Манифест технофашиста (Часть шестая)

Александр Пятигор

Предыдущая часть_____Начало

Изобилие

"Мы верим, что нам следует объединить интеллект и энергию в петлю положительной обратной связи и довести их до бесконечности." —

Не скажу насчёт интеллекта, но энергия имеет чёткий физический предел, выраженный в известной формуле Эйнштейна E=mc². Это чрезвычайно большое количество, но всё же не бесконечное (1 грамм равен приблизительно 25 ГВт·ч).

"Мы верим, что мерой изобилия является падение цен. Каждый раз, когда цена падает, совокупность людей, которые покупают, получает повышение покупательной способности, что аналогично увеличению дохода. Если многие товары и услуги падают в цене, результатом является взрывной рост покупательной способности, реальных доходов и качества жизни." —

Андриссен тут неправ даже с буржуазной точки зрения. Цены на товары потребления прочно связны с ценами на все другие товары, в том числе на такой товар, как рабочая сила. Падение цен на продукты потребления приведёт к падению зарплат, то есть реальные доходы не вырастут. Это во-первых. Во-вторых, Андриссен не учитывает инфляцию. И, наконец, в-третьих, как я уже говорил, снижать цены можно только при условии расширения масштабов производства. Но не имеет смысла производить больше двух килограмм хлеба на душу населения, его всё равно не съедят. Или больше одного автомобиля на человека — остальные если и купят, то всё равно они явно излишни. Это называется перенасыщение рынка, и грамотные капиталисты понимают, что перенасыщать рынок нельзя.

"Мы верим, что если мы сделаем и интеллект, и энергию «слишком дешёвыми, чтобы их можно было измерять», конечным результатом будет то, что все физические товары станут такими же дешевыми, как карандаши." —

Карандаши дёшевы не потому, что их слишком много и не потому, что для их производства нужна дешёвая энергия, и даже не потому, что они просты в производстве (Андриссен сам замечает, что они отнюдь не просты), а потому что на производство одного карандаша требуется очень короткое рабочее время. Поэтому в современном производстве большого количества карандашей можно задействовать очень небольшое количество рабочих. Это и делает их дешёвыми. Если же точно так же сократить время на производство всех остальных товаров, то нужно будет либо лишить работы большинство населения (из-за этого протестуют луддиты), либо сильно сократить рабочий день. При сохранении зарплаты сокращение рабочего дня не понизит цен, следовательно, зарплату рабочим нужно будет урезать настолько же, насколько сократится рабочий день. Как итог — доходы населения упадут ровно настолько, насколько упадёт цена на товары. То есть, покупательная способность не вырастет ни на йоту.

"Мы верим, что нам следует добиваться снижения цен во всей экономике посредством применения технологий до тех пор, пока как можно больше цен фактически не станут равными нулю, что приведет ко взлёту уровня доходов и качества жизни до уровня стратосферы." —

Самое интересное, что в этом пункте Андриссен сходится во мнении с некоторыми здравомыслящими социалистами. Единственное, с чем несогласны здесь коммунисты, так это в том, что снижение цен до нуля при росте доходов возможно в условиях господства капитала. С чего вдруг вырастут доходы населения, если цена на рабочую силу будет тоже падать?

"«...Вы можете видеть кока-колу по телевизору, и вы можете знать, что президент пьет кока-колу, Лиз Тейлор пьет кока-колу, и только подумайте, вы тоже можете пить кока-колу. Кока-кола есть кока-кола, и никакие деньги не дадут вам лучшую кока-колу, чем та, которую пьёт бомж за углом. Вся кока-кола одинакова и вся кока-кола хороша». То же самое касается браузера, смартфона, чат-бота." —

Да, вкусная дрянь под названием "Кока-кола" действительно достаточно дёшева, чтобы её мог купить рабочий, хотя я бы не сказал, что она стоит своих денег. В странах СНГ кока-кола является синонимом и символом дерьма, на которое многие советские граждане променяли собственную свободу и благополучие. По значению она наравне с вещами, за которые делавары продали колонистам остров Манхэттен. Среди русскоязычных рабочих существует известная идиома "кока-кола и джинсы", означающая дешёвую наживку, за которую платят чем-то действительно важным и ценным.

Коммунисты за то, чтобы такие вещи были действительно дёшевы, и за них не нужно было жертвовать свободой, жизнью, здоровьем или родиной. Капиталисты же ведут себя с жителями всего мира как с индейцами, покупая у них свободу за безделушки.

"Фуллер: «Технологии позволяют делать всё больше и больше с меньшими и меньшими затратами, пока в конечном итоге вы не сможете делать всё, ничего не тратя»." —

Мечта капиталистов: делать деньги из ничего, наживать капиталы, ничего не вкладывая. Не зря их холопы-экономисты называют это дематериализацией. Это сказка про скатерть-самобранку, это золотая антилопа, самоуспокоение лентяев. После революции буржуев придётся специально на практике учить, что "без труда не вытащить и рыбку из пруда".

"Мы верим, что окончательной отдачей от технологического изобилия может стать масштабное расширение того, что Джулиан Саймон назвал «основным ресурсом» — людей." —

А мы и не сомневались, что капиталисты считают людей не субъектами хозяйственного уклада, а его ресурсом, топливом.

"Мы верим, что наша планета крайне недонаселена по сравнению с населением, которое мы могли бы иметь при наличии большого количества интеллекта, энергии и материальных благ." —

В этом я вполне согласен. Ведь коммунисты не являются технопессимистами, они вполне за прогресс и не верят в сказки про перенаселение. Только есть одно "но". Великая технологическая эпоха, в которой люди действительно станут творцами своей жизни, действительно будет изобилие и освоение других планет, совершенно несовместима с алчной эпохой, в которой правят паразиты-капиталисты.

Не утопия

Капитализм, который покончил с проблемами и противоречиями, которые он сам породил и который существует при этом вечно — самая настоящая утопия, то есть невозможная вещь. И никакие технологии тут не помогут. Андриссен уповает на них, называя их "нашим философским камнем".

Но в том-то и дело, что философский камень — это алхимическая сказка. Как бы ни вертелся на раскалённой сковороде Андриссен, ему придётся признать, что власти капитала необходимо придёт конец.

Становление технологического сверхчеловека

Стать сверхлюдьми хотели нацисты, начитавшись Ницше. Но стали они позором человечества.

"Мы верим, что развитие технологий — одно из самых полезных дел, которые мы можем сделать.Мы верим в сознательное и систематическое превращение себя в людей, способных продвигать технологии." —

Андриссен верит в то, что он не простой капиталист-хапуга, а истинный добродеятель, отличающийся от других капиталистов тем, что несёт нам, холопам, божественный огонь технологий. И мы ему должны за это быть, как минимум, благодарными. Разве могут рабочие сами создавать технологические новшества? Нет конечно, считает он, только благодаря капиталистам рабочие не стали дикарями.

"Мы верим в романтику технологий и промышленности. Эрос поезда, автомобиля, электрического света, небоскрёба. И микрочипа, нейронной сети, ракеты, расщеплённого атома." —

Что ж, в этом есть определённая романтика, если бы всё это не направлялось на одну-единственную цель — больше власти над рабами!

"Мы верим в приключения. Отправьтесь в путешествие героя, восстаньте против статус-кво, нанесите на карту неизведанную территорию, покорите драконов и принесите домой трофеи для нашего сообщества." —

Неужели Андриссен хочет заодно поработить жителей других планет и притащить их в цепях домой, как его предшественники сделали в Африке?

"Перефразируя манифест другого времени и места: «Красота существует только в борьбе. Нет шедевра, который не имел бы агрессивного характера. Технологии должны стать жестоким нападением на силы неведомого, чтобы заставить их склониться перед человеком»." —

Потому что мы — доминатная форма жизни во Вселенной? Потому что таково наше право по рождению?

"Менталитет жертвы — это проклятие во всех сферах жизни, в том числе и в наших отношениях с технологиями, и оно ненужно и обречено на провал. Мы не жертвы, мы победители." —

Капиталист рассуждает, как настоящий дикарь из леса: если ты не хищник, то ты жертва. Капиталист хочет быть хищником, а не скотом. В общем, в любом случае животным. Человеком быть он не желает.

"Мы верим в природу, но мы также верим в преодоление природы. Мы не примитивы, съёживающиеся от страха перед ударом молнии. Мы — высшие хищники; молния работает на нас." —

Андриссен думает, что если он хищник, то он не примитивен. Эх, нет, дядюшка капиталист, ты такое же неразумное животное, как и твои собратья-мальтузианцы, различие между вами небольшое. Читать продолжение...