Мама для Наташи
Екатерина Смолева
Наташа лежит на кровати и ждет маму. Она ждет ее уже очень долго: может быть, год, а может быть, даже целый час. Разве когда-нибудь сосчитаешь верно? Хотя считать Наташа умеет. До трех. Ее научила бабушка. Если как следует постараться и приподняться на локте одной руки, то вторую можно поднести к лицу и загнуть по очереди пальцы: раз-два-три. Там есть и еще, но они Наташу не слушаются. Уж она и так с ними, и эдак, все без толку. Попробуй тут, посчитай... То ли дело у бабушки: у нее пальцев много, и все шевелятся, как захотят. Бабушка держит ими Наташу под шейку, когда дает напиться, и расчесывает волосы, и меняет рубашку, и переворачивает на другой бочок... Хорошо бабушке. Она все делает сама. А Наташа может только лежать.
Зато Наташа уже немножко научилась говорить. Она знает «бааа», и «пиить», и «нааа»... А самое ее любимое слово – «ма». Это значит мама. Но его Наташа говорит редко: только когда мама приходит, а это бывает не каждый день. Иногда Наташе даже страшно, что мама придет, а она ее не узнает, забудет. Наташа закрывает глаза и старается вспомнить маму... Нет, она не забыла. У мамы мягкие руки, теплые, кожа пахнет яблоком. Наташа знает яблоко: оно похоже на кашицу, но душистое и сочное. Бабушка приносит его в чашечке и кормит Наташу с ложки, и она слизывает сладкие капельки и жмурится от удовольствия.
А мама все не идет. От скуки Наташа начинает прислушиваться к тому, что происходит за стеной. Журчит вода в раковине, с грохотом отодвигается табуретка, бабушка что-то говорит тете Наде. Тетя Надя – соседка. Она добрая, подарила Наташе платье и шоколадку. Шоколадка была вкусная, но очень таяла, пачкая губы и подбородок... Наташа сглатывает слюну и вздыхает. Ей хочется вкусного и хочется спать. Вдруг что-то теплое и тяжелое падает на кровать, больно давит на грудь и живот. Наташа распахивает глаза и видит страшную розовую пасть и огромные зубы, готовые впиться ей прямо в лицо, она пытается отпрянуть и не может, и кричит, кричит, захлебываясь собственным ужасом и беспомощностью...
– Кыш, проклятая! – бабушка вбегает в комнату и кухонным полотенцем вытягивает кошку по серой спине. – Напугала мне ребенка, напугала мою девочку... ну тихо, тихо, она ушла.
Бабушка приговаривает ласково, гладит Наташу по голове, вытирает слезы. Постепенно Наташа успокаивается и затихает. Тетя Надя стоит у бабушки за спиной.
– Бедная девочка, – говорит она. – Намучаешься ты с ней, Ивановна. Ох, Танька, Танька...
– Что ж теперь делать, – отвечает бабушка. – Надо же было ей когда-нибудь рожать здорового ребенка. Сенечке она сейчас нужнее.
– Нужнее... – вздыхает тетя Надя. – А эту, что, убить теперь? Слушай, Ивановна, я слышала по новостям, ДЦП лечится, только деньги нужно.
– ДЦП?.. – переспрашивает бабушка непонятное слово. – ДЦП... А болезнь Дауна?
Наташе очень хочется спросить про странное ДЦП и про то, кто такой Даун. Интересно, чем он болеет?.. Может быть он, как Наташа, все время лежит на кровати и дышит воздухом только на балконе?.. И ему совсем не с кем поговорить? Интересно, есть ли у Дауна мама?
Но у Наташи во рту не хватает слов, чтобы спросить про все это. Да и бабушка и тетя Надя уже вышли из комнаты. Наташа вздыхает и закрывает глаза. Журчит на кухне вода, тихо постукивают стрелки часов. Веки сами начинают слипаться. Наташа спит...
Бабушка осторожно приоткрывает дверь и смотрит на девочку. Сейчас, спящая, она так похожа на Таньку. Те же тени от пушистых ресниц, тот же изгиб рта, та же темная челочка... Танька-Танька. Кто же знал, как распорядится с тобой судьба. Перед глазами женщины всплывает жалобное лицо дочери.
– Мама, ну я не знаю, что с ней теперь делать, я правда, не знаю. За ней ведь все время следить надо, а Сенечка маленький, он плачет, я только отойду, он плачет, как чувствует, понимаешь?.. Если бы был хороший интернат... Если бы знать, что о ней будут заботиться... Я тебя прошу, это ненадолго, правда, ну месяц, два, пока Сенечка подрастет, а потом я ее у тебя сразу заберу...
– Мама, вы знаете, – перебивает воображаемую Таньку голос зятя, – такие дети ведь долго-то не живут...
Но Наташа не слышит всего этого. Сквозь сон она чувствует, как на щеку возле рта падает теплая капелька. Она слизывает ее, не просыпаясь, и ей кажется, будто с неба пошел соленый дождик. Наташе снится зеленое поле, которое она видела вчера по телевизору. Кто-то стоит рядом и держит Наташу за руку. Она оглядывается. Это Даун! И он, оказывается, совсем здоров! И Наташа тоже здорова, она чувствует, что стоит, стоит на ногах сама, как бабушка! Наташа и Даун смеются и бегут по полю, наступая на цветы... И солнышко светит ярко-ярко, и пахнет яблоками. А теплые соленые капли все падают и падают Наташе на лицо.