Архангельское рок-движение как социальное явление в 1975-1990-х года

Предпосылки формирования рок-движения в Архангельске

В Архангельске 1960-е годы характеризуются зарождением активного интереса к рок-музыке, которая поступала к архангельским меломанам. Как ни странно, часто она совершенно легально распространялась по официальным каналам: «Единственное, что было, — на фирме «Мелодия» каким-то хитрым способом кто-то сумел выпустить несколько пластинок. И даже одна пластинка «Роллинг Стоунс» была. Тоже четыре песни. «Рубиновый вторник» она называлась, «Леди Джейн» и еще были какие-то, я не помню. «Рубиновый вторник»... А! «Нарисуй это черным» и 3-4 песни было...» (Из воспоминаний Олега Пшеничного)

«На второй открытке мы услышали чарующие звуки также неизвестной нам группы, и это произвело на нас еще большее впечатление, однако названий на открытке не было, и мы не знали, кто это играет. Что-то с Запада. Слово-то какое — «западное», оно было тождественно с «вражеским». В ларьках «Союзпечати» появилась маленькая пластиночка фирмы «Мелодия», она называлась «Вокально-инструментальные ансамбли мира». Там было два ансамбля, один нам не очень понравился, а вот на другой стороне были две песни, которые навылет пронзили наши сердца. Они поразили нас, но мы не знали, кто это». (Из истории группы «Облачный Край». Глава 2: Детство, Отрочество, Юность Облачного края. От журнала «Радио» до Мертвых ушей.// http://art.specialradio.ru/index.php?id=61)

Также официальным каналом являлся журнал «Ровесник»: «У меня в подъезде жил мальчишка, этажом выше. Ему мама выписывала журнал «Ровесник». Артем Троицкий начал там свои знаменитые заметки. Как потом выяснилось, это были его первые заметки про группы «Слейт» и «Дип Перпл». Это вот тоже был 74 год. И тогда мы с этим мои соседом по подъезду стали читать этот Ровесник все номера от и до». (Из воспоминаний Олега Пшеничного)

Еще одним источником стали «гуляющие по народу полустёртые мутные фотографии рок-групп из западных музыкальных журналов».(Из истории группы «Облачный Край». Глава 2: Детство, Отрочество, Юность Облачного края. От журнала «Радио» до Мертвых ушей.// http://art.specialradio.ru/index.php?id=61)

Эти фотографии были ценным артефактами в коллекциях юных любителей рока — и потому, что достать было сложно, и потому, что стоимость их ввиду дефицита также была высока: «Фотография группы Слейд лично мной покупалась за рубль. А две фотографии Битлз, фиолетового цвета такого, витраж такой фиолетовый. Вот такого формата. Здесь Битлы наливают шампанское на Новый год, была с пирамидой из шампанского. А вторая была с кадром из фильма «Хардейз найт». Там еще было много надписей по-немецки, это мало того, все надписи еще были справа налево. Я каждую купил по два рубля». (Из воспоминаний Олега Пшеничного)

Информация накапливалась, сохранялась и упорядочивалась, часто в очень интересных формах. «А жажда информации была страшная. Потому что информации было очень мало… Ну, там, допустим… У меня было 6 общих тетрадок за 44 копейки, в которых мелкими буквами было исписано все просто информацией, какие бывают пластинки, — просто каталоги этих пластинок, большинство из которых я даже не слышал. Я переписывал у ребят из таких же каталогов, у меня переписывали. У всех были такие каталоги, ну, дискография. И там название всех групп, всех песен, кто какую песню написал. Это было смешно: у тебя была полная дискография, но ты не слышал, у тебя не было доступа к этой музыки. Но ты знал, что эта музыка существует. Научный, в общем, подход».(Из воспоминаний Олега Пшеничного)

«У меня был каталог — это такая «раскладушка» была черно-белая… Как называется эта бумага? Тисненая бумага? Вот, на тисненой бумаге с узорами, черно-белый каталог, и, если его разложить, то получается три странички — они так друг в друга складывались. И если их сложить, то здесь Битлы на лестнице такой стояли, сверху вниз, на лестнице. А если разложишь, то там все их 13 альбомов. И под каждой обложкой, через косую черту — слеш — перечислены песни, которые вошли в этот альбом. Я за него 6 рублей выложил, между прочим». (Из воспоминаний Олега Пшеничного)

И, конечно же, самым главным каналом просвещения был кассетный трафик: «Там был студент из мединститута по имени Олег Антоновский (вот интересно было бы с ним повидаться... ), у которого были десятки, десятки альбомов всех на свете рок-групп с собой. Жили в вагончиках, и вот мой новенький магнитофон и его магнитофон, и я записал у него столько всего. «Бэд компани», «Дип перпл», «Назарет», — могу перечислять бесконечно. У него было их такое количество... Я днем работал с ними на стройке, а ночью записывал, переписывал, переписывал уже в реальном времени. Один магнитофон, вот другой, и в реальном времени переписывал, не спал почти. (Из воспоминаний Олега Пшеничного)

Сказывалось и портовое положение Архангельска: «У очень многих же отцы плавают, старшие братья. Архангельск был наводнен супермодными, самыми последними пластинками». (Из воспоминаний Олега Пшеничного)

«Единственное и немаловажное преимущество Архангельска перед многими другими городами России, — что это был порт, и так или иначе моряки везли и пластинки, и возможность какие-то инструменты привозить. Но это были, конечно, из ряда вон выходящие случаи. Но сам факт того, что канал такой был прямой связи с Западом — это абсолютно точно. И благодаря этому каналу, конечно, многие вещи тут происходили, как в роке, так и в джазе.» (Из воспоминаний Александра Мезенцева)

«Здесь все началось очень традиционно, как во многих городах страны. Фундамент начал закладываться при первых вокально-инструментальных ансамблях. Потому что, что бы их ни заставляли играть, что бы они ни играли — все равно многие из них откровенно хотели играть рок и то, что делалось на Западе, быть похожими или продвигать что-то свое. Поэтому это абсолютно точно... Оттуда это все растет». (Из воспоминаний Александра Мезенцева)

«Почему в Советском Союзе так называемые вокально-инструментальные ансамбли играют какую-то муть? А почему не могут ребята взять в руки гитары и начать играть такую вот музыку, классную, крутую, прекрасную, волшебную музыку? Что мешает? Почему все сплошные «поющие гитары», — ну бессмыслица, прям». (Из воспоминаний Олега Пшеничного)

Желание это искало формы для выражения в реальности. Единомышленники проявляли стремление найти друг друга. «А тем временем, это все происходило совершенно синхронно. Так же как и я, в каждой школе школьники подумали: а почему мы сами не можем играть такую же музыку, какую мы сейчас слышим из обилия пластинок и на катушках, которые старшие братья привозят из плаванья?». (Из воспоминаний Олега Пшеничного)

Новоиспеченные адепты рок-музыки спешили поделиться своими открытиями с другими, менее активными своими знакомыми. Это происходило как в весьма простых формах («В общем, была такая школьная жизнь, танцы школьные под магнитофон. И, как правило, я был большим энтузиастом. Я и не под магнитофон, я и проигрыватель из дома приносил. И, допустим, какой-нибудь праздник, допустим, 8 марта. И вот заставлял мальчиков и девочек танцевать не под советские ВИА» (Из воспоминаний Олега Пшеничного), так и в весьма сложных и интересных: «А по Советскому Союзу пошла вдруг какая-то мода делать дискотеки. Но дискотеки эти были очень странными: это были не просто пляски, а обязательно с культурной нагрузкой. То есть, диск-жокей должен был читать лекцию для посетителей дискотеки на какую-то тему, показывать слайды и говорить: «Вот сегодня мы рассмотрим деятельность группы «Пинк Флойд». Такая вот мода пошла на такие вот дискотеки. И он включал «Пинк Флойд» и «Задумчивые улыбки», очень серьезные «Майки Олдфелды», читались лекции, а во второй части были танцы. И там была веселая всякая музыка». (Из воспоминаний Олега Пшеничного)

И если зарубежная рок-музыка все-таки «просачивалась» и была известна благодаря вышеперечисленным каналам, то отечественный рок знали мало: «А о рок-жизни узнал уже в 78-м. До этого я вообще считал, что отечественного рока не существует в стране». (Из воспоминаний Сергея Супалова)

Таким образом, в 60-х годах в Архангельске возникли благоприятные условия для распространения — пока полуподпольного — западной рок-культуры. Проблемой для большинства российских регионов было налаживание контактов с зарубежьем и обмен культурными знаниями. В Архангельске эту проблему помогали решить моряки, привозившие кроме джинсов, жевательной резинки и других иностранных «редкостей» музыкальные пластинки, открытки и фото популярных исполнителей.

С другой стороны, о российских группах архангелогородцы знали крайне мало, так как для получения этой информации не существовало даже таких «узких» каналов, как в случае с зарубежной музыкой. Поэтому сложилась парадоксальная ситуация, когда интересующаяся роком молодежь знала о зарубежной музыке больше, чем о существующей в СССР.

© Из выпускной квалификационной работы Евгения Орлова, студента V курса Института социально-гуманитарных и политических наук Северного федерального университета имени М.В. Ломоносова