Из истории оккупации Дудергофа

83 года назад 8 сентября 1941 года началась блокада Ленинграда. Это скорбная дата для жителей Ленинграда. Для Дудергофа есть и своя скорбная дата – это 10 сентября, когда посёлок был оккупирован немецкими войсками. Только 19 января 1944 года Ленинград и Дудергоф отпразднуют своё полное освобождение.

Вечером 10-го сентября немцы ворвались в Дудергоф. С этими сентябрьскими днями неразрывно связана судьба батареи «Аврора», установленная для защиты юго-западных рубежей Ленинграда от врага. Судьбы многих людей тесно сплелись с историей этой батареи и с судьбами моряков-авроровцев.

Сегодня мы расскажем небольшой эпизод из жизни врача, обслуживающей жителей Ленинграда, рывших окопы у Дудергофских высот летом 1941 года.

Миронова Серафима Николаевна (в замужестве Петрова), тогда студентка II медицинского института. Пока на батарее не было своих медицинских работников, медпомощь морякам оказывали работники медицинского пункта окопников, где работала и она. Медпункт находился в здании поссовета (Советская ул. д. 6). Миронова хорошо знала краснофлотцев 1-го орудия, так что и командира его Скоромникова Георгия Архиповича она знала с первых дней своей работы.

Из письма Вербицкой Эмилии Георгиевны, дочери погибшего командира 1-го орудия батареи «Аврора» Скоромникова Г.А.

«10 сентября начались массированные налеты немецкой авиации на Дудергоф. Петрова С. Н. рассказывала, что мой отец погиб в 16 часов. Она видела, как он бежал из поссовета в направлении расположения орудия и вдруг упал. Сама Петрова в этом районе оказывала помощь раненым. Когда она смогла подойти к моему отцу, то обнаружила, что он мертв, причем смерть наступила мгновенно, так как осколком от бомбы была разбита грудь, разорвана легочная аорта.

Вечером этого же дня 10 сентября Петрова вернулась в медпункт, но оказалось, что все уже уехали в Ленинград на машинах и увезли оборудование и вещи, так она осталась только в том, что на ней было надето и без документов. Кинулась на вокзал – электрички не ходят. Она решает идти на командный пункт 1-го орудия.

… в 4 часа утра 11-го сентября командный пункт был окружен немцами и всех взяли в плен. Сначала всех арестованных построили у здания школы лицом к зданию, отделили гражданских от военных и увезли в Красное село в комендатуру.

…

Всех гражданских через 3 дня выпустили, а военных куда-то увезли. Сама Петрова вернулась в Дудергоф. Ночью вместе с местным жителем Люсковым они похоронили Скоромникова в воронке от бомбы, осколком которой он был убит.

В Дудергофе Петрова прожила 1 или1,5 года, работала в амбулатории, которая обслуживала местное население, затем ее вместе с другими жителями забрали в лагерь, находившийся в Литве или в Латвии, где она прожила до освобождения Советской Армией».

В архиве ЦГА СПб хранятся документы немецких оккупационных властей. В числе этих документов есть листы допроса Мироновой Серафимы Николаевны. Она была доставлена в комендатуру из-за своих антигерманских высказываний.

ЛИСТ 22

Гарнизонная комендатура 26 декабря 1941

Дудергоф

В охранную полицию

Красное Село

Переводчик гарнизонной комендатуры сообщает, что врач Миронова Серафима высказывалась в германофобском ключе. Когда переводчик 25 декабря 1941 года находился в ее квартире, она высказывалась следующим образом: «До нового года большевики погонят немцев назад и тогда немецкие собаки, и финны заплатят сполна!»

Переводчик – финского происхождения и на 100% предан вермахту.

Что касается врача – она была военным врачом, работала в районе Дудергофа в военно-морском подразделении. После отступления (?) Красной армии, она осталась здесь. Существует опасность, что она ведет (антифашистскую) агитацию среди населения. Рекомендуется предпринимать предписанные меры.

Старшина…..

ЛИСТ 23

27.12.1941

Русская врач Миронова, доставленная из-под ареста, сообщила на допросе следующее:

Я – врач, училась в Ленинграде. Медицинскую деятельность осуществляла в поликлинике г. Дудергоф. Моя квартира находилась здесь же. Согласно своим служебным обязанностям я ухаживала за ранеными красноармейцами в лазарете Дудергофа. Вместе с ранеными позже была захвачена в плен. Гарнизонная комендатура освободила меня для лечения гражданских больных Дудергофа и снабдила особыми полномочиями, согласно которым я могла свободно посещать больных (в том числе и ночью) – в пределах местности. Ко мне всегда корректно относились. Знаю о приписываемых мне словах, когда я якобы сказала: Большевики вернуться до нового 1942 года и немецкие и финские собаки получат по заслугам»

Я импульсивный человек, которому иногда лучше бы держать язык за зубами, но я опровергаю то, что агитировала и подстрекала. Люди, заходящие в мою квартиру и выходящие из нее, являются моими пациентами, с которыми я никогда не обсуждаю политику, т.к. вообще ничего в ней не смыслю. Никогда не была космополитом, не состою в партии, т.к. мои родители считались асоциальными элементами, и значительная часть их имущества была ранее конфискована.

Мой муж был лейтенантом, базировавшегося в районе Дудергофа (?) подразделения, и как жена солдата и врач я тогда лечила и ухаживала за ранеными.

ЛИСТ 26

Зондеркоманда 1а

30.12.41

Примечание:

По итогам совещания с гарнизонной комендатурой Красное Село эвакуация Мироновой в Красное Село невозможна (не может быть осуществлена), тк больница и лазарет достаточно укомплектованы мед персоналом. Кроме того, местная ведущая врач (главврач-женщина?) находится под контролем охранной полиции гестапо. Таким образом, обмен также невозможен.

Предложение отправить Миронову в Дудергоф и поставить ее там на учет согласовано с гарнизонной комендатурой Красное Село.

SS гауптштурмфюрер . Подпись

После войны Серафима Николаевна работала в г. Зубцове Калининской области главным санитарным врачом.

С документами работала Тупицына Марина