Манифест технофашиста (Часть 7)

Александр Пятигор

Предыдущая часть_____Начало

Технологические ценности

"Мы верим в свободу мысли, свободу слова и свободу исследования." —

Не потому ли вы объявляете коммунистов вне закона по всему миру? Не потому ли вы запретили коммунистическую идею во времена маккартизма?

"Мы верим в действительный научный метод и просветительские ценности свободного обсуждения и оспаривания авторитета экспертов." —

Какой именно метод? Знает ли Андриссен, что в истории науки под научным методом в разное время подразумевались совершенно разные методы, вплоть до полностью противоположных? Даже позитивисты, метод которых в основном действует в науке сейчас, неоднозначен, и сами позитивисты до сих пор не преодолели всех разногласий между собой.

"И: «Я предпочитаю иметь вопросы, на которые невозможно ответить, чем ответы, на которые нельзя ставить вопросы»." —

Зато Андриссен давно разрешил все вопросы: для него социализм и плановая экономика — зло, а капитализм и рынок — добро. И никаких сомнений.

"Мы верим в абсолютное неприятие обиды. Как сказала Кэрри Фишер: «обида — это всё равно, что выпить яд и ждать, пока умрёт другой человек». Мы берем на себя ответственность и побеждаем." —

Он собирается убивать обидчиков, я правильно понял?

"Мы верим в конкуренцию, потому что верим в эволюцию." —

Но в революцию Андриссен не верит, хотя надо бы. Ведь революция — это закономерный итог и вместе с тем старт эволюции.

"Мы верим, что богатство лучше бедности, дешёвое лучше дорогого, а изобилие лучше дефицита." —

А жизнь нас учит, что дорогие товары качественнее дешёвых. До сих пор либералы оправдывали высокие цены именно этим аргументом. Неужели это не так?

Мальтус тоже считал, что богатство лучше бедности, а потому был за то, чтобы бедные вымерли. Тогда остались бы одни богатые, вот счастье-то настало бы!

"Мы верим, что внешние мотивы – богатство, слава, месть – хороши, насколько это возможно..." —

Месть?! Мне не показалось?

"Технология не заботится о вашей этнической принадлежности, расе, религии, национальном происхождении, поле, гендере, политических взглядах, росте, весе, волосах или их отсутствии...

...Технологии — это максимально открытое общество." —

Насчёт политических взглядов Андриссен приврал. Технологиям, конечно, на это плевать, но технооптимисту Андриссену крайне важно, какие у вас политические убеждения.

"Мы верим, что Америка и ее союзники должны быть сильными, а не слабыми..." —

А остальные должны им покориться? Или исчезнуть? Или просто стать слабыми? Вопрос нераскрыт.

"...Технологически сильная Америка — это сила добра в опасном мире..." —

А почему не зла? Пусть Андриссен сначала докажет, что Америка несёт добро, а не зло. Неужели, чтобы быть технооптимистом, обязательно быть патриотом Америки? Что это за узость такая?

"Технологически сильные либеральные демократии защищают свободу и мир. " —

Пилот, который сбросил атомную бомбу на Хиросиму, тоже так считал.

"Технологически слабые либеральные демократии проигрывают своим автократическим соперникам, в результате чего всем становится хуже." —

Не всем. Автократическим соперникам становится лучше.

Смысл жизни

"Технооптимизм — это материальная философия, а не политическая философия." —

Неправда. И я в итоге дам политическую оценку описанному здесь технооптимизму.

"Мы не обязательно левые, хотя некоторые из нас таковыми являются." —

Как можно быть левым, если считаешь врагом социализм?

"Мы сосредоточены на материальном по определённой причине – чтобы открыть путь к тому, как мы можем выбрать жизнь среди материального изобилия." —

Почему-то Андриссен открыл путь только к технокапиталу и не допускает никакой альтернативы. Наверное, потому что он сам капиталист?

"Распространенная критика технологий заключается в том, что они устраняют выбор из нашей жизни, поскольку машины принимают решения за нас. Это, несомненно, так, но это более чем компенсируется свободой творить свою жизнь, которая вытекает из материального изобилия, созданного благодаря использованию машин." —

Интересно, а если генеративный ИИ выберет наиболее оптимальным и разумным коммунистический путь, Андриссен согласится с ним или начнёт вопить, что бесчеловечные технологии восстали против нас и их надо запретить?

"Материальное изобилие рынков и технологий открывает пространство для религии, политики и выбора того, как жить в обществе и индивидуально." —

Если я хочу жить без рынков, могут ли рынки обеспечить это мне? Вряд ли.

"Мы верим, что технологии освобождают. " —

А мы знаем, что люди освобождают себя сами. Никто не даст нам избавленья, ни бог, ни царь, ни герой и не технологии, а мы, рабочие, сами сможем сбросить с себя оковы рабства, воспользовавшись технологиями, если понадобится.

Враг

"Наши враги – это не плохие люди, а скорее плохие идеи." —

Кто бы сомневался! Осталось только собрать эти идеи в кучу и сжечь на площади при свете факелов.

"Эта кампания деморализации основана на плохих идеях прошлого – идеях-зомби, многие из которых произошли от коммунизма, катастрофических тогда и сейчас – которые отказались умирать." —

Ну вот, наконец-то мы узнали, что все плохие идеи идут от проклятого коммунизма.

"Наш враг — этатизм, авторитаризм, коллективизм, централизованное планирование, социализм." —

Даже коллективизм неприемлем для Андриссена. Чем он ему не угодил?

"Наш враг – коррупция, захват регулирующих органов, монополии, картели." —

Знает ли Андриссен, что США — это по сути большая мировая монополия? Конечно, знает.

"Нашим врагом является контроль речи и контроль мыслей – всё более широкое использование «1984» Джорджа Оруэлла в качестве инструкции." —

Разве не это предполагает повсеместное внедрение ИИ во всех сферах жизни? Во многих странах уже прямо требуются гаджеты для трудоустройства. Без них вас не станут обслуживать госслужбы, вы не сможете оплатить счета. Все ваши данные находятся в электронных базах, к которым спецслужбы могут без проблем получить доступ. Ваши отпечатки пальцев известны, несмотря на то, что вы не совершали никаких преступлений. Множество камер наблюдения по всему городу могут идентифицировать вас по лицу и походке, можно проконтролировать каждый ваш шаг, если он вдруг окажется подозрительным. Даже случайное отклонение от каждодневного маршрута "работа-дом" может быть быстро распознано с помощью ИИ. По всему миру вводится запрет на большие собрания людей на улице, нарушение этого запрета легко обнаруживается с помощью электронно-цифровых систем. Разве это не "1984"? Нет, это намного технологичнее. Это технокапитал.

"Наш враг — принцип предосторожности, который предотвратил бы практически весь прогресс с тех пор, как человек впервые применил огонь... ... Принцип предосторожности продолжает сегодня причинять нашему миру огромные ненужные страдания. Это глубоко аморально, и мы должны отказаться от него с крайним предубеждением." —

Правильно! Давайте снова испытывать ядерное оружие! Давайте проводить хирургические опыты на живых людях! Давайте стрелять аэрозолями по облакам! Давайте изобретать наркотики! Побольше экспериментов на атомных станциях! Долой принцип предосторожности! Зачем же тогда Ирану запретили обогащать уран? Снять этот запрет!

"Нашим врагом является замедление темпов роста, снижение численности населения, депопуляция – нигилистическое стремление, столь модное среди нашей элиты..." -

Буржуазная элита понимает, откуда к ней подкрадывается её конец и потому делает всё, чтобы затормозить прогресс. А вот Андриссен хочет подвинуть эту элиту, хочет занять её место путём технологического переворота. "Старые" олигархи опирались на замкнутось и ограниченность наиболее технологичных средств, которые раньше можно было легко контролировать: СМИ, средства коммуникации и бюрократия служили им.Теперь это всё вырывается из их рук "молодыми", которые опираются на интернет, открытое программное обеспечение и ИИ. Поэтому между старой и новой элитой столь различные взгляды на прогресс.

"Мы объясним людям, охваченным этими зомби-идеями, что их страхи беспочвенны и будущее светлое." —

Не переживайте, говорит Андриссен, революции не будет, всё под контролем. Рабы дрессированы, прикормлены и сидят на цепи. Даже намордники при случае готовы надеть.

"Вода тёплая." —

Трава зелёная, небо голубое. Что это? Ошибка перевода?

Будущее

Оно безоблачно, по мнению Андриссена. Возможно, он вправду верит в то, что лимит на революции исчерпан и капитализм вечен. История остановилась, несмотря на весь прогресс. Продолжение...