Белоснежный снегосляк
- Я самый пузатый, - гордо сказал снеговик Борис.
- Ну прям, - с негодованием перебил его снеговик Антон. - Самый пузатый тут я!
- Еще чего не хватало, - возмущенно откликнулся снеговик Дмитрий с другой стороны дорожки. - Ослепли вы, что ли? Пузатее меня в этом сквере вообще никого нет!..
А снеговик Никитка только тихо и горько вздохнул. Он знал, что ни на какую пузатость ему точно рассчитывать не приходится - Дмитрия, Бориса и Антона лепили большие мальчишки, они, наверное, уже учились в первом или даже во втором классе! А его, сопя от усердия носом, скатала Полинка из дома номер четырнадцать. Она очень старалась, все свои красненькие варежки вымочила. Но куда там! Никитка получился совсем невысокий и тощенький. К тому же лучшие места тоже были заняты и Полинке пришлось трудиться в стороне, за кустами у беседки. Бедного Никитку там было совсем не видно.
И сейчас, когда соседи, дождавшись ухода ребят, наперебой хвастались своей красотой, ему было очень грустно.
- Ничего, - думал он. - Вот пойдет ночью снег и навалит на меня сверху, и я ка-а-а-к подрасту!
Но снег так и не пошёл. А на утро выглянуло солнце, и сиреневые тучи, так щедро радовавшие вчера ребятню пышными сугробами, развеяло совсем.
- Ой-ой, - встревоженно причитал снеговик Борис. - Не нравится мне эта небогрейка!..
- Как бы беды не вышло, - подхватил снеговик Антон. - Мне уже голову припекает!
- Эй вы, там, убавьте солнце! - грозно крикнул в небо снеговик Дмитрий. - Это просто безобразие! Я же так и растаять могу!
А снеговик Никитка их не слышал. Он всю ночь мечтал о том, как вырастет, и сейчас тихо дремал в тени за кустами.
После обеда в сквер вернулись ребята.
- Серёжа, - Полинка тихонько потянула брата за рукав. - Поможешь мне доделать моего снеговичка?..
Сереже было некогда. Он только вчера познакомился с новыми мальчиками, и на сегодня у них была запланирована научная экспедиция к дуплистому ясеню. К тому же, под ногами шлепало и хлюпало, снег стал рыхлым и ноздреватым, как кусок сахара в чае. Но сестрёнка никак не отставала.
- Ну Серёжа, - канючила она, - ну пожалуйста...
- Ладно, - сдался тот. - Показывай своего замухрышку! Где он тут у тебя был?.. Тут, что ли?.. Ну, блин... Полька...
Как ни жалко было Серёже огорчать сестру, про доделки тут говорить уже не приходилось.
- Поль, - Серёжа почесал нос. - Ты меня, конечно, прости, но это уже не снеговик, а какой-то снегосляк.
И верно: даже стоя в тени, полдня оттепели Никитка перенёс плохо. Он оплыл, как свечка, руки-веточки и морковный нос сползли со своих мест, шапка из бумажного стаканчика от кофе съехала набок. И только глаза, замечательные глаза, для которых Полинка не пожалела своих самых редких голубых стекляшек, сияли так же отчаянно, как вчера.
На какое-то мгновение Серёжке показалось, что снеговичишка плачет. Да и Полинка уже предательски морщилась! Но вдруг со стороны тропинки послышались оживлённые голоса.
- Серёга! Ты пришёл?.. Вот класс! Ну что, готов к ясеню? Погнали!
- Да!.. - заторопился Серёжка. - Я готов, только вот... У сестрёнки снеговик покосился...
- Ого! - сказал мальчик в зелёной шапке, самый высокий из всех. - А этот ещё ничего! Надо же, какой стойкий. Удержался в такую теплынь!
Полинка непонимающе нахмурила рыжие бровки, но мальчик уважительно хлопнул её по плечу.
- А ты молодец, малявка! И место хорошее ему выбрала, и скатала как следует! А то наши-то, вон... Совсем растаяли!
Он махнул головой на середину полянки, где на месте таких гордых вчера Антона, Бориса и Дмитрия теперь виднелись только грязноватые кучки мокрой снежной каши.
- Но он же теперь совсем кривой и серый, - тихо всхлипнула Полинка. - И Серёжа сказал, что он - снегосляк...
- Ну и что, - перебил высокий. - Зато он - самый геройский снегосляк в нашем сквере! А нос и шапку мы ему сейчас поправим. Смотри! Вот так. Может, и до утра еще достоит! Не реви, мелкая!.. Ну что, двигаем, Серый?
- Да, да, - Серёжка на ходу поправил Полинке шапку. - Нос утри и от беседки никуда! Мама через полчаса за тобой придет!
И он убежал в заросли кустов вслед за ребятами.
Полинка посмотрела на своего Никитку. Да, он по-прежнему был сероватый и кривоватый. Но его голубые стекляшки сверкали таким восторгом, что у нее вдруг стало по-настоящему тепло на душе. Полинка вытерла нос варежкой и, мурлыкая песенку, принялась расчищать вокруг Никитки снежную мокреть, чтоб ему было поуютнее.
А ночью всё-таки снова начался снег!
Оттепель закончилась так же внезапно, как и наступила. Метель завалила сквер новым стройматериалом и от души запорошила свежими хлопьями подморозившегося Никитку. Теперь он стал совсем крепкий.
И ещё до самого конца февраля каждый день ребят встречал у беседки на входе в сквер самый стойкий, геройский, белоснежный снегосляк.