С праздником, дорогие товарищи! С Днём полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады!!!

Сегодня мы опубликуем отрывки из произведения Павла Николаевича Лукницкого. П.Н. Лукницкий член СП СССР с 1934. Во время Великой Отечественной войны он был корреспондентом ТАСС на Ленинградском фронте, с осени 1944 на 2-м и 3-м Украинских фронтах. Капитан интендантской службы. Участвовал в боях, корреспондентом на фронте 23-й Армии под Сестрорецком, дважды контужен.

Павел Лукницкий был непосредственным свидетелем событий января 1944 года. Его дневник передаёт то душевное состояние, которое было присуще бойцам и ленинградцам в это время. Живое, горячее повествование даёт нам возможность окунуться вместе с ленинградцами в ту атмосферу, ещё раз пережить те незабываемые героические дни.

Для тех, кто хочет чёткости и научной конкретики операции «Январский гром», мы рекомендуем статью ведущего историка В.А. Мосунова «Удар с Пулковских высот», https://warspot.ru/9468-udar-s-pulkovskih-vysot

П. Н. Лукницкий Ленинград действует... Книга третья

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ПОЛНОЕ ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ БЛОКАДЫ

в строжайшей тайне.

ПЕРВЫЕ СВЕДЕНИЯ.

БОЙ ЗА КРАСНОЕ СЕЛО.

ДЕНЬ ДВАДЦАТОГО ЯНВАРЯ.

НЕМЕЦКИЕ ПУШКИ НА ДВОРЦОВОЙ ПЛОЩАДИ.

….

САЛЮТ ПОБЕДЫ

(Ленинград и 42-я армия. 14-27 января 1944 г. )

… Подготовка к этой битве началась с осени 1943 года. Наше командование во всех деталях разработало план крупнейшей операции, целью которой было полное снятие с Ленинграда блокады, разгром и изгнание за пределы Ленинградской области всех немецких захватчиков.

Враг был еще силен. Надо было нанести удар так внезапно и с такого неожиданного для врага направления, чтобы он заблаговременно не мог стянуть к опасному для него месту крупные резервы и чтобы при нанесении удара не успел опомниться.

Могли ли гитлеровцы представить себе, что ленинградские войска ударят с той стороны, где наши силы казались им всего слабее и куда, по суждению немцев, мы не имели возможности стянуть тяжелую технику и многолюдные подкрепления? Но именно такое место и выбрано было нашим командованием для нанесения решительного удара. Таким местом был Ораниенбаумский "пятачок"…

Но это не помешало нам, в полной тайне от гитлеровцев, начиная с ноября 1943 года, по ночам, соблюдая строгую маскировку (и обманывая врага впечатлением, что мы вывозим с Ораниенбаумского плацдарма нужные для нас в другом месте войска Приморской оперативной группы), постепенно перебросить туда всю, полностью укомплектованную и обеспеченную мощной артиллерией и тяжелой техникой, 2-ю Ударную армию, сняв ее с Волховского фронта. Командующим армией был назначен генерал-лейтенант И. И. Федюнинский.

Одновременно готовилась к той же битве и 42-я армия под командованием генерал-полковника И. И. Масленникова, оборонявшая южные подступы к Ленинграду, на линии Урицк - Пулково. Она была пополнена несколькими корпусами и другими крупными соединениями, насыщена артиллерией так, что на каждый километр фронта приходилось около двухсот орудий и минометов, один залп которых равнялся сорока четырем тоннам металла. На участке фронта в два раза более широком, чем при прорыве блокады, мощность залпа теперь была в три раза больше, чем тогда. Вся авиация - морская и сухопутная, вся артиллерия боевых кораблей Балтфлота, огромное количество тяжелых и средних танков были поставлены на службу этой операции еще невиданного размаха.

Обеим армиям предстояло начать наступление почти одновременно (я говорю "почти" потому, что разновременный удар должен был сбить врага с правильной мысли о направлении главного удара). Армии получили задачу: прорвавшись сквозь всю глубину обороны противника, обойти его с двух встречных дугообразных направлений и в районе Ропши - Кипени взять в клещи, затем вместе повернуть на юго-запад и двигаться дальше. Но не только эти армии были назначены для решительного наступления. Развивать успех предстояло и всем другим армиям Ленинградского фронта (кроме 23-й, оберегавшей Ленинград с севера) и, конечно Балтфлоту, великолепно выполнившему первую задачу: тайную переброску 2-й Ударной армии. Включиться в наступление предстояло и Волховскому фронту (8-й, 54-й и 59-й армиям), находившемуся на линии железной дороги Мга - Кириши и далее к югу, до Новгорода. А затем и 2-му Прибалтийскому фронту - сковывая резервы противника и громя невельскую группировку гитлеровцев.

… Ленинградским фронтом командовал по-прежнему генерал армии Л. А. Говоров, а Волховским - генерал армии К. А. Мерецков, 2-м Прибалтийским - генерал армии М. М. Попов, Краснознаменным Балтийским флотом - адмирал В. Ф. Трибуц, 13-й воздушной армией - генерал-майор авиации С. Д. Рыбальченко, 14-й воздушной армией - генерал-майор авиации И. П. Журавлев.

14 января
Итак, 2-я Ударная армия, прежде всего силами 48-й и 90-й дивизий 43-го стрелкового корпуса генерал-майора Андреева, начала наступление 14 января, в 10 часов 40 минут утра, после артподготовки, продолжавшейся шестьдесят пять минут. Немцы, естественно, потянули свои резервы сюда.

15 января
42-я армия начала артподготовку на следующий день, 15 января, в 9 часов 20 минут утра. Через час сорок минут, после окончания обработки немецкого переднего края артиллерией и авиацией, 30-й гвардейский корпус генерал-майора Н. П. Симоняка и его соседи начали наступление стремительной атакой стрелковых частей и танков. К середине дня все три линии вражеских траншей гвардейцами были заняты, и корпус Н. П. Симоняка продвинулся вперед на три-четыре километра.

В строжайшей тайне. 15 января. Ленинград
В эту ночь, как и всегда, я проснулся задолго до рассвета, как и всегда, прислушался к далекому грохоту артиллерии, зажег керосиновую лампу, стал читать пофранцузски Густава Эмара. На фразе "Tout pour l'honneur, quoi qu'il advienne" оборвал чтение: задрожали оконные стекла, дробный, исключительной силы гул потряс город. Случилось что-то необычайное... Внезапный, очень сильный обстрел?.. Нет, не то... Звуков разрывов не слышно, а сила грохота небывалая... Взглянул на часы: 9. 20. Вскочил, распахнул форточку, высунулся. Сразу волнение: весь горизонт южной стороны прыгал гигантскими всполохами и вспышками, предрассветная тьма распадалась под взмахами этого красноватого света. А грохот еще неслыханной за всю блокаду такой артиллерийской долбежки был подобен ударам тысяч громадных клепальных молотов, пущенных в работу одновременно.

Форточки в окнах домов напротив, через канал Грибоедова, распахивались. Из них во всех этажах выглядывали с недоумением дети и взрослые. На набережную канала выбежали дворники. Все взоры обращались туда — к мелькающей чересполосице красных всполохов. Люди кричали:
— Это не обстрел!.. Это — наши!
В остром, радостном возбуждении я произнес вслух:
— Началось!
… Да, началось наступление. Удар наносится с двух сторон: от Ораниенбаума и от линии Урицк - Пулково. Вторая Ударная прорвала линию вражеской обороны на десять километров по фронту, прошла в глубину четыре. Сорок вторая только что начала. Самолеты пока еще не введены, позавчера они ходили на массированную бомбежку, но едва взлетели, начался густой туман. Самолеты очень долго не могли сесть на свои аэродромы, кружили, имея, к счастью, много бензина, - не будь запаса или продлись туман, дело могло бы кончиться печально.

... Ночь. С восьми вечера я дома. В квартире четыре градуса. Колка сырых дров, дым, тьма, свеча, ужин. За окном - вспышки. Наблюдаю. "Последние известия" по радио сообщают о "боях местного значения".
Понимая, однако, истинное значение происходящего, представляя себе его, ленинградцы сегодня испытывают чувство величайшего удовлетворения - весь день все были немножко опьяненными, возбужденными. Все приветливы друг с другом - на улицах, в трамваях, везде. Все сегодня в полном смысле слова товарищи!Ошеломленный, подавленный, враг не обстреливал город (по крайней мере, обстрелов я не заметил и ничего не слышал о них). Ленинградцы усмехаются: "Немцу не до того!"

Как разговаривают сегодня люди? Кто что знает и что говорит? Писатели ничего не знают. Газетчики - мало.

… Так, из обрывков, из отдельных фраз создается представление пока весьма приблизительное.
А грохот все продолжается. Он сначала длился не прерываясь, не ослабевая, потом пошел перекатами, то затихая, то возникая новыми шквалами. Так до вечера. Доносились гулы бомбовых ударов - к переднему краю проходили эскадрильи наших бомбардировщиков. Внезапно раздавались особенно тяжелые залпы - то громыхали форты Кронштадта. Весь день ухали башенные орудия стоящих на Неве кораблей, ухают и сейчас, ночью.

Продолжение следует