«Победу встретили в Берлине»
Елисова Любовь Александровна 31 год служила в органах юстиции, из которых один год – судебным приставом. Во время Великой Отечественной войны была медсестрой, дошла до Берлина. Награждена медалями «За победу над Германией», «25 лет победы в Великой Отечественной войне». Любовь Александровна ушла из жизни в сентябре 2021 года, оставив нам свои воспоминания о войне.
«Родилась я 22 декабря 1924 года в Белоруссии. В 1929 году родители переехали в Пушкин, где жила моя бабушка (мамина мама). И здесь я, выпускница школы №4, встретила страшное известие о том, что началась война. Мы в ночное время ходили дежурить, потом уже копали окопы.
Моя мама много лет работала проводником поездов дальнего следования. В июле 1941 года, по её просьбе, меня взяли на работу проводником в Витебское отделение железной дороги. Мы сопровождали поезда в Вырицу и Новолисино, откуда вывозили раненых в тыл. Наши поезда постоянно бомбили и обстреливали из минометов. Было очень страшно, ведь нам было всего по 16 лет.
16 сентября 1941 года мы вернулись из Ленинграда с последним поездом, чтобы на следующий день вернуться на работу. А 17 сентября 1941 года с раннего утра немцы стали бомбить и обстреливать Пушкин. В городе начались пожары, повсюду были погибшие и раненые. Так мы оказались в оккупации. Начался голод и холод. Потом мы с мамой ночью покинули город и направились в Вырицу, а затем в Белоруссию к бабушке. Это был страшный и тяжелый путь до конца декабря 1941 года. Но и здесь оказалось не легче. В Белоруссии приходилось прятаться от облав немцев в ямах, землянках. Молодежь отправляли на работу в Германию. Но мне удалось избежать этой участи.
Помню, в доме, где мы жили, были на постое немецкие войска, среди них были чехи, австрийцы и поляки. И вот один поляк лет пятидесяти, злой, всё сожалел, что ему в России не получить поместье. Однажды он был дневальным и обнаружил, что в ведрах нет воды. Он позвал меня и попросил принести воды, но я отказалась, так как достать воду из глубокого колодца я уже не могла, не было сил. Мы долго спорили, он ругался, и я, не выдержав ругани, выпалила: «А холуи в семнадцатом году были отменены!». Мое счастье, что у него не оказалось под рукой оружия, и я успела выскочить из дома. Долго скрывалась у соседей, а он меня искал и всё грозил: «Я её убью!». Вскоре немцев подняли по тревоге, и они уехали.
Наши войска были рядом, за рекой, и мы пробовали перейти линию фронта, но нам это не удавалось. В начале марта 1944 года немцы стали сгонять всех жителей Белоруссии в концентрационные лагеря, которые находились в Пинских болотах. Там оказалась и я с мамой, и все наши родственники. Гнали нас по болотам несколько дней. Люди были голодные и мокрые до нитки, а их было несколько тысяч, все больные и дистрофичные. Негде было обсушиться и согреть воды. А в конце марта нас освободили советские войска.
Во время прохождения карантина у меня обнаружили воспаление легких, дистрофию, а у брата – тиф. Так мы оказались в госпитале – «Эвакогоспиталь 1758», где и лечились до июня 1944 года, а с 17 июня 1944 года я уже стала работать в нем. Работа была тяжелая, ведь в основном работали девчонки 17 - 23 лет и молодые врачи. Тяжелораненых бойцов мы снимали с транспорта и перекладывали на носилки. Затем две сестрички несли их в госпиталь, который располагался в лесу, в землянках. Раненые поступали в основном ночью, так как немцы днем обстреливали и бомбили наши позиции.
Госпиталь был прикомандирован к 65-ой армии 1-го Белорусского фронта. А фронт продвигался все глубже в тыл врага, и госпиталь переезжал за ним. Во время переездов мы занимались погрузкой и разгрузкой госпитального имущества. Моя работа заключалась в разгрузке и погрузке раненых, поступавших с поля боя и ведение отчетной документации. Работы было столько, что не хватало времени на сон, ведь при переездах мы несли еще охрану поездов и имущества.
После освобождения Белоруссии в составе 65-ой армии 1-го Белорусского фронта мы вошли в Польшу. Последние и самые тяжелые бои шли на реке Одер. Раненых мы принимали днем и ночью. Сон и отдых для нас был, как неосуществимая мечта, которую мы получили только с полным разгромом фашистов и взятием Берлина. Но и после этого перед нами стояла серьезная задача, выходить всех раненых, а этим мы занимались с подъема и до отбоя.
Будучи в Берлине, мы все ходили и радовались, что ни мой Ленинград, ни наша Москва, а вражеский Берлин лежал в развалинах и руинах. Мы видели это с высоты Рейхстага. Мы ходили по его залам и смотрели на стены, расписанные фамилиями победителей. Это было такое счастье!»
