«Настоящий танк Пороховщикова»
20 июля 1915 года прошли испытания танка "Вездеход" Пороховщикова.
В советское время, а именно с 1949 года, было принято считать, что днем рождения танка в России считается 20 июля 1915 года, когда начались испытания «танка А. Пороховщикова» «Вездеход». Писали, что он испытания прошел успешно. И что изобретатель и его единомышленники были готовы «довести» вскоре машину до ума и даже «научить» ее плавать. Но вот косность царских военных стала причиной того, что проект Пороховщикова поддержки не получил, и был загублен на корню из-за «преклонения офицеров-дворян перед Западом».
Поскольку и фотографии этой машины, и ее рисунки (еще из журнала «Техника-молодежи») всем сегодня хорошо известны, смысла приводить их нет. Хотя следует вспомнить, что гусеничная лента на «Вездеходе» была всего одна, сначала холщовая, потом резиновая, что управлялся он колесами и что герметичным его корпус было бы просто невозможно сделать из-за особенностей конструкции. Башню с пулеметом «Максим» на него пририсовали позже, явно забыв о том, что стрелять из него можно было лишь двумя руками, и тогда потребовались бы еще две руки, чтобы этой машиной управлять. Так что в одиночку вести ее и вдобавок еще и стрелять было бы невозможно.
Не смог бы «Вездеход» и рвать проволочные заграждения. Причины просты: мала масса, крохотны были и его размеры, да и сама гусеница доверия не вызывала. То есть перед нами вездеход, причем плохо сконструированный, и совсем неудивительно, что его забраковали!
Причем о том, что это «танк», впоследствии писали едва ли не те же самые люди, что и авторы учебника по конструированию танков 1943 года, в котором было сказано:
«Танк – боевая машина, сочетающая в себе броневую защиту, огонь и маневр».
Кстати, брони на «Вездеходе» тоже не было, хотя Пороховщиков ее предлагал и даже опробовал на… колесном автомобиле.
Так что далеко не всякая опытная машина на одной либо двух гусеницах – это танк! Вот, например, англичане построили уменьшенный макет «крейсера» Хеттерингтона из дерева, увидели, что к чему, взвесили все «за» и «против» и… От постройки большой машины отказались в июне 1915 года.
В том же июле 1915 года инженером-полковником Эвеленом Белл Кромптоном был представлен проект составного, четырехгусеничного танка с четырьмя башнями, установленными линейно-возвышенно, как башни боевого корабля. «Комитет сухопутных кораблей» и его забраковал. А затем забраковал и разработки канадского инженера Роберта Френсиса Макфая. А ведь уже самый первый проект его машины предусматривал еще гребной винт, то есть задумывался он как плавающий! На другом его проекте он также был. Предполагалось при необходимость его опускать, а чтобы предохранить от поломок при ударах о землю, поднимать. Причем им предлагалось гусеничное шасси из гусениц, расположенных в форме треугольника: одна спереди и две слева и справа сзади.
Передняя гусеница играла роль рулевой, то есть могла поворачиваться в стороны и к тому же изменять свое положение в вертикальной плоскости. Второй «танк» Макфая имел по проекту четыре гусеницы, причем две передние располагались одна за другой. Передняя гусеница должна была облегчить преодоление встретившихся вертикальных препятствий, ну а все остальные – снизить давление этой тяжелой машины на грунт.
Вооружение можно было бы установить и в самом корпусе, и в спонсонах по бокам от него. Но военным его конструкция показалась слишком уж сложной. А ведь интересный мог бы у него получиться танк, не хуже, наверное, чем серийный Мк. I, да и все остальные танки, за ним последовавшие.
Интересно, что после того, как Пороховщикова расстреляли, все его бумаги исчезли в архивах КГБ, и что в них было – еще сегодня неизвестно. Но сохранился еще один его проект, по счастью, уцелевший в документах ГВТУ от августа того же 1915 года, который был им назван «Земной броненосец». Причем предложил он сразу две машины: «полевой броненосец» и «крепостной».
Ну очень интересный вышел у него в итоге проект, хотя и совершенно нереализуемый. Даже «Царь-танк» и тот, между прочим, пасует перед ним. А уж если бы это придумал какой-нибудь немец – можно себе только представить, как бы его осмеивали в нашей печати за «сумрачный тевтонский гений».
Ну, а мы начнем его рассматривать с того, что укажем: броня полевого броненосца, по мнению автора, должна была иметь толщину, способную выдержать попадания снарядов полевой артиллерии, второго – артиллерии крепостной. Поэтому предполагалась она толщиной… 101,6 мм!
Впрочем, чего еще можно было ожидать от машины, которая и выглядела-то ну просто чудовищно? Корпус как таковой у нее отсутствовал. Его заменяла стальная клепанная ферма длиной 35 метров и шириной 3 м, к которой должны были крепиться 10 мотор-колес, имеющих форму катков диаметром 2,3 м каждый. Естественно, сделанных из броневой стали. Прямо в катках располагались бензиновые моторы мощностью 160–200 л. с., и там же находились трансмиссия и топливный бак. Общая мощность двигательной установки таким образом должна была бы равняться 2000 л. с.
А еще наш «талантливый» конструктор посадил туда еще и трех человек: механика, обслуживающего двигатель, и двух стрелков, которые должны были стрелять из двух пулеметов и… бомбомета. То есть «броненосец» должен был иметь 20 пулеметов и 10 бомбометов на каждый свой борт.
Но Пороховщикову всего этого показалось мало. И он поставил на свой «броненосец» еще и две броневые башни, вооруженные двумя пушками: одним орудием 4–6 дюймов (101,6– 152,4 мм) и спаренным орудием уменьшенного калибра – 47–75 мм. Бронированная рубка командира «броненосца» и всех его помощников находилась посредине фермы, а сверху на ней должен был находиться прожектор. Экипаж «полевого броненосца» должен был состоять из 72 человек.
Скорость должна была составлять 4,4–21 км/ч. Проходимость из-за большой длины должна была быть велика. Во всяком случае, Пороховщиков считал, что «броненосец» сможет форсировать овраги и рвы шириной до 11 м. Какие при этом его ферма будет испытывать нагрузки на изгиб, изобретатель явно не подумал.
А как бы его машина стала поворачивать?
Теоретически, как и любой танк, она могла бы делать это, тормозя катки одного борта. Но… для этого нужно было бы синхронизировать вращение всех катков, а добиться этого при тогдашнем уровне техники было практически невозможно. А вот поставить «броненосец» на железнодорожный ход автор не забыл. Таким образом он предлагал решить вопрос с его оперативной подвижностью.
«Крепостной броненосец», кроме усиленного бронирования, должен был иметь еще и бронированный каземат на 500 человек. Подойдя к объекту атаки и поливая противника огнем пулеметов и бомбометов, «броненосец» высаживал десант, и прорыв обороны противника в этом месте был бы наверняка обеспечен.
Взвесив предложенные инженерные решения, члены Технического комитета 13 августа 1915 года записали следующее:
«…даже без детальных расчетов можно уверенно сказать, что предложение неосуществимо. Было бы целесообразно для пользования в боевой обстановке распределять вооружение броненосца на отдельные подвижные звенья, не связанные в одну жесткую систему».
Обычно изобретатели таких вот «супермашин» критики не приемлют и борются за них «до конца». Но тут с предложением о «распределении по звеньям» Пороховщиков согласился, и уже к концу 1915 года представил еще один проект «Земного броненосца», уже из «шарнирно соединенных звеньев» или бронеплощадок, «могущих отклоняться друг от друга по всем направлениям».
Получился… самый настоящий «сочлененный танк» с вооружением в башнях и с рубками для десанта – недосягаемая мечта для конструкторов даже и сегодняшнего дня. Теперь каждая «площадка» имела всего две пары катков и башню с вооружением. Но и этот проект Комитет рассматривать не стал. Впрочем, удивительно даже не это, а то, что все проекты предлагал не какой-нибудь недоучившийся студент, а инженер с законченным высшим техническим образованием, и уж он-то должен был бы понимать, насколько глупо и неработоспособно было все то, что им предлагалось.
Наверное, глупее был только проект колеса-барабана некоего С. Подольского, в октябре того же 1915 года предлагавшего машину в виде шестиметрового катка, вот только толкать ее на врага должна была целая рота солдат, находившихся у него внутри! Для обстрела разбегающегося в ужасе противника на торцах катка следовало разметить башенки с пулеметами… Вперед, на Берлин?
Так что вот таким был «настоящий танк Пороховщикова», только об этом в 1949 году почему-то никто не написал.