КОГДА КАВАЛЕРИСТ – ТОПЧУМБА Разбор конного поединка с «недвижимым оппонентом»: практика из 1812-го по теории 1687-го

Не будет преувеличением сказать, что 99 из 100 эпизодов конного боя, показанных в кинематографе, вызывают чувство стойкого отторжения топчущимися на месте сражающимися кавалеристами. Еще комичнее это зрелище выглядит, когда стороны резко приходят к этому «недвижимому» состоянию сразу после лихой атаки. Чего уж скрывать, страдает этим и конная реконструкция.

Данная заметка призвана:

с одной стороны, дать столь желаемый пример практической реализации советов, дававшихся мастерами конного боя в их наставлениях, рассчитанных не только на должным образом подготовленных адресатов;

с другой стороны, продемонстрировать, что бой на одном месте, хотя и был допустим как вынужденная мера, являлся рискованным эрзац-вариантом тактики боя (на индивидуальном уровне) при недостаточной подготовке бойца и/или его боевого коня (или на случай потери контроля, например, при ранении коня), по существу, противоречащим кавалерийской природе из-за своего сугубо пассивного, оборонительного (с точки зрения не фехтования, но тактики) характера.

ТЕОРИЯ

Вспомним теоретическую базу, которую дает нам Уильям Хоуп для конного, слабо подготовленного по части выездки и/или не имеющего выезженного боевого коня (Hope, W. «Scots fencingmaster or compleat smallswordsman», 1687.).

«Ученик. Вопрос в том, что, как вы знаете, вы указали мне обзавестись хорошо выезженным конем, но я прошу вас [дать совет], как мне поступить в том случае, если я не настолько опытный всадник или не имею достаточных средств, чтобы приобрести подобного коня?

Мастер. Действительно, сэр, если случилось такое, я советую вам найти такого [коня], чтобы он мог просто остановиться и крутиться на месте так, как вы будете направлять его, не будучи при этом уносливым, так как, не позволяя своему коню закрепоститься, и если он не уносливая кляча, вы всегда сможете повернуть его как угодно на том месте, на котором он стоит, так чтобы ваш оппонент описывал траекторию вокруг вас, так что какую бы часть окружности его конь не описал вокруг вас, вы, не позволяя ему быть столь проворным, в то же самое время своим конем (будучи в центре) за гораздо меньшее время сделаете то же самое, и как следствие, голова вашего коня постоянно будет направлена на вашего противника, что не позволит ему выиграть круп, и вы защитите себя точно также, как если бы ваш конь был хорошо выезжен [см. Схема 1];

… когда вы переходите к использованию вашего меча, тогда нет ничего более необходимого, чем собранный галоп, исключая случай, когда ваш конь не станет отвечать на ваши помочи [т.е. станет неуправляемым], и тогда вы поступите, как я сказал вам до этого, действуя с ним на одном месте, и постоянно направляя его голову в сторону неприятеля, чем помешаете противнику выиграть у вас круп.

Ученик. Сэр, все сказанное вами, как я думаю, чрезвычайно правильно, однако вы, как мне кажется, в начале нашего разговора дали излишний совет, а именно, что необходимо обеспечить себя хорошо выезженным конем, в то время как следом вы отметили, что с таким же успехом человек может защитить себя, если его лошадь будет просто стоять на одном месте, что, по моему мнению, равнозначно тому, чтобы сказать, что в конном поединке нет разницы между легко управляемым и подвижным конем, и конем, который может разве что топтаться на одном месте, и это противоречит мнению всего мира, по этой причине я был бы рад услышать ваше мнение на этот счет.

<На полях> О том, что выезженный конь в конном поединке на мечах едва ли дает преимущество.

Мастер. Я вижу ваше желание узнать ответ на этот вопрос, поясню вам мое мнение; во-первых, я действительно полагаю, что в конном поединке один на один и только на мечах, выезженный конь предоставляет мало преимуществ, или вовсе не дает их, так как, предполагая, что я буду верхом на хорошо выезженном коне, а вы на верхом на другом коне, который с трудом крутится на одном месте, в чем, задаюсь я вопросом, состоит моя выгода в выезженности моего коня? Поскольку вы знаете, что предстоит использовать лишь мечи, где же мое преимущество? Так как перед тем, как я ударю вас, причинив любой вред, я вначале должен оказаться в пределах досягаемости вашего оружия, и если я окажусь в пределах вашей досягаемости, вы также будете в пределах моей досягаемости; поскольку не следует ожидать, что кавалерист, будучи верхом на коне, сможет оценить дистанцию противника настолько же точно, насколько он может сделать это пешим, чтобы оказаться в пределах досягаемости до его оппонента, когда противник еще не сможет достать до него, что он может выполнить, будучи искусным [в фехтовании], фехтуя пешим, но не верхом на коне; поэтому, если я должен буду оказаться в пределах вашей досягаемости перед тем, как коснуться вас [мечом], и когда я в пределах вашей досягаемости, вы также оказываетесь в пределах моей досягаемости; тогда, определенно, лучший фехтовальщик должен выполнить это, таким образом, мое превосходство над вами зависит не столько от достоинств моего коня, сколько от быстроты моего парирования и удара; тогда предположим, что после того, как я нанес вам удар, я должен снова отъехать от вас, я могу, если пожелаю, поворачивать моего коня от руки к руке хоть двадцать раз [поскольку он хорошо выезжен – прим. перев.], но что значит это, учитывая, что перед тем как я смогу причинить вам любой вред, вы должны оказаться в пределах моей досягаемости, а когда вы оказались в таком положении, я также окажусь в пределах вашей [досягаемости], так что, как я пояснил перед этим, превосходство одного над другим зависит от нашего искусства [фехтования], а не от того, хорошо ли или дурно выезжены наши кони, из этого я делаю вывод, что в конном поединке только на мечах, и также только между двумя участниками, выезженный конь едва ли дает какие-либо преимущества.»

[Далее Хоуп разъясняет, что в случаях боя с несколькими противниками (в том числе только с использованием мечей), + любого противостояния с использованием пистолетов, подобный рецепт не пригоден, сравнивая не маневрирующего кавалериста с привязанным к столбу.]

ПРАКТИКА

Источник: D.A. Kinsley, Swordsmen of the British Empire, 2013, с. 384-385.

Генерал сэр Т.У. Бразертон в свою бытность майором 14-го полка легких драгун в ходе Пиренейской войны так описал свое участие в конном поединке один на один: «В первый раз мы вошли в Саламанку [в 1812 году], я командовал авангардом; когда мы оказались в пределах видимости города, я сразился в [конном] поединке с очень молодым французским офицером [14-го полка конных егерей], между двумя линиями застрельщиков, французских и английских, который стояли неподвижно, по взаимному согласию, для того, чтобы понаблюдать за ходом поединка; французский офицер показал большое проворство и умение, имея в виду превосходство моего коня; в продолжение поединка он оставался на месте, встречая меня, и позволял мне снова и снова кружить вокруг него, в то время как сам оставался в обороне. Он выполнил несколько ударов в голову моего коня, и преуспел в рубке одного из поводьев [т.е. одного из 4-х] и указательного пальца левой руки [удерживающей поводья – прим. перев.], впрочем, спасенного толстой перчаткой, которую я носил, хотя палец был прорублен очень глубоко в суставе. Когда оппонент в последний раз наносил мне удар, я воспользовался возможностью уколоть его в корпус, отчего он покачнулся, и тут же ускакал прочь. Я подумал тогда, что только лишь легко ранил его; но на следующий день узнал, отправив навести справки под флагом перемирия, что укол оказался смертельным, попав в подложечную область. … »

АНАЛИЗ

Мы видим буквальное повторение юным французским офицером рецепта, изложенного Хоупом.

Его лошадь (возможно, в силу недавней покупки и незаконченной базовой подготовки, неопытности самого всадника, несъезженности как пары и т.д.) не позволяет ему вести маневренный бой наравне со своим оппонентом, опытным кавалерийским офицером на выезженном боевом коне.

В этой ситуации он прибегает к по существу единственному оптимальному для себя сценарию боя, в значительной степени нивелирующему главное преимущество британца – совкость (маневренность) его коня.

Тем не менее, Бразертон пытается, несмотря на переход конного же противника в глухую оборону, делая повороты вокруг француза, улучить момент, наиболее выгодный для его атаки (например, если француз чуть запоздает в повороте переда своего коня вслед за кружащим британцем, и приоткроет свой бок). Т.е. французскому офицеру никоим образом невозможно навязать британцу аналогичную тактику; обратное превратило бы их поединок в пресловутый бой фехтующих на месте кавалеристов и лишило бы француза его главного козыря: инициативы, возможности атаковать с выгодного ему направления за счет маневра.

Соответственно, француз изо всех сил стремится лишить Бразертона преимущества за счет должным образом подготовленного коня угрожать ему то там, то здесь, не давая прейти в наступление. Об этом совершенно недвусмысленно говорят атаки, направленные а) против коня (несколько ударов в голову, по-видимому, парированых Бразетоном); б) против управления конем: попытка повредить поводья, левую руку (довольно успешная). И в случае ранения коня, и при значительной потери в точности контроля над ним француз вполне мог бы обратить Бразертона в бегство, так как тот в первом случае имел бы проблему в виде более не желающего приближаться к противнику своего коня, а во втором – трудности с поддержанием постоянной угрозы кружением вокруг француза.

Заметим также, что британский офицер не пытался решить исход боя сразу, а достаточно осторожно маневрировал, выгадывая удачный момент для своей единственной решительной атаки уколом. При этом обращает на себя внимание также и тот момент, что несмотря на топтание коня француза на месте (т.е. неподвижный враг против движения галопом), Бразертон не предпринимает попыток опрокинуть оппонента и его коня своим конем, как мы можем видеть на этой иллюстрации:

Хотя стоящий на месте кавалерист уязвим в этом плане, однако постоянно поворачивая на месте своего коня, так, чтобы голова его коня постоянно следовала за перемещением его противника, он, по крайней мере, не подставляет бок своего коня под подобную атаку.

Еще одним достоинством (конечно же, относительным) такого пассивного, оборонительного подхода является то, что он предоставляет недостаточно подготовленному кавалеристу в противостоянии один на один единственный способ избежать захода противника сзади, т.е. выигрыша его крупа (что в попытке без должной подготовки вести маневренный бой против более квалифицированного оппонента случится неизбежно). Таким образом, данная тактика дает нам первый пример противодействия выигрыванию крупа (см. https://vk.com/search?c%5Bq%5D=%23military_dressage&c%5Bsection%5D=statuses&w=wall-48237828_141289 , https://vk.com/search?c%5Bq%5D=%23military_dressage&c%5Bsection%5D=statuses&w=wall-188710144_1119 ,

https://vk.com/@longsword_club-kak-vyigrat-krup-chast-2-tehnika ,

https://vk.com/@longsword_club-kak-vyigrat-krup-chast-1-taktika .)

Однако недостатки примененного французским офицером приема явно перевешивают достоинства. Обобщим их:

1) сугубо оборонительный характер (с точки зрения тактики; с фехтовальной точки зрения применяющий такой прием кавалерист, как мы видим по офицеру конных егерей, может быть вполне агрессивен, что не отменяет отсутствие наступательного порыва); нетрудно заметить, что поворачивающий на месте вслед за подвижным противником кавалерист по существу превращается в подобие пехотинца, так как …

2) …не может использовать энергию движения коня для усиления своих атак/защит, т.е. лишает себя одного из базовых преимуществ конника;

3) «голова коня постоянно будет направлена на противника» - а это значит, что, в отличие от встречных сшибок на галопе, когда голова и шея коня уязвимы только в начале сшибки, повороты ни сходя с места делают голову коня перманентно уязвимой целью (которой майор Бразертон не воспользовался, вероятно, по своим соображениям о «рыцарском» поединке); кроме того, вероятнее всего, эта же особенность затруднит фехтование для крутящего коня на месте, так как он будет вынужден фехтовать через голову своего коня.

Что до атакующего такого «недвижимого» противника, разобранный эпизод вкупе с упоминанием в этой связи Хоупом поворотов «от руки к руке» дает возможность понять оптимальную для данной ситуации тактику для самого нападающего: его конь должен быть способен проходить несколько раз последовательно круг на галопе (в любую сторону, но в первую очередь направо, из-за удобства действовать на правую сторону) такого диаметра, чтобы позволить атакующему безотрывно делать круги вокруг топчущегося на месте оппонента, для того, чтобы постоянно беспокоить его и воспользоваться любой ошибкой последнего, атаковав его сбоку (например, если тот не успеет так проворно как требуется, повернуть перед своего коня вслед за делающим вокруг него круги противником). Кроме того, атакующий может попробовать проворно (чтобы не дать стоящему времени сдвинуться с его места и перейти к атаке) поменять направление своего круга, так как конь обороняющегося на месте оппонента, в силу слабой подготовки, скорее всего даже на месте будет поворачиваться в одну сторону хуже, чем в другую (из-за природной асимметрии).

На обложке: Carle Vernet, Hussard Killing a Cossack with a Sabre, 1817.

Автор – Максим Звягинцев. Переводы фрагментов - автора статьи.