Истории сопровождаемого проживания: Елена
«ЛЕНА, ПОЕДЕШЬ?»
Даже чтобы мечтать о жизни в каком-то другом мире, нужна смелость. А если отправиться в этот мир тебе предлагают неожиданно? Елена Сливинская не думала, что когда-либо выйдет из ПНИ. Она прошла стандартный для петербургских детей-отказников с ментальными нарушениями путь: «Вначале мать меня в детскую больницу сдала, потом я в дом малютки попала, а потом поступила в детский дом в Павловске». Учреждение в Павловске, о котором говорит Елена, – это Дом-интернат для детей с отклонениями в умственном развитии № 4. Оттуда по достижении совершеннолетия она переехала в ПНИ №7.
Вообще-то Елена с детства была человеком активным – ещё в детском доме она начала заниматься спортом. В 5 лет она встала на лыжи, в 6 начала плавать. Продолжила она занятие лыжами и в ПНИ – с большим успехом: несколько раз становилась чемпионкой России среди людей с инвалидностью. Когда Елене было около 30 лет, она некоторое время занималась дзюдо и в апреле 2013 года в I Всероссийской Спартакиаде Специальной Олимпиады по летним видам спорта заняла 2 место, после этого ездила в Грецию для участия в турнире. Но потом занятия борьбой пришлось оставить из-за проблем со зрением. Поездки на соревнования, пусть и в сопровождении тренера, – это была хоть какая-то возможность посмотреть мир. Но каждая поездка заканчивалась возвращением в интернат. Она вспоминает: «В интернате мало выходила я. С помощью Комитета меня возили – меня Комитет по спорту вытаскивал».
В ПНИ №7 Елена познакомилась с сотрудниками и волонтёрами благотворительной общественной организации «Апельсин», у которой в 2020 году появился проект «Тренировочная квартира». Елена не собиралась становиться участницей этого проекта, но вдруг… «В 2020 году мы приехали в ПНИ №7 знакомиться с девушками, собирающимися поехать на тренировочную квартиру,– рассказывает бывший координатор тренировочной квартиры Алёна Стеблин-Каменская, – Одна из этих девушек ехать испугалась, и Лена попала в проект на её место. Мы спросили: “Лена, поедешь?” Она сидит, машет ногами: “Да, поеду, поеду!” До этого никто не мог представить, что она сама сможет ездить в городском и пригородном транспорте, что сможет выйти на нужной остановке, не заблудиться. Это всё выяснилось опытным путём у нас в проекте. Первая самостоятельная поездка в 40 лет…»
«Я СЮДА ПОПАЛА, МНЕ СРАЗУ ПОНРАВИЛОСЬ»
Вот как о перемене в своей жизни рассказывает сама Елена: «В интернате мне рассказывали, как живут люди в городе – сами живут: и готовят, и платят за квартиру. Мне хотелось так жить. В ПНИ 20 лет я прожила. А потом меня девушки взяли в эту квартиру. Я сюда попала, мне сразу понравилось. Что выйду из интерната когда-нибудь, раньше не думала. Удачно получилось. Сначала познакомились, потом я училась – не умела варить, научили меня девочки – теперь умею. Теперь я всё сама делаю: сама в бассейн хожу, всё сама оплачиваю. Ещё новые друзья есть. Знакомимся, и всё».
Конечно, не всё так просто – будто по щелчку человек соглашается на резкую и радикальную перемену, а потом сразу начинает жить припеваючи. Нет, адаптация проходит далеко не как по маслу, у Елены появляются неожиданные для неё задачи. «Она на всё соглашается, надо учиться говорить “нет”, – говорит Алёна, – Ещё Лене не хватает эмпатии, иногда сложно понять, что какие-то слова или действия могут быть обидными для других. Вероятно, это последствия жизни в детском доме и в ПНИ».
У организации «Апельсин» есть программа «ДИП» («Добровольный индивидуальный помощник»). ДИП – это волонтёр, который сосредоточен на взаимодействии с одним конкретным подопечным. Некоторые такие волонтёры становятся для подопечных друзьями. С Нонной Василенко Елена познакомилась ещё в ПНИ. «Мне очень понравилась её физическая активность и то, что она всегда готова прийти на помощь, доброжелательная, улыбающаяся, неконфликтная, – вспоминает Нонна, – Так началось наше общение. Мы ходили на прогулки. Но из интерната нельзя забрать человека надолго – в течение дня по моему предварительному заявлению администрации мы могли с Леной выйти на прогулку за пределы учреждения и к вечеру вернуться назад». Когда Елена переехала в квартиру сопровождаемого проживания, Нонна стала её ДИПом уже официально, то есть заключила соответствующий договор с организацией. «Мы с Леной стали более плотно общаться. Лена – многократная чемпионка России по беговым лыжам среди инвалидов. Я тоже очень люблю лыжи. И мы на этой спортивной теме с ней сблизились – зимой ходили на лыжах. Пока я один круг сделаю, Лена уже пять. Также я собирала ее на соревнования. Мы с Леной друг для друга стали очень значимыми людьми» – говорит Нонна.
ТРУДОЛЮБИВЫЙ ЧЕЛОВЕК
Один из самых важных навыков, который Елена начала осваивать сразу после выезда из ПНИ, – умение самостоятельно передвигаться по городу. Рассказывает Алёна Стеблин-Каменская: «В 20 лет Лена переехала в ПНИ №7. На соревнования ездила только с сопровождением. Получается, у нас в проекте она впервые начала пользоваться общественным транспортом самостоятельно. Мы распечатали схему метро, рассмотрели её вместе с Леной, потом ездили вместе на экскурсии. Прошёл год, и она уже сама ездила во Всеволожск в Мультицентр социальной и трудовой интеграции людей с инвалидностью, где стала учиться».
Алёна вспоминает, как Елена училась ориентироваться: «Мы пять раз вместе съездили к дерматологу, но Лене нужно было показываться этому врачу каждый месяц. На шестой раз она поехала одна. Я думала, что она всё запомнила. А Лена заблудилась – пошла не в ту сторону. Мы пытаемся осваивать с подопечными разные современные технологии – например, как скинуть кому-то другому точку на карте, где находишься. И у Лены это получалось. А тут она пишет, что не получается, что забыла, как включить интернет… Но справилась – спросила у кого-то, где находится, сообщила мне. То есть ей нужно было общаться с незнакомыми людьми – и над этим нам тоже пришлось отдельно поработать: “Спросить – это нормально. Не переживай”.
Школьное образование Елена получила неофициально, то есть у неё нет никакой «корочки». Как говорит Алёна, по математике она на уровне 2-го или 3-го класса. Читать она умеет, но с трудом – большой текст, например, договор, ей прочитать сложно. Елена хорошо воспроизводит напечатанное в прописях, но когда нужно написать что-то произвольно, даже своё имя, у неё уже возникают сложности. Со счётом у Елены тоже бывают сложности, но, по всей видимости, в рамках её потребностей они преодолимы. «Например, однажды Лена должна была перевести мне 126 рублей – я купила ей защитное стекло на “Озоне”, – рассказывает Алёна, – И вот Лена пока путается в трёхзначных и четырёхзначных числах – она перевела мне не 126, а 1026 рублей. Я говорю: “Лена, ты мне сейчас всю свою зарплату переведёшь!” Когда с ней занимаешься по учебнику, она вроде всё понимает, а в быту она может сказать, что ей пришло не 4 тысячи, а 40 тысяч. Мы постоянно это всё с ней повторяем в надежде, что когда-нибудь это войдёт в её память. Но с самостоятельными бытовыми покупками, с расчетами, хватит или нет денег на ту или иную покупку, она справляется».
Для того, чтобы Елена смогла получить профессию, пришлось изменить ей индивидуальную программу реабилитации и абилитации (ИПРА), так как в прежней было написано, что она не может работать. Интернат этим заниматься не хотел, пришлось Лене в сопровождении сотрудников «Апельсина» проходить разных врачей в городе. «В итоге дело сдвинулось только после нашей жалобы в Минздрав, – констатирует Алёна – У Лены умеренная умственная отсталость, но со всеми появившимися у неё задачами она справляется». Теперь-то и сама Лена говорит, что хорошо ориентируется: «Раньше меня тренера возили – учили, а сейчас сама. Меня девушки учили, как ездить, и я запоминаю. У людей спрашиваю, если не знаю, как доехать».
В Мультицентре социальной и трудовой интеграции Елена получила специальность «кухонный рабочий». «Мы постоянно проговариваем, что надо учиться, я показала ей все свои дипломы, сказала, что, выучившись, она придёт на работу уже не просто с улицы, – говорит Нонна, – Когда Лена обучалась, я помогала ей готовиться к экзаменам». Экзамены в итоге Лена сдала и теперь с улыбкой рассказывает: «У меня две “пятёрки”».
В ПНИ у Елены всё-таки была работа – упаковывать бахилы: «Моя подруга, когда была в интернате, в город ездила на работу, а я в самом интернате работала». Уже живя на квартире «Апельсина» она устроилась уборщицей – сначала в магазине, потом в центре социально-трудовой адаптации инвалидов «Мастер ОК». В центре Елена уже сама выстроила удобный для себя график – начинала работу на час раньше, чем должна была по договору, так как решила, что ей удобней ехать по городу до пробок. Теперь Елена живёт в другом месте и работает по полученной специальности – на кухне в санатории.
«Лена очень трудолюбивый человек, и её очень хвалили, – рассказывает Нонна, – Когда в квартиру “Апельсина” должна была заезжать следующая группа, я позвонила в Мультицентр, так как у них тоже есть проект сопровождаемого проживания, и сказала, что обращаюсь к ним по поводу Лены, которая у них училась. Может быть, это пути Господни, но как раз когда я позвонила, у них освободилось место. Они Лену помнили, знали, что она хорошо училась, что она ответственный человек, и приняли её. Так что сейчас Лена живёт в доме сопровождаемого проживания Мультицентра. И работу ей нашли поближе к дому. Но и «Апельсин» не теряет с ней связь, мы часто общаемся всей командой».
«ОТ СЧАСТЬЯ ПЛАЧУ»
Без кровных родственников Елена осталась в младенчестве, и её связь с кем-то из них так и не восстановлена: «Меня мать сдала в детскую больницу и ушла. За всю жизнь она не приходила, нет. У меня есть сестра и брат, но это я здесь только узнала, в интернате я про них не знала. Они постарше, я младшая, третья». Сотрудники «Апельсина» пытались помочь Лене отыскать родных, но пока поиски не дали результатов. «Лена очень хотела узнать, где мама, – говорит Алёна Стеблин-Каменская, – Мы взяли выписку из её личного дела в интернате — о лишении прав матери, какой-то иск 1984 года. Мы нашли дом, где Лена была прописана сразу после роддома. Это было общежитие. Лена утверждает, что помнит маму, что помнит лицо над кроваткой. В документах написаны имена брата и сестры Лены, она хотела бы их найти, но это очень сложно».
В интернатах – детском и взрослом – у Елены, конечно, были друзья, но с большинством из них она сейчас не общается. Только у одной подруги, которая получила квартиру, Елена была в гостях и с другой, всё ещё живущей в ПНИ, продолжает созваниваться, старается её морально поддерживать. Но близкими стали сотрудники и волонтёры «Апельсина», в первую очередь, конечно, её ДИП Нонна, которая уже и не воспринимает Елену как только подопечную, говоря о ней и от имени своих родных: «Мы обрели друга, члена семьи». Как только Нонна стала индивидуальным помощником Елены, она по договорённости с руководством «Апельсина» стала регулярно приглашать Елену к себе домой на выходные. До этого наша героиня практически не представляла, как устроена жизнь в семье. Об этом ярко и подробно рассказывает Нонна:
«Первый раз я Лену привезла к нам на новогодние праздники. Она отреагировала очень положительно. А страха у неё не было. До этого я рассказывала ей про семью, ей было очень интересно, меня она уже много лет знала, поэтому к нам в гости она с удовольствием пошла. 3 января у Лены День рождения. Мы отметили Новый год, а потом Лена первый раз в жизни отмечала День рождения в семье. А теперь у нас это добрая традиция. И каждый раз она так сядет, немножко отвернётся, и у неё катится слеза. Я спрашиваю: “Лена, что случилось?” Она: “Это я от счастья плачу”. Конечно, никогда такой близости ни с кем у неё не было.
Моя мама, ныне покойная, показывала Лене картины и учила её рисовать. Рисовать Лена очень любит. Я написала своим внукам детские стихи, а Лена оформила их. И благодаря руководству “Апельсина” мы выпустили книгу моих стихов с рисунками Лены. У неё детская манера рисовать. И вот, например, стихотворение про папу, а на рисунке Лены папа больше, чем дом. Это говорит о значимости для неё этого образа. В интернатах всё-таки работают по большей части женщины. А тут Лена увидела мужчину в семье – моего мужа. Теперь она спрашивает: “Дядя Витя главный?”
Лена любит общаться с моим внуком Ярославом. Она раньше никогда не видела близко маленьких детей. Представляете, как она удивилась, когда первый раз увидела младенца! Она подходила к нему, трогала его и спрашивала у нас: “Это живой ребёнок? Это вот такие дети рождаются?” Так получилось, что Ярик долгое время жил со мной, так как моя дочь лежала на сохранении со вторым ребёнком. Лена, приходя к нам в семью, помогала мне, и воспитывала его. Она с ним очень хорошо ладит, они вместе играют, она по слогам читает ему книги. Сейчас моя дочка родила второго ребёнка. И я говорю Лене: “Ты уже дважды тётя”.
Ярослав уже подрос, ему сейчас около 3 лет. Если его спросить, кто проживает на даче, первое, что он вам скажет: “Лена”. Когда-то мне было не с кем его оставить, и я брала его с собой на квартиру сопровождаемого проживания. И я очень рада, что ребёнок с таких малых лет общается с людьми с инвалидностью. Мы вместе ходим в храм с ним и с Леной, она там уже знакома с батюшками, ходит на Исповедь, на Причастие. Если в какое-то воскресенье Лена не с нами и не на работе (она работает два дня через два), Ярослав шлёт ей утром голосовое сообщение: “Лена, собирайся в храм”.
Мы с мужем – бывшие работники МЧС. Он в последние годы смягчился сердцем, пришёл к вере, и, может быть, это помогло ему нормально воспринять присутствие в нашей семье такого человека как Лена. Он очень хорошо к ней относится. Мы с ним и других ребят из группы, с которой Лена переехала на сопровождаемое проживание, не забывали. Когда они все ещё жили там, мы забирали Лену на выходные, а потом вместе с ней возвращались в квартиру и делали там, как я говорила, семейные обеды – привозили с собой что-то вкусненькое. Например, муж мой дома жарил курицу на барбекю, и мы привозили ребятам.
У Лены происходят интересные изменения. Раньше ей что-то дарили, а теперь она сама научилась дарить. Когда приезжает к нам, старается что-нибудь привезти – например, игрушку Ярославу. Когда я была на лечении в Кисловодске, мы с Леной каждый день созванивались, она рассказывала, как прошёл её день, и спрашивала меня, как я себя чувствую, говорила, например: “Было холодно. Нонна, не замерзните!” То есть у неё развивается эмпатия.
Вечером мы с ней обязательно произносим “Отче наш”, благодарим Бога, проговариваем, что хорошего произошло за день. Думаю, Господь послал мне Лену не для того, чтобы я ей что-то давала, а чтобы она мне давала. Такие человеческие отношения очень согревают и вдохновляют: понимаешь, что не напрасно живёшь».
Про общительность и надёжность Елены говорит и Алёна Стеблин-Каменская: «По паспорту Лене 43 года. Наверное, можно сказать, что на уровне сознания Лена в подростковом возрасте. Рисует она себя юной девочкой с хвостиками. Периодически она играет с детьми – они называют её подругой, но по факту игры придумывает она, то есть выступает в роли взрослого. С моими детьми она очень хорошо находит общий язык – тут она, как взрослый или как старший ребёнок. То есть она может взять ответственность – покормить и так далее. Я бы даже могла оставить с ней ребёнка на площадке. И всё-таки Лена воспринимает себя взрослым человеком – говорит про отпуск и так далее. А ещё у Лены прекрасная память: она помнит все даты, не забывает про врачей, даже мне может что-то напомнить».
«СПОКОЙНО ЖИВЁТСЯ»
Елена занята саморазвитием. В районном центре социальной реабилитации, куда она ходила до того, как устроилась на работу, она осваивала компьютер и рисовала на батике. Как уже было сказано выше, рисование – одно из любимых занятий Елены, по её словам, первые уроки она получила ещё в ДДИ в Павловске. Ей доступны разные техники, в том числе выжигание: «Рисую, выжигаю, а потом закрашиваю». По-прежнему нравится Елене и физическая активность: «В выходные я на роликах катаюсь, на самокате, гуляю, на тренажёрах на улице занимаюсь. Зимой постоянно на лыжах катаюсь. Я уже в том году на коньках постояла! Мне нравится – я с детства спортсменка. Я ещё, знаете, что умею? Я ещё умею на горных лыжах кататься! Научилась, да! Думаю и дальше спортом заниматься». Елену до сих пор ведёт тренер, который занимался с ней и раньше, включают её и в некоторые лыжные соревнования.
Но наша героиня не только учится – она и сама может преподать кое-какие уроки. «Лена научила намазывать мою дочку сметану на хлеб, – говорит Алёна, – И с удовольствием разминку показывает, всякие спортивные упражнения. Вообще она учит окружающих своей жизнерадостности».
Кажется, Елена уже вполне привыкла к своей новой жизни – жизни нормальной для большинства из нас. У неё есть крыша над головой, работа, у неё есть близкие люди, которые её поддерживают и которых может поддержать она. На вопрос, чем отличается её нынешнее положение от того, которое было в ПНИ, она с улыбкой говорит: «Очень много отличается. Спокойно живётся. Здесь спокойно занимаюсь, спокойно свои дела делаю, спокойно выхожу гулять. «Спокойно» – это для Лены очень важно при всей её активности. Сможет ли она когда-нибудь жить в собственной квартире? Елена думает, что сможет, но нужно, чтобы время от времени кто-то помогал ей решать те или иные проблемы: «Если что-то сложно, буду просить». Обратиться к кому-то с просьбой Елене несложно – она приводит простой пример: «Когда нам не достать в магазине, мы просим – нам достают».