Людмила Травина
Измеренье Людмилы Травиной
Давайте, друзья, знакомиться… Сегодня ценителей поэзии накроет такая ласковая волна — лиричная и мудрая, как сама поэтесса с красивым именем Людмила и фамилией от самой матушки-природы — Травина.
Удивительный она человек. Как и её негромкая, какая-то задумчивая и лёгкая для восприятия поэзия. Всем понятная. Без философских образов, но и без банальностей, от которых далека тонкая душа автора. В её измерения жизни входит самое главное: природа от рассвета до заката и любовь от первого до последнего взгляда. Вот как просто она пишет о себе в автобиографии:
«Я, Травина Людмила Степановна, родилась в городе, богатом талантливыми и мастеровыми людьми, — городе Златоусте, красота которого восхищает и притягивает взоры туристов всей России. Случилось это весенней порой — 6 мая 1954 года. В семье было трое детей: девочка и два мальчика. До сих пор помню, как мама читала нам сказки и детские книги. Наверное, любовь к литературному творчеству зародилась в моей душе именно с того времени. С детства я, ученица школы № 22, воспринимала мир красочным, добрым и увлекательным. Всё, что было вокруг, манило и притягивало меня с необычайной силой. Я училась в изостудии, посещала хоровой кружок и танцевальную студию, с братьями каталась на лыжах и коньках».
После школы устроилась на обувную фабрику. Знаете почему? Хотела сшить себе сказочно-красивые туфли! Неуёмная энергия Людмилы распространялась во все стороны. Она комсорг цеха и всегда в гуще событий: оформляет стенгазеты, участвует в спортивных соревнованиях и КВН. И вдруг крутой поворот: учёба в медучилище, а затем работа лаборантом в городской больнице № 1. А каждую свободную минутку она записывала поэтические строки: на листочке, салфетке, газетной бумаге.
— Музыка стихов преследовала меня, что бы я ни делала, — признавалась Людмила. — Пришла в кружок «Проба пера», а затем в студию «Амариллис», где собрались люди, не равнодушные к слову. Литературному мастерству нас обучала Нина Александровна Ягодинцева — челябинская поэтесса, давшая творческую путёвку мне и многим моим товарищам по студии.
Появились первые публикации в газетах «Златоустовский рабочий», «Уральский маяк», в журнале «Аврора». Семья — муж и трое детей — во всём поддерживала, становилась самым первым слушателем и ценителем.
Давайте, друзья, тоже послушаем голос Людмилы Травиной.
Бумерангом — уважение и любовь
Людмиле Травиной как будто дано свыше глубинное понимание природы человека, особого назначения женщины на земле и для своих близких людей. Её философская поэзия на эти вечные темы пронизана уважением и любовью к каждому. Читаешь — и диву даёшься широте души автора.
А знаете, откуда эти прекрасные чувства проникли в стихи? От неё самой — от нашей прекрасной златоустовской женщины, которая целыми пригоршнями раздаёт уважение и любовь. Этому, по большому счёту, не помеха серьёзные проблемы со здоровьем. Даже находясь в больнице, Людочка умудряется поддержать тех, кому это необходимо. Правда, в эти дни ей особенно лихо: совсем недавно не стало её любимого супруга. Конечно, не утешишь, но со всех сторон ей возвращается её же доброта и участие.
Творчество всегда остаётся спасательным кругом. Пусть так будет и сейчас в женской судьбе поэтессы. Тем более что собратья из «Амариллиса» всегда душевно рядом. Так было во все времена. Эти неписаные правила литературного сообщества заведены ещё основателем студии Галиной Барковец, а сегодня поддерживаются её преемницей Надеждой Аншуковой.
А вновь откроем сборники стихов Людмилы Травиной — и окажемся в мире поэтических образов, которые отзываются в душе, и за них хочется благодарить и благодарить автора.
/стихи разных лет/
* * *
О, если б я не родилась —
Я не увидела бы солнца,
Что с детства светит, и до донца
Его любовь в меня влилась.
О, если б я не родилась —
То ветра тёплого порывы
В густую ночь бы не укрыли,
Когда с природой я слилась.
О, если б я не родилась —
Не знала б ласковых ладоней
И образ матери-мадонны.
О, если б я не родилась…
* * *
Златоуст мой, родной и любимый!
Ты дитя, ты Богом мне дан.
Золотыми горами хранимый,
Величаво стоишь, Иоанн.
Всё мне дорого в утренней дымке:
Нежный шёпот стройных берёз,
Солнца утреннего искринки
Золотых коснутся волос.
Ты живи, город мой величавый,
Тебя реки добром напоят,
Солнце нежно согреет лучами,
Колокольный разбудит набат…
* * *
А где-то в предрассветной сини
Встаёт заря.
И солнца луч, ещё бессильный,
Коснётся дня.
И растревожив птичью стаю
Так невзначай,
Скользнёт по травам и озёрам —
Меня встречай!
***
Любимому мужу посвящается…
Спасибо, что ты есть:
Твои глаза и руки.
Спасибо, что ты есть,
И принимаешь муки,
Со мной деля печаль
И боль мою деля.
Спасибо, что ты есть,
Что, мой покой храня,
Ты рядом, рыцарь мой,
В моей судьбе усталой.
Храни тебя Господь
Любовью запоздалой.
* * *
Иду к тебе — поля не кошены,
В моей судьбе все дни изношены.
Остались ночи мне бессонные,
Остались свечи незажжённые.
Иду к тебе — крыла изранены,
Глаза печалью затуманены,
А сердце — нежностью горящее,
А руки — трепетно молящие.
Иду к тебе…
* * *
Три ангела
Посвящается моим детям
Юлии, Алексею, Олюшке
Три ангела витают надо мной.
Мой сын и дочки — нежные, как сон,
Несут на белых крыльях мне покой,
Их голоса — то музыка, то звон.
Три сердца. В них Тревога и Любовь,
И Вера, что дарует силы мне.
Три солнца возвращают к жизни вновь,
Когда горит четвёртое в огне.
* * *
Я повенчана с небом,
Я повенчана с болью.
Был моим ты и не был —
Испила свою долю.
Доля счастья, покоя,
Доля радости знойной.
Было сладкое горе,
И судьба была вольной.
А теперь я как птица,
Что поймали и — в клетку.
Что же без толку биться
О колючую сетку.
Мне бы крылья расправить
Да на волю пустить,
И от боли избавить,
А за счастье — простить.
* * *
Две руки — как два крыла —
Мне распахнуты навстречу.
Нас с тобой судьба свела
В этот тихий, нежный вечер.
Как прекрасен лунный свет!
За листвой уснули звуки.
В этом мире нет разлуки
Даже через сотни лет.
* * *
Дыханье утренней зари
Тревожит робко и печально.
И где-то звонко глухари
Поют тревожно и отчаянно.
И утро дарит мне глоток
Свободы, солнечной и нежной,
Прохлады утренней платок
На плечи брошу я небрежно.
* * *
Я живу в измеренье другом,
Где закат вместо солнца играет,
И печальные отблески тают
Над заброшенным Богом жильём,
Где холодные звёзды мерцают,
Обжигая небесным огнём,
Где любовь и надежда не тают
В измеренье, в котором живём.
***
Я говорю с небесами,
Ветер на скрипке играет,
Звёзды меня понимают,
Вечность опять между нами.
Вижу, как солнце заходит,
День мой уставший уходит,
С грустью свечу зажигаю,
Ночь, как дитя, обнимаю.
* * *
Гармония во всём:
В творении стихов,
И в малом, и в большом,
И в трепете листов,
И в утренней заре,
И в сумрачную ночь —
Росинка на траве,
Как маленькая дочь.
* * *
Как раннее утро,
Свежо и красиво
Ребёнка родного лицо.
И смех серебрится,
И звонкой капелью
Срывается вниз на крыльцо.
Как синее небо,
Глаза его светят,
Лучатся в сиянии дня.
Ручонками нежными
Что-то он лепит,
Серьёзно глядит на меня.
Расти, мой малыш!
Мир, как море, широкий
Открыт для тебя одного.
И детское сердце
Пусть будет глубоким
Колодцем, смотрящим в него.
* * *
Как краток нашей жизни миг:
Всё хочется успеть.
И первого ребёнка крик
Услышать и воспеть.
Увидеть первые шаги,
Услышать лепет слов,
Просить удачи у судьбы
И милость у богов.
Изведать радость и печаль,
Измену, страх и боль.
Идти в неведомую даль,
Любовь неся с собой.
* * *
Быть любимой нелегко,
А любить ещё труднее.
Рядом ты и далеко,
То чужой, а то роднее.
То дожди идут, то снег —
Загрустило бабье лето.
Разменяла я свой век,
Сердце верою согрето.
И живём в молчанье снов,
Полусонные, как дети.
Снять же таинство оков
Не дано на этом свете.
* * *
Стою в предутреннем тумане,
Купаюсь в белом молоке.
В счастливом и хмельном дурмане
Всё кони плещутся в реке:
Своей свободой упиваясь,
Катаются в траве густой.
С рассветом утренним прощаясь,
Всё машут гривой золотой.
И с восхищением смотрю я,
Не смея сделать даже шаг.
А им на спину — снова сбруя,
И вновь дорога, пыль и мрак.
* * *
Посвящается Г. У. Барковец
Мой сад, давно уснувший крепко,
Неслышно по тебе хожу.
Во сне берёзовая ветка
Дрожит. Я на неё гляжу —
Боюсь дышать. Так тихо в мире,
Я слышу только шёпот звёзд…
Поклон Поэзии и Лире,
Живущим в трепете берёз.
* * *
Плачут берёзы соком весенним —
Чистой слезою Христа.
Плачет природа и просит прощенья —
Ей не до сна.
Первая травка умылась росою,
Славно блестит.
Этой весенней ночью со мною
Месяц не спит.
Свечи роняют последние слёзы,
Близок рассвет.
Утренней свежестью первые грозы
Вторят в ответ.
* * *
Музыка дождя очаровала,
В ней звучал одной любви мотив.
И я руки к небу простирала,
Музыку с собой соединив.
Чтоб она жила со мною рядом
Песней птичьих звонких голосов
Над цветущим белоснежным садом
И в надменном тиканье часов.
* * *
Посвящается Нине Ягодинцевой
Белой метелью повенчана,
Лучшей подругой судьбы.
Песнь о любви не окончена,
Кони встают на дыбы.
Белые гривы развеяны,
Белым шарфом на лицо:
Годы младые разменяны
Снегом падут на крыльцо.
Но ей не надобно многого:
Сини кипящей глоток,
Благословения Богова,
Силы в зелёный росток.
* * *
Рыжая осень
В глаза мне смеётся
Солнышком рыжим.
Рыжая осень
Нежно коснётся —
Нет её ближе.
Ветром гонимые,
Рыжие листья
В окна стучатся.
Рыжая осень,
Ты моя радость,
Ты моё счастье!
* * *
Я крылья судьбы
Опустить не могу.
Пусть слабы бывают порой,
Я их подниму, подниму на бегу, —
И снова в ладах я с собой.
И снова, и снова полёт,
И вновь небосвод за собою зовёт
Туда, в облака.
В белый храм, в белый сад,
Чтоб птицею к вам возвратиться назад.
* * *
Судьбы моей художник,
Ты нарисуй меня:
У мамы на коленях,
У жаркого огня…
Ты нарисуй, художник,
Мой светлый мир любви
Красиво, как ты можешь,
И в сердце сохрани.
Все мысли и поступки
Внеси на полотно…
Ты нарисуй, художник,
Что Богом мне дано.