Уральский волонтер в Мариуполе спасает раненых, пожилых и детей
Его помощь приходит к людям, живущим в подвалах недалеко от мест боев
Волонтер из Екатеринбурга Евгений Ганеев, о котором я рассказывал на днях, продолжает свою миссию в Донбассе: каждый день он ездит в Мариуполь помогать людям. За неделю Женя довез до больницы несколько раненых, перевез из подвалов в квартиры несколько пожилых человек, вывез из города и доставил в пункт приема беженцев несколько семей с детьми. И вот я снова еду вместе с ним в Мариуполь, чтобы поработать не только журналистом, но и волонтером.
Город меняется на глазах. В кварталах, которые освобождены давно (северо-западная часть города) обстановка спокойная. Артиллерийская канонада слышна, но очень отдаленно. На улицах – очень много людей: они ходят за водой, хлебом и продуктовыми наборами, кто-то уже смог получить в российском центре гуманитарной помощи сим-карты «Феникса» (сотовый оператор в ДНР), многие люди возвращаются из подвалов в квартиры (если они уцелели).
Но для меня главная доказательство, что город оживает – субботник. На моих глазах несколько рабочих разбирали завал на улице Троицкой, ведущей к областной больнице интенсивного лечения. «Мы здесь живем, поэтому и убираем для себя, - говорит Нина с улицы Митрополитской. -
Устали уже жить в подвалах… Хочется мира тепла, уюта и чистоты. И навести порядок».
Приезжаем вновь в район драмтеатра – там, по информации от коллег-журналистов, в подвале церкви есть беременная женщина. Мы уже в пятой или шестой раз на этой точке – местные приветливо машут руками. Еще пару дней назад военные не рекомендовали ходить здесь по улице: бои шли в 3-4 кварталах отсюда, перекрестки приходилось перебегать бегом. Сегодня на улице можно встретить много местных жителей, во дворе общаги пацаны пинают футбольный мяч, две девчонки катаются на великах. «Война войной, а детство никто не отменял», - говорит стоящий на перекрестке военный.
Спускаемся в подвал церкви: оказывается, до планируемого срока родов еще далеко – женщина с мужем отказываются уезжать. Мы не настаиваем: отвезти ее в больницу можно будет и позже. Даже если в этот момент рядом не окажется журналистов или волонтеров, это сделают военные: по рассказу коллег-журналистов, буквально вчера бойцы забрали раненого из подвала дома в только что освобожденном квартале и отвезли его в больницу.
Направляемся к следующей точке – подвалу, в котором, по рассказам местных, живет человек 40-50. Среди них – бабушка с ранением в голову. Пока идем, военные показывают нам убитых мирных жителей, лежащих на перекрестке неподалеку. Все они погибли от снайперских пуль и прилетов снарядов со стороны украинских военных. «Он заслужил смерть? – спрашивает Хасан, боец взвода пехоты ДНР, стоя возле тела погибшего мужчины. – Он перебегал дорогу – мы сидели в доме, на позиции. Слышим выстрел – смотрим, дед этот лежит». Бойца прорывает на эмоции.
«Если вы хотите воевать – воюйте с нами, напрямую, а не прикрывайтесь живым щитом – мирными жителями!» – говорит он, обращаясь к украинским военным. - Вы конченные мрази!»
Наконец, доходим до подвала, где лежит раненая бабушка. «Ее дом разбомбило, - рассказывает ее соседка по подвалу Светлана. – Кухни как таковой нет – туда влетел снаряд, и стена вместе с окном выпали. А она в этот момент находилась в драмтеатре» (взрыв которого, напомним, стал причиной для обвинений в адрес войск РФ войск: по версии украинских СМИ, российские ВКС нанесли авиаудар по драмтеатру, а минобороны России заявило, что это украинские нацисты заминировали и взорвали здание с целью провокации). «Она была ранена, и ее в крови уже сюда волонтеры привели», - вспоминает Светлана.
Пожилая женщина одинока – за последние три недели соседи по подвалу стали ее самыми близкими людьми. «Бабушка, когда у тебя появится новая сим-карта и телефон, напиши нам по вайберу, что с тобой и как ты (если не будет телефона – попроси кого-то) - наказывает ей молодая девушка. – Запомни: «вайбер». Наши номера у тебя в телефоне есть». Куча людей провожает нас до машины – обнимают и целуют бабушка на прощание.
Пока ее едем до больницы, она рассказывает свою историю. «Я баба Таня, Татьяна Владимировна Полянская, заслуженный металлург «АзовСтали», работала на аглофабрике. А вы кто, скажите? На какой стороне?» - Мы российские журналисты и волонтеры». – «Деточка, как мы ждали – вы себе представить не можете! Я очень люблю Россию – что я могу еще сказать!
Мы должны объединиться – Донецкая, Луганская область. А еще лучше – если бы все воссоединились. Как бы хорошо было!».
«Вы запомнили, как вам связаться с родными? – спрашивает Женя. – Ну-ка, как это называется?». «МЧС? Нет...» - пытается вспомнишь бабушка. – «Вайбер!» - «Точно, вайбер!»
В больнице бабу Таню сразу забирают санитары – под руки уводят ее в приемную. А мы едем обратно – в центр Мариуполя: чем ближе к местам боев, тем больше нуждающихся в срочной помощи. Следующим рейсом вывозим пожилого, неходячего мужчину вместе с сыном (остальная семья – их жены и дети - остаются пока в подвале: отец обещает вернуться за ними завтра пешком, это уже почти безопасно. Семья переезжает из подвала в квартиру на окраине Мариуполя, севернее кольца на ул. Шевченко. Дома там на удивление более-менее целые.
Последними рейсами забираем в этот день большую семью Китриш: папа, мама, маленький Лева и две бабушка (теща и свекровь). С ними – куча сумок и чемоданов. Пока они собирают последние вещи, общаемся с людьми во дворе. «Мой дед приехал в Донецкую область в 1942 году восстанавливать железнодорожные пути, - рассказывает потомственный моряк Анатолий Ермаков. – Отец стал жителем Донецком области, после армии закончил мариупольскую школу моряков, остался здесь работать, привез сюда мою маму – здесь я родился и здесь прошла вся моя жизнь. Но мои корни – Семипалатинский район Алтайского края». Как всегда, люди передают через нас весточки родным – в Волгоград, Киев, Санкт-Петербург, Севастополь. «Тесть, привет! – говорит мне в камеру Юрий Смоляков. – Все живы, все нормально, держимся!».
Несколько соседей помогают нам донести вещи до машины (она спрятана во дворе за пару кварталов).
С вещами приходится переходить улицу, которая еще недавно простреливалась - сегодня ее уже подметают: у бойцов ДНР тоже «субботник». «Идите спокойно, не бойтесь: мы здесь», - говорят они.
Поскольку семья большая Китриш большая, вывезти их всех вместе с чемоданами за один рейс не получается. К тому же, одну из бабушек надо завести на квартиру на выезде из города (она хочет остаться в Мариуполе). Сложную логистическую задачу решаем так: сперва вывозим их двумя партиями до больницы, с тещей едем проверять квартиру и оставляем ее там, последним рейсом забираем от больницы папу, маму, ребенка и бабушку и отвозим от в пункт приема беженцев в селе Никольском (Володарск). Прощаемся с ним уже как с родными.
«Я счастлив: сегодня был замечательный день - говорит Женя Ганеев. – Все успели, всех вывезли». Уже по темноте отравляемся в Донецк: нас ждет 2-3 дороги с проверкой на множестве блокпостов и 6-7 часов на сон. На следующий день я остаюсь в городе – готовить сюжеты и выходить в эфир. А Женя с утра - вновь в Мариуполь.
P.S. Если честно, я уже сбился со счета, скольким людям помог здесь уральский волонтер Евгений Ганеев. Я работал вместе с ним три дня, в другие дни он ездил в Мариуполь с моими коллегами-журналистами. За это время – сотни пакетов с гуманитарной помощью, розданных людям в подвалах, несколько вывезенных раненых, несколько пожилых, перевезенных в квартиры, и несколько семей (в основном, с детьми), привезенными в пункт приема беженцев.
