Часть1. Переговоры с Двойником Трампа

Переговоры с Двойником Трампа, это введение гоев, «как нас Славян называют евреи в заблуждение» Мировым еврейством через проект, начала атаки по РФ Западом. Вначале Бренд Трамп как-бы миротворец, и всю РФ евреи начинают расслаблять, а США - присылают на Украину «оценщиков месторождений и АЭС, которые Украина как-бы отдаёт США» и как только эти специалисты в течении месяца распределяются по Украине, а фактически по линии Фронта, для их охраны везде вводятся ЧВК США, ну на случай непредвиденных обстоятельств, после чего вдруг Трамп заявляет, что Путин не Путин, а Двойник и ему об этом доложили из ЦРУ, которым он лично дал задание проверить РФ на наличие Двойников Путина и Бренд Трамп начинает вопить на весь Мир: меня обманули и я не буду договариваться с мошенником, во главе РФ и сразу призывает весь Мир через ООН ввести в РФ внешне управление и уже не только НАТО, но и все Страны Мира и ООН как по команде начинают блокировать Россию, а им в этот момент подыгрывают евреи внутри России, ждавшие не один год, такой команды и в РФ входят голубые каски под прикрытием силовиков РФ, таких как Шойгу, Патрушев, Золотов, Нарышкин и сразу в РФ убивают Двойника ВВП, которого курировал Лукашенко, а против «Батьки» тут же начинается война и вход в Белоруссию войск не только НАТО но и войск Новой России – после чего из Администрации Президента Белоруссии с помощью их предателей вытаскивают за ноги труп Лукашенко и заявляют, что пал последний диктатор Мира и отныне в России и Белоруссии – Новый Мировой Порядок!

Потому пока не поздно, Евгений Васильевич не должен идти на поводу у евреев, а должен ввести Банк РФ-Беларусь в действие над ЦБ РФ, и тогда, проценты по Вкладам, Ипотекам и Кредитам будет устанавливать БАНК Белоруссии-РФ, а также все курсы валют будет устанавливать БАНК РФ-Белоруссии, а не частный еврейский - ЦБ РФ, у которого надо срочно забрать право изымать банковские лицензии и другие регуляторы с помощью которых ЦБ РФ разрушал РФ - все годы «независимости от Коренных Народов России». Но самое главное, надо как можно быстрее - Счёт ЦБ РФ в ФРС США в Нью-Йорке на который круглосуточно идут платежи за Российские ресурсы: Газ, Нефть, Металлы, продукцию ВПК и С/Х, а затем эти деньги идут на Содержание Евросоюза, Англии, США, Израиля - быстро перевести в Минск или в Москву – и, мгновенно посыпется ВСЯ еврейская власть в РОССИИ и во всём МИРЕ, ведь евреи нещадно грабят Народы РФ по схеме поступления платежей за Российские ресурсы на счёт ЦБ РФ в Нью-Йорке – не давая деньги в Бюджет РФ.

А пока надо не заигрывать с куклой Трампа, а очень БЫСТРО ПРЕКРАТИТЬ АРЕНДУ СПУТНИКОВ РФ – в Еврокосмосе и НАТО, чтобы эти спутники засекали БПЛА НАТО и ВСУ во время старта, а не на подлёте к столице России, ведь это Умышленное Вредительство!

И чтобы выбить у Мирового еврейства их козырную карту насчёт Двойников Путина – Евгений Васильевич должен заявить: СОЮЗ РФ-Белоруссии начал работу и теперь вся власть и ведение СВО Россией уже в руках Лукашенко, который ни о чём с Трампом не говорил!

11-го/24-го марта 1917 года евреи на свой кровавый Пурим, совершили чудовищное преступление и понять события тех лет можно лишь вернувшись в Историю!

Если бы НЕ ВНУКИ ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА-II - СТАЛИН и его Двоюродный Брат по отцу Император России — НИКОЛАЙ-II - СССР не было бы. Михаил /Иосиф/ Николаевич /Виссарионович/ Романов /Пржевальский-Сталин/ и Николай-II Александрович Романов — создали СССР, не дав стать во главе страны после того, как сдох еврейский ублюдок Бланк-Цедерблюм-Ульянов-Ленин - основному еврейскому выродку Животовскому-Бронштейну-Яновскому-Троцкому во главе России…

Крёстный Путь Сталина ему был предсказан старцем Сухумского монастыря — Кирионом ещё до 1900 года, а затем когда Сталин служил в Царской контрразведке и ею был внедрён в ряды еврейской банды, на которую Мировое еврейство делало ставку лишь потому, что Троцкий должен был стать во главе этой международной группы евреев, и потому Сталину Царская Контрразведка СОЗДАВАЛА - Авторитет внутри еврейской партии, помогая ему грабить тех, кто по крупному вредил Российской Империи — и как бы зарабатывая этим деньги для партии… И потому Сталину организовывали побеги из тюрем или удачные «эксы», чтобы его евреи уважали беспрекословно! И в один из таких побегов, Сталину помогла Царская Контрразведка сбежать из ссылки в 1913 году, а затем ему организовали «арест» в Калашном ряду Санкт-Петербурга, что помогло Царской Контрразведке выявить евреев-кротов в рядах «Царской охранки».

И Сталина увезли типа на каторгу, но по дороге завезли в Иосифо-Волоцкий монастырь, а затем его доставили в Новоиерусалимский монастырь к монахам-исихастам, знавших Григория Ефимовича Распутьина.

Монахи Новоиерусалимского монастыря, во время тайного пострига Сталина июльской ночью 1913 года, в подмосковной Воскресенской Новоиерусалимской обители, в подземной церкви Константина и Елены - нарекли Иосифа Николаевича /Виссарионовича/ Сталина-Романова-Пржевальского /Джугашвили/ новым именем - Михаил. После смерти отца Иеронима и Иоанна Кронштадтского, духовным отцом Сталина стал один из исихастов – подвижников, живший здесь, в Воскресенском монастыре. В юности он был странником, потом написал небольшую книгу, появившуюся в России в конце XIX века – «Откровенные рассказы странника своему духовному отцу», - квалифицированную как шедевр Русской Православной культуры. Исихастскую форму жизни духовной, словом и делом активно проповедовали старцы Оптиной пустыни во главе с Амвросием - епископ Игнатий Брянчанинов и епископ Феофан Затворник. Исихазм являлся истинным стержнем Православия. Исихасты уходили в леса или в горы, оставив круг жизни в земной суете. Они искали не покой, не славу, а жизнь в Предстоянии Господу и смерть на кресте… Гроб в келье нередко служил им постелью: Чтоб помнить, что смерть - неизбежный конец… Чтоб стала любовь их - глаголанием сердца, покой и смиренье - для дел всех венец… Они стяжали - не знатность, не злато, не память о себе в веках…

Но жизнь с Исусовой молитвой на устах, Любовь Его и тишину в сердцах, а Веру и Любовь они несли нам!
Духовный наставник Сталина последнее время не выходил из подземного храма. Там, в глубокой тишине, нарушаемой лишь потрескиванием горящих свечей, ему случилось откровение. Надо было укрепить молитвенный щит, спасавший Иосифа-Михаила на его тернистой дороге. Надо было дать ему непробиваемую духовную броню, ибо в откровении Сталин был назван Богоданным вождём Русского народа, которому будет вверена судьба России и мира в ХХ веке. Старец смог воспользоваться возможностью связаться с куратором Иосифа - полковником Раевским. Связь шла, через епископа Трифона /Туркестанова/, родственника начальника Московского контрразведывательного отделения подполковника В.Г.Туркестанова. Раевский немедленно прибыл на встречу. Разговор происходил без свидетелей, глубоко под землей. Тяжко шатаясь, Раевский поднимался наверх по древним каменным ступеням. То, что он узнал, требовало быстрого проведения сложной многоходовой операции. Иного пути не просматривалось. Иосифа надо было немедля выводить в резерв. Опасность для его жизни увеличивалась с каждым днём. Прибыв в Петербург, Раевский сжал в кулак все наличные силы и успел организовать арест Кобы на многолюдном карнавальном вечере в Калашниковской бирже, который не вызвал подозрений внутри революционной среды. Путь в Сталина в Москву был выбран через Великие Луки на Волоколамск где в Иосифо Волоцком монастыре начиналось сакральное действо.

Через 400 лет после появления на Русской земле жида Схарии, в Симбирске был рождён в 1870 году другой жид - наследовавший все основные положения той давней ереси, щедро подпитывавшийся деньгами мировых евреев-банкиров, безбедно жил в городах Европы, лелея свои чёрные замыслы. Стальной Иосиф должен был стать наследником Иосифа Волоцкого. И именно ему был вручён непробиваемый молитвенный щит Русской земли, именно он должен был воспринять силу карающего меча, вручённого Сергием Радонежским Дмитрию Донскому. Там, в Иосифо Волоцком монастыре, стоя на коленях возле могилы погибшего в бою славного опричника Царя Ивана-IV Грозного - Григория Лукьяновича Скуратова-Бельского, Сталин воочию увидел всех Русских витязей, сражавшихся с древним злом. Они проходили перед ним, блестя бронёй доспехов и сверкая непреклонным взором бойцов. И их исполинская сила вливалась в жилы стоящего коленопреклонённого человека, избранника Божия для страшной небывалой ещё на Русской земле битвы… Далее путь Стального Иосифа пролёг в Новый Иерусалим. Тёмной июльской ночью Сталин ступил на землю Русской Палестины. Низкий сводчатый вход подземного храма, узкий коридор, длинная, в 33-ри ступени, каменная лестница вниз, на глубину обретения Креста Господня. Мерцало пламя свечей, отражающееся в окладах икон. Монахи уже были в сборе. К стоявшему на коленях Иосифу подошёл епископ Трифон. Исихасты молились уже 3-ю ночь подряд, начался обряд тайного пострига.

Величественно свершилось Божье повеление, и каждый участвовавший в этом действе трепетал, и вот, объявлено новое имя монаха - Михаил. Сурово зазвучали слова благословления исихастов: «Ты наследник из Великой Династии и примешь бремя Верховной власти в страшный смертельный час, но останешься Православным, и всегда будешь помнить о Боге. И как уничтожишь обложившую со всех сторон Русь масонскую закулису, то непременно вернёшь все права Православной Церкви и Веру Православную Народу Русскому вернешь. Пока ты ничего не можешь сделать, потому что слишком мало Русских неожидовленных вокруг тебя. И пока не на кого опереться, чтобы покончить с ополчившимся на Святую Русь иудейским сатанизмом, но решительный час близ есть, при дверех, готовься»! Утро другого дня застало Сталина на пути в Туруханский край, откуда далее Сталин выполняя задание «партии», с помощью Царской Контрразведки, в начале августа 1914 года прибыл в Тюмень, для встречи с лежавшим в больнице Дзержинским, а по факту Контрразведка организовала ему ВСТРЕЧУ с Исихастом Григорием Распутьиным, лежавшим в соседней палате и Сталин сначала зашёл к нему, а потом в палату к Яцику, под псевдонимом которого был в больнице Дзержинский.

Теперь немного отвлечёмся в Историю:

16/29 июня 1914 года, эрцгерцог Австрийский Франц-Фердинанд /1863+1914/, наследник престола Габсбургов, заместитель Главнокомандующего Австро-Венгерской армией, был убит сербским масоном Гаврилой Принципом. Сараевское убийство произошло в тот же день и тот же час, когда в селе Покровском Тобольской губернии произошло покушение на жизнь Григория Ефимовича Распутьина, совершённое еврейкой Хионией Кузьминичной Берландской-Гусевой, по заказу мирового масонства через еврея-иеромонаха Илиодора /С.М.Труфанова 1880+1952/. Келейник Епископа Саратовского Гермогена /1858+1919/, который по навету Илиодора стал противником Распутьина, за что потом Епископ Гермоген каялся в Тобольске и принял мученическую смерть, был привязан к лопастям парохода и утоплен в реке Туре прямо напротив дома Григория Ефимовича Распутьина в селе Покровском. Илиодор же был расстрижен Синодом 17.12.1912г., а кончил тем, что женился на своей почитательнице, отрёкся от Святой Церкви, в чём расписался собственной кровью. Сбежал в Норвегию в женском платье, после революции служил в ЧК; затем снова при помощи М.Горького сбежал в США, где торговал "измышлениями о Распутине". Пытался организовать секту под названием "церковь солнца и разума".

И финал: ставший баптистом «иеромонах» подметал полы в американской конторе…

Начальник полиции Тюмени Скатов, по этому поводу, послал телеграмму в Петроград:

3 часа дня 16 июня /29 июня по Новому стилю/ в Покровском оказался в этот день и был задержан петербургский корреспондент газеты «Курьер» крещёный еврей, мещанин деревни Липовцев из Киевской губернии Вениамин Бjрисович Дувидсон.

В Брюсселе на всемирной масонской ассамблее была выработана идея расшатывания Царской власти путем организованной кампании против Распутьина и в ход пускались все методы от травли в газетных публикациях до покушений на жизнь Григория!

К самым активным участникам травли Григория Ефимовича Распутьина относились евреи: А.И.Гучков; князь В.Н.Львов; Н.С.Чхеидзе; Н.В.Некрасов; А.М.Амфитеатров; А.Ф.Керенский и В.А.Маклаков – все до одного масоны. Один из таковых, товарищ министра МВД, командующий отдельным корпусом жандармов МВД, генерал-майор еврей В.Ф.Джунковский, злоупотребляя своим служебным положением, использовал против Распутьина все возможности МВД. Джунковский после революции был заместителем председателя ЧК и пояснил Ф.Э. Дзержинскому, что не следует гоняться за отдельными личностями, это ничего не даст, а нужно создавать легендированные организации, членами коих якобы являются лица, хорошо известные белой эмиграции. Так родилась МОЦР /Монархическая организация Центральной России, которая использовалась для оперативной игры с Высшим монархическим советом в течении 6-ти лет! Джунковский и начальник КРО /Контрразведывательный Отдел ВЧК, А.Х.Артузов-Фраучи/ организовали "инспекционную поездку" в СССР еврея В.В.Шульгина, лидера «националистов», создавая на Западе авторитет МОЦРу. «Нелегальная поездка» Шульгина породила иллюзии в прочности подполья, якобы готовившего переворот в СССР.

Виновником опеки Распутьина и сбора на него информации, был начальник Петербургского отделения генерал жандармерии А.В.Герасимов, незадолго до этого переведённый в Петербург из Харькова для «укрепления» этого подразделения МВД.

Первая попытка убийства Распутьина была в 1912 году, когда градоначальник Ялты генерал И.А.Думбадзе намеревался «привезти Распутина в железный замок, стоявший за Ялтой над морем, и сбросить его оттуда; но это покушение сорвалось». А Джунковский был вышестоящий начальник Герасимова, посредством которого и возникло «дело» Распутина в МВД.

Когда вся либеральная часть России начала давить на Царя, немедленно начать войну с Германией:

в это время, пришла телеграмма от Распутьина из Тюмени, где он лежал раненый, умоляя Государя:

«не затевать войну, что с войной будет конец России и им самим и что положат до последняго человека».

И тогда Военная Контрразведка послала Сталина встретиться с Григорием Ефимовичем чтобы понять, почему он так категорически против вступления России в Войну и, для этого на встречу в Тюмень, был отправлен Сталин, под предлогом «важной помощи больному Дзержинскому», лежавшему в соседней палате с Распутьиным, но очень точный и умный Сталин — типа ошибся палатами и «случайно оказался у Григория», который не только сказал свои веские доводы против вступления в войну, но и предсказал Сталину, что ОН БУДЕТ СКОРО во ГЛАВЕ РОССИИ и с тех пор, между Царём Николаем-II и Сталиным, на связи были те люди в том числе и Священнослужители, кандидатуры которых лично подобрал Распутьин.

Потому Царь Николай-II и Сталин, создав СССР - уничтожали всех евреев - разваливших Российскую Империю, а сын Царя Алексей Николаевич - был под прикрытием Сталина оттого сделал быструю карьеру в СССР - став Премьер-Министром СССР, обеспечив быстрый рост Экономики СССР используя ВСЕ ДОСТИЖЕНИЯ которые были разработаны и внедрены в Российской Империи: паровозо-машино и автомобилестроение, авиастроение, геологоразведка, внедрение компьютеров, телевизоров, радио, уж не говоря о телефонах и факсах… и т. д. и т. п., включая начатую при ЦАРЕ и продолженную при СТАЛИНЕ Программу Освоения Космоса.

А проект СМП / Северного Морского Пути/, который начал восстанавливать внук Царя – Михаил Сергеевич Романов /Горбачёв/ - сейчас пытаются возобновить!

И если бы не убийство Сталина, то первый человек отправился в космос намного ранее, Россия была бы основным экспортёром Оргтехники, а не закупала всё вплоть до гвоздей у Китая… Но главное не было бы сегодня в России еврейских подонков Зюгановых, Тюлькиных, Волошиных, Лакеевых, Фрадковых, Шапиро и иной еврейской шушеры заполонившей не только всю Власть в РФ, но все религиозные конфессии все псевдо-патриотические организации и СМИ...

НО РОССИЯ освободится от ига еврейского и в этом ей поможет ТАЙНА СПАСЕНИЯ ЦАРСКОЙ СЕМЬИ СТАЛИНЫМ по факту начатая Распутьиным и потому почаще бывайте на могилах Царя Николая-II в Нижнем Новгороде и Григория Распутьина в Петербурге!

Родоначальником рода Распутиных был «Изосим Фёдоров сын», крестьян села Покровского где за 1662 год говорится, что он с женой и тремя сыновьями: Семёном, Насоном и Евсеем, пришёл на Покровскую слободу за двадцать лет до того из Яренского уезда и «стал на пашню». Сын Насон позже получил прозвище «Роспута». От него пошли все Роспутьины, ставшие в начале XIX века Распутьиными. По дворовой переписи 1858 года в Покровском значилось более тридцати крестьян, носивших фамилию «Распутьины», в том числе и Ефим, отец Григория. Фамилия происходит от слов «распутье», «распутица», «перепутье». Григорий Распутьин родился 9/21 января 1865 года, в семье ямщика Ефима Яковлевича Распутина /1841-1916/ и Анны Васильевны /1839-1906/; в девичестве Паршуковой/ в селе Покровском Тюменского округа Тобольской губернии, Западно-Сибирского генерал-губернаторства. В метрической книге Слободо-Покровской Богородицкой церкви Тюменского округа Тобольской губернии имеется запись о рождении 9 января 1865 года у Ефима Яковлевича Распутьина и его жены Анны Васильевны сына Григория. Крещён он был 10 января. Крёстными были дядя Матфей Яковлевич Распутьин и девица Агафья Ивановна Алемасова. Имя младенец получил по существовавшей традиции нарекать ребёнка именем того святого, в день которого он был крещён. День крещения Григория Распутина – 10/ 22 января 1865 года выпал на день празднования памяти святителя Григория Нисского!

В молодости Распутьин много болел, но после паломничества в Верхотурскую обитель выздоровел. В 1893 году Распутин странствовал по святым местам России, побывал на горе Афон в Греции, потом – в Иерусалиме. Завязывал контакты с представителями духовенства, монахами, странниками. В 1890 году женился на Прасковье Фёдоровне Дубровиной, такой же паломнице-крестьянке, которая родила ему троих детей: Матрону, Варвару и Димитрия.

В 1900 году отправился в новое странствие в Киев. На обратном пути достаточно долго жил в Казани, где познакомился с отцом Михаилом, из Казанской Духовной Академии. Распутьин, опытный Паломник, который проходил в день до 50-ти км., останавливавшийся на ночлег при храмах и обителях, в 1903 году, с одним рублем пошёл в Санкт-Петербург.

Григорию в Верхотурской обители было видение Симеона Верхотурского/+1642/, в 12 верстах, в скиту жил старец Макарий, благословивший его идти к Царю! В столице, Григорий отправился в Александро-Невскую Лавру поклониться мощам Александра Невского. На последние 5-ть копеек, которые не тратил даже на еду, заказал сиротский молебен за 3-ри копейки и свечку за 2-ве копейки. Отстояв молебен, воспрянув Духом, отправился на прием к Ректору Духовной Академии Епископу Сергию Страгородскому, родом из города Арзамас Нижегородской губернии, который рассказал ему о столице, затем ознакомил со Святынями города, потом с Высокопоставленными особами. Тогда же познакомился с Распутьиным инспектор Санкт-Петербургской Академии, будущий Духовник Царя архимандрит Феофан /Быстров/, представив его епископу Гермогену /Долганову/, а там дошло и до Царя Николая-II, который, принял и понял Григория и выдал ему денег на строительство храма.

Первая встреча с Царём Распутьина была 1-го ноября 1905 года, а первая встреча Григория с Царскими детьми состоялась 13-го октября 1906 года. По воспоминаниям Марии Густавовны Тутельберг, камер-юнгферы Царицы: «Распутин попал к Царской Семье впервые, в Спале. С Алексеем произошло несчастье. Он резвился в бассейне и ушибся.

У него отнялась одна нога, и ему было очень худо.

Его тогда лечили профессор Федоров, доктор Острогорский, доктор Боткин и доктор Деревенко. Ему было настолько худо, что у него очень плохо работало сердце и был плохой пульс. Все опасались за его жизнь, и Алексей страдал ужасно; сильно кричал.

После молитвы Григория, Алексею тогда же стало легче. Распутин бывал во Дворце, не часто, и только когда бывал болен Алексей. Сама я видела его за все время только раз».

О другом случае фрейлина Анна Вырубова пишет так:

«Осенью 1912 года Царская Семья уехала на охоту в Скерневицы /имение Их Величеств в Польше/. В то время в лесах, окружавших Скерневицы, еще водились зубры, впоследствии, уничтоженные немцами, вырубившими и леса. До войны Скерневицы были одним из любимейших местопребываний Государя. Я же вернулась на свою дачу в Царское Село, но ненадолго.

Получила телеграмму от Государыни, в которой сообщалось, что Алексей Николаевич, неудачно прыгнул в лодку, что вызвало внутреннее кровоизлияние. В данную минуту он лежал и был серьезно болен. Как только ему стало получше, Их Величества переехали в Спалу, куда и вызвали меня.

Проехав Варшаву, я вышла на небольшой станции, села в присланный за мною тарантас и после часовой езды по песчаным дорогам приехала к месту назначения.

Остановилась в небольшом деревянном доме, где помещалась свита. Две комнаты были предоставлены мне и моей девушке. Великия Княжны меня ожидали и помогли разложиться.

Оне сказали, что Государыня меня ждет, и я поспешила к ней. Застала ее сильно удрученной. Наследнику было лучше, но он еще был очень слаб и бледен. Деревянный дворец в Спале был мрачный и скучный. Внизу, в столовой постоянно горело электричество. Наверху, направо, были комнаты Их Величеств, гостиная с светлой ситцевой мебелью, единственная уютная комната, где мы проводили вечера, темная спальня, уборная и кабинет Государя; налево от лестницы – биллиардная и детския. Пока здоровье Алексея Николаевича было удовлетворительно, Государь со свитой, или один, охотился на оленей. Уезжали они рано утром в высоких охотничьих шарабанах, возвращались только к обеду. Мы же занимались с детьми или читали с Государыней. Пообедав, при свете факелов, Государь со свитой выходил на площадку перед дворцом, где были разложены убитые олени; при осмотре охотники играли на трубах.

На лестнице и в коридорах дворца, были развешаны оленьи рога с надписями, кто убил того или иного оленя. Дворец был окружен густым лесом, через который протекала быстрая речка Пилица; через нее был перекинут деревянный мост. Государь любил ходить далеко в лес. Помню, как он раздражался, когда замечал, что полиция следит за ним.

Первое время Алексей Николаевич был на ногах, хотя жаловался на боли в животе, то в спине. Он очень изменился, но доктор не мог точно определить, где произошло кровоизлияние. Как то раз Государыня взяла его с собой кататься. Во время прогулки Алексей Николаевич все время жаловался на внутреннюю боль, каждый толчек его мучил, лицо вытягивалось и бледнело. Государыня, напуганная, велела повернуть домой. Когда мы подъехали к дворцу, его уже вынесли почти без чувств. Последующие три недели он находился между жизнью и смертью, день и ночь кричал от боли; окружающим было тяжело слышать его постоянные стоны, так что иногда, проходя его комнату, мы затыкали уши. Государыня все это время не раздевалась, не ложилась и почти не отдыхала, часами просиживала у кровати своего маленького больного сына, который лежал на бочку с поднятой ножкой – без сознания. Ногу эту Алексей потом долго не мог выпрямить. Крошечное, восковое лицо с заостренным носиком было похоже на покойника, взгляд огромных глаз был безсмысленный и грустный.

Как-то раз, войдя в комнату сына и услышав его отчаянные стоны, Государь выбежал из комнаты и, запершись у себя в кабинете, расплакался. Алексей Николаевич сказал своим родителям:

«когда я умру, поставьте Мне в парке маленький каменный памятник».

Из Петербурга выписали доктора Раухфуса, профессора Федорова с ассистентом, доктором Деревенко. На консультации они объявили состояние Наследника безнадежным.

Министр Двора уговорил Их Величества выпускать в газетах бюллетени о состоянии здоровья Наследника.

Доктора очень опасались, что вследствие кровоизлияния начнет образовываться внутренний нарыв. Раз, сидя за завтраком, Государь получил записку от Государыни. Побледнев, он знаком показал врачам встать из-за стола: Императрица писала, что страдания маленького Алексея настолько сильны, что можно ожидать самого худшего. Юному страдальцу трудно было переносить свою тяжкую болезнь, а особенно эта болезнь сына отражалась на его любящей матери, сердце которой не выдержало и также заболело серьезной болезнью «пороком сердца». Как-то вечером, в дверях появилась Принцесса Ирина Прусская, приехавшая помочь и утешить сестру. Бледная и взволнованная, она просила нас разойтись, так как состояние Алексея было безнадежно. В 11 часов вечера вошли Их Величества в полном отчаянии. Государыня повторяла, что Ей не верится, чтобы Господь Их оставил. Они приказали мне послать телеграмму Распутину. Он ответил: «болезнь не опасна, как это кажется. Пусть доктора его не мучают.

Вскоре Наследник начал поправляться!

В Спале не было церкви, службы происходили в саду, в большой палатке, где ставили походный алтарь. Служил новый духовник Их Величеств, отец Александр Васильев. После слов: «Со страхом Божиим и верою приступите», он пошел со Святыми Дарами во дворец к наследнику. За ним последовали Их Величества и кто хотел из свиты.

Служба отца Александра очень нравилась Их Величествам. К сожалению, во время революции отец Васильев побоялся служить во Дворце, когда его вызывали Их Величества. Несчастный все же был разстрелян большевиками. Выздоровление Алексея Николаевича шло очень медленно. Няня его, Мария Вишнякова, сильно переутомилась. Сама Государыня так устала, что еле двигалась. Часто за выздоравливающим мальчиком ухаживали его сестры; им помогал г. Жильяр, который ему читал часами и его забавлял. Уланский Его Величества полк, во главе со своим командиром, генералом Маннергеймом, нес охранную службу и стоял в одной из ближних деревень.

Наконец врачи решили перевезти Цесаревича в Царское Село. По желанию Их Величеств я поехала с ними. Дивный Царский поезд, в котором теперь катаются Троцкий и Ленин, скорее был похож на уютный дом, чем на поезд. В вагоне Государя, обитом зеленой кожей, помещался большой письменный стол. Их Величества вешали иконы над диванами, где спали, что придавало чувство уютности.

Вагон Алексея Николаевича был также обставлен всевозможными удобствами; фрейлины и я помещались в том же вагоне. Как только отъехали от Спалы, Их Величества, посетив Алексея Николаевича, постучались ко мне и просидели целый час со мной. Государь курил; их забавляло, что мы едем вместе.

В последнем вагоне помещалась столовая, перед ней маленькая гостиная, где подавали закуску и стояло пианино. За обеденным столом Государь сидел между двумя дочерьми, напротив его министр Двора и мы, дамы. Государыне обед подавали в ея помещении или у Алексея Николаевича. Он лежал слабенький, но веселый, играя и болтая с окружающими.

Распутьин - заверил Государыню, когда Алексею исполнится 12-ть /двенадцать/ лет, его здоровье начнёт улучшаться, а ко времени, когда ему будет 16-ть лет, он будет полностью здоров… Недруги России также понимали, что им не удастся развалить Империю, если они не смогут убрать Григория Ефимовича, и потому против Распутьина началась массовая травля в Государственной Думе, где с её трибуны еврейские говоруны опускались до примитивных выдумок, а также во всех СМИ излагали лживые домыслы, которыми потом манипулировали евреи-депутаты на заседаниях Думы.

Были использовали 13-ть двойников Распутьина, которых подпаивали в ресторанах, а затем снимали на фото и кинокамеры, компрометируя Царскую Чету!

Как началась 1-я Мировая война, Григорий Ефимович не мог остаться в стороне и давал практические советы Царю и Царице. И по воспоминаниям Вырубовой: «Государь уехал провожать на фронт разныя войска.

Государыня, забыв недомогания, занялась лихорадочно устройством госпиталей. Формированием отрядов, санитарных поездов и открытием складов Ея имени в Петрограде, Москве, Харькове и Одессе».

А после умышленной сдачи евреями, находившимися на всех постах в Армии, системе ВПК, территорий Империи - Император Николай-II /1868+1958/ по благословению Григория Ефимовича Распутьина стал Верховным Главнокомандующим, убрав с этого поста еврея, родного дядю еврея Николая Николаевича, и все запущенные дела на фронте и в тылу стал выправлять.

По благословению Распутьина, Царица Александра Фёдоровна /1872+1948/, организовала частные лазареты, в том числе Собственный Её Величества лазарет, где она вместе со старшими дочерьми Ольгой /1895+1976/ и Татьяной /1897+1992/, работала сестрой милосердия. А в Русском городке при Федоровском Соборе находился лазарет Их Императорских Высочеств, младших дочерей Марии /1899+1954/ и Анастасии /1901+1980/. Эти события описывает подруга Царицы Вырубова: «Переехали в Царское Село, где Государыня организовала эвакуационный пункт, в который входило около 85 лазаретов в Царском Селе, Павловске, Петергофе, Саблине, Луге и других местах. Обслуживали эти лазареты около 10 санитарных поездов Ея имени и имени детей. Чтобы лучше руководить деятельностью лазаретов, Императрица решила лично пройти курс сестер милосердия военнаго времени с двумя старшими Великими Княжнами и со мной.

Преподавательницей Государыня выбрала княжну Гедройц - хирурга, заведывающую Дворцовым госпиталем. Два часа в день занимались с ней и для практики поступили рядовыми хирургическими сестрами в первый оборудованный лазарет при Дворцовом госпитале.

Дабы не думали, что занятие это было игрой и тотчас же приступали к работе – перевязкам, часто тяжелораненых. Государыня и Великия Княжны присутствовали при всех операциях. Стоя за хирургом, Государыня, как операционная сестра, подавала стерилизованные инструменты, вату и бинты, уносила ампутированныя ноги и руки, перевязывала гангренозныя раны, не гнушаясь ничем и стойко вынося запахи и ужасныя картины военнаго госпиталя во время войны. Объясняю это себе тем, что она была врожденной сестрой милосердия. Выдержав экзамен, Императрица и дети, на ряду с другими сестрами, окончившими курс, получили красные кресты и аттестаты на звание сестер милосердия военнаго времени. По этому случаю был молебен в церкви общины, после котораго Императрица и Великия Княжны подошли во главе сестер получить из руки начальницы красный крест и аттестат. Императрица была очень довольна; возвращаясь обратно в мотор, она радовалась и весело разговаривала. Вставали рано, ложились иногда в два часа ночи. В 9 часов утра Императрица каждый день заезжала в церковь Знаменья, к чудотворному образу, и оттуда мы ехали на работу в лазарет.

Наскоро позавтракав, весь день Государыня посвящала осмотру других госпиталей.

Когда прибывали санитарные поезда, Императрица и Великия Княжны делали перевязки, ни на минуту не присаживаясь, с 9 часов иногда до 3 часов дня.

Во время тяжелых операций раненые умоляли Государыню быть около.

Императрицу боготворили, ожидая ея прихода, старались дотронуться до ея сестринского платья; умирающие просили ее посидеть возле кровати, поддержать им руку или голову и она, не взирая на усталость, успокаивала их целыми часами.

Кроме деятельности по лазаретам, Государыня начала объезжать некоторые города России с целью посещения местных лазаретов. В костюме сестры со старшими Великими Княжнами, небольшой свитой и со мной, Государыня посетила Лугу, Псков, где работала Мария Павловна младшая /падчерица Великой Княгини Елизаветы/, Вильно, Ковно и Гродно. Здесь мы встретились с Государем /тут произошел трогательный случай с умирающим офицером, который увидев Царя в его присутствии умер, после того как Государь, поцеловав его, надел на него Георгиевский крест/. Засим проследовали в Двинск.

По пути из Ковно, проезжали мы мимо санитарнаго поезда одной из земских организаций. Императрица приказала остановить поезд и неожиданно для всех вошла в один из вагонов и обошла весь поезд. Кто то из персонала узнал Ея Величество. Весть, что Государыня в поезде, быстро облетела все вагоны и радости не было предела. Таким же образом Императрица неожиданно посетила госпиталь в имении графа Тышкевича, оборудованный его семейством. Всюду, где Государыня появлялась одна в своем сестринском платье, ее особенно восторженно приветствовали; ничего не было официальнаго в этих встречах: народ толпился вокруг нея и никто не сдерживал восторга. Вскоре Государыня со старшими Великими Княжнами, генералом Ресиным, командиром своднаго полка, фрейлиной и со мной отправилась в Москву. Здесь впервые мы почувствовали возрастающия интриги против Государыни. На вокзале Государыню встретила Великая Княгиня Елизавета Феодоровна со своим другом, госпожей Гордеевой, начальницей Марфо-Мариинской общины.

Генерал Джунковский почему то распорядился, чтобы приезд Государыни в Москву был «инкогнито», так что никто об ея приезде не знал. Проехали мы в Кремль по пустым улицам и пробыли в Москве 4 дня. По указанию и в сопровождении Великой Княгини, Государыня объезжала лазареты, эвакуационные пункты и вокзалы, куда приходили поезда с фронта.

Фрейлина баронесса Буксгевден и я жили очень далеко от покоев Ея Величества.

Князь Одоевский, начальник Кремлевскаго Дворца, устроил телефон между нашими комнатами и, Императрица звонила ко мне, когда была свободна.

Помню, неприятный разговор между генералом Ресиным и генералом Джунковским, когда первый упрекал Джунковскаго по поводу холоднаго приема, оказаннаго Государыне и наговорил ему кучу неприятных слов, упрекая его в том, что он намеренно скрыл ея приезд. Великая Княгиня, бывшая нашим другом в детстве, холодно отнеслась ко мне, отказываясь выслушать доводы Государыни о нелепых слухах, касающихся Распутина и я убеждалась, что враги Императрицы стараются уронить ея престиж, очернив меня, беззащитную, что было ими легко сделано. С горечью я замечала возрастающия недоразумения между сестрами, понимая, что разныя лица вроде Тютчевой и компании, были тому причиной. Фрейлина Тютчева поступив к Великим Княжнам, сразу стала «спасать Россию». Двоюродным братом ея был епископ Владимир Путята /который с большевиками вел кампанию против патриарха Тихона/. Этот епископ имел огромное влияние на Тютчеву, которая распускала слухи о Царской Семье вроде того, что «Распутин бывает чуть не ежедневно в дворце, купает Великих Княжен и т.д.». Их Величества сперва смеялись над этими баснями, но позже Государю кто-то из министров сказал, что надо бы обратить внимание на слухи, идущие из дворца. Тогда Государь вызвал Тютчеву и потребовал прекращения подобных разсказов. Тютчева уверяла, что ни в чем не виновата. Если впоследствии Их Величества чаще видели Распутина, то с 1914 года он не играл никакой роли в их жизни /из-за ранения и долгого лечния/.

15-го января 1915 года, в будке железнодорожного сторожа Царскосельской дороги, где после крушения поезда, 12-ть часов лежала в безсознательном состоянии, с раздробленными ногами и с трещинами в черепе, на 20-ти градусном морозе, согреваемая теплом шинели казака Лихачева - Анна Александровна Вырубова. Когда её перевезли в Царскосельский лазарет был вызван Распутьин, который сам ещё не оправился после тяжелейшего ранения /у него был вспорот живот, так что кишки вывалились наружу/.

Около неё находились Царь и Цариця. Распутьин, подняв руки кверху, обратился к лежащей Вырубовой со словами: «Аннушка, открой глаза»: - Вырубова открыла глаза и обвела ими комнату, в которой лежала. «Она будет жить, но калекой», - произнёс Григорий Ефимович, развернулся и, пройдя пару шагов потерял сознание и рухнул на пол. Вырубова вспоминает:

«В глазах Московскаго общества Тютчева прослыла «жертвой Распутина»; в самом же деле все нелепыя выдумки шли от нея, и она сама была главной виновницей чудовищных сплетен на чистую семью Их Величеств. Тютчева и после предупреждения Государя не унималась; она сумела создать в придворных кругах безчисленныя интриги – бегала жаловаться семье Ея Величества на нее же. Она повлияла на фрейлину княжну Оболенскую, которая ушла от Государыни несмотря на то, что служила много лет и была ей предана. В детской она перессорила нянь, так что;

Ея Величество, которая жила детьми, избегала ходить наверх, чтобы не встречаться с надутыми лицами. Когда же Великия Княжны стали жаловаться, что она возстановляет их против Матери, Ея Величество решила с ней разстаться. Мы были рады уехать из Москвы. Проехали Орел, Курск и Харьков; везде восторженныя встречи и необозримое море народа. Вспоминаю как в Туле с иконой в руках, которую поднесли Государыне при выходе из церкви, меня понесла толпа и я полетела головой вниз… Здесь же, за неимением другого экипажа, Государыня ездила в старинной архиерейской карете, украшенной ветками и цветами. Вспоминаю, как в Харькове толпа студентов, неся портрет Государыни, окружила ея мотор с пением гимна и буквально осыпала ее цветами. Проезжая Белгород, Императрица приказала остановить императорский поезд, выразив желание поклониться мощам, св. Иоасафа. Было уже совсем темно; достали извозчиков, которые были счастливы, узнав кого они везут. Монахи выбежали с огнями встречать свою Государыню; отслужив молебен, мы уехали. 6 декабря, в день именин Государя, мы встретились с ним в Воронеже; затем Их Величества вместе поехали в Тамбов и Рязань. В Тамбове Их Величества навестили Александру Николаевну Нарышкину, которая была их другом; /была убита большевиками, несмотря на то, что много сделала для народа/. Путешествие Их Величеств закончилось Москвой. Их Величества радовались встрече с маленькими детьми. Перваго мы увидали Алексея Николаевича, который стоял: вытянувшись во фронт, и Великих Княжен Марию и Анастасию Николаевну, которыя кинулись обнимать Их Величества. В Москве были смотры; посещали лазареты, ездили и в земскую организацию осматривать летучие питательные пункты. До отъезда Ея Величество посетила старушку Апраксину, сестру своей гофмейстерины княгини Голициной; вместе с Государем были у 80 летняго старца Митрополита Макария. Вернулись в Царское Село к Рождеству. Каждый день в продолжении 4 месяцев Государыня Мария Феодоровна справлялась о моем здоровьи. Ея Величество приезжала по вечерам.

Государь почти все время отсутствовал. Когда возвращался, был у меня с Императрицей несколько раз очень разстроенный тем, что дела наши на фронте были очень плохи.

Царица считала Распутьина Святым! Родился Григорий 5-м ребёнком у Ефима Яковлевича и Анны Васильевны и рос один, так как его старшие 3-ри сестры и брат умерли ещё в младенчестве. Как водилось тогда в крестьянских семьях, он рано стал работать: пас скот, ходил с отцом в извоз, выполнял любую сельскохозяйственную работу, а также рыбачил, как и все жители того места Сибири, в котором протекает крупная судоходная река Тура. В 19-ть лет Григорий полюбил Прасковью Дубровину из соседней деревни, которая была 2-мя годами старше его, во время паломничества в Абалацкий монастырь.

Духовный перелом в жизни Распутина наступил около 1892 года, когда он ушёл на несколько месяцев в Верхотурский монастырь.

Григорий уже паломничал в сравнительно недалеко расположенные обители Тобольский, Абалакский и Тюменский монастыри, а в 1893 году с согласия своей жены Парсковьи – Григорий отправился в странствия по России, добрался до Киева и Почаева. В 1903 году, с благословения Ректора Казанской Духовной Академии отца Антония /Гурийского/ и Викария Казанской Епархии, игумена Хрисанфа /Щетковского/ - позже в 1904-1905 ставшего Епископом Казанской Епархии – Григорий в декабре 1903 года прибыл в Санкт-Петербург, где познакомился с Епископом Сергием /Страгородским/ и Архимандритом Санкт-Петербургской Академии Феофаном /Быстровым/ - будущим Духовником Царской Семьи и Епископом Полтавским, - который представил Григория Великому Князю Петру Николаевичу, а он затем познакомил Григория с Царской Семьёй в 1905 году. 19-го июля 1907 года Царь и Царица вновь увидели Григория. К концу 1907 года, встречи Григория с Государями стали более частыми и проходили далее в доме Анны Вырубовой, а первая встреча в её доме состоялась 12-го марта 1908 года. В газетах имя Распутьина появилось в 1910 году. В 1911 году, Григорий побывал на Афоне и в Иерусалиме, оставив яркое и талантливое описание своего путешествия в Иерусалим, которое следовало бы почитать многим! По возвращении со Святой Земли, состоялась встреча Григория с Царской Семьёй, перед его отбытием домой в село Покровское 11-го февраля 1912 года. Старчество не иерархическая степень в Церкви, это особый вид святости, а потому может присущ всякому Православному Христианину.

Старцем мог стать монах без всяких официальных степеней, каким был в недалёком прошлом, в начале своего старчествования, как отец Варнава /Меркулов/ Гефсиманский, который окормлял брата Царя Михаила и познакомил его с купцом Василием Муравьёвым, впоследствии ставшим Духовником Петроградской Александро-Невской Лавры, а затем отправленный на покой и уехавший в Выксу Нижегородской области, а под его именем Серафима в Вырицу прибыл Великий Князь Михаил, который до смерти в 1949 году жил как Серафим Вырицкий, в то время как Василий Муравьёв смиренно умер в Выксе, попросив жену подтвердить, что Великий Князь Михаил – это и есть Серафим Вырицкий, чтобы отвлечь подозрения у особо мнимых людей, что это другое лицо, а не Василий Муравьёв.

Старцем может быть и Епископ, например как Игнатий Брянчанинов или Антоний Воронежский, великий современник преподобного Серафима Саровского. Из иереев старцами назовём отца Иоанна Кронштадтского и отца Георгия Чекряковского. Наконец старчествовать может и женщина, как например блаженная Прасковья Ивановна во Христе юродивая Дивеевская, без совета которой ничего не делалось в обители. Так и Григорий Ефимович Распутьин – стяжав силу Духа Святаго стал Богоносным Старцем! Потому ему удавалось лечить практически неизличимые болезни, а также давать необходимые советы Царю и Царице, в делах государственной важности! Григорий наитием Духа Святаго видел насквозь всех врагов России, вращавшихся вокруг Царя и потому подсказывал Царю от кого из таковых надо избавиться во благо России.

И когда евреи исчерпали все возможности в травле Распутьина и, не достигнув нужного результата пошли на последний шаг – убийство Григория Ефимовича Распутьина! Вот как описывает события тех дней, непосредственный очевидец, Анна Вырубова:

«Через два дня после нашего возвращения из Новгорода, а именно 17 декабря началась “безкровная революция” убийством Распутина. 16 декабря днем Государыня послала меня к Григорию Ефимовичу отвезти ему икону, привезенную ею из Новгорода. Я не особенно любила ездить на его квартиру, зная, что моя поездка будет лишний раз фальшиво истолкована клеветниками. Я оставалась минут 15, слышала от него, что он поздно вечером поедет к Феликсу Юсупову знакомиться с его женой Ириной Александровной. Хотя я знала, что Распутин часто видался с Феликсом Юсуповым, однако мне показалось странным, что он едет к ним так поздно, но он ответил мне, что Феликс не хочет, чтобы об этом узнали его родители. Когда я уезжала, Григорий Ефимович сказал мне страшную фразу: “Что еще тебе нужно от меня, ты уже все получила…” Вечером я рассказала Государыне, что Распутин собирается к Юсуповым знакомиться с Ириной Александровной. “Должно быть какая-нибудь ошибка”, - ответила Государыня.

“так как Ирина в Крыму и родителей Юсуповых нет в городе”. Потом мы начали говорить о другом. Утром 17 декабря ко мне позвонила одна из дочерей Распутина /которыя учились в Петрограде и жили с отцом/. Она сообщила мне с некоторым безпокойством, что отец их не вернулся домой, уехав поздно вечером с Феликсом Юсуповым. Известие это меня удивило, но в данную минуту особенного значения я ему не придала. Приехав во дворец, я рассказала об этом Государыне. Выслушав меня, она выразила недоумение. Через час, позвонили во дворец от Министра Внутренних Дел Протопопова, который сообщал, что ночью полицейский, стоявший на посту около дома Юсуповых, услышав выстрел в доме, позвонил. К нему выбежал пьяный Пуришкевич и заявил ему, что Распутин убит. Тот же полицейский видел военный мотор без огней, который отъехал от дома вскоре после выстрелов. Государыня приказала вызвать Лили Ден /жену морского офицера, с которой я была очень дружна и которую Государыня очень любила/. Мы сидели вместе в кабинете Императрицы, очень разстроенныя, ожидая дальнейших известий. Сперва позвонил великий князь Дмитрий Павлович /пасынок сестры Царицы, Великой Княгини Елизаветы Фёдоровны/, прося позволения приехать к чаю в пять часов. Императрица, бледная и задумчивая, отказала ему. Затем звонил Феликс Юсупов и просил позволения приехать с объяснением, то к Государыне, то ко мне; звал меня несколько раз по телефону; но Государыня не позволила мне подойти, а ему приказала передать, что объяснение он может прислать ей письменно.

Вечером принесли Государыне знаменитое письмо от Феликса Юсупова, где он именем князей Юсуповых клянется, что Распутин в этот вечер не был у них:

Распутина он действительно видал несколько раз, но не в этот вечер. Вчера у него была вечеринка, справляли новоселье и веселились, а уходя великий князь Дмитрий Павлович убил во дворе собаку. Государыня сейчас же послала это письмо Министру Юстиции.

Кроме того, Государыня приказала Протопопову продолжать разследование дела и вызвала Военного Министра, генерала Беляева /убитого большевиками/, с которым совещалась по делу. …Жуткие были дни 19-го утром /министр МВД/ Протопопов дал знать, что тело Распутина найдено». Полиция, войдя в дом Юсуповых на следующее утро после убийства, напала на широкий кровяной след у входа и на лестнице, и на признаки того, что здесь происходило что то необычайное. На дворе они в самом деле нашли убитую собаку, но рана на голове не могла дать такого количества крови… Вся полиция в Петрограде была поднята на ноги. Сперва у проруби на Крестовском острове нашли галошу Распутина, а потом водолазы наткнулись на его тело: руки и ноги были запутаны веревкой; правую руку он вероятно высвободил, когда его кидали в воду, пальцы были сложены крестом. Тело было перевезено в Чесменскую богадельню, где было произведено вскрытие. Несмотря на многочисленныя огнестрельныя раны и огромную рваную рану в левом боку, сделанную ножом или шпорой, Григорий Ефимович, вероятно, был еще жив, когда его кинули в прорубь, так как легкие были полны водой».

Утром 19-го декабря 1916/1-го января 1917 был найден труп Григория в Малой Невке, после зверских мучений Распутьин был брошен в прорубь возле Крестовского острова, раненый со связанными руками. Обвинитель Апелляционного Суда Петрограда Завадский отдал приказ перевезти тело Распутьина в Чесменскую Богадельню, находящуюся на полпути между Столицей и Царским Селом. Дмитрий Петрович Косоротов 19-го декабря был предупреждён и приглашён письмом судебного следователя на вскрытие тала Распутьина, назначенное на 21-е декабря/3-е января, рано утром в Часовне Чесменской Богадельне. Судебно-медицинскую экспертизу провёл профессор Военно-Медицинской Академии Косоротов, выступавший экспертом по делу о ритуальном убийстве евреем Бейлисом мальчика Андрея Ющинского в Киеве в 1911 году. Косоротов подтвердил ритуальный характер убийства Распутьина: вскрытие подтвердило, что Григорий умер от 3-х выстрелов, каждый из которых, по мнению докторов, был смертельным: 1-й в сердце, 2-й в спину, 3-й сзади в шею. 21-го декабря 1916 года в 9-ть часов утра состоялось погребение после панихиды в Царском Селе: Царь, Царица, Их 4-ре дочери, Анна Вырубова, Семья покойного Григория, а также несколько близких друзей были немногими, кто присутствовал на похоронах. Отец Александр Васильев, бывший в то время Духовником Царской Семьи, прочёл молитву по усопшему Великомученику Григорию. Вот как описывает события тех дней Анна Вырубова, Фрейлина и подруга Императрицы:

«Когда в столице узнали об убийстве Распутина, все сходили с ума от радости; ликованию общества не было пределов… От восторгов впадали в истерику.

…Протопопов спрашивал совета Ея Величества по телефону, где его похоронить, впоследствии надеялся отправить тело в Сибирь, но сейчас же сделать это не советовал, указывая на возможность по дороге безпорядков. Решили временно похоронить в Царском Селе, весной же перевезти на родину. Отпевали в Чесменской богадельне, и в 9 часов утра в тот же день /кажется 21 декабря/ одна сестра милосердия привезла на моторе гроб Распутина. Его похоронили около парка, на земле, где я намеревалась построить убежище для инвалидов. Приехали Их Величества с Княжнами, я, три человека посторонних. Гроб с телом уже опущен в могилу; когда мы приехали, духовник Их Величеств отслужил панихиду и стали засыпать могилу. Стояло туманное, холодное утро и вся обстановка была ужасно тяжелая: хоронили даже не на кладбище. Сразу после краткой панихиды мы уехали. Дочери Распутина, которыя совсем одни присутствовали на отпевании, положили на грудь убитого икону, которую Государыня привезла из Новгорода. Вот правда о похоронах Распутина, о которых столько говорилось и писалось. Государыня не плакала часами над его телом, и никто не дежурил у гроба из его поклонниц. Ужас и отвращение к совершившемуся объяли сердца Их Величеств. Государь, вернувшись из Ставки 20 числа, все повторял: “мне стыдно перед Россией, что руки моих родственников обагрены кровью мужика”.

Их Величества были оскорблены злодеянием, и если раньше чуждались Великих Князей, расходясь во взглядах, то теперь их отношения оборвались. Их Величества не желали ни слышать об них, ни их видеть. Но Юсуповы и компания не кончили своего дела. Теперь, когда все их превозносили, они чувствовали себя героями. Великий Князь Александр Михайлович отправился к Министру Юстиции Добровольскому и, накричав на него, потребовал от имени Великих Князей, чтобы дело было прекращено. Затем, в день приезда Государя в Царское Село, сей Великий Князь заявился с сыном /Никитой/ во дворец. Оставив сына в приемной, вошел в кабинет Государя и от имени семьи требовал прекращения следствия по делу убийства Распутина; в противном случае он грозил чуть ли не падением престола. Великий Князь говорил так громко и дерзко, что голос его слышали посторонние, так как он… дверь не притворил в комнату, где ожидал его сын. Государь говорил после, что он не мог оставаться спокойным… его возмутило поведение Великого Князя; но в минуту разговора он безмолвствовал. /Никита во время ВОВ против СССР и во время Холодной Войны возглавлял НТС/.

Государь выслал Дмитрия Павловича, Николая Михайловича и Феликса Юсупова из Петрограда.

Несмотря на мягкое наказание, среди Великих Князей поднялась целая буря озлобления. Государь получил письмо, подписанное всеми членами Императорского дома, с просьбой оставить Дмитрия Павловича в Петрограде по причине его слабого здоровья. Государь написал на нем только одну фразу: “Никому не дано права убивать”. До этого Государь получил письмо от Великого Князя Дмитрия Павловича, в котором он, вроде Феликса Юсупова, клялся, что он ничего не имел общаго с убийством… Через несколько дней Государь принес в комнату Императрицы перехваченное МВД письмо княгини Юсуповой, адресованное Великой Княгине Ксении Александровне. Вкратце содержание письма следующее: “она /Юсупова/, как мать, конечно, грустит о положении своего сына, но «Сандро» /Великий Князь Александр Михайлович/ спас все положение; она только сожалела, что в этот день они не довели своего дела до конца и не убрали всех, кого следует… Теперь остается только «Ее» ЗАПЕРЕТЬ.

По окончании этого дела вероятно вышлют Николашу и Стану /Великого Князя Николая Николаевича и Анастасию Николаевну/ в Першино их имение… Как глупо, что выслали беднаго Николая Михайловича”!

Государь сказал, что все это так низко, что ему противно этим заниматься. Императрица все поняла. Она сидела бледная, смотря перед собой широко раскрытыми глазами. Принесли еще две телеграммы.

Сестра Царицы - Елизавета, послала 2-ве телеграммы, через пару часов их представили Государю: «Москва. 18 декабря 9 часов 38 минут. В.К.Дмитрию Павловичу. Петроград Только что вернулась вчера поздно вечером.

Проведя неделю в Сарове и Дивееве, молясь за вас всех дорогих. Прошу дать мне письмом подробности событий. Да укрепит Бог Феликса после патриотического акта, им исполненного. Елла». Её сестра «благословляла» Феликса на патриотическое дело. Это постыдное сообщение убило Царицу; она плакала горько и безутешно, и ничем не могли Её успокоить. Пособником убийц был внук бухарского еврея Н.А.Маклаков, кадет, экс-защитник М.Бейлиса на суде осенью 1913 года. /12.03.1911г., накануне иудейской пасхи, Бейлис с сообщниками, ритуально убил Андрея Ющинского. 813-ть раввинов выступили против производимого на Бейлиса обвинения: «мы, раввины, посвятившие свою жизнь всестороннему изучению еврейской веры, ее письменности и устных преданий, протестуем с глубоким возмущением и негодованием против кощунственного обвинения и приемлем священный долг пред лицом Всемогущего Бога, Бога Израиля, и перед всем миром торжественно заявляем: нигде, ни в священном писании, ни в талмуде, ни в комментариях к ним, ни в зогаре, ни в каббале, ни в каких-либо из произведений, имеющих хотя бы самое отдаленное отношение к еврейскому вероучению, ни даже в устных народных преданиях, нигде не содержится ни малейшего намека, который давал бы повод к подобному обвинению».

Свидетели – Женя Чеберяк и сестра Людмила, бывшие с Андрюшей видели, как Бейлис вместе с 2-мя евреями увёл мальчика, вдруг умерли «от дизентерии». Печать Европы нападала на Русское правительство за его нетерпимость к «угнетенному племени». Ротшильды и другие евреи за 2-ва года израсходовали 100.000.000$ золотом на создание «общественного мнения». Подкупленные сыщики и следователи, направили дело на ложный путь от еврейства; к обвинению привлекли мать Ющинского, его отчима, киевских воров. Их сажали, освобождали… время шло... 5-ть свидетелей указали, что управляющий кирпичным заводом Зайцева, Бейлис, тащил Ющинского в кирпичную печь, откуда он не вернулся. Пошли забастовки студентов, протесты присяжных поверенных Петербургской судебной палаты, лганьё корреспондентов, особенно в журнале евреев Рябушинских. Вступил в поддержку Бейлиса Шульгин Виталий Васильевич /1878+1976/, сын профессора университета Киева, пасынок профессора Д.И.Пихно. Эксперт стороны Бейлиса, профессор Петрoгpaдской духовной академии И.Г.Троицкий, признал с точки зрения еврейского закона, употребление крови, по предписанию врача! 28-го октября 1913 года Присяжные постановили: «Бейлис невиновен в обескровливании и убийстве мальчика Ющинского, а злодеяние совершено на заводе Зайцева, где жило 7-мь еврейских семейств и где по заявлению защитника Бейлиса, еврея Грузенберга, Русских убийц не могло быть». Эксперты ссылались на книгу В.И.Даля «Ритуальные убийства». Маклаков взялся за голову: суд вынес приговор иудаизму!

Мерзкому еврею Маклакову была прислана шифротелеграмма об убийстве Распутьина. Двоюродный брат Фелкиса Юсупова - Сергей Оболенский, позже утверждал, что Феликс был слишком мягким, чтобы совершить убийство. В своей книге «Человек своего времени» Оболенский поведал историю об Абиссинском слуге по имени Тесфи, которого Феликс со своей супругой Ириной приобрели во время медового месяца, проведённого в Египте. Хорошо образованный, совершенно безстрашный и безгранично преданный Феликсу - Тесфи всегда был рядом с ним, сопровождал его в ссылке и, в конечном итоге уехал с Юсуповым в Англию. Феликс с Ириной после Англии отправились в Париж, где открыли Салон Мод «ИРФЕЛ» и жили на деньги, вырученные от продажи тех семейных драгоценностей, которые им удалось вывезти из России, а также на деньги от продажи 2-х полотен Рембранта и коллекции антикварных табакерок. В 1934 году, выиграв суд у компании MGM, которая выпустила фильм «распутин. сумасшедшей монах», в котором было предположение, что Ирина была изнасилована Распутьиным, они получили 25-ть тысяч фунтов стерлингов. Юсупов умер в Париже в сентябре 1967 года, в возрасте 80 лет.

В.К.Дмитрий Павлович /1891+1942/, пасынок В.К. Елизаветы, по содомским склонностям был друг Юсупова, в Персидском городе Казвине в апреле 1917 года, присоединился к Британским экспедиционным войскам, в то время стоявших в Месопотамии. Затем Дмитрий Павлович женился на богатой американке Одри Эмери, которая была младше его на 12-ть лет; после чего провёл в Палли Бич, во Флориде несколько лет, торгуя вином и шампанским. В конце 30-х он заболел туберкулёзом и отправился в Швейцарию на лечение, где и умер в 1942 году в возрасте 50 лет.

Второй убийца, основатель в 1906 году «русского народного союза имени Михаила Архангела», /чтобы отвлечь часть патриотов из Черной сотни на себя/, чиновник МВД в 1900-1906 годах, еврей Пуришкевич Владимир Митрофанович /1870+1920/, стрелял после Феликса Юсупова. Пуришкевич пользовался «думской неприкосновенностью» и ему демонстративно пожал руку Даниил Самуилович Пасманик /1869-1930/, участник съезда сионистов в Москве /1915/, глава союза еврейских общин Крыма /1918/, с В. Бурцевым выпускал в Париже газету «Общее дело».

Другими убийцами Великомученика Григория Ефимовича Распутьина были:

доктор санитарного поезда Самуил Лазоверт, друг главы ЧК Дзержинского и Поручик Преображенского полка Сергей Михайлович Сухотин.

Поддерживал убийц и В.К.Александр /Сандро 1866+1933/ Михайлович, розенкрейцер, занимался спиритизмом, о чём читал лекции в США, муж Великой Княгини Ксении, родной сестры Царя.

В организации убийства Великомученика Григория были замешаны члены Императорского дома, это ясно из письма Зинаиды Юсуповой: Ф.Ф.Юсупов, граф Сумароков-Эльстон /1887+1967/, содомит, племянник М.В.Родзянко, был женат на племяннице Царя – Ирине, дочери В.К. Ксении Александровны /1875+1960/ и В.К.Александра Михайловича. Его мать Юсупова Зинаида Николаевна /1861+1939/, жена графа Сумарокова-Эльстона Ф.Ф., участница заговора против Царя и Царицы. Его дед Сумароков-Эльстон Феликс Николаевич, генерал-адьютант, генерал-лейтенант, Наказный атаман Кубанского Казачьего Войска, Глава Кубанской области и командующий войсками с 23-го апреля 1863 года по 03-е февраля 1869.

В.К.Николай Николаевич /1856+1929/, еврей, член масонского ордена мартинистов с 1909 года, и его жена Черногорская Княжна, дочь Черногорского Князя Негоша /Короля Николая-I/, Анастасия /Стана 1867+1935/; В.К.Николай Михайлович /1859+1919/, член Французской масонской ложи «Биксио», председатель Русского Географического и Исторического обществ, доктор философии Берлинского университета, с 1915 года доктор Русской истории МГУ.

Поддерживала убийц Григория Распутьина и супруга В.К.Владимира Александровича еврейка В.К.Мария /Михень/ Павловна /Старшая 1854+1923/, принцесса Мекленбург-Шверинская. Живое участие принимал и её старший сын В.К.Кирилл Владимирович /1876+1938/, контр-адмирал Свиты, командир Гвардейского Флотского экипажа, который начал предавать Царя ещё со времён Русско-Японской войны, когда будучи офицером Броненосца «Петропавловск», вместе с жидовнёй заминировал пороховые трюмы, а сам на шлюпке, отплыл от Броненосца, на коем после взрыва погиб Командующий ТОФ Макаров и его друг художник-баталист Верещагин, почти со всей командой, а Японцы, спокойно взяли Порт-Артур… И затем эта еврейская мразь Кирилл, с семьёй убыл в Финляндию, затем в Швейцарию, оттуда в Германию /Кобург/ и, наконец, Францию; где принял звание Блюстителя Императорского Престола /1922г./; установил связи с папским престолом и ГПУ-НКВД, провозгласил себя Императором в Париже в 1924г. Его сын Владимир, друг Гитлера в 3-м Рейхе, женат на еврейке Леониде Багратион-Мухранской. Мать Леониды – еврейка Елена Золотницкая совратила Георгия Багратиона, за что сына проклял отец Князь Багратион. А руководитель этого гнусного убийства - представитель Английской разведки при Российском Генеральном Штабе, учившийся с Феликсом Юсуповым в Оксфорде - Самюэль Хор, а также Английские разведчики-убийцы Стивен Элли, Освальд /Иосиф/ Рейнер, Майкл Смит и Джон Лекарэ - спокойно покинули Россию!

В.М.Руднев товарищ Прокурора Екатеринославского Окружного Суда, 11-го марта 1917 года, рденом Министра Юстиции А.Ф.Керенского был командирован в Петроград, в Чрезвычайную Комиссию по расследованию злоупотреблений бывших министров, главноуправляющих и других должностных лиц. Работая в Чрезвычайной Комиссии, Руднев получил специальное поручение обследовать источник «безответственных» влияний при Дворе, и этот Отдел Комиссии наименовали: «Обследование деятельности тёмных сил». Занятия Комиссии продолжались до последних чисел августа 1917 года, когда Руднев подал Рапорт об отчислении ввиду попыток со стороны Председателя Комиссии присно поверенного Муравьёва побудить Руднева на явно пристрастные действия! За время работы, Руднев с правами Следователя мог производить выемки, осмотры, допросы свидетелей и так далее. Руднев рассмотрел и разобрал Архивы Зимнего Дворца, Царскосельского и Петергофского Дворцов, а равно и личные материалы Государя, Императрицы, некоторых Великих Князей, а также переписки Епископа Варнавы, графини С.С.Игнатьевой, доктора Бадмаева, генерала Воейкова и других высоких лиц. Но ничего порочащего Царскую Фамилию Руднев не нашёл. А Вырубова оказалась девственницей, после проведённой экспертизы. Руднев снимал копии со всех протоколов осмотра различных документов, всех свидетельских показаний и уезжая из Петрограда взял эти копии с собой в Екатеринослав!

В семье Григория Распутина было рождено семь детей, из которых выжило только трое: дочери Матрона, Варвара и сын Дмитрий, остальные умерли в младенчестве. Поражает лишь однообразие диагнозов в графе «Причина смерти» метрических книг: от горячки и поноса. Дмитрий родился в 1895 году, Матрона - в 1898 году, Варвара - в 1900 году. Дмитрий крестьянствовал, а во время 1-й Мировой войны служил в 143-м санитарном поезде Ея Императорского величества Александры Федоровны санитаром. По архивным документам удалось установить, что в 1930 году, когда пришла разнарядка раскулачить по Ярковскому району 500 семейств, был сослан как кулак в город Салехард вместе с женой Феоктистой Ивановной и матерью Параскевой Федоровной. Посадив на телегу, «их повезли из Сибири в Сибирь».

Вдова Распутьина до места ссылки не доехала, умерла в дороге, а Дмитрий вместе с женой до конца 1933 года проживал по месту ссылки в бараке № 14 спецпосёлка города Салехарда. В 1933 году умер от дизентерии.

Старшая дочь Матрона со своим мужем Борисом Соловьёвым и Чехо-Словацким корпусом через Дальний Восток эмигрировала в Европу, а затем - в Соединенные Штаты Америки, где работала укротительницей диких зверей во всемирно известном цирке Гарднера.

Первый ребенок /дочь Татьяна/ у нее родился ещё на Дальнем Востоке, во время переезда, а вот 2-я дочь - уже в Париже. И вот только по этой линии сохранились прямые потомки Великомученика Григория.

В конце 1970-х ЮНЕСКО создала специальную Комиссию по регистрации всех мест, связанных с Династией Романовых. Власти СССР хотели избежать притока паломников-иностранцев в эти места, и в 1980 году, в селе Покровском снесли двухэтажный дом Распутьиных, а ныне там есть Дом-музей Распутьина.

Именно в Доме Распутьина и началось Спасение Семьи Царя, когда из Тобольска, евреи начали перевод Семьи в Екатеринбургскую синагогу. Спроси у любого Екатеринбуржца в 1918 году, о доме Ипатьева, он вряд ли показал бы здание на углу проспекта и переулка, одинаково называвшихся Вознесенскими. Местным жителям этот особняк с садом, двумя дворами и хозпостройками был известен как дом Попель, муж которой, капитан инженерных войск в отставке Н.Н.Ипатьев на допросе 30.11.1918г., у следователя Сергеева рассказал, что купил дом в марте 1918 года, у купца И.Г.Шаравьева. 27.04.1918г., к нему явился комиссар Жилинский, и объявил, что дом будет занят для надобностей Совета, предупредив Ипатьева о необходимости очистить дом к 29-му апреля.

28-го апреля Ипатьеву был вручен приказ Жилищного Комиссара Коковина от 27.04.1918г., за № 2778, очистить дом к 3-м часам дня 29-го апреля! Имущество было описано комиссией в составе товарища Председателя Екатеринбургского Исполкома Загвозкина и члена того же комитета Павла М.Быкова;

подлинник описи за подписями членов комиссии был выдан Ипатьеву на руки. Таким образом евреи, желая в синагоге принести в жертву Царскую Семью скрывали истинный смысл перевоза Семьи Царя в Екатеринбург и лишь с этой целью делали так, что еврейка Евгения Попель, посещавшая синагогу была использована кем-то из раввинов, попросивших её оформить-купить на её мужа капитана Ипатьева синагогу, чтобы формально не бросалось в глаза, что Царскую Семью из Тобольска будут перевозить прямо в синагогу, что возмутило бы Российское общество и особенно Православных людей во всей России и потому евреи решили осуществить «втихаря» свои подлые замыслы, но Бог Судил Иначе и Григорий Ефимович заранее прозрел эту еврейскую пакость и потому в Доме Распутьина и прошла подмена дочери Марии, на её двойника, откуда Мария убыла в Нижегородскую область к Старцу Михаилу Персневу, а в Екатеринбург поехали Царь и Царица с прислугой.

Освободив дом, Ипатьев попросил жену Е.Ф.Попель известить его о возможности возвратиться из села Курьинского в Екатеринбург. В 1928 году, мать Николая-II – Мария Фёдоровна, в Дании, получила письмо от инженера, жившего к тому моменту в Праге. Им, как выяснилось, оказался не кто иной, как Николай Ипатьев – бывший владелец дома в Екатеринбурге. Попросив займ в 500 фунтов стерлингов, он прислал Марии Фёдоровне 2-ве акварели, найденные в доме, полагая, что они нарисованы её внучкой В.К.Ольгой.

Камердинер Царя Терентий Иванович Чемодуров, допрошенный следователем Сергеевым 16.08.1918г., показал: «Камердинеров при Государе, кроме него было еще два: Н.К.Тетеревятников и П.Ф.Котов; каждый из нас дежурил при Государе понедельно. В круг обязанностей камердинера, входили исполнение всех личных приказаний Государя и доклад обо всех особах, имевших к нему личный доступ; без доклада камердинера, никто кроме супруги Государя и его детей, не имел права входить в кабинет Императора.

За время моей почти 10 летней службы могу сказать, что Царь был прекрасным семьянином; обычный порядок дня был такой: в 8 часов утра Государь вставал и быстро совершал свой утренний туалет; в 8 ½ часов – пил у себя чай, и далее до 11 часов занимался делами: читал доклады и собственноручно налагал на них резолюции; работал Государь один и ни секретарей, ни докладчиков у него не было; от 11 до часу дня, а иногда и более, государь выходил на прием, а после завтракал в кругу семьи; если прием представлявшихся Государю лиц занимал более положенного времени, то семья ожидала Государя и завтракать без него не садилась. После завтрака Государь работал и гулял в парке, при чем непременно занимался каким-либо физическим трудом, работая лопатой, пилой или топором; после работы и прогулки в парке – полуденный чай, от 6 до 8 вечера – Государь снова занимался у себя в кабинете делами.

В 8 часов вечера Государь обедал, затем опять садился за работу до вечернего чая в 11 часов вечера. Если доклады были обширны и многочисленны – Государь работал далеко за полночь и уходил в спальню только по окончании своей работы. Бумаги наиболее важные, Государь лично вкладывал в конверты и заделывал; для отсылки бумаг по принадлежности Государь приглашал дежурного камердинера. Перед отходом ко сну Государь принимал ванну. Кроме того, Государь аккуратно вел дневник и писал иногда до глубокой ночи. Тетрадей дневников накопилось очень много. В быту Государь не допускал никакой роскоши и в столе, одежде и домашнем обиходе Государь и его семья придерживались скромных и простых привычек. Отличительной чертой всей Царской семьи была глубокая религиозность; никто из членов семьи не садился за стол без молитвы; посещение церкви для них было не только долгом, но и радостью. Отношения как между Государыней и Государем, так между детьми и родителями были самые простые и сердечные. После февральской революции жизнь Царской Семьи в Царском селе протекала в общем также, как и до переворота: никаких стеснений и ограничений в привычной обстановке сделано не было: отношение офицеров охраны было вполне корректное; не было каких-либо грубых выходок со стороны солдат, несших охрану.

Распоряжение о выезде из Царского села объявили за 10 дней, и служащие имели возможность упаковать необходимые для Царской Семьи и сопровождающих ее придворных служителей вещи.

1 августа перед самым отъездом выяснилось, что местом жительства будет один из северных городов, вместо предполагавшейся отправки на юг. На вокзале Царскую Семью встретил Председатель Совета Министров А.Ф.Керенский. Для проезда по железной дороге были предоставлены вагоны международного общества – просторные и удобные; отряд военной охраны помещался в особых вагонах, во главе с полковником Евгением Кобылинским.

Евгений Степанович Кобылинский /1879+1927/, Лейб-гвардии Петроградского полка полковник запаса. После ранения под Лодзью, лежал в лазарете Е.Ф. Лианозовой, где младшей сестрой милосердия была Клавдия Михайловна Битнер. Стал Начальником Царскосельского гарнизона после ареста Государя, назначенный генералом Л.Г.Корниловым. Комендант Отряда особого назначения и начальник охраны дома в Тобольске. Женился на Битнер, переехавшей с ним в Тобольск, где она преподавала в гимназии и давала уроки Царским Детям. 23.05.1918г., отстранен от должности коменданта, после чего перешел к адмиралу А.В. Колчаку. Под Красноярском взят в плен. Сидел в тюрьме. После Гражданской войны жил с женой в Рыбинске, где был арестован и расстрелян!

Далее повествует камердинер Чемодуров:

«В пути стало известно, что Государь с семьей будет жить в Тобольске. В Тюмени, к пристани был подан пароход, на котором был совершен дальнейший переезд в Тобольск. Из придворных особ с Государем проживали в Тобольске: князь В.А.Долгоруков, генерал И.Л.Татищев, графиня Гендрикова, лейб-медик профессор Боткин, учителя иностранных языков Англичанин мистер Гиббс и Швейцарец месье Жильяр; служителей различных наименований было человек 25, но после октябрьского переворота штат сократили.

На содержание Государевой Семьи и всех находившихся при семье лиц стали отпускать лишь по 600 рублей в месяц на каждого члена семьи. Татищев по распоряжению Государя уволил 12 человек служителей, выдав им необходимые на проезд суммы.

Жалованье оставшимся служащим было уменьшено: я лично отказался получать и те 150 рублей, которые мне были назначены вместо получаемых 400 рублей. В 6 часов вечера 25 апреля неожиданно было объявлено категорическое распоряжение Центр. Исп. К-та. С.К. и Р.Д. о немедленном переселении в город Екатеринбург: от комитета был уполномоченный, именовавшийся Яковлевым; протесты Государя и Государыни, указывавших на болезнь сына были оставлены без внимания. Решено было оставить больного Наследника на попечении сестер и придворных особ, а в Екатеринбург поехали Государь с Государыней и В.К.Мария Николаевна, Князь Долгоруков, профессор Боткин и служители:

Чемодуров, Седнев Иван Дмитриевич /детский лакей/ и комнатная женщина Анна Степановна Демидова.

Ввиду того, что мы выехали из Тобольска часа в три ночи 26 апреля, я успел уложить лишь самый необходимый багаж из вещей Государя: одну дюжину денных рубах, 1½ дюжины ночных, 1½ дюжины тельных шелковых рубах, 3 дюжины носков, штук 150-200 носовых платков, одну дюжину простынь, две дюжины наволочек, трое мохнатых простыни, 12 полотенец личных и 12 полотенец Ярославского холста; 4 рубахи защитного цвета, 3 кителя, пальто офицерского сукна, пальто простого солдатского сукна, короткую шубку из романовских овчин, пять шаровар, серую накидку, 6 фуражек, шапку; 7 пар сапог шевровых и хромовых; все это было уложено в 4 чемоданах». На форменной одежде Государя погоны были сняты мною по приказанию самого Государя. Столового белья мы с собой не взяли, не взяли также ни столового, ни чайного сервиза. Какие вещи были взяты для Государыни и В.К.Марии Николаевны – я сказать не могу, их собирали другие люди»! И вот тут

уместно напомнить маршрут перевоза Императорской Четы, из Тобольска со слов Николая Яковлевича Седова, штабс-ротмистра Крымского полка, на допросе его Сергеевым 22.11.1918г: «Поезд состоял из трёх троек с пулеметами и пулеметчиками, на следующей тройке ехал Государь с комиссаром Яковлевым, за ними следовала тройка с Государыней и В.К.Марией Николаевной, далее тройка с Боткиным и Князем Долгоруковым; в конце поезда были тройки со служителями и затем с красноармейцами.

Поезд с Государём я встретил в д.Дубровно /верстах в 50-60 от Тобольска/. Царица /бывшая шефом Крымского полка/ узнала меня и осенила меня крестным знамением! Прибыв в Тобольск, я пошел к о.Алексею /Васильеву/ и имел разговор с его старшим сыном Дмитрием, по поводу данного мне Б.Н. Соловьевым поручения выдать мне для передачи Соловьеву 10.000 рублей из той суммы денег, которую Васильев должен был привезти из Петрограда. Но денег я никаких не получил и уехал в Тюмень и, по прибытии туда, передал Соловьеву результаты поездки. Соловьев также стал дурно отзываться как об о.Алексее и его сыновьях, называя их “спекулянтами”, и утверждая, что у него имеются доказательства их дурных поступков. Второй раз я прибыл в Тобольск в конце сентября и остановился в квартире у детей профессора Боткина. Из достоверных источников получил сведения о том, что о.Алексей /Васильев/ своим знакомым хвастался о том, что у него имеются письма и документы, относящиеся к Государю и имеющие важное значение; были у него, по его словам, и собственноручные письма Государя, переданные мне для отсылки по принадлежности. И что… у о.Алексея… 3 браунинга, из коих один с вензелем Государя, с этим браунингом, по словам о.Алексея, уехал в уезд его сын Александр; маленький браунинг показывал мне сам о.Алексей, он же сам говорил мне, что у него есть винтовка Государя. О. Алексей служит настоятелем Благовещенской церкви; в левом приделе он хранил палаш Цесаревича.

У Цесаревича Алексея было еще и ружьё, изготовленное Тульским Императорским заводом, в единственном экземпляре, о чём было написано золотыми буквами на инкрустированном прикладе. В 2000г., из-за этого ружья был убит коллекционер в Нижнем Новгороде бывшим участковым, а после приезда милиции пропало не только ружьё, но и футляр с бриллиантами! У этого коллекционера, в бытность Управляющего делами Президента России, был Павел Павлович Бородин и предлагал, за большую сумму, выкупить это ружьё или передать в музей, но получил отказ. Далее ротмистр Седов продолжает свой рассказ:

«Палаш о.Алексей мне показывал и вынес именно из левого придела церкви. Документы, частью хранятся в стене его дома, частью на чердаке дома и в одном из церковных алтарей. По словам о.Алексея часть вещей хранится у Царского служителя Кирпичникова и у полковника Кобылинского; должен сказать, что о.Алексей /Васильев/ находится в явно враждебных отношениях с полковником Кобылинским! О Кобылинском известно, что он распродавал из дворца некоторые Царские вещи после отъезда Царской Семьи из Тобольска и одновременно у него появились большие деньги. Из разговора с Васильевым я вынес впечатление, что хранимые им документы он намерен использовать в личных целях. Как офицер полка, шефом коего была Императрица, я по соглашению с некоторыми другими офицерами, преданными Царской Семье, задался целью оказывать заключенному Императору возможную помощь.

Почти всю минувшую зиму я прожил в г.Тюмени, где познакомился с Борисом Николаевичем Соловьевым, женатым на дочери Распутина — Матрене. Соловьев узнавший как-то о моем появлении в Тюмени, сообщил мне, что он состоит во главе организации, поставившей целью своей деятельности охранение интересов заключенной в Тобольске Царской Семьи. Все сочувствующие задачам и целям указанной организации, должны были явиться к нему, прежде чем приступить к оказанию в той или иной форме помощи Царской Семье»!

Современникам событий был хорошо известен член Госдумы Николай Евгеньевич Марков, черносотенец, с крайне монархическими убеждениями. Его ценили за верность единой и неделимой России, преданность Российскому Монарху и непримиримую борьбу с большевизмом. Штабс-ротмистр Н.Я.Седов был доверенным агентом Н.Е.Маркова.

Борис Соловьев вначале проявил показную активность в февральской революции, некоторое время был даже адьютантом главы Военной Комиссии Комитета Государственной Думы. Однако уже осенью 1917 года, по просьбе Императрицы, Борис женился на дочери Великомученика Григория - Матроне. Соловьев в конце зимы 1918 года, приехал в Тобольск уже в качестве представителя А.А.Вырубовой. Он доставил крупную денежную сумму и секретное письмо, чем завоевал доверие Царицы. Сергей Марков был давним знакомым Соловьева и в Тюмени они пытались помочь Царской Семье. Матрена Соловьева называла его в своём дневнике «Серёжей»!

Узнав, что Вырубова направляет в Тобольск Сергея Владимировича Маркова, Николай Евгеньевич Марков поручил ему, розыскать Седова и известить организацию о проделанной работе. С.Марков 10 марта был в Тобольске и описал свой приезд так:

«…при свечке, после пути я впервые развязал свой узел. Все вещи были в полной исправности. Особенно обрадовало меня, что гиацинт, полученный мною от А.А. Вырубовой и уложенный мною в коробку с папиросами, совсем почти не завял. Я сделал небольшой пакет и решил его совместно с цветком и портретом покойного А.С.Танеева /отца Вырубовой/, а также с письмами, которые я извлек из-под стельки моих ботинок, передать о. Васильеву в первую очередь.

О.Алексей только что вернулся из церкви и сразу же принял меня. После условной фразы, которая мне была сообщена А.А.Вырубовой, о.Алексей понял, что я действительно приехал от нее и что ему меня бояться нечего. Но все же, он был как-то обезпокоен моим появлением, и я из дальнейшего разговора понял, в чем дело. Положение Царской Семьи ухудшается с каждым днем ввиду того, что большевики из центра все более начинают обращать внимание на Тобольск. С начала этого месяца на каждого члена Императорской Семьи отпускается по 800 р. в месяц, что, конечно, совершенно недостаточно для мало-мальски приличного Ее содержания. Пробел в питании пополняется добровольной помощью населения и окрестных жителей. Отношение жителей Тобольска к Их Величествам в огромном большинстве прекрасное, окрестных крестьян тоже.

Отношение охраны изменилось к худшему потому, что большая часть ее после начавшейся демобилизации уехала домой и была пополнена новыми солдатами, приехавшими из Петербурга и из Царского Села. Все же среди охраны есть большое количество солдат, безусловно преданных Их Величествам, благодаря длительной совместной жизни, и на которых, в случае чего, можно положиться. В городе большевицкой власти до сих пор официально не существует. Совет рабочих депутатов особых затруднений Царской Семье не делает. О Седове у о. Васильева никаких сведений не было. По его мнению, он в Тобольск не приезжал, в противном случае он знал бы об этом от Их Величеств, так как имел свободный доступ в их дом. Об организации Маркова 2-го также не было ничего известно, и он не имеет с ней никакой связи. Б.Н. Соловьев был неделю тому назад в Тобольске, привез белье и теплые вещи для Их Величеств, после чего он уехал в Покровское. Их Величества и Их Высочества находятся в добром здравии и с истинно христианским смирением переносят все тяготы заточения. Лично он, о. Васильев, был одно время арестован за то, что провозгласил многолетие Их Величествам, но вскоре выпущен и с того времени находится под подозрением и наблюдением. После этого сообщения я понял причину волнения о. Алексея при моем появлении...

В заключении он сказал, что долго в таком положении Их Величества оставаться не могут. Необходимо приступить к решительным действиям, о чем он уже сообщил А. Вырубовой.

Необходимо, чтобы в Тобольск приехало небольшое количество верных людей, но главная остановка за материальными средствами, которых вовсе не было, а не имея денежных средств, все предприятие становилось рискованным. Я заверил о. Васильева, что остановки за верными людьми не будет, что за мной по одиночке и группами в самом непродолжительном времени прибудет в Тобольск и окрестности более, чем нужное количество офицеров… Я просил о. Васильева передать принесенный пакет Их Величествам вместе с моими верноподданническими чувствами горячей любви и преданности, а также непременном желании, во что бы то ни стало, остаться вблизи Их Величеств… В конце нашего разговора в комнату вошел сын о. Васильева, с которым он меня и познакомил. Он произвел на меня очень симпатичное впечатление. Я вышел на улицу, пройдя несколько боковых улиц, очутился неподалеку от губернаторского дома… В одном из крайних левых окон второго этажа я заметил Великую Княжну Ольгу и Марию Николаевну. Они разговаривали между собой. Я на несколько секунд остановился, но больше никого увидеть не пришлось, и я отправился домой. Весь вечер я провел в писании письма Ее Величеству, в котором описывал происходившее в России, гибель нашего полка в Крыму с перечислением убитых однополчан, о жизни с Ю.А. Ден в Белецковке, последние известия о А. Вырубовой, а также о своем свидании с графом Келлером. Кроме того я умолял Ее Величество мужаться и не безпокоиться, Их не забыли и не забывают, “тант Ивет”!

Под каким наименованием знала Ее Величество о Маркове-2-м как о главе организации, еще с лета 1917 г., лихорадочно работает, все налаживается, и скоро Их Величества увидят в Тобольске не только меня. Вечером я не выдержал и отправился еще раз к о. Васильеву и передал его сыну письмо, написанное мной Ее Величеству. Когда я вернулся домой, часы потянулись томительно долго. Ночь была невыносима и только когда настало утро, я почувствовал себя окрепшим. С трудом я дождался конца длинной великопостной службы. Когда публика вышла из церкви, я увидел о. Васильева, знаком приглашавшего меня войти в алтарь. Когда мы поздоровались, он дрогнувшим голосом в самых теплых и сердечных выражениях передал мне глубокую благодарность Их Величеств за мой приезд и при этом передал мне от имени Ее Величества благословение в виде иконки св. Иоанна Тобольского с одной стороны, а с другой – с изображением Абалацкой Божией Матери, молитвенник с собственноручной надписью Ее Величества: Маленькому М. благословение от Ш., и в подарок от Их Величеств большой мундштук мамонтовой кости. Передавая его мне, о. Алексей прибавил: “Ее Величество не знала, что вам подарить, но потом, достав мундштук, сказала: Он наверное, курит, я ему вот его и подарю… Когда будет курить, будет меня вспоминать…” Также о. Васильев передал мне еще один маленький мундштук мамонтовой кости и открытку собственной Ее Величества работы: наверху ангел, исполненный акварелью, а в середине церковнославянскими буквами надпись:

“Господи, пошли благодать Твою в помощь мне, да прославлю Имя Твое Святое”, - с просьбой передать эти вещи А. Вырубовой. Совместно с вещами он передал мне также письмо Ее Величества ко мне. Я был до того безумно счастлив, что не мог и слова благодарности сказать. О. Васильев дал мне успокоиться и продолжал: Ее Величество считает, что вам не безопасно оставаться в Тобольске, потому что вас легко могут опознать, как, например, полковник Кобылинский, так и его знакомая, Битнер. Ведь они вас знают по Царскому Селу еще. Неправда ли? Я ответил утвердительно. И потому Ее Величество вас просит как можно скорее уехать из Тобольска в Покровское к Борису Николаевичу Соловьеву и временно остаться у него… В этот момент в церковь пришел камердинер Их Величеств Волков /это был служитель Кирпичников, как я впоследствии узнал/, который вошел в алтарь и еще раз со слезами на глазах передал мне благодарность Их Величеств и Их Высочеств за приезд и за привезенные подарки. Он же передал мне, что Государыня заплакала, когда узнала о несчастии, случившемся с Ее полком. Затем он передал мне, что Их Величества обязательно желают меня видеть, хотя бы из окон, что он за этим и послан в церковь, чтобы идти впереди меня, так как Их Величества могут меня не узнать в штатском. Попрощавшись и получив благословение от о. Алексея и передав Кирпичникову пакет, в который были завернуты оставшиеся еще у меня книги, я следом за ним вышел из церкви.

Еще издали я увидел Их Величеств и Их Высочеств в находившихся рядом с балконом окнах второго этажа. Государь стоял рядом с балконной дверью, рядом в окне на подоконнике сидел Наследник. За ним, обняв Его за талию стояла Ее Величество. Рядом с Наследником сидела Великая Княжна Анастасия Николаевна. Рядом с Государыней стояла Великая Княжна Мария Николаевна, а за Государыней и Великой Княжной Марией стояли, вероятно, на чем-то высоком Великие Княжны Ольга и Татьяна. Не доходя шагов двадцать до угла дома, я остановился и для того, чтобы выждать время, сначала достал только что полученный мундштук, потом стал искать в карманах портсигар и спички. Их Величества и Их Высочества сразу узнали меня, и я заметил, что они с трудом сдерживались от смеха, до того я был комичен в своем долгополом штатском осеннем пальто и в шапке петербургского лабазника. Когда я после долгих усилий, затягивая время, пристроил свою папиросу к мундштуку, а потом поднял голову и закурил, я увидел, как Ее Величество едва заметно кивнула мне головой, а Наследник с видимым любопытством оглядывал меня с головы до ног и что-то говорил Государыне. Во мне все клокотало и нервные спазмы сжимали горло. Мне стоило огромных усилий, чтобы не показать своего волнения и сдержать готовые сорваться рыдания. Постояв еще немного на углу, я медленно-медленно пошел вдоль фасада. Их Величества и Их Высочества стали переходить от окна к окну. Дойдя до конца дома, я повернул обратно, все время не спуская глаз с окон.

Когда я дошел снова до угла, навстречу мне попался извозчик. Я, сел в санки и снова проехал мимо дома. Я приказал ему ехать в конец улицы, где находился колбасный магазин. Сделавши закупки в магазине, я положил большой пакет себе на колени, приказал извозчику ехать прямо мимо дома к себе в гостиницу. Их Величества, поняли мой маневр и, когда я проезжал, Они все еще были в окнах. Но это уже был один только миг. Я успел уловить легкий кивок головы Государыни, и губернаторский дом скрылся за поворотом из моих глаз. Я был безумно счастлив, что увидел Их, что заветное мое желание исполнилось, что я сдержал данную себе в ту достопамятную ночь, когда Их перевозили из Царского Села в эти края, клятву в том, что я доеду, во что бы то ни стало, до Их нового местопребывания, но в то же время я был до глубины души потрясен безпомощностью Их и своего положения… Этого дня я никогда не забуду. Это был день, когда я последний раз видел Их Величества, Людей, Которых я боготворил, Которым верно служил и ради Которых когда угодно, не задумываясь, готов отдать свою жизнь! Через два часа готовая тройка, исполняя волю Ее Величества, увозила меня в Покровское. 10-го марта в 11 часов 5 минут вечера приехал я в Тобольск, и в 4 часа дня 12 марта пришлось мне его покинуть. Не думал я тогда, что более не суждено мне будет в него вернуться… “Сердечно тронуты Вашим приездом и очень благодарны за подарки. Большой мундштук Вам, маленький Ю.А., открытка А.А. Еще раз спасибо, что Нас не забыли. Храни Господь! Искренний привет от Ш”.

Продолжение Следует. https://vk.com/club220493777?from=groups&z=article_edit-220493777_247478

__

С.И. Жиленков