Мозг являет собой даже саму музыку…

Сам Мозг, на мой взгляд, являет собой некий очень изощрённый музыкальный инструмент или, если хотите, даже саму музыку.

Как мы слышим…

При аналоговой передаче информации используется и транслируется весь спектр колебаний. Для музыки это важно, и наше ухо привыкло слышать весь спектр, т. е. всю информацию. Слово «звук» нами разделяется на два понятия: первое — звук как физическое явление; второе — звук как ощущение. При вибрации какого-либо упругого тела, например, струны, в окружающем его воздухе возникают колебания давления, которые распространяются в пространстве, благодаря упругим свойствам воздуха. Эти колебания называются звуковыми волнами. Они распространяются от источника звука по всем направлениям (то есть, каждая отдельная волна представляет собой быстро расширяющуюся сферу повышенного или пониженного давления). В газообразной, жидкой средах — продольные волны, в твёрдой — продольные и поперечные волны. Звуковые волны улавливаются слуховым органом и вызывают в нём раздражение, которое передаётся по нервной системе в головной мозг, создавая ощущение звука.

Звучание цифровых электромузыкальных инструментов из-за неполноты (ущербности) транслируемой информации оказывает, мягко говоря, нежелательное воздействие на Мозг. И даже никакая супердешифровка не поможет — невозможно дешифровать утраченные части — те фрагменты, которые при трансляции обрезаются. Конструктивных особенностей формирования информации, обустроенной на цифровом базисе для оценки её разрушающей сути с позиций и методологии физики Мозга и физики Клетки, мы касались в предыдущих книгах. Напомню, что Мозг, в действительности, воспринимает информации на порядки больше той, что транслировалась ограниченной в «энерготехнических» возможностях прошлой интервентской Системой и органами чувств созданного ею индивида. Цифровой базис, насильно вменённый интервентской Системой, наоборот, только усложнял работу части функций Мозга, приводя к необходимости вменения сложного дополнительного процесса дешифровки поступающей информации. В предыдущих книгах я уже останавливался на том, что самый изощрённый способ уничтожения людей — это вменённые с недавнего времени — цифровые технологии. Посмотрите внимательно вокруг и сами это увидите. Даже в пределах такого гигантского канала получения информации, как звук мы, увы, сильно сейчас ограничены — наш орган слуха позволяет фиксировать звуки в очень небольшом частотном диапазоне. Это колебания, осуществляемые с частотой от 20 до 20 000 Гц. Длины волн для этих частот соответствуют 17 м (для 20 Гц) и 17 мм (для 20 000 Гц). Эти длины волн приведены для воздуха, скорость распространения звука в котором равна 340 м/сек. Существуют ещё такие диапазоны, которыми занимаются акустики, — инфразвуковые и ультразвуковые — это механические волны, аналогичные звуковым. Инфразвуковые — это те, которые имеют частоту меньше 20 Гц, они не воспринимаются человеческим ухом, их естественными источниками являются шторм, цунами, землетрясения, ураганы, извержения вулканов, грозы. Ультразвуковой диапазон — выше 20 000 Гц. Самые высокочастотные упругие волны в диапазоне от 109 до 1012—1013 Гц относят к гиперзвуку. Очевидно — есть что-то и за их пределами.

А какие звуки мы слышим во сне и слышим ли? Мы воспринимаем сон как нечто цельное — не отделяем звуки от видений. Но, вспоминая сон, мы ВОССОЗДАЁМ, В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ, КАРТИНКИ, а не звуки — описываем действия, образы, можем вспомнить цвета, их сочетания, но не воспроизводим услышанных звуков. Другое дело — мы можем помнить музыку (мелодию) из сна — можем восхищаться её красотой и гармонией, но воспроизвести её доступно немногим. Насколько же воспроизведение будет соответствовать услышанному? Думаю, примерно настолько же, насколько увиденная картинка будет соответствовать нарисованной.

Уху — ухово, звукам — звуково

Теперь, о звуках, музыке.., музыке атома, ну и, конечно же, для полноты — о музыкальности химических элементов. Но начну с музыкального слуха. Почему? Да потому что размер ушей (чем больше тем лучше) не влияет на способность слушать и слышать. Человек имеет всё необходимое для прослушивания музыки атомных структур — позвоночник и Мозг. То, что не слышно в явном виде, можно слушать иными структурами (для прослушивания новостей приделаны уши). Существует 13 видов музыкального слуха, которые позволяют полноценно воспринимать музыку и объективно её оценивать. Хотя бы перечислю эти виды, потому что это важно для понимания. Давать всем характеристику не станем, не сложно разобраться самостоятельно: внутренний слух — это способность мысленно точно представить музыкальное произведение, мелодию и отдельные звуки, «услышать» их в голове. В качестве примера — гениальный Бетховен, который, потеряв слух, продолжил писать музыкальные произведения, воспринимая их звучание только внутренним слухом. При абсолютном слухе человек обладает особенной памятью на точную высоту музыкального тона (частоту колебаний звуковой волны). Оставшиеся профессиональные виды слуха: относительный, или интервальный слух, звуковысотный, мелодический, метроритмический, гармонический, ладовый, полифонический, тембральный, динамический, фактурный и архитектонический слух. Все эти виды музыкального слуха есть у каждого человека, но НЕ ВСЕ РАЗВИТЫ ОДИНАКОВО ХОРОШО. Конечно, полностью отрицать уровень природных данных в вопросе развития разновидностей музыкального слуха нельзя но любой человек может добиться высочайших результатов в этом направлении при регулярных целенаправленных занятиях по развитию слуха с помощью, например, — сольфеджио. Но этим занимаются далеко и далеко не все.

Безусловно, меня заинтересовал Архитектонический слух — это чувство формы музыкального произведения, способность определять РАЗЛИЧНЫЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ ЕЁ СТРОЕНИЯ на всех уровнях. С помощью архитектонического слуха можно улавливать как мотивы, фразы, предложения собираются в одну форму, как здание складывается из кирпичей, плит и блоков. Это чувство музыкальной крупной формы заключается в способности воспринимать объёмное музыкальное и большое по протяжённости музыкальное произведение как едино целое. Этот один из наиболее сложных видов музыкального слуха граничит уже с творческим музыкальным мышлением. Неслучайно для молодых музыкантов на экзамене обязательным является исполнение произведения крупной формы: концерта для фортепиано с оркестром или сложной сонаты.

Сам Мозг, на мой взгляд, являет собой некий очень изощрённый музыкальный инструмент или, если хотите, даже саму музыку. Идея о том, что Мозг — это некий суперкомпьютер, столь модная последние десятилетия в вопросах создания искусственного интеллекта, начинает сдавать позиции и рассыпаться. На Мозг я очень внимательно стал «смотреть», когда начал отработку Программ для Генератора и генерации. Я не понимал тогда — что такое музыка? Много обсуждал этот вопрос с серьёзными музыкантами, в том числе с Мстиславом Ростроповичем и его супругой Галиной Вишневской, с которыми был дружен. У меня был один и тот же вопрос — музыка, это что? Я имел ввиду не партитуру, написанную нотными знаками, которая перед вами лежит, — с этим всё было понятно, а вообще — что же это такое? А тут ещё и нота Na свалилась, как снег на голову. Музыка — звуковая волна, физическая вещь, которая «бьёт» в барабанную перепонку и через слуховой нерв (не буду здесь подробно описывать сам механизм на основе современной биологии и медицины) «приходит» в мозг и только потом — становится тем, что мы называем музыкой. До Мозга это ещё не музыка. Только там… она становится музыкой. Она музыка тогда, когда есть слушатель (Мозг), ГОТОВЫЙ ЕЁ СЛУШАТЬ. Готовый — значит подготовленный (генотип). Если это будет звучать для комара, даже с подходящими ушами — то никакого толку не будет. Для комара — физически — это звук. Между звуком и музыкой — огромная разница. Сложность для меня заключалась в том, что Сеанс должен был стать «доступным» для всех людей, независимо от их генотипа Мозга. Другое дело, чтó и как сам Мозг «возьмёт» из этого Сеанса и сам же применит для себя. Поэтому и родилась идея визуализации через картинки работающей генерации, которые удалось создать.

Разговаривая с Ростроповичем, я обратил внимание на то, что у него несколько странное взаимоотношение с временем. Он мог подсознательно замедлять или ускорять время. Он сказал, что «время — это как желе. Оно может растягиваться, а может собираться. Когда я иду через оркестр к своему месту, где стоит виолончель, а это время (5-10 секунд) у меня в голове должна проиграться вся пьеса, которую буду играть. Но это происходит не всегда и если не происходит, то у меня не получается выступление таким, каким оно должно быть. Это будет просто механическое воспроизведение нот в партитуре. Тоже неплохо, но это не то, что я хотел бы донести до слушателя». Он мне рассказывал, что видит музыку в цвете, так же как и некоторые его слушатели, воспринимающие информацию, которую несёт музыка в одной модальности — акустической (слуховой), и при этом они не только слышат звук, но и видят цвет этого звука. Вот этого и нужно было добиться при прослушивании Сеанса. Всё это ещё раз подтверждает выводы и Н. Левашова и А. Хатыбова о том, что в науке существуют разные степени исследований. Например, мы в определённой степени знаем, как работает желудок или сердце, как муравьи строят муравейник. Но, наверное, науку о Мозге можно сравнить только с желанием постичь устройство и возникновение Вселенной. Наверное, сегодня невозможно даже представить что-нибудь, сопоставимое по сложности с Мозгом. Мы вообще не знаем сегодня — что же такое Мозг, который должен раскрывать законы Природы и для чего нужно раскрывать их, которые и так действуют.

Ф. Шкруднев

https://shkrudnev.com/…/kniga-5-s…/glava-7-slyshat-i-slushat