Хрень с сахаром

Маруся поставила на стол чашку из-под молока и сказала:

— Бабуля, а я хочу хрень с сахаром! Как у деды!

Нож, которым баба Тамара сосредоточенно водила по большой корявой картофелине, замер в ее руках.

— Что-что, Марусенька?.. – преувеличенно ласково переспросила она, одновременно метнув испепеляющий взгляд в сторону деда Славы. Этот взгляд с редкой выразительностью иллюстрировал бабушкино мнение о людях, которые, - когда в доме ребенок! - громко обсуждают на крыльце с соседом, что последнее и насколько скоро они с нынешней пенсией будут доедать без соли.

Но дед Слава, не менее ошарашенный, только делал страшные глаза и мотал головой: мол, нет, это не я, я совсем тихо и вообще Маруси рядом не было!.. А Марусин голосок снова вызвонил:

— Хрень, бабуля, хрень! С сахаром. Приготовь, пожалуйста.

В душе бабы Тамары начало тлеть нехорошее подозрение про глупый розыгрыш. Может, Марусю подучили старшие Олег и Стаська?.. Она покосилась на внучку, но голубые пуговицы глаз и молочная полосочка на верхней губе дышали абсолютной безмятежностью.

— Ну же, бабуля! – уже с ноткой обиды повторила Маруся. – Сделаешь?..

Оставалось понять, что именно нужно сделать. Алгоритм распознавания внучкиной речи за четыре года работы был у бабушки и дедушки уже вполне отстроен, но временами еще давал сбои. Баба Тамара вздрогнула, вспомнив, сколько слёз было прошлым летом пролито над кабачком, который они в качестве гостинца привезли с дачи вместо чупа-чупса.

— Ну а чего я?! – безнадежно оправдывался дед. – Чего я-то, она же ясно сказала: ку-па-чок!..

Зато теперь настал час реванша. Дед Слава радостно хлопнул себя ладонью по лбу и закричал:

— А я понял, мать, я понял! Это ж, помнишь, вы тогда с Ленкой ее кормили, а я попробовал ложку и сказал – да ну, хрень какая-то! Вот она и запомнила! Ты ж смотри, головастая девчонка растет!..

Дед Слава, подпрыгивая от нетерпения и желания побаловать любимицу, скорее побежал на огород и выбрал на грядке самую большую, самую налитую солнечным соком морковину. Тщательно отмыв от частичек земли и выскоблив корнеплод, он собственноручно, оттеснив локтем жену, натер морковку на терке, заправил домашней сметаной и щедро сыпанул сахарку.

— Марусенька! – позвал он. – Иди, малыш, кушай!.. Деда сам тебе приготовил!..

С гордым видом победителя он водрузил на цветную клеенку мисочку с оранжевой мякотью.

Но внучка, паче чаяний, только разочарованно подняла бровки.

— Деда, ну ты что?.. Это же просто морковка!.. А я хрень хочу, ХРЕНЬ!..

Дед, ошеломленный неудачей, бессильно обернулся на бабушку и прочитал в ее взгляде мысль, которая этот самый момент пришла в голову и ему самому.

Ну не может же быть же, чтобы хрен.

— Точно… эээ… эту штуку, Марусенька, - осторожно поинтересовалась баба Тамара. – ТОЧНО?..

— Точно! Точно хрень! – колокольчики во внучкином голосе недвусмысленно намекали на опасную близость плача.

Пожав плечами, баба Тамара открыла холодильник и нашарила за банкой с огурцами заветную скляночку. Она отвинтила крышку, морщась от ядреного духа, сразу шибанувшего в лицо, и, подчерпнув ножом микроскопическую капельку, намазала жгучее зелье на кусочек хлебца.

— Ну вот…- вопросительно сказала она. – Это хрен. Это ты хочешь? Это?..

— Да нет же, - Маруся с силой оттолкнула от себя блюдце. – Это какая-то белая фигня! А я зеленую хочу хрень! Зеленую!

— Но Марусенька, - начал было дед, - листочки-то ж у него – они ж совсем горькие, хоть и с сахаром… Их же так-то не едят, их же только если, например, в огурцы…

Но, перехватив очередной взгляд жены, он обезоруженно поднял обе ладони и снова побежал на огород.

Через минуту он уже растерянно вручил внучке самый большой и сочный лист хрена, сорванный у забора и наскоро сполоснутый под краном от пыли.

— Оно?..

— Нет! – закричала разгневанная Маруся. – Нет, не оно! Ну вас! Вы не понимаете ничего! Сама пойду!..

Она решительно сползла с табуретки и устремилась на улицу. Дед и бабушка гуськом потянулись за ней.

Маруся прошмыгнула в огородную калиточку и, уверенно взяв направление, побежала к старой теплице. Там, между соседским штакетником и ящиком компоста, бурно перли вверх огромные, темно-зеленые, похожие на лопухи мясистые листья с сочными красноватыми черешками.

- Вот она, - торжествующе закричала Маруся, топая прямо по грядкам крепенькими ножками. – Вот она, хрень! Ее хочу, с сахаром!.. Как деда тогда ел!..

Баба Тамара и дед Слава безмолвно переглянулись. Маруся увлеченно откручивала от корня сопротивляющийся ревень. Алгоритм распознавания речи явно требовал дальнейшей настройки.

Екатерина Смолева

Июнь 2022