Денди — модник начала XIX века.

В 19 веке мужская одежда становится „скучной", и количество украшений сводится к минимуму. Однако, несмотря на то что значение мужского костюма свелось к фону для пестрого и сложного женского туалета, мужской моде уделялось немало внимания, но внимания особого рода.

Единственное превосходство в костюме, к которому стали стремиться, - это превосходство покроя и изящество отделки. Выдавались три стиля модников-мужчин: франты, щеголи и денди.

Слово «денди» знает большинство мало-мальски образованных людей, но пояснить, что оно конкретно означает, могут далеко не все. Вошло это слово в употребление в первой половине 19 века.

Де́нди (англ.dandy) —

социально-культурный тип 19 в.: мужчина, подчёркнуто следящий за эстетикой внешнего вида и поведения, изысканностью речи.

В отличие от щеголя, не слепо следует моде, но сам её создает, обладая тонким вкусом, неординарным мышлением, иронией по отношению к существующим моделям поведения.

Денди двухсотлетней давности своими манерами поведения напоминали аристократов, хотя многие из них принадлежали не более чем к среднему классу.

Тем самым денди демонстративно и парадоксально, даже саморазрушительно противостоял принципу уравнительности, диктатуре буржуазной «середины» и посредственности.
Именно такое социально-критическое, протестное понимание дендизма развил в своей эссеистике Шарль Бодлер.

Дендизм

Дендизм возник в Англии в XVIII — начале XIX века как реакция на возросшую роль в общественной и культурной жизни сословия богатых буржуа и распространился по всей Европе.

Дендизм ответил на изменившиеся условия культом личности, которая раскрывает своё превосходство над обществом через моду. Одним из самых ярких представителей дендизма стал Джордж Браммелл, которого называли «премьер-министром элегантности».

Обладавший, по всеобщему признанию, безупречным вкусом, Браммел стал влиятельным человеком, другом и консультантом в вопросах моды будущего короля Георга 4-го. Он резко отличался от щёголей высшего общества, привлекавших всеобщее внимание экстравагантностью.

Принципом Браммела была «заметная незаметность» (conspiсuous inconspiсuousness), — он носил безупречно сшитую одежду без аффектации и вёл себя со всей возможной естественностью.

Его костюм был выражением крайнего аристократизма натуры. Низко оценивая общество, не владеющее формой культуры, олицетворением которой он являлся, Браммел тем не менее не нарушал его законов. Но он не скрывал своего презрения, подвергая насмешкам людей гораздо более знатных или способных.

Противостояние свету знаменитого денди импонировало Байрону, которому приписывают высказывание, что лучше быть Браммелом, чем Наполеном.

"Дендизм — ересь, вкравшаяся в царство элегантности. В самом деле, дендизм — это подчеркнутое следование моде.

Становясь денди, человек превращает себя в часть обстановки собственного будуара, в виртуозно выполненный манекен, который умеет ездить верхом и полулежать на кушетке, который покусывает или посасывает набалдашник своей тросточки; но можно ли назвать такого человека мыслящим существом?.. Ни в коем случае! Человек, не видящий в моде ничего, кроме моды, — просто глупец."

- Писал в своем трактате Бальзак в 1820-30 годах.

Трактовка дендизма как стратегии поведения, главной движущей силой которого является тщеславие, была продолжена французским писателем Ж. Барбе д'Оревильи в книге «О дендизме и Джордже Браммеле» (1845).

Напротив, Шарль Бодлер, большой поклонник как Бальзака, так и Браммела, оценивал такое явление, как дендизм, чрезвычайно высоко; надо, однако, отметить, что Бодлер называл дендизмом примерно то же поведение человека в свете, которое Бальзак называет «элегантной жизнью», так что расхождение здесь — скорее в терминах, нежели в содержании, которое за ними скрывается.

В статье «Поэт современной жизни» (1863) Бодлер писал о денди:

«Единственное назначение этих существ — культивировать в самих себе утонченность, удовлетворять свои желания, размышлять и чувствовать. Они располагают неограниченным досугом и денежным достатком, без которых фантазия, сведенная к мимолетной прихоти, не может воплотиться в действие. <...>

Денди не жаждет денег ради денег; его вполне устроил бы неограниченный кредит, а низкую страсть к накопительству он уступает обывателям. Неразумно также сводить дендизм к преувеличенному пристрастию к нарядам и внешней элегантности.

Для истинного денди все эти материальные атрибуты — лишь символ аристократического превосходства его духа. Таким образом, в его глазах, ценящих прежде всего изысканность, совершенство одежды заключается в идеальной простоте, которая и в самом деле есть наивысшая изысканность» (Бодлер об искусстве. М., 1986. С. 303—304).

Большое внимание денди уделяли своему внешнему виду.

Правила «Искусство одеваться» от Бульвер-Литтона :
«Уметь хорошо одеваться — значит быть человеком тончайшего расчета. Нельзя одеваться одинаково, отправляясь к министру или к любовнице, к скупому дядюшке или к хлыщеватому кузену: именно в манере одеваться проявляется самая тонкая дипломатичность.
В манере одеваться самое изысканное — изящная скромность, самое вульгарное — педантическая тщательность. Одевайтесь так, чтобы о Вас говорили не «Как он хорошо одет!», но «Какой джентльмен!»
Избегайте пестроты и старайтесь, выбрав один основной спокойный цвет, смягчить благодаря ему все прочие».

Денди исповедовали принцип минимализма и связанный с ним принцип «заметной незаметности» , который лег в основу современной эстетики мужского костюма.
Вместо напыщенной, вычурной роскоши денди позволяет себе в костюме одну изящную, выразительную деталь.

Следующий важный принцип - продуманная (деланная) небрежность.
Можно потратить уйму времени на туалет, но далее необходимо держаться так, как будто в костюме все сложилось само собой, в порядке случайной импровизации.

«Педантическая тщательность» вульгарна, потому что не скрывает предварительного напряжения и, следовательно, выдает новичка, который потея постигает науку прилично одеваться.
Вот почему умение завязать элегантно-небрежный узел на шейном платке стало высоко котироваться именно в эту эпоху.

В идеале настоящий денди должен был отличаться стройной комплектацией.
Денди были редкостными чистюлями даже по современным меркам.

Истинный денди узнавался по чистым перчаткам — он их менял по несколько раз в день; сапоги же были начищены до блеска (по легенде, Браммель чистил сапоги шампанским).

Для костюма денди характерна ещё одна примечательная деталь.
Денди ходили с моноклями, очками, лорнетами, биноклями — это были предметы модной маскировки.

«На известной гравюре Дэниэла Маклиса 1833 года Дизраэли изображен во всем своем дендистском великолепии, причем среди его аксессуаров обращает на себя внимание трость со вделанным моноклем — модная техническая игрушка того времени, бывшая таким же знаком престижа, как и сотовый телефон сегодня».

Подобные «навороты» в дендистском наряде — не случайный аксессуар: ведь денди, являясь обладателями безупречного вкуса и образцом для подражания в мужской моде, выступали беспощадными критиками, отпускающими краткие, остроумные, язвительные замечания по поводу погрешностей в костюме или вульгарных манер своих современников, поражающие с убийственной точностью «Невинных прохожих, чьи плащи на дюйм слишком длинны или коротки, не умеющих верно подобрать шляпу, ботинки, панталоны или шейный платок».

С помощью своих новомодных оптических приспособлений, денди в открытую разглядывали прохожих, гостей бала, дам в театре.
Скидка не делалась ни на возраст, ни на чины, ни на положение в обществе.

три знаменитых правила денди:

-Ничему не удивляться.
-Сохраняя бесстрастие, поражать неожиданностью.
-Удаляться, как только достигнуто впечатление.