нижний этаж — который спецназовцы иногда называли подвалом — был разделен на комнаты для допросов и помещение, переоборудованное под изолятор временного содержания. По словам источника в отряде «Дельта», они были подготовлены во время одной из первых багдадских командировок эскадрона «А». Размеры комнаты для задержанных источник оценивал как двенадцать на двенадцать футов. По его словам, вдоль ее стен инженеры оборудовали около двадцати «стоек», которые не позволяли заключенному физически расслабиться — «так что парень не мог сесть на корточки, он не мог спать, все, что вы могли делать — это стоять». Это описание было подтверждено другим сотрудником «Дельты».

Первый из источников в «Дельте» сообщил, что под давлением командования, требовавшего немедленно получить разведывательную информацию от задержанных в подвале, операторы отряда регулярно прибегали к издевательствам над ними. Обученные дознаватели или сотрудники разведки при этом присутствовали редко, зачастую их не было вовсе.

«Мы можем переговорить с парнем из разведки, он дает нам опросник из двадцати вопросов, а потом мы спускаемся туда и, сука, получаем от [задержанного] нужные [ответы]», — сказал он. Второй источник из отряда сообщил, что одним из основных факторов злоупотреблений была неспособность направить обученных дознавателей на самые низшие уровни.

«Урок, извлеченный из этого, заключается в том, что у нас должны были быть нужные ребята, занимавшиеся этим, а не операторы, — сказал он. — А вместо этого мы позволили делать это спецназовцам, и сержант-майор сказал: “А ну-ка, быстро разгребите это гребаное дерьмо”. В эскадроне “А” было много недовольства по этому поводу… [Они] могли бы сказать: “Это незаконный приказ, я не собираюсь его выполнять”. Однако это легче сказать, чем сделать».

Первый собеседник из «Дельты» защищал жесткие методы, использовавшиеся в отряде, которые, по его словам, были «необходимым злом», и являлись не только неизбежным побочным продуктом эмоций, возникающих в ближнем бою, но к тому же эффективным продуктом. «Вы не можете пойти и поймать этих парней, которые стреляли в ваших друзей, а потом ожидать, что мы, блядь, будем угощать их чаем и печеньем, — сообщил он. — Саддам был пойман не за счет чая и печенья. Саддам был пойман с помощью отбивания задниц».

Особенно оператор был возмущен тем, что, по его мнению, его командование пытается свалить вину за жестокое обращение с задержанными на нескольких «изгоев». «Вы знаете, как много внимания уделяется вам как специалисту отряда «Дельта»? Вы что думаете, что можете просто так взять и беспредельничать? Вы думаете, что можете делать что-то без приказа? — заявил он. — Жестокое обращение с задержанными происходило в том чертовом подвале дома, в котором мы все жили, внизу лестницы, под спальней командира. Все, кто жил в доме, знали, что происходит». И на самом деле, как он заявил, иногда обитатели верхних этажей слышали крики, доносившиеся из подвала. «Бывало, спускаешься туда и говоришь людям: “Эй, не шумите, я тут пытаюсь расслабиться”», — сообщил оператор.

К середине лета 2004 года Маккристал произвел изменения, которые в какой-то мере помогли решить проблему базы «Нама». Он просто перевел весь свой штаб на разросшуюся авиабазу Балад, расположенную почти в пятидесяти милях к северу от Багдада. Там он построил новый «чистый и стерильный» центр предварительного заключения, который он назвал «несомненно, самым важным зданием, построенным во время переезда». Этот объект оставался закрытым для Международного комитета Красного Креста, но Маккристал сделал его «внутренне прозрачным» в рамках своей растущей «сети», разрешив тщательно контролируемые посещения сотрудниками смежных организаций и, иногда, представителями союзников. То ли переезд в Балад стал решающим фактором, то ли повышенная чувствительность к потенциальным политическим последствиям случаев жестокого обращения с задержанными, но после переезда оперативной группы на север сообщения о подобных нарушениях резко сократились.

После десяти месяцев командования у Маккристала выкристаллизовалась концепция того, как должно действовать ОКСО, и чтобы воплотить это вѝдение в жизнь, он хотел начать с чистого листа.

***

В конце июля, после начала передислокации в Балад, Маккристал провел в Брэгге совещание командного состава. Совещание, на котором присутствовали старшие офицеры штаба и командиры подразделений и частей ОКСО, стало для Маккристала возможностью обозначить направление, в котором он был намерен вести своих подчиненных.

Направление заключалось в отказе от проведения крупномасштабных операций, которые так долго доминировали в мышлении Командования. Вместо этого новый командующий хотел расширить возможности для проведения операций на левой стороне спектра, т.е. небольших, совершенно тайных миссий, оставив на его правой стороне крупномасштабные боевые действия в стиле совместных учений по боеготовности. Как рассказал источник, знакомый с ходом совещания, Маккристал хотел действовать «еще более тайно, еще быстрее, и меньшими силами». В связи с этим он высказал предпочтение в пользу небольших специализированных формирований, предназначенных для проведения таких операций, и новой парадигмы совместной боевой подготовки, в рамках которой подразделения ОКСО тренировались бы совместно по конкретным задачам, но без массированных совместных учений. В этом контексте командующий объявил о своем намерении пересмотреть «внутреннюю роль» всех подразделений Командования на всех уровнях. Кроме того, он не оставил у подчиненных сомнений в том, где именно они находятся в затянувшейся войне, — Командование, заявил он им, теперь является «главным инструментом» государства в «войне с террором».

Объединенный оперативный центр, который Маккристал оборудовал в одном из углов на территории авиабазы Балад, стал физическим воплощением его настойчивого стремления к сетевой, горизонтальной управленческой структуре, в которой различные органы и службы обмениваются информацией друг с другом, а не хранят ее в своих собственных «закромах».

Оперативный центр располагался в массивном бетонном ангаре, имевшем форму раковины моллюска, с одной стороны которого находился контрольно-пропускной пункт, а с другой располагались кабинеты Маккристала и других высокопоставленных лиц. Между ними, разделенные фанерной стеной, находились две большие комнаты, которые служили нервными центрами для оперативной группы в Ираке и для подразделений ОКСО во всем остальном мире. В центре каждой из них, в виде прямоугольной «подковы», стояли столы, обращенные к стене с плоскими видеоэкранами, а позади и по бокам от руководителей и старших офицеров штаба, занимавших «подкову», рядами располагались рабочие места.

В пункте управления оперативной группы в Ираке «подковой» рассаживались командир оперативной группы — обычно это был командир «Дельты» — и его подчиненные. Ряды за ними занимали еще около шестидесяти оперативных офицеров, аналитиков разведки и офицеров связи и координации из других командований.

Космический, высокотехнологичный вид ООЦ вызывал ассоциации с научной фантастикой. «Мы называли его “Звездный крейсер ‘Галактика’”», — сказал один из офицеров, который провел несколько командировок в составе оперативной группы в Ираке. Другие называли его «Звездой смерти».

По оценкам офицера, в ООЦ было от тридцати до пятидесяти индивидуальных рабочих мест, все они были обращены к девяти «чудовищным по размерам телевизионным экранам… наверно, шестидесятидюймовым телевизорам, расположенным квадратами». На каждый экран выводилась определенная часть информации. На одном мог быть список задач на день, на другом — данные с самолета «Птичий глаз» эскадрильи «Эхо», висящего над местом продолжающегося штурма, на третьем — видео с другого разведывательного средства и так далее. «Внезапно что-то начинало происходить с целью, и люди сосредотачивались на этом экране», — рассказывал офицер. Сотрудники называли это «убийственным телевидением». По соседству, в глобальном пункте управления Маккристала, который назывался «Ситуационной комнатой», за центральным столом сидел сам командующий ОКСО — или, в его отсутствие, один из двух его заместителей — вместе с главным сержант-майором, начальниками разведывательного и оперативного отделов с одной стороны и представителями других ведомств и оперативной группы в Ираке с другой.

Маккристал или один из двух его заместителей в чине бригадного генерала находились в Ираке постоянно, но с осени 2003 года повседневная ответственность за управление оперативной группой ОКСО в этой стране была возложена на «Дельту».

На протяжении следующих нескольких лет численность сил росла, командиры менялись местами, а организационная структура претерпевала неоднократные изменения. Но все это соответствовало концепции Маккристала о том, что для его сил важно не привязываться к определенной организационной структуре или географическому положению. Напротив, он хотел, чтобы его Командование могло адаптироваться на ходу, перебрасывая войска и пункты управления с базы на базу по мере изменения обстановки у противника.

Создав свой современный оперативный центр в Баладе, оценив стоящие перед ним задачи и оценив людей, находящихся у него в подчинении, к осени 2004 года Маккристал подготовил все необходимое как для реализации своей амбициозной программы трансформации ОКСО, так и для того, чтобы направить свою зарождающуюся сеть против «Аль-Каиды» в Ираке. Как сказал один из штабных офицеров, «именно тогда ОКСО стало Командованием на стероидах».

***

Вероятнее всего, больше ни один человек, кроме самого Маккристала, не был в бóльшей степени ответственен за превращение Командования в течение следующих двух лет в боевую машину информационной эпохи, чем полковник Майк Флинн, начальник разведки ОКСО.

Жилистый, черноволосый уроженец Род-Айленда, обладающий острым, как бритва, умом и готовностью бросать вызов общепринятому мнению, Флинн уже сделал впечатляющую карьеру, служа начальником разведки 82-й воздушно-десантной дивизии и 18-го воздушно-десантного корпуса, включая командировку в последней должности в Афганистан, когда Маккристал являлся начальником штаба корпуса. Но в Силах специальных операций это было его первое назначение. Маккристал осознавал ключевое значение разведки в борьбе с повстанцами и обратился к Майку Флинну с просьбой, которую военные называют «персональной», — стать его начальником разведки.

Когда Флинн возглавил разведку ОКСО, разведывательные возможности Командования находились на пороге квантового скачка вперед. Эта революция являлась необходимым шагом в реализации замысла Маккристала. Для того чтобы оперативная группа смогла проникнуть в цикл принятия решений «Аль-Каиды» в Ираке, ей необходимо было резко увеличить как объем получаемых из всех источников сведений, так и скорость, с которой она обрабатывала эту информацию и превращала ее в оперативные разведданные. Это, в свою очередь, требовало усовершенствования методов получения и обработки различных видов разведывательной информации, например, данных видовой и радиоэлектронной разведки. Однако, не имея в начале 2004 года, когда Маккристал перенацелил оперативную группу на борьбу с Заркави, доступа к значительным объемам ни того, ни другого, в отряде «Дельта» сделали основным приоритетом ведение агентурно-оперативной разведки.

«Мы сказали: “Добро, мы этим займемся”, — сообщил источник в «Дельте». — Мы задействовали АФО, свою [разведку], каждого парня, который прошел подготовку как офицер-куратор. Мы знали, что нам нужно найти источники информации, начать охоту». У подразделения были преимущества перед ЦРУ в создании сетей источников информации в охваченном войной Ираке: ее операторы не только были более привычны к работе в зоне боевых действий, им было легче работать с небольших баз, с которых обычные армейские подразделения действовали по всему Ираку. К началу 2004 года ЦРУ также разместило небольшое количество офицеров на военных базах, но в связи с растущими требованиями и возможностями разведки напряженность между Управлением и ОКСО продолжала нарастать. В конце того же года, пытаясь навести мосты с ЦРУ, Маккристал назначил Флинна своим офицером связи и координации в багдадской резидентуре ЦРУ, которая на тот момент являлась крупнейшей в мире.

Способность «Дельты» проводить тайные операции, используя свой парк местных автомобилей, впечатляла, но подразделение было намерено пойти еще дальше. В условиях отсутствия эффективной иракской разведывательной службы отряд создал свою собственную. Для проведения разведывательных операций от имени оперативной группы подразделение набирало и обучало тщательно отобранных иракцев.

В «Дельте» своих иракских агентов назвали «ирокезами». Этих храбрых иракцев, которых насчитывалось несколько десятков человек, и которые в большинстве своем жили на базах коалиции, подразделение использовало для проведения разведки вблизи целей — по сути, для того, чтобы как можно ближе подобраться к человеку или зданию, представляющему интерес для ОКСО, — то есть там, где отправка на задание неиракцев была бы сопряжена со слишком большим риском. Для таких операций «ирокезы» иногда использовали «машины с камерами» — местные автомобили подразделения, в которые техники «Дельты» устанавливали скрытые камеры — примерно так же, как крупные автопроизводители маскируют в своих автомобилях камеры заднего вида. «Она такого же цвета, как и автомобиль, но это все равно камера», — сказал один из операторов. Помимо ближней разведки целей, еще одной основной задачей «ирокезов» была вербовка источников информации. Они также получали сведения, просто разговаривая по телефону с членами семьи и другими знакомыми; иногда сопровождали обычные силы в патрулировании, что позволяло «ирокезам» заходить в дома, разговаривать с местными жителями и даже вербовать источники, не привлекая внимания.

Специалисты, не являющиеся сотрудниками «Дельты», но знакомые с программой «Ирокез», дали ей высокую оценку. Источник в разведке оперативной группы назвал эту программу «очень важной» и «вероятно, лучшей из всех, что у нас были, в плане предоставления возможностей иракцам». На самом деле безопаснее было, когда «ирокез» жил на военных базах в Ираке, где он мог скрываться среди большого числа местных наемных рабочих, работавших там, чем встречаться с ним на конспиративной квартире или в другом месте за пределами периметра.

«Он знает местность, его проверили на благонадежность, — добавил источник в разведке. — Он может придумать свою собственную легенду… и это лучше, чем если его увидят выходящим из дома в районе, который напрямую связан с США». «Ирокезы» жили на пункте обеспечения операции «Фернандес» в «зеленой зоне», на базе оперативной группы в Мосуле и на других объектах по всему Ираку. Но проживание на базах лишь ненамного уменьшало очевидный и существенный риск, связанный с тем, что во время открытой войны между коалицией и суннитским повстанческим движением под руководством Заркави человек сотрудничал с американской разведкой. Несмотря на то, что «Дельта» старалась научить «ирокезов» правильному шпионскому ремеслу, иракские агенты иногда жестоко расплачивались за то, что работали на стороне оперативной группы.

«Время от времени мы получали сообщения о похищении одного из “ирокезов”, и я знаю, что пару из них убили», — сообщил один из офицеров оперативной группы.

«Ирокезы» также охотились на повстанцев с помощью интернет-кафе, используя их в операциях, проводимых «Дельтой» и двумя еще более залегендированными подразделениями.

Все операции проходили примерно по одной и той же схеме: «ирокезы» проникали в интернет-кафе, не вызвав подозрений, и загружали на компьютеры специализированное программное обеспечение. Иногда такая программа позволяла распознавать нажатие клавиш, в других случаях она скрытно включала веб-камеру, если та была на компьютере, что позволяло оперативной группе точно идентифицировать цель. Зачастую повстанцы полагали, что используя одну учетную запись с единым паролем, и пересылая друг другу сообщения, которые сохранялись как черновики, а не отправлялись по электронной почте, они обеспечивают хорошую безопасность связи. Но применение программного обеспечения для отслеживания нажатий клавиш означало, что сотрудники ОКСО в США читают каждое слово. Оперативная группа выжидала, пока объект не создаст определенный шаблон, а затем начинала действовать. Как рассказал источник, знакомый с этими операциями: «Когда вы будете готовы разобраться с ним, когда будет [набран] нужный пароль, прозвучит команда: “Мешок с дерьмом №1 находится в кафе №6 за компьютером №4, — берите его”!»

Завербованные на местах иракские агенты — иногда это могли быть замаскированные американские операторы — выслеживали повстанца достаточно далеко от интернет-кафе, чтобы свести к минимуму вероятность того, что другие его товарищи узнают, как американцы выявили свой объект. (Часто операторы определяли наиболее вероятный маршрут передвижения объекта вдали от кафе и поджидали его в засаде). Как и в большинстве других операций оперативной группы, оперативники как правило брали разыскиваемого человека без боя.

«Обычно, когда случалась перестрелка, ее причинами были либо: А) иностранные боевики, которые хотели драться, либо, Б) вы что-то напортачили, — сообщил один из операторов «Дельты». — Мы взяли кучу чуваков, у которых было оружие. Почему они не стреляли? Потому что мы не дали им на это времени». По его словам, подразделение провело «сотни» подобных миссий.

Однако «Дельта» была не единственным подразделением, использовавшим подобную тактику. Пионерами в ее разработке стало одно из подразделений «Дельты» под названием «Эскадрон компьютерных сетевых операций» (ЭКСО), являвшийся детищем двух технологически одаренных военнослужащих отряда по имени Скотт и Кит из группы технического наблюдения, которые еще в конце 1990-х годов экспериментировали с тем, что позже стали называть кибер-операциями. «Они начинали как два парня, сидящие в здании штаба [«Дельты»], и разбиравшиеся в компьютерах, а потом все это разрослось, — рассказывал один из операторов отряда. — Они начали взламывать электронную почту еще до того, как она у меня появилась. И они были невероятно эффективны».

Калифорниец Скотт, сержант по вооружению армейского спецназа, ставший в «Дельте» экспертом по системам связи, был технологическим эрудитом, проявлявшим особый интерес и склонность к компьютерным системам диспетчерского контроля и сбора данных (КАСДУ), которые управляют процессами на нескольких промышленных объектах одновременно. Вышестоящее руководство признало потенциал того, что один из офицеров штаба ОКСО назвал «невероятным талантом».

«Это был просто парень, который сказал, что может взломать электронную почту, а в следующий момент он уже руководил собственной программой и получал финансирование», — сказал оператор «Дельты». В первые годы после терактов 11-го сентября «программа» превратилась в самостоятельное подразделение. Оно родилось как небольшая, но эффективная группа, которая к 2007 году разрослась в эскадрон компьютерных сетевых операций со штабом в Арлингтоне, в штате Вирджиния, имевшим одну роту в Форт-Миде и еще одну в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли, и подчинявшийся непосредственно командующему ОКСО. Военные сохранили этот эскадрон в составе Командования, «потому что мы хотим, чтобы он работал в областях, в которых мы не обязательно… воюем сейчас, — заявил офицер военной разведки. — Мы хотим, чтобы он действовал по всему миру, [решая] государственные задачи». По словам двух других источников, знакомых с подразделением, к 2006 году оно находилось в «свободном полете», но активно задействовалось в войнах в Ираке и Афганистане.

В ходе некоторых из наиболее опасных — и динамических — кибер-операций в Ираке эскадрон передавал информацию Межведомственному подразделению поддержки (МПП), — временному формированию, созданному в начале 2006 года после апробации концепции в предыдущем году в Афганистане. В его состав входили: «ирокезы»; военизированный персонал наземной резидентуры ЦРУ и военные подрядчики; операторы «Дельты», Команды-6 и тактической группы «Оранжевая»; плюс несколько канадских и британских спецназовцев.

Несмотря на то, что это формирование, по сути, являлось объединенным подразделением ОКСО-ЦРУ, оно подчинялось главе багдадской резидентуры Управления.

«Именно так в Ираке ломались назойливые сети, — сказал источник, знакомый с задачами подразделения. — Те, кого мы не могли достать с помощью радиоэлектронной или агентурной разведки, в основном и впрямь были дисциплинированными».

Одна из групп подразделения нацелилась на лидеров суннитских повстанческих группировок, управлявших потоком иностранных боевиков в Ирак из Сирии, другая занималась руководителями шиитских сетей, управляемых иранской разведкой. Группы подразделения жили на конспиративных квартирах, отдельно друг от друга и от других сил коалиции. Когда они отправлялись на задание, примерно шесть американцев, входивших в каждую группу, одевались как иракцы. Светлокожие сотрудники наносили макияж, затемняющий кожу. Их операции в интернет-кафе проходили по той же схеме, что и операции «Дельты», но с одним существенным отличием: группы подразделения, не имевшие той поддержки и тех помощников, которые обычно обеспечивали действия ударных подразделений ОКСО, всегда планировали свои объекты убивать.

«Я не знаю ни одного человека, попавшего в плен, — сказал источник, знакомый с операциями, которые были еще более секретными, чем у «Дельты». — О том, что происходит, в стране знали менее сорока пяти человек».

Межведомственное подразделение поддержки прожило короткую и жестокую жизнь. В сентябре 2006 года группы были расформированы ЦРУ, отчасти потому, что общий уровень насилия в Ираке повышался и подразделение несло потери, отчасти в силу того, что ОКСО ликвидировало суннитские сети до такой степени, что нападения на интернет-кафе больше не приносили результатов, а также в связи с тем, что Соединенные Штаты решили, что у них есть лучшее применение талантливым иракским агентурным источникам из этих групп.

В работу также включилась тактическая группа «Оранжевая», используя двух оперативников-латиноамериканцев, которые прекрасно говорили по-арабски. «Они могли зайти в любое интернет-кафе и выдать себя за студента колледжа или мелкого бизнесмена, — сказал офицер, знакомый с операциями ТГр «Оранжевая». — Если это был более космополитичный район Багдада, мы выбирали эти [кафе]. Если это был один из пригородов, где все знают всех, кто входит и выходит из этого места, то мы даже не пытались этого делать. Но АНБ и ЦРУ приходили к нам и говорили: “Окей, вот карта. Нам нужно, чтобы были прикрыты вот эти, эти и вот те места”. И мы отправляли парней, и они делали это в мгновение ока».

Тем не менее, несмотря на бесстрашные операции в интернет-кафе, прорывные вещи, которые принесли Командованию наибольшую пользу, были связаны с ведением видовой и радиоэлектронной разведки. В обеих областях оперативной группе требовалось гораздо больше авиационных средств, особенно самолетов, чем было в конце 2003 года.

Маккристал и его штаб прилагали все усилия, чтобы заполучить летательные аппараты, готовые к выполнению задач разведки и наблюдения (ISR) или которые могли быть переоборудованы для этих целей. При Маккристале штаб стал более активно, чем при Дейли, обеспечивать действия ударных сил, особенно в том, что касается работы разведывательных авиационных средств.

«Он понял, что его работа как большого начальника заключается в выделении разведывательных сил и средств меньшим начальникам», — сказал источник в «Дельте». Парк разведывательных самолетов оперативной группы увеличился с одного вертолета эскадрильи «Эхо», имевшемся на середину 2003 года, до сорока самолетов пятнадцати различных типов на протяжении последующих двух лет. В основном, эти самолеты входили в состав эскадрильи «Эхо», тактической группы «Оранжевая» и тактической группы «Серебряная» (легендированное авиационное подразделение ВВС). Все вместе они были известны как «Военно-воздушные Силы Конфедерации» (возможно, намек на другое название группы «Оранжевая» — «Армия Северной Вирджинии»).

Неуемная жажда Маккристала в обеспечении своих сил средствами разведки и наблюдения, вкупе с контролем ОКСО над подразделением, которое теперь носило название тактическая группа «Оранжевая», привели к серьезным последствиям для формирования специального назначения из Форт-Бельвуара.

К 2004 году более половины личного состава группы и почти все ее самолеты были направлены в Ирак. «Наши возможности стали более совершенными, мы предоставляли такие ресурсы, которые невозможно было получить никак иначе», — сообщил офицер, знакомый с операциями ТГр «Оранжевая». Но для того, чтобы задействовать подразделение в войне в Ираке, Маккристалу пришлось преодолеть мощную бюрократическую оппозицию, особенно со стороны Агентства национальной безопасности, оплатившее многие возможности этой тактической группы в расчете на то, что они будут использоваться для выполнения задач АНБ на национальном уровне, а не в тяжелых и неприглядных городских боях в Ираке.

«АНБ не хотело, чтобы самолеты находились в Ираке, — сказал офицер. — Они хотели, чтобы [они] занимались другими вещами». Против переориентации тактической группы «Оранжевая» выступили и высокопоставленные представители сообщества специальных операций. «Это формирование не было предназначено для ведения тактической разведки в интересах ОКСО — они просто по-пиратски его присвоили, — сообщил отставной офицер специальных операций. — Предполагалось, что это будет стратегическое средство, которое будет заниматься серьезными вещами».

Тактическая группа «Оранжевая» приобрела шесть одномоторных турбовинтовых самолетов, из которых извлекли все внутренности, и напичкали оборудованием для ведения радиоэлектронной разведки. В подразделении экспериментировали с установкой таких комплектов на «Черные ястребы», но быстро обнаружили, что для нормальной работы датчиков вертолеты должны находиться на высоте не более 3000 футов и на расстоянии не более двух миль от цели — достаточно близко, чтобы быть замеченными бдительными повстанцами. Самолеты же могли выполнять задание на высоте до 15 000 футов над уровнем моря и на расстоянии до пяти миль.

«Вы даже не подозревали, что я рядом», — сказал один из старших офицеров.

В то время как бóльшая часть «ВВС Конфедерации» обеспечивала съемку целей в режиме реального времени, самолеты ТГр «Оранжевая» занимались радиоэлектронной разведкой, и в первую очередь работали против развивающихся в Ираке сетей сотовой связи, использовавшихся повстанцами.

До вторжения США в стране почти не было личных мобильных телефонов, поскольку при Саддаме Хусейне они были запрещены. Однако свержение диктатора привело к экспоненциальному росту их рынка. К маю 2005 года около 1,75 миллиона иракцев имели сотовые телефоны, и это количество продолжало расти. Иракские повстанцы среднего и низшего звена, особенно те, кто сражался на стороне Заркави, похоже, не могли устоять перед возможностью общения по мобильной связи, и в результате сеть Маккристала потратила много энергии на разработку технических средств радиоэлектронной разведки и их использование против потенциально богатого источника разведывательных данных.

Сети мобильных телефонов стали настолько жирной коллективной целью, что против нее работали несколько различных организаций как внутри, так и вне оперативной группы, включая «Дельту» (и особенно эскадрилью «Эхо»), тактическую группу «Оранжевая» и АНБ. В течение первых трех лет оперативная группа добилась нескольких технологических прорывов, связанных с сотовыми телефонами, в совокупности представлявшими собой то, что один из офицеров тактической группы «Коричневая» назвал «переломным моментом».

Самолеты «ВВС Конфедерации» оснащались аппаратурой, которая, при пролете рядом с вышкой сотовой связи, позволяла находившимся на борту входить в систему в пассивном режиме и видеть в реальном времени запись каждого телефона, совершающего звонок. Сотрудники оперативной группы могли осуществлять поиск интересующих их телефонных номеров, а с помощью базы данных «пробивать», используются ли они, и если да, то где.

«Мы могли точно определить местоположение цели, и отправиться на ее уничтожение», — сказал один из операторов. Информация от вышек сотовой связи могла навести оперативную группу на определенный городской квартал. В этот момент операторы использовали «электронную удочку» — ручной датчик, похожий на весло, который можно было запрограммировать на обнаружение конкретного телефона, и который подавал все более громкий звуковой сигнал по мере приближения к устройству. Эта «удочка» могла обнаружить даже выключенный телефон, но не тот, у которого были извлечены аккумулятор и SIM-карта. На самом деле, специалисты по электронике оперативной группы не только могли найти выключенный телефон, но и придумали, как включать его дистанционно, чтобы он стал микрофоном, передающим все, что он улавливал, обратно в оперативную группу. Они также могли «клонировать» мобильный телефон, не имея в своем распоряжении оригинального устройства, что позволяло оперативной группе, например, отправлять и получать текстовые сообщения так, как если бы владельцами телефона были они. Кроме того, в «Дельте» широко использовались портативные считыватели SIM-карт, которые позволяли оперативникам, обнаружившим сотовый телефон при обыске дома подозреваемого, быстро извлекать карту, копировать ее в аппарате и вставлять обратно в телефон, причем подозреваемый часто не замечал, что карта была извлечена и скопирована. Иногда спецназовцы делали вид, что даже не нашли телефон, чтобы скрыть тот факт, что теперь у них есть запись всех контактов его владельца. Операторы изобрели программное обеспечение, позволявшее проводить «нодальный анализ», с помощью которого можно было быстро составлять схемы повстанческих сетей на основе анализа трафика сотовых телефонов повстанцев.

Вся разведывательная информация размещалась АНБ в режиме реального времени на региональном межсетевом узле, — интерактивном центре обмена данными, к которому сотрудники оперативных групп могли обратиться, используя телефонные номера, полученные в ходе рейдов, и получить набор новых зацепок, которые система выдавала в ответ. Межсетевой узел также позволял сотрудникам оперативной группы отслеживать перехваты радиосигналов непосредственно в процессе их проведения, что привело к «десятикратному увеличению» скорости, с которой операторы получали доступ к разведывательной информации.

Несмотря на все возражения АНБ против кооптации тактической группы «Оранжевая» со стороны ОКСО, Агентство стало важнейшим партнером в работе по вскрытию иракских сетей сотовой сети как источника разведданных.

К концу 2003 года группа криптологической поддержки АНБ собрала метаданные — информацию о наборе номеров, но не об их содержании, всех звонков, сделанных в Ираке. После того как Маккристал перевел свой штаб в Балад, АНБ направило к нему в оперативный центр группу по связи и координации. По словам одного из офицеров оперативной группы, понимая, что их мобильные телефоны делают их уязвимыми, повстанцы наняли «довольно серьезных инженеров по связи», чтобы защитить их от наблюдения. В 2003 году они уже придумали, как перенастроить мощные беспроводные телефоны в своего рода радиосеть портативных радиостанций.

«Они думали, что у них существует эта частная маленькая горячая линия связи… которую никто не может прочитать, потому что она не работала на уровне мобильных телефонов, но мы быстро разобрались с этим, — сообщил офицер. — Это был главный успех, — найти ее… а затем использовать эту информацию». Но успех оказался кратковременным. К следующему году повстанцы практически отказались от применения этого способа.

Постепенно, к 2004 году, сила личности Маккристала объединила все эти разрозненные части — разношерстный парк самолетов разведки и наблюдения; растущую способность использовать цифровые коммуникации повстанцев против них же самих; объединенный оперативный центр «Звезда смерти» в Баладе, который все больше наполнялся сотрудниками и офицерами связи из других частей сети Маккристала; непревзойденное мастерство и упорство операторов подразделений специального назначения, рейнджеров и «Ночных сталкеров» — в единый динамичный процесс, который стал известен как под аббревиатурой F3EAD: поиск, идентификация, уничтожение, использование, анализ, распространение.

Поиск и идентификация включали в себя обнаружение и опознавание цели или объекта — обычно человека — с помощью средств разведки и наблюдения и последующее определение его местонахождения во времени и пространстве. Уничтожение — захват или убийство объекта — было задачей сил, проводящих специальные мероприятия: операторов подразделений специального назначения, рейнджеров и экипажей самолетов оперативной группы «Коричневая». Использование и анализ разведывательной информации, полученной в ходе спецоперации, могло означать что угодно — от дешифровки документов, телефонов и компьютерной техники до допроса пленных, — это была работа операторов, и особенно сотрудников разведки на всех уровнях. Сразу же после завершения анализа — что в 2003 году могло занять недели, а к 2006 году занимало пару часов — его результаты распространялись по всей сети для проведения новых операций. По своей сути этот процесс требовал гораздо более тесного и всестороннего взаимодействия между разведывательными и оперативными подразделениями, чем это было принято даже в ОКСО.

Стоит отметить, что ветераны охоты на Пабло Эскобара и на балканских военных преступников утверждали, что Маккристал и Флинн, по сути, заново придумывают велосипед, который уже был изобретен тогдашними гораздо меньшими оперативными группами.

По словам источника в «Дельте»: «Опубликованные статьи, в которых “Маккристалу и Флинну приписывают великое преобразование, в результате которого мы теперь объединяем вещи в единое целое”, попросту игнорируют историю. Это все равно, что открывать Америку заново». Точно так же, «межведомственный обмен разведданными и технологиями, [разрушение] барьеров между различными смежными ведомствами, все то, что было сделано позже [Маккристалом в Ираке], было продемонстрировано еще под руководством [Джерри] Бойкина во время охоты Командования на балканских военных преступников в 1990-х годах», — заявил старший офицер специальных операций, знакомый с этими операциями.

Аббревиатура F3EAD не сходила с языка, но все равно ее было легче произнести, чем реализовать. Пока оперативная группа наращивала оперативный темп, пытаясь проникнуть в цикл принятия решений сети Заркави, было потеряно много жизней и пролито много крови. Заставить ОКСО принять образ мышления Маккристала/Флинна было нелегко. По мере того, как оперативная группа накапливала разведывательные данные об объекте, между теми, кто хотел продолжать наблюдать за ним, чтобы узнать больше информации о вражеской сети, и теми, кто хотел немедленно нанести по нему удар, даже если это означало демаскировку сил и средств, которые в первую очередь и привели к объекту, часто возникало напряжение. Эти споры обычно разрешались в пользу тех, кто хотел действовать быстро, на том основании, что от нанесения удара по объекту можно было получить столько же или даже больше разведывательной информации, чем от простого наблюдения за ним. Фраза «удар ради развития» стала в оперативной группе крылатой.

«Наша борьба с Заркави была, по сути, битвой за разведданные», — напишет позднее Маккристал.

Однако, по словам офицера спецназа, наблюдавшего этот процесс воочию, как только Командование усовершенствовало «машину F3EAD», она стала самоподдерживающейся. Время от времени оперативная группа дорабатывала модель, «но пока они это делали, машина продолжала работать — добавил он. — Если ты не мог доказать, что можешь сделать что-то лучше, в машину ты не лез».

***

Воды Евфрата плескались о борта небольших лодок, скрытых в темноте, пока они подходили к берегу реки рядом с фермой в провинции Анбар. Мужчины, находившиеся в лодках, носили куфии и издалека выглядели как местные работники фермы. Но это были не фермеры. Это были оперативники «Дельты», выполнявшие задание по захвату одного из старших командиров Заркави — задание из числа тех, которые, со слов других, никогда не увенчаются успехом.

Человека, за которым они охотились, звали Гассан Амин. Он был достаточно близок к Заркави, — близок настолько, что недавно организовал для одного из своих родственников пятидневное пребывание у иракского главаря «Аль-Каиды». Амин являлся исполнителем воли Заркави в Раве, — стратегически важном городе на северном берегу Евфрата, которым он управлял как своей личной вотчиной. Рава с ее мостом через реку являлась для местного лидера «Аль-Каиды» ключевой территорией. Тот, кто контролировал этот город, мог регулировать поток иностранных боевиков из Сирии, направлявшихся для ведения боевых действий в густонаселенные районы в Фаллудже, Рамади и Багдаде. Его силы уничтожили в городе полицейский участок, а эффективная контрразведывательная сеть Амина позволила ему терроризировать местное городское население, насчитывающее около 20 000 человек.

«Он… раз в неделю на рынке проводил публичную казнь одного человека — осведомителя, — сообщил один из старших офицеров подразделения специальных операций. — С помощью “Хищника” мы видели, как он стрелял прямо в голову [нашему источнику], сидевшему в своем автомобиле. Он был плохим, очень плохим парнем».

Его также было очень трудно поймать. «Мы не могли понять, как изловить этого человека», — сообщил офицер. Но оперативников «Дельты» натолкнула на мысль информация о том, что Амин владеет фермой на берегу Евфрата, к западу от Равы. «Некоторые наши источники сообщили: “Приближается сезон сбора урожая, и он приезжает на ферму в определенные дни, чтобы посмотреть, как рабочие собирают урожай”», — добавил источник.

В штурмовой роте эскадрона «С» под командованием капитана Дуга Тейлора, бывшего рядового оперативника «Дельты», который получил назначение в офицерскую школу и потом опять вернулся в отряд, предложили поймать Амина следующим образом: подъехать к Евфрату с авиабазы Аль-Асад, сплавиться по реке на небольших лодках, а затем выдать себя за рабочих на его ферме. Это был классический нестандартный план «Дельты», простой, но элегантный, — один из тех, который редко получал одобрение. Но Соединенные Штаты в Ираке не побеждали, и теперь нестандартные идеи, отвергаемые ранее старшими командирами, получали справедливую оценку.

«К тому времени у нас был карт-бланш на все, что нам нравилось», — сообщил источник из «Дельты». Плану Тейлора был дан зеленый свет, так что он со своими людьми, включая несколько человек, говоривших по-арабски, пробрались на ферму Амина еще до того, как разгорелся день. Было утро 26-го апреля 2005 года.

Операторы быстро перевели настоящих работников фермы в дом, а сами, заняв их места, работали на полях — даже управляли трактором — и ждали. Через некоторое время к ним приблизилась их добыча.

«Гассан Амин и два его приспешника подъехали прямо к ребятам», — рассказывал офицер подразделения специального назначения. Амин подошел к оператору на расстояние пары футов и поприветствовал его по-арабски, но не успел даже осознать свою ошибку, как спецназовцы выхватили оружие и взяли и его, и сообщников в плен. Уловка «Дельты» сработала настолько хорошо, что в тот же день на ферме операторы умудрились захватить несколько сообщников Амина по «Аль-Каиде» в Ираке. «Все было как в кино, — сообщил офицер спецназа. — Многие вышестоящие офицеры сказали бы: “Нет, ну нельзя же на самом деле надеть арабскую одежду и ездить на тракторах по полю, чтобы кто-то на это купился”. Но на ферму прибывали человек за человеком, прямо в ловушку».

Источник из «Дельты» был более конкретен, сославшись на знаменитую цитату Кевина Костнера из фильма «Поле его мечты». «Если ты построишь это, они придут, — сказал он. — И они шли, шли и шли».

В конце концов операторы уехали со своими пленниками, успешно выполнив одну из самых красочных миссий отряда в войне с терроризмом. Амин, со своей стороны, до последнего оставался спокоен. «Я должен был догадаться, что это американцы, — произнес он, когда понял, что попался на удочку. — Иракцы никогда не работают так усердно».

***

Операция по захвату Гассана Амина показала, что к концу весны 2005 года война ОКСО в Ираке переместилась на запад, как ответ на поток иностранных джихадистов, прибывающих в Ирак из Сирии. Хотя по оценкам оперативной группы, в Ирак прибывало не более 150 иностранных боевиков в месяц, Маккристал пришел к выводу, что они играют огромную роль в суннитском повстанческом движении, которое, по оценкам Командования, насчитывало от 12 до 20 тысяч бойцов. Иностранные джихадисты, молодые люди, не обремененные семейными заботами и патриотическим интересом к процветающему Ираку, составляли непропорционально большую долю в руководстве боевиками (ярким примером являлся сам иорданец Заркави), ими также являлись почти все террористы-смертники, прокладывающие кровавые следы по рыночным площадям страны. Оказавшись в Ираке, повстанческие группы перебрасывали их по тайным каналам конспиративных квартир в городах вдоль западной долины Евфрата, от Аль-Каима, пыльного промышленного города на сирийской границе, до Равы, Хадиты, Хита, Рамади, Фаллуджи и Багдада.

Понимая, что знания оперативной группы о сетях иностранных боевиков за пределами иракских границ слишком скудны, в декабре 2004 года Маккристал, специально для составления карты этих сетей и выявления ценных целей за рубежом, создал в Баладе аналог баграмской совместной межведомственной оперативной группы (СМОГ) «Восток».

В то время как СМОГ-Восток занималась Пакистаном, Центральной Азией и Афганистаном, то зона ответственности СМОГ-Запад включала Левант, Аравийский полуостров, Восточную Африку, Северную Африку, Европу, Ирак и Иран (которые она делила с группой СМОГ-Восток). Обе межведомственные группы оставались небольшими, со штатом от пятнадцати до двадцати пяти человек. Работая в офисах с открытой планировкой, наподобие «редакции новостей», группы СМОГ корпели над созданием так называемой «общей оперативной картины», которая была доступна всем правительственным органам, имеющим отношение к борьбе с терроризмом. Межведомственные группы составляли карты джихадистских сетей, а также объединяли разведданные, получаемые из многих источников, для создания формуляров на разыскиваемых лиц. Эти пятистраничные папки включали в себя биографию человека, схему его социальной сети, подробное описание его образа жизни и достоверные сведения о его местонахождении. Собранная вместе, эта информация позволяла американским лицам, принимающим решения, выбирать между четырьмя вариантами действий: продолжать ничего не делать, кроме как следить за человеком; работать с государствами-партнерами и их силами безопасности, чтобы убить или захватить объект; передать данные другой стране и позволить ей решить проблему; или действовать против объекта в одностороннем порядке.

К осени 2004 года командующий ОКСО определил, что стратегия, которую он назвал «строгим обезглавливанием», — то есть направленная только на захват или убийство Заркави и других высокопоставленных повстанцев, — вряд ли будет успешной. Вместо этого он сосредоточил усилия оперативной группы на уничтожении лидеров среднего звена «Аль-Каиды» в Ираке. Лишая террористическую организацию в Ираке опытной структуры повседневного управления быстрее, чем ее можно было заменить, Маккристал стремился выбить сеть Заркави из колеи. Радикальная перестройка разведывательной структуры оперативной группы, проведенная Флинном, позволила это сделать, но, тем не менее, это был очень трудоемкий процесс, потребовавший значительного увеличения оперативного темпа.

На тот момент наземный компонент оперативной группы ОКСО в Ираке состоял из эскадрона «Дельты», — чей штаб и штурмовая рота располагались в пункте обеспечения операции «Фернандес» (тактическая группа «Центр»), а остальные группы распределялись по суннитским городам, таким как Тикрит и Мосул, — и подразделений рейнджеров в качестве сил поддержки. (Объединенное подразделение «Дельты» и рейнджеров в Мосуле стало тактической группой «Север»). Чтобы иметь возможность расширяться в западном направлении, сохраняя при этом давление на остальную часть сети Заркави, летом 2005 года Маккристал перебросил из Брэгга второй эскадрон «Дельты», и разместил в Аль-Асаде роту 6-й команды «морских котиков», группу управления эскадрона плюс взвод рейнджеров в качестве тактической группы «Запад». Он также перебросил в Ирак почти в полном составе еще одну роту Команды-6, разбил ее на части и распределил операторов по различным группам «зеленых». Все это потребовало переброски части сил Команды-6 и тактической группы «Коричневая» из Афганистана в Ирак.

Объявление Маккристала о его планах по «расширению» присутствия сил в Ираке с целью содействия проведению кампании в западной части долины Евфрата не вызвало восторгов у боевых подразделений оперативной группы.

«Мало кто был согласен с расширением Маккристала, — сообщил источник из тактической группы «Коричневая». — Там считали, что мы и так уже слишком глубоко влезли в иракские дела». Сам командующий признавал, что первоначально операторы «Дельты» встретили его «весьма спорное решение» с «непримиримостью».

Отношения генерала с отрядом «Дельта» с самого начала, с тех пор, как он принял командование ОКСО, характеризовались взаимной настороженностью. Посетив базу подразделения в Брэгге вскоре после назначения на должность, он почувствовал себя чужаком, — каковым он и являлся, поскольку никогда там не служил. Многие в «Дельте» традиционно считали штаб Командования забюрократизированным и малоэффективным. Однако в пользу Маккристала работали по крайней мере две вещи: будучи рейнджером, он являлся выходцем из полка, из которого «Дельта» черпала внушительную долю своих операторов; и он не являлся Деллом Дейли. Многие в отряде сочли агрессивность Маккристала желанным изменением по сравнению с тем, что они считали чрезмерно осторожным подходом Дейли.

Тем не менее, когда в мае 2005 года командующий собрал своих командиров, чтобы объяснить им обоснованность своего подхода, особого энтузиазма он не встретил. Командиров «Дельты» непосредственно заботило то, что проведение операций в западном Анбаре приведут к тому, что они окажутся гораздо дальше от немедленной медицинской эвакуации и другой поддержки, чем во время их операций в Багдаде. Но также их беспокоило, что одновременное боевое развертывание двух из трех наземных эскадронов «Дельты» нарушит — и, возможно, навсегда — тщательно соблюдаемый график, согласно которому один эскадрон находился в боевой командировке, другой находился в боевой готовности дома, а третий отдыхал, дооснащался и проходил подготовку.

«“Зеленые” думали, что они и так уже выкладываются по полной», — сказал источник из тактической группы «Коричневая». Переброска на запад также потребовала значительных усилий от авиационной составляющей оперативной группы, бóльшая часть вертолетного парка которой находилась в Баладе, а небольшое подразделение — в «Фернандесе». Созданная на базе только 1-го батальона 160-го полка, тактическая группа «Коричневая» не обладала той гибкостью, которой обладали группы «Голубая», «Зеленая» и «Красная», каждая из которых имела три отдельных наземных боевых формирования.

Не все были рады и возросшему темпу, в котором, по мнению Маккристала, должны были действовать подразделения. Хотя отдельные эскадроны, батальоны и более мелкие подразделения имели свои собственные индивидуальные черты и подходы, некоторые в «Дельте» не хотели, во-первых, расширять набор целей, включая боевиков «Аль-Каиды» в Ираке более мелкого пошиба, и, во-вторых, наносить удары по целям немедленно, вместо того, чтобы наблюдать за ними для получения разведданных. Из трех основных штурмовых подразделений — «Дельты», Команды-6 и рейнджеров — первое, укомплектованное в основном операторами в возрасте от тридцати до сорока лет, было подразделением, которое больше всего ассоциировалось с «тактическим терпением». В Ираке, а затем в Афганистане, когда Маккристал поставил комбатов рейнджеров во главе тактических групп, в состав которых входили группы «Дельты», это вызвало конкретные проблемы. Но генерал не сдавался. Благодаря сочетанию своей воли и поддержки со стороны ключевых подчиненных, таких как Криса Фэриса, главного сержант-майора «Дельты», и Скотта Миллера командующий добился успеха.

«Нужно отдать Маккристалу должное, потому что он боролся со всем этим, со всем сопротивлением… и, по сути, победил», — сказал источник в ТГр «Коричневая». Ставки были очень высоки. Маккристал предупредил Абизейда, что потери в оперативной группе, скорее всего, возрастут, однако командующий также знал, что «провал в Ираке ощутимо близок».

Выбранное кодовое наименование отражало суть предстоящей авантюры: операция «Глаза змеи».

«Дельта» начала проводить рейды из Аль-Асада в конце мая. В июле 2005 года начали прибывать дополнительные силы, но к тому времени сбылось мрачное предсказание Маккристала относительно потерь. Во время рейда 31-го мая в Аль-Каим, который командующий назвал «укрепленной позицией противника», огнем из стрелкового оружия был убит сержант первого класса Стивен Лангмак, ставший первым оператором «Дельты», погибшим в бою более чем за два года. Тридцатитрехлетний сержант по связи армейского спецназа только в прошлом году присоединился к отряду.

Повстанцы тоже изучали тактику «Дельты» и укрепляли свои убежища в ожидании рейдов оперативной группы. Две с половиной недели спустя операторы эскадрона «В» атаковали другой дом в Аль-Каиме, не зная, что повстанцы обустроили в нем бункер. Когда спецназовцы ворвались внутрь, их встретил залп из автоматического оружия, в результате которого погибли мастер-сержанты Боб Хорриган и Майкл Макналти. Штурмовая группа отступила и вызвала авиаудар по зданию, но чувство непобедимости подразделения было подорвано.

Штурм 17-го июня стал первым случаем после Могадишо, когда «Дельта» потеряла в одной операции более чем одного оператора. «Три смерти ошеломили подразделение», — написал Маккристал. Особенно тяжелым ударом стала потеря Хорригана. «Это потрясло многих ребят», — сообщил источник в «Дельте». Хорриган пользовался в отряде огромным уважением, среди его многочисленных подвигов было проникновение в афганскую долину Шахикот в составе группы «Индиа» АФО во время операции «Анаконда». Для сорокалетнего Хорригана, бывшего рейнджера и бойца армейского спецназа, это была крайняя боевая командировка, и через несколько месяцев он должен был уйти на пенсию, чтобы сосредоточиться на своем процветающем бизнесе по изготовлению ножей на заказ. На его похороны в Остин, в штате Техас, военный самолет доставил около сорока сослуживцев Хорригана по «Дельте», а также Маккристала, в чьей роте рейнджеров он служил рядовым в 1980-х годах.

В середине 2005 года в операциях оперативной группы одновременно произошли четыре серьезных изменения: расширение на запад, увеличение численности сил ОКСО в Ираке, переход от стратегии «обезглавливания» к стратегии, ориентированной на ликвидацию повстанцев среднего уровня, и растущая готовность проводить операции в дневное время. Причина последнего изменения была проста: «От нашей ночной практики плохие парни поумнели, — сказал источник в тактической группе «Коричневая». — Мы наносили удары по целям по всему Багдаду в течение, наверное, года». Большинство этих рейдов были основаны на разведданных, полученных в результате мониторинга мобильных телефонов повстанцев. «Аль-Каида» в Ираке поумнела. «Они перестали включать мобильные телефоны по ночам, — добавлял источник. — Они просто перестали действовать ночью; они начали действовать днем. Поэтому Маккристал сказал, — очевидно, что во многом с подачи ТГр “Зеленая” — “Нам нужно начать работать по этим целям в дневное время”».

В сочетании с расширением на запад это имело серьезные последствия для тактической группы «Коричневая». Если в Багдаде «Дельта» обычно отправляла к объекту наземные штурмовые силы (GAF) на «Пандурах», то на западе расстояния были настолько велики, что зачастую хватало только вертолетных штурмовых сил (HAF). (Эти словосочетания в профессиональном сленге ОКСО вскоре стали аббревиатурами, а затем и глаголами: операторы так и говорили — «гафить» или «хафить» объект). Однако потенциальный переход на проведение дневных операций представлял собой «значительное эмоциональное событие» для экипажей ТГр «Коричневая», «которые не хотели летать днем, будучи известными как “Ночные сталкеры”», — сообщил источник в тактической группе. Привыкшие летать на задания ночью, когда их вертолетам легче избежать огня стрелкового оружия и РПГ боевиков, пилоты «Ночных сталкеров» оказали давление на командира тактической группы «Коричневая», подполковника Стива Шиллера, чтобы тот дал отпор Маккристалу и тактической группе «Зеленая». Шиллер выложил эти аргументы прямо на стол. «Если вы собираетесь это сделать, мы будем терять вертолеты», — заявил он командующему. Генерал ответил, что он готов взять на себя этот риск.

По мере того, как тактическая группа «Коричневая» делила свои силы на дневные и ночные экипажи, а летчики смирились с тем, что их задачи становятся все более и более опасными, потери «Дельты», — подразделения, не привыкшего терять людей, — росли.

Двадцать пятого августа колонна оперативной группы, следовавшая через город Хусайба рядом с сирийской границей, нарвалась на СВУ (самодельное взрывное устройство — изготовленная боевиками мина-ловушка), состоявшее из трех противотанковых мин, поставленных друг на друга. Взрыв уничтожил одну из групп эскадрона «B», сразу же убив трех военнослужащих: операторов «Дельты», сорокадвухлетнего мастер-сержанта Ивицу Джерака по прозвищу «Пицца» и тридцатилетнего сержанта первого класса Тревора Дизинга, а также двадцатидвухлетнего капрала Тимоти Ши из 3-го батальона рейнджеров. Третий оператор «Дельты», сержант первого класса Обедиа Колат, был смертельно ранен и умер 28-го августа после того, как его доставили в военный госпиталь в Ландштуле, в Германии. В результате взрыва были тяжело ранены еще несколько операторов. Командира группы взрывом выбросило из машины, но он остался жив.

Бои в Анбаре стали самым кровавым испытанием силы воли «Дельты», с которым отряд сталкивался за всю свою историю. Во время трехмесячной боевой командировки одного из эскадронов, «за одну ротацию было ранено почти 50 процентов всего личного состава — астрономическая цифра», — сообщил один из пилотов «Маленьких птичек». Тот факт, что многие из этих раненых преследовали объекты более мелкого пошиба, только усиливал разочарование некоторых операторов «Дельты». Но огромная сила воли Маккристала в сочетании с силой характера, на которую в отряде проверяют всех кандидатов, означали, что оперативная группа продолжала действовать, невзирая на цену.

«Маккристал был неумолим, не позволяя всему этому влиять на кого-либо, — сказал один из офицеров оперативной группы. — Он не отступал от своего замысла и продолжал дожимать ситуацию».

К этому времени служебное рвение командующего превратилось в одержимость. В октябре начался третий год его работы в качестве руководителя ОКСО, причем бóльшую часть первых двух он провел на передовой. Генерал создавал у окружающих впечатление, что единственное, что имеет значение в его жизни, — это борьба с «Аль-Каидой» в Ираке, и что только это должно иметь значение и в их жизни тоже. Эту мысль он доносил до подчиненных во время совещаний, видеоконференций и бесед один на один. Одному из командиров, который попытался обеспечить своим солдатам время для отдыха дома, он заявил: «Мне нужно, чтобы они поняли, что у них нет жизни — вот это их жизнь». Эта непоколебимая решимость была обоюдоострым мечом, вдохновляя многих, но отталкивая остальных.

«Этот парень тверд, как чертовы гвозди, и наверное это лучший боевой генерал, который у нас был… со времен Паттона, — сказал командир одной из «цветной» тактической группы Маккристала. — Но его недостаток в том, что он ожидал этого от всех, и не понимал, что не у всех… [есть] стремление действовать на таком же уровне». Свое мнение генерал подытожил во время посещения эскадрона «B» в Аль-Каиме 28-го августа 2005 года. «В тот день я сказал бойцам, во что я верю и что стало моей жизнью, — написал он. — Это борьба, борьба и еще раз борьба».

На протяжении всего 2005 года оперативная группа ОКСО в Ираке продолжала совершенствовать свою тактику и способы действий, наращивая темп операций. По мере того как количество рейдов резко возрастало, увеличивалось и количество изъятых в ходе них материалов. Под руководством Майка Флинна в оперативной группе изменили порядок работы с материалами, которые изначально не являлись приоритетными — штурмовые группы сбрасывали его в мусорные мешки, к которым прикрепляли записки-липучки. Все изменилось к лету 2005 года. Флинн создал и заполнил ряд рабочих мест в Баладе, где специалисты обрабатывали каждую частицу карманного мусора (предметы, извлеченные из карманов задержанных) и цифровое устройство, снятое с объекта. Начальник разведки ОКСО добился того, чтобы командир штурмовой группы, захватившей подозреваемого, участвовал в его допросе, чтобы он мог изложить точные обстоятельства, при которых был захвачен подозреваемый, и все изъятые у него материалы.

Главный прорыв произошел, когда во время визита в штаб-квартиру ЦРУ Маккристал и Флинн встретились с человеком по имени Рой Апселофф. Он руководил Национальным центром изучения трофеев и захваченных материалов (NMEC) Разведывательного управления Министерства обороны (РУМО) в Фэрфаксе, в штате Вирджиния, и предложил помощь Командованию в получении полезных разведданных из материалов, изъятых в ходе рейдов. Оперативная группа получила контроль над огромными ресурсами, необходимыми для выполнения своих задач, что позволило ей немедленно отправлять по электронной почте в NMEC содержание всего, что было захвачено во время операций. В Фэрфаксе тридцать сотрудников Апселоффа с помощью инновационного программного обеспечения могли не только восстанавливать данные даже со сломанных жестких дисков, но и объединять их в единое целое с задачей создания более полной картины сетей повстанцев. С помощью команды Апселоффа было достигнуто то, что Маккристал назвал «экспоненциальным улучшением» способностей оперативной группы перерабатывать сырой материал, который она собирала, в оперативные разведданные.

Оперативная группа «создала базу данных социальных сетей, и каждый рейд делал эту базу данных лучше», — сообщил полковник спецназа.

Тем временем, пока Маккристал и Флинн реформировали подход оперативной группы по работе с задержанными, ЦРУ, РУМО и ФБР, державшие Командование на расстоянии вытянутой руки из-за опасений по поводу жестокого обращения с задержанными, восстановили с ним отношения. Несмотря на трудное начало, усилия Маккристала по созданию «сети для победы над сетью» превзошли, возможно, даже его собственные ожидания. В разгар кампании против «Аль-Каиды» в Ираке в Баладе находилось около 100 представителей ЦРУ и 80 сотрудников ФБР («Фокс Браво», на языке Командования).

«Маккристал обладал удивительной способностью затаскивать каждого в палатку и заставлять его почувствовать себя командным игроком, — сказал полковник спецназа в отставке, который видел его за работой. — Он вовлекал их так, что в некоторых отношениях, после возвращения в свои подразделения они становились его послами и защитниками». Всплеск адреналина, который возникал при участии — даже в относительно безопасных пределах Балада — в операциях оперативной группы, был основным фактором в получении поддержки от представителей других правительственных органов. «Для государственного служащего средней руки, — добавлял полковник в отставке, — Поездки в составе оперативной группы были довольно сильным наркотиком».

Решение Маккристала создать объединенный оперативный центр, способствующий сотрудничеству, принесло свои плоды. «Все носили разные головные уборы, но казалось, что все работают вместе, — сообщил офицер, посетивший оперативную группу в Баладе. — Было не похоже, что все очень разделено и засекречено, а именно так я всегда и представлял себе этот мир». Офицера также поразило то, что оперативная группа, а значит и ООЦ, находились в обратном рабочем цикле на протяжении нескольких лет подряд. «Это странно, когда ты приходишь днем, а там никого нет, — сказал он. — А потом ты оказываешься там [ночью], когда все начинает происходить, и это место гудит, просто бурлит».

***

Хотя основные усилия оперативной группы были сфокусированы в Анбаре, работа ее формирований в других местах не ослабевала. Тактическая группа «Север» отряда «Дельта» в Мосуле также вела активные боевые действия. «В Мосуле они перестреляли много парней прямо на улицах, — рассказывал оператор «Дельты». — Они опознавали парня, ловили его когда он был за рулем, просто расстреливали его в пробке и ехали дальше». Этот рассказ противоречит мемуарам Маккристала. «Ни один рейд под моим командованием никогда не проводился с приказом не захватывать объект, если он попытается сдаться, — писал генерал. — Мы не являлись эскадронами смерти». Однако описание одной дневной операции «Дельты» в Мосуле, предоставленное другим источником в оперативной группе, похоже, подтверждает рассказ оператора. По словам второго источника, чтобы подобраться к объекту, группа использовала небольшой гражданский фургон, украшенный в типичной для этой части Ближнего Востока манере, но специальная шторка на задних окнах создавала впечатление, будто машина набита одеялами, хотя на самом деле ею управляли операторы, замаскированные под местных жителей, а еще больше спецназовцев пряталось в кузове. Спрятавшись на виду у всех, операторы «Дельты» проехали через мосульские пробки, держа в поле зрения свою жертву. «Они смогли, используя эту машину, подъехать прямо к его автомобилю, затем открыть дверь и нанести удар по этому террористу», — рассказывал источник в оперативной группе. Застрелив объект и кого-то вместе с ним, оперативники забрали тела и доставили их на базу.

Со временем, на протяжении года, появились признаки того, что авантюра Маккристала на западе приносит свои плоды. С июля по декабрь 2005 года число атак террористов-смертников на автомобилях сократилось примерно на 80 процентов, — результат, который командующий приписал операции «Глаза змеи». Но в конце каждого напряженного ночного дежурства, когда Маккристал, Флинн и Миллер отходили к своим жестким зеленым армейским койкам, чтобы поспать оставшиеся несколько часов до рассвета, каждый знал, что где-то там, за ограждением, все еще маячит тень Заркави.

***

Заседание Совета национальной безопасности показало, что сложную борьбу в Ираке, в которой переплелись традиционные повстанческие действия, исламистский терроризм, гражданская война между сектами, племенной конфликт и прокси-война между США и Ираном, Вашингтон все больше рассматривал как войну против организации одного человека: иракской «Аль-Каидой» Абу Мусабы аль-Заркави. В какой-то степени столичные настроения просто отражали мысли багдадского штаба Кейси, который за несколько месяцев от сомнений в том, что Заркави играет важную роль, перешел к убеждению, что устранение его с поля боя приведет к краху повстанческого движения.

Оперативная группа уже упустила прекрасную возможность проверить эту теорию. Двадцатого февраля 2005 года, узнав, что Заркави должен был в определенное время проехать по шоссе вдоль Евфрата между Рамади и Равой, оперативная группа организовала тщательно продуманную засаду. Но Заркави опоздал, и к тому времени, когда его автомобиль появился в поле зрения, американские силы ослабили бдительность. Водитель Заркави прорвался через блокпост «Дельты» и на большой скорости приблизился к контрольно-пропускному пункту рейнджеров. Пулеметчик рейнджеров взял лидера «Аль-Каиды» на прицел и запросил разрешение открыть огонь, но его лейтенант запретил стрелять, так как у него не было «положительной идентификации» пассажиров автомобиля. К огромному разочарованию других военнослужащих, находившихся на КПП, машина Заркави пролетела мимо, пока иорданец дико таращился на солдат. Он находился достаточно близко, чтобы они могли заметить, что в руках у него была американская штурмовая винтовка, а сам он был облачен в брендовый тактический жилет «Блэкхок»! «Он обделался, — сказал источник в спецподразделении. — Он знал, что его поймали».

Пока операторы «Дельты» на земле с ревом бросились в погоню, Заркави находился в поле зрения «Хищника». Поняв, что их преследуют, лидер боевиков и его водитель свернули на второстепенную дорогу. Когда группа «Дельта» отстала примерно на полминуты, Заркави выскочил из машины и бросился бежать, оставив своего водителя, ноутбук и порядка 100 тысяч долларов в европейской валюте. Сотрудники оперативного центра попытались отследить его с помощью беспилотника, но в этот момент камера дала сбой, переключившись с узкого фокуса на Заркави на панорамный обзор всего района. К тому времени, когда взбешенные сотрудники перефокусировали камеру, их цель исчезла.

Заркави еще не раз придется столкнуться с трудностями, но в течение последующих пятнадцати месяцев он и оперативная группа вели между собой смертельную борьбу, — операторы и аналитики разведки ОКСО стремились уничтожить средние звенья его сети до того, как он сможет их восполнить, в надежде, что это остановит кампанию лидера боевиков и приведет оперативную группу к нему самому, а сам Заркави тем временем пытался разжечь полномасштабную межконфессиональную гражданскую войну до того, как оперативная группа уничтожит его организацию, которую он предусмотрительно организовал в виде полуавтономных региональных и местных ячеек. В своих организациях Заркави и Маккристал поощряли предпринимательский подход к ведению войны. Командующий ОКСО был известен тем, что поощрял чувство соперничества между различными ударными силами, находившимися в его распоряжении в Ираке, выделяя драгоценные средства разведки и наблюдения в распоряжение того командира, который предлагал наиболее привлекательную цель.

***

Когда повстанцы поняли, что оперативная группа предпочитает работать ночью, они стали проводить больше операций в дневное время. «Днем средствами разведки и наблюдения можно было наблюдать, как они свободно передвигаются, совершают все свои рейсы, передают сообщения, забирают людей, бросают их в багажник, вывозят в пустыню и казнят», — рассказывал один из пилотов «Маленьких птичек». В ответ на это оперативная группа стала чаще использовать излюбленную тактику операторов «Дельты» и пилотов «Птичек»: досмотровые действия (перехват) с помощью авиационных транспортных средств, или, сокращенно, AVI.

К марту 2006 года в тактической группе «Коричневая» разделили свои экипажи «Маленьких птичек» на дневные и ночные наряды, чтобы всегда иметь экипажи, готовые к выполнению досмотровых действий по тревоге. Существовало несколько способов проведения таких операций, но в типовом варианте перехвата транспортных средств применялось два ударных вертолета AH-6, два MH-6 со снайперами на боковых направляющих и пара «Черных ястребов» MH-60K с операторами. Операция начиналась с того, что разведывательный самолет отслеживал автомобиль повстанцев, и передавал сигнал на пейджеры пилотов. Получив цифровой код, они видели ряд единиц: «Старт немедленно», — после чего летчики ведущих машин мчались в оперативный центр для быстрого инструктажа о типе машины, которую они будут преследовать, ее местоположении и о том, кто в ней находится, а затем направлялись прямо к вертолетам, где их уже ждали спецназовцы. Вертолеты взлетали, и гонка начиналась. Единственным шансом повстанцев было въехать в густонаселенный район, где оперативная группа не стала бы стрелять, опасаясь причинить вред гражданскому населению.

«Если машина заезжала в населенный пункт, мы просто садились рядом, затаивались в пустыне и ждали, пока она снова не начнет движение, — сказал летчик «Маленькой птички». — Если же она оказывалась в открытой пустыне, начиналась игра».

Во время погони за автомобилем, бортстрелки «Черных ястребов», либо летчики AH-6 производили предупредительные выстрелы красными трассирующими пулями перед машиной, чтобы дать людям, находящимся в нем, шанс сдаться. Если повстанцы использовали эту возможность, «Ястребы» приземлялись позади и рядом с автомобилем, операторы быстро связывали повстанцев и обыскивали автомобиль, в то время как MH-6 высаживали снайперов для занятия блокирующих позиций на дороге. Но если пассажиры автомобиля пытались открыть огонь по вертолетам, снайперы на направляющих MH-6, бортовые стрелки «Черных ястребов» и ударные вертолеты AH-6 были готовы подавить любое сопротивление. К весне 2006 года «Маленькие птички» проводили до пяти перехватов в день.

«Если вы адреналиновый наркоман, то для вас все это было очень захватывающим», — рассказывал один из пилотов AH-6. Или, как сказал один из операторов «Дельты»: «Вся эта хрень с [A]VI всегда была потрясающей».

Лидеры «Аль-Каиды» в Ираке знали, что те, кто на них охотится — самые элитные силы Соединенных Штатов. Их также было легко опознать — они носили бороды и использовали самолеты и транспортные средства, такие как «Маленькие птички» и «Пандуры», которых не было у других воинских подразделений. Повстанцы придумали для своих врагов прозвища: операторов они называли «Моссад», в честь известной израильской разведывательной службы, а «Маленьких птичек» — «Пчелы-убийцы» и «Маленькие черные пчелки».

***

Той весной оперативная группа продолжала охотиться на повстанцев, передвигающихся по тайным конспиративным каналам Анбара, одновременно уделяя внимание «поясам» вокруг Багдада — пригородам и сельским районам, окружающим город. Присутствие коалиции в пригородах было меньше, чем в городах, и «Аль-Каида» в Ираке использовала их как тыловые районы для терроризирования столицы. Особенно это касалось южного пояса, который включал в себя такие города как Юсуфия, Латифия, Искандария и Махмудия. В начале 2006 года, этому району, иногда называемому «треугольником смерти», Командование уделяло особое внимание.

Оперативная группа продолжала уничтожать сеть Заркави. И хотя практически каждый рейд проводился в надежде, что объекты операции мирно сдадутся, результаты зачастую оказывались чрезвычайно жестокими. Двадцать пятого апреля, в тот же день, когда Заркави выпустил свое видео, оперативная группа совершила налет на объект «Деревня Джонсона», еще одно убежище в Юсуфии.

Как гласил пресс-релиз Центрального командования, когда операторы приблизились, оттуда выбежал человек, вооруженный «ракетой, запускаемой с плеча». Спецназовцы застрелили его, после чего между появившимися боевиками и операторами завязалась ожесточенная перестрелка, в ходе которой при поддержке вертолетов было убито еще четверо повстанцев. По-прежнему находясь под огнем, ведущимся из здания, операторы вызвали авиаудар, который сравнял его с землей. В завалах были обнаружены тела семи мужчин и одной женщины, на каждом мужчине была надета разгрузка, в которой находилось по два заряженных магазина и две гранаты. Бой не обошелся без потерь для оперативной группы, — в перестрелке повстанцы убили оператора «Дельты», двадцатисемилетнего сержанта первого класса Ричарда Дж. Херрему.

Оперативная группа ОКСО являлась, по сути, наступательным формированием вооруженных сил США в Ираке, — по крайней мере, в том, что касалось действий против сети Заркави. Хотя темп операций оперативной группы уже приближался к тому, который Маккристал и Флинн задумывали изначально, командующий ОКСО хотел еще лучше подготовить свои войска к бою, который, как он ожидал, в ближайшее время не закончится.

«Это была, есть и будет долгая и серьезная война, — написал он в служебной записке для всего личного состава (одной из примерно пяти, которые он издал за время своего командования), которая была опубликована во внутренней компьютерной сети Командования. — Хотя изначальные организационные структуры, тактика, техника и способы действий сильно изменились по сравнению с тем, что было даже два года назад, наши подходы и операционные процессы по-прежнему необходимо улучшить, чтобы стать более эффективными и профессиональными. Мы должны все больше и больше превращаться в силы, полностью сосредоточенные на борьбе с терроризмом — на том, что мы и делаем. Это может включать в себя как сложные задачи, — как, например, создание Центра долгосрочного стратегического анализа, который обеспечит нам глубокое понимание противника, — так и задачи простые, например, отказ от привычной манеры одеваться и вести себя в стиле «я ухожу на свое военное приключение». Но в каждом случае речь идет не о том, что легко, а что нет, и даже не о том, что мы обычно понимаем под привычными военными стандартами. Дело даже не в том, что эффективно, а что нет. Речь идет о том, что является САМЫМ эффективным способом выполнения работы, и мы сделаем все, чтобы повысить эффективность даже в мелочах. Если кому-то это покажется неудобным или обременительным, вам не место в армии. Речь идет о победе и о как можно меньшем количестве поездок на Арлингтонское кладбище на пути к этой цели».

Одиннадцатого мая он повторил это послание своим подчиненным командирам, подчеркнув «фанатичную важность», с которой, по его мнению, они должны относиться к борьбе. В этом заключалась суть Маккристала. «Он ожидал, что все будут так же фанатично преданы поставленной задаче, как и он сам», — сообщил один из его командиров. «Жизнь сейчас тяжела, — продолжал Маккристал — Возьмите это [т.е. войну] и сделайте ее причиной [этого]».

***

С этого момента «Дельта» и тактическая группа «Коричневая» стали меньше уделять внимания захвату объектов и охотнее стали применять подавляющую огневую мощь в начале боя.

«Я начал говорить своим ребятам: “Если вы выходите на объект, и кто-то в вас стреляет, то убейте его на хрен”», — сказал один из командиров оперативной группы. Еще одним фактором, повлиявшим на изменение образа мышления, стало разочарование, которое испытывали оперативники, постоянно задерживая на объектах одних и тех же людей, а потом сталкиваясь с ними вновь, потому что иракские власти продолжали их отпускать.

Но стратегия Маккристала, направленная на разрушение кольца обороны вокруг Заркави, как и его решимость повысить профессионализм оперативной группы в проведении допросов, приносила свои плоды. К третьей неделе мая, после нескольких недель искусных, манипулятивных допросов, администратор, захваченный силами САС 16-го апреля, и один из боевиков «Аль-Каиды» в Ираке, задержанный 8-го апреля в Юсуфии, подробно описали командную структуру повстанческой группировки в окрестностях Багдада и указали на Абд аль-Рахмана как на духовного наставника Заркави. На протяжении трех недель оперативная группа следила за Рахманом в надежде, что тот выведет их на своего подопечного.

И тот не подвел.

Седьмого июня беспилотник следил за Рахманом, когда он выезжал из Багдада на север в серебристом седане. В пункте обеспечения операции «Фернандес» ДиТомассо и его ведущий аналитик разведки наблюдали, как Рахман ловко поменял машины в плотном потоке транспорта, перепрыгнув в маленький синий пикап в искусной, но тщетной попытке сбросить наблюдение.

Находившийся в Баладе Марк Эрвин — теперь уже полковник, заместитель командира «Дельты» и командир оперативной группы в Ираке — направил разведывательные самолеты со всего Ирака в район к северу от Багдада.

Именно эскадрон «А» Эрвина упустил Заркави из-за сбоя видеокамеры беспилотника в феврале 2005 года, и теперь он был полон решимости не упустить его снова. Самолет проследовал за грузовичком до Бакубы, где Рахман пересел в другой пикап и продолжил путь к двухэтажному дому в Хибибе, — деревне, расположенной всего в дюжине миль от штаба Маккристала в Баладе. Аналитики, операторы и сотрудники штабов в «Фернандесе» и Баладе с восторженным вниманием наблюдали за тем, как дородный мужчина в черном вышел из дома и прогулялся по подъездной дорожке, а затем вернулся в дом. Это должен был быть Заркави. Штурмовая группа уже готовилась к вылету из «Фернандеса», но Эрвин был не уверен в необходимости проведения налета на вертолетах. Обеспокоенный тем, что единственная пригодная посадочная площадка находилась далеко от дома, что давало Заркави возможность скрыться в большой роще финиковых пальм, Эрвин обсудил ситуацию с Маккристалом, а затем принял решение разбомбить цель и сразу после этого высадить группу «Дельты».

Этот план чуть было не сорвался из-за серии неудач. На «Фернандесе» у одного из вертолетов тактической группы «Коричневая» отказал двигатель. Затем один из двух истребителей F-16, которые оперативная группа планировала использовать для нанесения удара по дому, был вынужден прервать полет для дозаправки в воздухе; второй пронесся над объектом, но бомбы не сбросил, потому что тактическая группа «Центр» неправильно выдала целеуказание. Наконец, в 18:12 вечера второй F-16 сбросил на дом 500-фунтовую бомбу с лазерным наведением и менее чем через две минуты еще одну. Дом рассыпался на части. В оперативном центре в Баладе раздался радостный возглас. Восемнадцать минут спустя операторы «Дельты», прибывшие на «Маленьких птичках», обнаружили, что иракские полицейские грузят тело Заркави на каталку. Держа полицейских на мушке, спецназовцы проверили и поняли, что лидер повстанцев все еще жив, но сильно пострадал от тяжелых ранений внутренних органов. Умер он у них на глазах.

Ликвидация Заркави вызвала безусловное чувство удовлетворения на всех уровнях командования, от тактической группы «Центр» до самого верха. В ночь смерти Заркави Маккристалу позвонил президент Буш, чтобы поздравить его.

Однако все надежды на то, что его смерть послужит сигналом к немедленному спаду насилия, не оправдались. «Аль-Каида» в Ираке быстро выдвинула Абу Айюба аль-Масри, египтянина, являвшимся заместителем Заркави, на место его покойного босса, и во второй половине 2006 года ежемесячное число погибших среди гражданского населения превысило самый высокий (июньский) показатель за первые шесть месяцев 2006 года. Такая же тенденция сохранилась и в 2007 году.

Оценка Маккристала была по-солдатски прямой: «Мы убили Заркави слишком поздно».

По мере роста насилия оперативная группа стремилась идти в ногу со временем. К 2006 году концепция «Немигающий глаз», которая начала реализовываться в начале 2004 года эскадроном «А» и единственным «Хищником», достигла своего полного воплощения. По указанию Флинна оперативная группа стремилась к тому, чтобы за целью одновременно наблюдали до трех разведывательных летательных аппаратов. И в самом деле, в воздухе над Багдадом и крупными городами провинции Анбар зачастую находилось достаточное количество таких аппаратов, чтобы при взрыве заминированного автомобиля аналитики могли получить с них видеоизображения и просмотреть их в обратном порядке, чтобы проследить маршрут автомобиля до места его взрыва. Динамо-машина, созданная Маккристалом и Флинном, теперь работала почти в автоматическом режиме. В августе 2004 года оперативная группа провела восемнадцать операций, а в августе 2006 года она провела уже более трехсот. Ударные силы теперь стремились провести «анализ» и «распространение», как составные части процесса F3EAD, в течение часа после захода на объект.

«Маккристал говорил: “Мы должны действовать со скоростью войны”, — рассказывал один из офицеров рейнджеров. — “Быстрее, быстрее, быстрее!”».

P.S. «Аль-Каида» запрещенная в РФ террористическая организация.