Наши герои СВО

Владимир Гусинский: “Медаль «Участнику специальной военной операции» очень мне дорога»

На специальную военную операцию Владимир Гусинский ушел со службы в Главном управлении ФССП России по г.Санкт-Петербургу, имея за плечами 15-летний стаж. Ушел добровольцем в июле 2022 года. За проявленное в ходе боевых действий мужество Владимир Гусинский представлен к медали «За отвагу». Имеет медаль «Участник специальной военной операции».

В октябре 2023 года по семейным обстоятельствам Владимира комиссовали из вооруженных сил. Сейчас Владимир Гусинский восстановлен на службе в Главном управлении. Мы встретились с героем СВО и побеседовали с ним. Владимир – скромный, сдержанный человек, но в каждом его слове - уверенность в правоте, в поступках - честь и доблесть русского солдата.

— Это было тяжелое решение пойти добровольцем в зону СВО? Были сомнения?

— Не было никаких сомнений, сразу принял решение. Были небольшие сложности, так как в самом начале операции действовали ограничения по возрасту для добровольцев - контрактников, а мне на тот момент было уже за сорок. Но затем Указом президента РФ ограничения сняли, и я почти сразу оказался в военкомате. Еще двое моих знакомых тоже сразу же смогли подписать контракт.

-Какой у вас был уровень подготовки для несения службы в зоне СВО? Какие навыки пригодились?

— Я бы сказал, что пригодились навыки, приобретенные в службе судебных приставов, где я служил в отделе специального назначения. Это способность быстро реагировать на разные внезапные ситуации и смену обстановки, а она там такая, что можно быть трижды крутым спецназовцем, но артиллерийский снаряд или дрон может прилететь неожиданно в любой момент.

— В какие войска попали?

— Вначале, когда формировались новые подразделения, создавались мотострелковые дивизии, которые состояли из частей разных родов войск, меня определили гранатометчиком. Потом уже на полигонах присмотрелись ко мне, и перенаправили в подразделение связи. Так я стал связистом в специальном танковом батальоне. Это были новейшие танки Т-90М «Прорыв», которые как раз стали поступать в действующие войска. Много новой техники, так что пришлось хорошо потрудиться, чтобы наладить качественную связь.

—Как часто приходилось рисковать жизнью?

— Постоянно. Один раз получили задание найти самое высокое дерево, чтобы установить радиоретранслятор. Идем с напарником, по дороге наши военные обустраивали блиндажи, бензопилами работали. Мы уже от них отошли на примерно 4 километра, а звук бензопил не проходит. И не сразу до нас дошло, что это звук беспилотника, который за нами следил. Поначалу то их немного еще было, не привыкли. Но успели вовремя среагировать, закопаться, замаскироваться.

—За что Вас наградили медалью «За отвагу»?

— За обнаружение и уничтожение вражеской техники в сложных условиях. В лесу обосновался украинский танк, который подвергал ударам наши позиции. В обычных условиях танк на танк не выводят, это дорогая техника, ее берегут, но здесь были такие условия, что по-другому никак. Нашей танковой группе была поставлена боевая задача обнаружить вражеский танк и ликвидировать его. В лесу на танке сложно маневрировать, но мы задачу выполнили, передали координаты, цель была уничтожена.

Но особенно мне дорога медаль «Участнику специальной военной операции».

—Ранения были?

—Мне повезло, я бы сказал, царапины. Один раз отбросило взрывной волной, когда сидели в подвале дома, удар на голову пришелся, была рана. И в блиндаже бревном прижало при взрыве. Но обошлось без госпитализаций.

- Что можете сказать о боевых товарищах, с которыми вместе служили? Как поддерживали друг друга?

— Сначала были настороже, все-таки люди из разных уголков страны, все разные. Со мной в подразделении много москвичей было, это были в основном добровольцы, то есть люди шли на СВО осознанно, все сплоченные. Конечно, были и такие, которые не были подготовлены к такой обстановке психологически, но все решали на месте, помогали им. Конечно, без поддержки там нельзя.

— Что помогало лично Вам в трудные минуты?

- Уверенность в том, что наше дело правое. И чем дольше мы находились там, тем больше находили подтверждений нашей правоте. Когда нас встречало мирное население на освобожденных территориях, это была такая искренняя радость, они нас очень долго ждали. В одном отбитом доме, почти сгоревшем, нашли телефон, видимо, принадлежавший пожилой женщине, паролей не было на нем никаких. Она в заметках писала: «НАТО близко. Страх охватывает меня, но, Слава Богу, русские сейчас рядом».

И еще хочу сказать, что нам очень помогали письма со словами поддержки от детей. У меня их несколько, до сих пор у меня лежат. Когда школьники, которые тебя не знают, желают тебе здоровья, беречь себя, это дорого стоит. Там только это понимаешь.

—Что бы Вы сказали молодому поколению, которое сталкивается с таким невероятным потоком информации, что просто теряется в нем?

—Я уверен, что молодые сделают правильные выводы, хотя им очень не просто. Надо доверять официальным источникам информации, мы побывали на линии огня и можем достоверно сказать, всё так и есть. Надо помнить свою историю, помнить, за что сражались наши деды и прадеды. Помнить о том, что Россия – Великая держава. Вы знаете, я ведь только вернувшись с СВО, разбирая вещи в доме, который достался мне в наследство от отца, которого я лет 20 не видел - так получилось, узнал, что мой дед Гусинский Яков Васильевич был связистом на войне. И тоже старшим лейтенантом. Был награжден тремя Орденами Красной звезды, медалями «За победу над Германией в Великую Отечественную войну 1941-1945гг» и «За победу над Японией». Вот выходит, я продолжил дело своего деда.