Дудергофские высоты на картине художника Григория Чернецова

Не так давно мы рассказывали о виде на Дудергофские высоты на панораме итальянского художника Анжело Тозелли, написанной с башни Кунсткамеры в Санкт-Петербурге в 1820 году. А на днях выяснилось, что есть еще одно изображение Дудергофских гор, сделанное в эти же годы, но с противоположной стороны.

6 сентября в субботу в день Василеостровского района все музеи, расположенные на Васильевском острове, работали бесплатно. Многие петербуржцы, в т.ч. и жители Дудергофа предпочли культурную программу обычному времяпровождению на своих участках. Наиболее пытливые обратили внимание на картину, выставленную в музее Российской академии художеств. На картине изображены военные на лошадях, за ними озеро или река, деревня, за рекой простираются лесные дали, а замыкают горизонт две возвышенности: одна повыше, другая пониже. Подпись к картине гласит: "Чернецов Григорий Григорьевич (1802–1865). Вид в окрестностях Петербурга, 1831 г. Холст, масло. Программа на звание академика".

И хотя из названия непонятно, что именно за место запечатлено на картине, но опытный взгляд сразу же уловил, что на заднем плане не что иное, как Ореховая гора и гора Кирхгоф. В скором времени нашлось и подтверждение этой догадки. Ниже приводим информацию о живописце и полотне, найденную на просторах Интернета.

"Первая четверть XIX века в истории отечественного искусства отмечена появлением в столичной художественной среде выходцев из российской глубинки. Одним из таких художников из народа был пейзажист, выпускник Академии художеств, Григорий Григорьевич Чернецов (1802–1865).

Родился будущий художник в 1802 году в городе Лух Костромской губернии. Его первая попытка поступить в Академию художеств в 1819 году закончилась неудачей: письменное прошение о зачислении в казенные ученики было отклонено. Несмотря на это, Чернецов отправляется в Петербург с твердым намерением посвятить свою жизнь искусству. Талант молодого художника был замечен только что возникшим в Петербурге Обществом поощрения художников. После этого одним из его преподавателей стал знаменитый пейзажист, руководитель пейзажного класса Академии художеств Максим Никифорович Воробьев.

Упорный труд и талант обеспечили Чернецову скорый успех: уже в 1831 году за картину «Вид в окрестностях Петербурга», хранящуюся ныне в Научно-исследовательском музее при Российской академии художеств, он был удостоен звания академика. Следуя традициям пейзажного жанра того времени, в этой картине Чернецов не копирует определенные мотивы природы, а руководствуясь многочисленными зарисовками, сочиняет свою собственную композицию. Он изображает живописный ландшафт, в которой ясно узнаются Дудергофские горы — одно из любимых мест художника, предпочитавшего парадному Петербургу природу его окраин. Для оживления пейзажа он включает в него группу конных и пеших уланов. Мастерство Чернецова в исполнении не только пейзажей, но и массовых многофигурных сцен обеспечило художнику звание придворного живописца при «Кабинете Его Величества» императора Николая I".

Источник: https://m.vk.com/wall-146803822_1192?ysclid=mf810i4n9t209411004

После этого среди жителей Дудергофа возник спор о том, откуда мог открываться такой вид в первой трети XIX века? В каком месте художник писал картину? Среди версий было Красное Село и деревня Горская. Аргументом послужило озеро, видимое на полотне. Однако автор не может согласиться ни с одним из этих предположений по той простой причине, что в случае деревни Горской и пруда, бывшего здесь с незапамятных времен, гора Кирхгоф находилась бы левее Ореховой горы, и была бы существенно меньше ее из-за большой разницы в расстояниях. В случае Красного Села гора Кирхгоф тоже должна быть левее и частично закрываться Ореховой горой. Ярким примером того может служить картина художника А.И.Ладюрнера "Застава на въезде в Красносельский лагерь" (1847 г.).

Для того, чтобы получить такой ракурс, как на картине, наблюдатель должен находиться южнее Дудергофских высот. Автор изучил топографическую карту окрестностей Санкт-Петербурга, снятую под руководством генерал-лейтенанта Шуберта в 1831 году, т.е. в том же году, когда Григорий Чернецов писал свою картину. Оказалось, что единственным подходящим местом создания полотна или эскиза для него может быть только южный берег разлива реки Ижоры у деревни Пудость (ныне – дер. Большая Пудость). Больше нигде к югу от Дудергофа, за исключением разве что Гатчины, подходящих к такому ракурсу водоемов в ту пору не было. Гатчинские парковые озера не подходят ни по расстоянию до гор, ни по пейзажу.

Если провести на карте две визирные линии на вершины обеих высот, то все очень хорошо совпадает. Справа – гора Кирхгоф, левее – Ореховая гора, еще левее – начало деревни Пудость, уходящей влево и скрывающейся за деревьями.

Уланы идут по краю склона и сворачивают на дорогу, входящую в лес. Разлив реки Ижоры создан плотиной Пудостьской мельницы. На картине она не видна, т.к. находится существенно правее. На другом берегу реки синеет лесной массив, показанный также и на карте. Частично он сохранился и поныне. Это лес, через который проходит Балтийская железная дорога между станциями Тайцы и Пудость.

Ниже привожу еще одну версию карты Шуберта 1831 года, где не показан рельеф, но зато хорошо читаются названия. Обратите внимание, что в XIX веке Ижора в верхнем течении до впадения в нее р. Веревки называлась Пудостью.

Вот так, созданные много лет произведения искусства, помогают сегодняшним краеведам понять, как выглядел родной край в те далекие годы, и одновременно не дают нам расслабляться и заставляют вести поиск для того, чтобы отгадывать исторические и географические загадки.

Автор выражает благодарность Ирине Марининой за находку картины Г.Г.Чернецова в залах Научно-исследовательского музея при Российской академии художеств.

Николай Воробьев, Действительный член Русского географического общества.

Санкт-Петербург, 9 сентября 2025 г.