Глава 2 "Урок веры". Ч. 18
Первую книгу можно прочитать здесь.
Вторую книгу можно прочитать здесь.
Часть 18. Последний удар
Туман клубился, тёмный, багровый, кровавый. Охотники, невольно отступали перед ним, сбиваясь в плотную кучу. Оружие они держали крепко и были готовы в любой момент пустить его в ход. Вот только уверенности в своей победе в их сердцах не имелось ни капли. Слишком хорошо они знали своего врага, слишком много сил уже отдано. И теперь им казалось, будто всё совершённое было зря. Их усилия оказались бесполезными.
Между тем, в густых клубах уже обрисовался тёмный силуэт приближающегося врага. Бесформенная на первый взгляд куча постепенно становилась чётче. Однако легче от этого не становилось. Когда же тварь полностью показалась на глаза, даже видавшие виды Охотники невольно отшатнулись, испытывая инстинктивный ужас.
Мирайя предстала в виде огромного мозга высотой со взрослого человека. Из его нижней части прорастали мясистые щупальца, которые и позволяли чудовищу двигаться. Вокруг «мозга» клубился зеленоватый туман, испускаемый густой тёмно-изумрудной слизью, что сочилась со всей поверхности тела монстра. В довершение ко всему, будто этого мало, в передней части виднелись две дюжины глаз разного размера и цвета. Они двигались хаотично, отчего было непонятно, на что или кого именно смотрит Мирайя в данный момент. Хотя, возможно, она могла смотреть и воспринимать всех разом.
Рта у твари не наблюдалось, а потому только сейчас Охотники осознали простую вещь, незамеченную сразу. Те слова, что они слышали, прозвучали прямо у них в головах, минуя слух! А это означало, что Мирайя владеет телепатией! Причём на уровне, недоступном никому из них!
Это была очень плохая новость. Потому как от ментата такой силы защиты просто не существовало. В любой другой ситуации следовало бы отступить, подготовиться к этому типу атак и только потом начать новую охоту. Однако, сейчас отступление было в принципе невозможно.
Секундная заминка стоила Охотникам дорого. Мирайя не стала мудрствовать, атаковав ближайших эльфов, одним мысленным ударом погружая их в состояние, близкое к нокауту. Правда, если в случае обычного нокаута человек просто перестаёт воспринимать реальность, теряет сознание, то здесь разум оглушённых таким образом остроухих чужачка просто-напросто взломала!
Ещё недавно готовые убивать монстра Охотники теперь воспылали к ней неземной любовью. Всё их существо теперь жаждало только одного — служить Мирайе! Защищать Мирайю! Даже собственная жизнь перестала иметь для них хоть какое-то значение.
Когда те, кто были товарищами ещё минуту назад, повернули оружие против своих, Охотники не стали терять время на уговоры или стенания. Каждый из них готовил себя к любым неожиданностям. Даже к сражению с теми, кто прикрывал твою спину.
Будь разум Мирайи сильнее, у оставшихся в живых эльфов не было бы ни одного шанса. Однако, при всей своей ментальной мощи, она смогла взять под контроль только пятерых Охотников. Учитывая, что вокруг павшего Горыныча собралось почти три десятка, это не было большой проблемой. По крайней мере, пока.
Эльфы сошлись в смертельной схватке. У тех, кто был рядом с обратившимися, не имелось времени на раздумья. Выработкой стратегии должны были заняться те, кто находился на относительно безопасном отдалении. В первую очередь, эта ноша легла на плечи старой эльфийки.
Коре хватило трёх секунд, чтобы преодолеть первоначальный шок. После чего изворотливый разум принялся перебирать тактические схемы, находя среди них наиболее подходящую. Благо, у Охотников имелись наработанные тактики и на столь безумный сценарий.
- Маги, вы первые! Остальные — держать дистанцию! — прозвучал сильный голос ведьмы.
Волшебники не заставили себя уговаривать. Прозвучали певучие слова заклинаний — и ползущий мозг стал эпицентром разгула стихий. Первыми ударили молнии, но их эффект оказался не слишком впечатляющим. Искрящиеся змеи просто стекли по извилистому телу монстра, бессильно уйдя в землю.
Следующим стал огонь. Пылающие шары упали на мозг, взрываясь и порождая облака дыма. Тварь вздрогнула и замедлилась. Со стороны Охотников послышались одобрительные возгласы. Раз враг уязвим к огню — значит, его можно победить!
Второй залп огненных шаров был немедленно отправлен в полёт. Маги не палили по прямой, опасаясь задеть сражающихся в рукопашной товарищей. Пылающие сферы направились по дуге, как брошенные сильной рукой гранаты. Каждая из них оставляла за собой дымный след. На этот раз маги усилили пламя дополнительными элементами. Это должно было сделать горящую субстанцию более густой и липкой. Чтобы не просто взорваться на теле твари, а прилепиться к ней и выжигать плоть в глубину.
Дюжина огненных шаров поднялись до верхней точки и затем пошли вниз по дуге. Кора, следящая за ними, даже дыхание затаила, мысленно взывая ко всем Покровителям. Пусть всё получится! Пусть Мирайя сдохнет! Пусть это отвратительное создание сгорит в очищающем пламени!
Молитва так и осталась без ответа. Мирайя нашла способ защитить себя.
Сражающиеся на её стороне Охотники в одно мгновение развернулись, начисто забыв о схватке со своими бывшими товарищами. Побросав оружие, они опрометью кинулись к объекту своего обожания. Они успели ровно за мгновение до того, как огненные шары достигли своей цели. Прижавшись к трепещущему мозгу, Охотники собственными телами закрыли его от всепожирающего пламени. Их тела даже не вздрогнули, когда прозвучали взрывы, а огонь начал сжигать их тела. Лишь когда смерть пришла к ним, они упали на землю, похожие на сухие осенние листья, верные Мирайе до самого конца.
А затем тварь снова нанесла ментальный удар. Новая партия рабов встала на её сторону. Развернувшись, Охотники с пустыми глазами пошли в атаку на своих бывших товарищей. Сохранившим волю эльфам пришлось отступать перед натиском. Более того, стало понятно, что приближаться к Мирайе нельзя. Иначе на смену павшим рабам она создаст новых. Маги остановились. Нужен был способ лишить монстра живого щита, прежде чем наносить удар снова. Кора зарычала, а потом выкрикнула:
- Ледяные путы! Остановите пленённых, а потом атакуйте Мирайю! Быстрее!
Волшебники синхронно вскинули руки. Это заклинание требовало слаженной работы целой группы, а потому требовало времени как на подготовку, так и на сотворение. Это привело к тому, что отступавшие Охотники рукопашники были вынуждены остановиться, а потом встать на пути обезумевших братьев, дабы защитить творящих волшбу.
- Ну, что ты теперь сделаешь, тварь? — прошипела сквозь стиснутые зубы старая эльфийка.
Она не ожидала, что её план, свёрстанный на ходу, сработает. Проклятая Мирайя слишком хорошо знала Охотников, чтобы не иметь варианта действий на подобный случай. Фактически, сейчас, помимо чисто физического противостояния, имела место быть битва разумов. Тот, кто сможет придумать ход, не предусмотренный соперником, победит.
Мозг остановился. Его пульсация ускорилась, по извилинам замерцали фиолетовые искры. Кора напряглась, пристально наблюдая за противником. Если предугадать, что тварь сотворит, то…
Бледная вспышка — и мозг исчез, оставив после себя только склизкую лужу. Кора ощутила, как на теле встал дыбом каждый волосок. Эльфийка широко открыла рот и заорала:
- Расходитесь, немедленно расходитесь! Эта тварь сейчас…
Мозг материализовался прямо в центре магического круга. Волшебники не успели отреагировать. Магия отнимает слишком много внимания, чтобы это не сказалось на скорости реакции. Именно поэтому им в бою требуется помощь товарищей, способных задержать врага. Вот только в этот раз никто не успел прийти к ним на помощь.
Мирайя не стала перехватывать контроль над сознанием магов. Что ни говори, но их тренированный разум было не так легко подавить. Поэтому она просто ударила своими щупальцами. Несмотря на свою внешнюю мягкость, они без труда пробили доспехи, будто те были сделаны из простой бумаги. В одну секунду и без того немногочисленный отряд Охотников лишился своей главной боевой мощи.
По сути, это был разгром. Оставались на ногах ещё несколько волшебников, парочка стрелков, но этого явно недоставало для победы. Кора поняла это сразу. Жёсткая усмешка скривила её и без того не слишком симпатичное лицо. Старуха поняла, что время выбора и стратегии ушло. Осталось только одно — умереть в бою. Броситься в атаку, используя все оставшиеся силы. И умереть, потому что ни одного шанса на победу не осталось.
- В бой! В атаку, Охотники! — закричала Кора, поднимая сжатые кулаки над головой. — Вперёд, в последний бой нашего мира!
Этот её последний приказ выполнили все без промедления. Эльфы кинулись в отчаянный рывок, крепко сжимая в руках оружие. Каждый из них понимал, чем закончится этот натиск, но ни один не собирался отступать.
Алёна лежала на камнях и медленно умирала. Дело было не в ранах, а лишь в полном нежелании жить. Артефакт высосал из неё все эмоции, не оставив ни одной крохи. Тёмная пелена застилала взор, лишая даже возможности увидеть последние минуты жизни. Хотя на что там было смотреть. Воительница различала, как появился жуткий мозг, видела перипетии схватки.
Алёна закрыла глаза. К чему сопротивляться, если смерть всё равно неминуема? Да и не было у неё сил, чтобы сражаться.
***Не умирай! Тебе нельзя умирать!***
«Почему? Для чего мне жить? Я так устала, дай мне отдохнуть...»
***Ты умрёшь! Открой глаза, поднимайся! Ты не можешь сдаться! Просто не можешь!***
«Могу. Вот останусь так лежать. Я хочу отдохнуть. Очень-очень хочу...»
***Если ты умрёшь, кто отомстит за твою семью? Кто спасёт всех?***
«Месть? За что мне мстить? Ничего не хочу...»
***Ты должна! Ты столько раз говорила мне о своей мести! Ты не можешь сейчас отступить! Не можешь сдаться!***
«Ничего не помню. Не хочу вспоминать. Так устала...»
***Разве усталость может тебя сломить? Ты превратишься в простую тряпку просто из-за усталости?***
Тряпка. Это слово, словно крохотный рыболовный крючок, зацепило что-то в глубинах памяти. Зацепило и потащило наружу. Алёна нахмурилась, ощутив, как нечто утерянное шевельнулось в душе. Это было воспоминание о времени, которое почти стёрлось из памяти. О тех немногочисленных днях, когда весь её мир состоял всего из одного-единственного человека.
Тренировки на палубе корабля, увозящего её из сожжённой пиратами родной деревни. Андрей, так звали того, кто спас её и стал первым учителем. Пусть его наставления были примитивны, а толку от них было, положа на сердце, немного, он всё равно навсегда остался в сердце девушки. Как и его слова, однажды сказанные в разгар очередного «занятия».
Это было на второй день. Отрабатывая приёмы раз за разом, Алёна довела себя до изнеможения. По крайней мере, ей так казалось. Взмахнув очередной раз старым мечом, который ей был вручен в качестве учебного, она остановилась, чтобы перевести дух. Однако, не успела она и пары вдохов сделать, как прозвучал строгий голос:
- Почему остановилась?
- Я устала! — отозвалась девочка. — Минутку передохну и…
- Устала? Тогда может и начинать не стоит? Настоящего воина никакая усталость не остановит. Или ты не воин, а тряпка, которая при любой сложности сразу лапки кверху поднимает?
«Тряпка. Я не тряпка. Я воин. Призвание воина — сражение. Я должна сражаться.»
Мысли были простыми, односложными, но это уже было что-то. Слабое подобие чувств растеклось по телу. И они породили новые мысли. Уже более сложные, более похожие на те, что возникали в этой голове прежде.
«Мне нужно оружие. Артефакт! Ты должен помочь мне! Дай мне свою силу!»
***Не получится. Я сжёг все твои эмоции. В тебе больше не осталось ни гнева, ни злости, ни тоски. Будь у тебя хоть что-то, я бы...***
«Не можешь? Или не хочешь? Если во мне нет злости, найди что-нибудь другое! Должно остаться хоть что-нибудь!»
Ответ прозвучал в голове не сразу. Ожидающая его Алёна увидела, как Мирайя расправилась с магами. Почти спокойно девушка отметила их смерть, констатируя лишь факт, что время истекает слишком быстро.
***Тогда ты должна мне помочь. Найди их в себе. Любые, что ещё остались. Чем сильнее они будут, тем лучше.***
«Скажи, что мне нужно делать! Скорее, иначе все погибнут!»
***Вспомни самый лучший день в своей жизни. Самый лучший из тех, что были...***
Сложное задание даже в обычных обстоятельствах. Хороших дней в жизни человека бывает много, но вот самый лучший — с этим придётся повозиться. А времени осталось совсем ничего. Однако, жаловаться Алёна не стала. Она послушно прикрыла глаза и погрузилась в воспоминания, проматывая ленту памяти.
Встреча с Терентием. Да, тогда она впервые за долгое время была счастлива. Она познала сладость первой любви. Правда, воскресить это чувство чистым, без примеси горечи о том, что случилось позже, не вышло. Поэтому Алёна, стиснув зубы, нырнула глубже, ещё дальше в прошлое.
Маленький храм. Она стоит на коленях напротив наставника. Тот возвышается над ней, склонив голову и шепча молитвы. Это последний день её обучения. Завтра она отправится в большой мир, чтобы двигаться по пути настоящего витязя. Сердце стучит в груди, а эмоции переполняют. В тот день Алёна почти не вспоминала о своей мести. Предвкушение большого приключения переполняло её, любопытство толкало вперёд, а беспричинная радость пузырилась, казалось, в каждой клеточке тела.
Это был хороший день. Поставив себе мысленную отметку, девушка нырнула ещё дальше. Не так, чтобы это ей очень этого хотелось, но вдруг найдётся что-то более сильное и светлое?
Новый год. Один из немногочисленных праздников, который объединял не только семью, но и вообще всех жителей деревни. С раннего утра начиналась суета, шутки, готовились вкусности, детишки играли в игры. Иногда и взрослые присоединялись к этому веселью, отчего радости становилось только больше. Образы сестёр, с которыми они с громким визгом катятся с ледяной горки. Да, это было сильнее, чем завершение обучения у Прохора. Детская радость и счастье были намного сильнее и чище.
«Пожалуй, это лучший день в моей жизни. Тогда у меня за спиной будто бы появились крылья. Настоящие крылья, как у птицы. Прямо, как в тот день, на кузнице...»
Память внезапно раскрылась перед замершей от неожиданности Алёной, затягивая ещё глубже, в те дни, когда она была ещё совсем крохой. Те дни, которые, как ей казалось, она не помнила совершенно. Вот только одно воспоминание осталось. Самое драгоценное и яркое. Именно то, что и требовалось артефакту.
Огромные, твёрдые, но такие нежные и сильные отцовские руки подхватили Алёну, когда та бежала, быстро перебирая своими короткими ножками. Девочка мгновенно взлетела в небеса. Это случилось так быстро и неожиданно, что сердечко на секунду замерло от восхищения. Никакого страха, только чистое счастье. Алёна зажмурилась от переполняющих эмоций, а уже через миг её лицо прижалось к чему-то колючему и пахнущему дымом. Она засмеялась, заливисто и беззаботно. Отец отстранил дочку от своего лица и, всмотревшись в неё, громким голосом спросил:
- Ты что здесь делаешь, воробышек? На кузницу тебе ещё рано. Да и не девичье это дело — молотом махать.
- Полетать, - пролепетала в ответ кроха. — Полетать хочу!
- Полетать? Я сейчас занят, давай вечером полетаем?
- Нет! Сейчас! Сейчас хочу!
Маленький ротик надулся, а глаза увлажнились, готовые излиться водопадом слёз. Перед таким напором не смог бы устоять ни один отец. Поэтому случилось именно то, чего и хотела Алёна.
- Хорошо, давай полетаем. Готова?
- Готова! Давай!
Мгновение покоя — а потом сильные руки подбрасывают Алёну в воздух. Она взлетает высоко-высоко, прямо в бесконечное лазурное небо. Расставив руки, девочка смеётся взахлёб. Счастье переполняет её, вырываясь с этими звуками наружу. Алёна расставляет руки в стороны, представляя себя птичкой. В каком-то смысле это так и есть. Она летит, оторванная от суровой матери-земли. Мгновение полёта длится бесконечно. А когда оно заканчивается, и девочка устремляется вниз, её подхватывают сильные руки отца. После чего полёт повторяется. И повторяется, и повторяется…
«Это лучший день моей жизни. Это именно он.»
***Хорошо! Ты уверена, что хочешь сделать это? Я не смогу остановится, когда отдам тебе силу.***
«Делай уже! Времени совсем нет!»
Бесшумный набат ударил по голове Алёны, оглушая и сбивая с толку. Она на мгновение перестала слышать и ощущать мир. А когда восприятие вернулось, девушка увидела, как Кора и оставшиеся в живых эльфы смотрят на Мирайю. Смотрят с отчаянной злостью.
Последний приказ старой эльфийки смог пробиться к ней через шум собственного сердца, что всё сильнее стучал в её голове. Нет, это не был простой стук! Это был грохот боевых барабанов, призывающих в последний бой! Тот самый, после которого уже ничего не будет!
Кора влила в себя последние зелья. Старая эльфийка никогда не считала себя большой любительницей ближнего боя, но выбора не осталось. У неё не имелось в наличии дальнобойных техник, да даже арбалета, чтобы всадить болт в тварь с дистанции. С другой стороны, так было даже лучше. Её тренированный разум мог противостоять ментальным атакам Мирайи, а потому стоит действовать лоб в лоб. Это позволит выиграть для лучников лишнее мгновение.
Сила наполнила ведьму. Вытащив из ножен кинжал с волнистым клинком, Кора пригнулась и скользящим шагом направилась к врагу. Несмотря на скромные размеры оружия, оно было самым страшным инструментов в её арсенале. Лезвие покрывала целая смесь ядов, которые могли бы убить и бога. Даже у этой инородной твари не будет возможности выжить. Надо только добраться и вонзить кинжал поглубже. По самую рукоять!
Очередная волна, взламывающая разум, прокатилась от «мозга». Несколько Охотников попали под неё, переходя на сторону врага. Кора, оказавшаяся рядом с одним из таких, резанула бедолагу на ходу, не останавливаясь. Крохотная царапина на шее, но эльф мгновенно упал наземь, корчась в судорогах. Смерть настигла его через секунду, но это была очень долгая для остроухого секунда. Сожаление кольнуло эльфийку, но она не замедлила шага.
- Хорошо, очень хорошо! Вот такими должны быть враги! — прозвучал в голове издевательски-холодный голос Мирайи. — Никакой жалости, даже к союзникам! Будь в вашем мире побольше таких, как ты, у него был бы шанс! Но твои сородичи в далёком прошлом оказались слишком доверчивы, слишком мягки! И теперь ты, их потомок, заплатишь за эту слабость!
Щупальца ударили одновременно с трёх сторон. Такое заблокировать невозможно, но старуха и не пыталась. Ловким кувырком вперёд она ушла от всех ударов, одновременно сокращая дистанцию. В обычной жизни Кора была старой, неловкой, даже неуклюжей. Но выпитые зелья на время вернули ей былую силу и ловкость. Плата за это будет огромной, но к чему думать о последствиях, когда гибнет весь мир? Будущего просто не существует. Есть только настоящее — и всего один враг.
У Коры оставался шанс. Всего два шага — и можно будет нанести короткий укол. Эльфийка почувствовала тень надежды, что у неё может получится. Но именно в этот миг острый клинок, выкованный мастерами её собственного рода, вонзился в спину, выходя из груди. Раб Мирайи оказался быстрее старой ведьмы. Кора упала на колени, ощущая, как жизнь вытекает из раны. Кинжал упал на камни, но она не услышала звона. Оглушающая тишина опустилась на эльфийку. Это было полное и окончательное поражение. Кора могла сделать только одно — встретить гибель лицом к лицу. Она подняла взгляд, уставившись на жуткую и противную массу, надвигающуюся прямо на неё. Раб не вытаскивал меч, не бил снова. Мирайя решила сама нанести последний, добивающий удар.
Извивающиеся живые плети, покрытые слизью, потянулись к эльфийке. Смерть явно не будет лёгкой или быстрой. Кора усмехнулась. Как предсказуема эта тварь! Пусть! Она не покажет свою слабость! Будет смотреть до конца, не отведёт взора, не моргнёт перед лицом неминуемой гибели! Дурацкая гордость, даже гордыня. Однако, эта черта характера позволила Коре увидеть всё, что случилось дальше, в мельчайших деталях.
Щупальца так не коснулись эльфийки. Когда серая бугристая плоть Мирайи взорвалась перед лицом Коры, та даже не сразу поняла, что происходит. Понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать факт отсрочки собственной смерти. Между тем «мозг» на миг завибрировал, а потом исчез! Тварь телепортировалась, избегая нового урона. И теперь эльфийка смогла увидеть, кто именно вступил в противостояние с монстром.
Каким бы удивительным это не было, но спасителем стала Алёна. Правда, в том, что видели глаза ведьмы, с трудом узнавалась прежняя рыжеволосая хрупкая воительница. Нет, волосы остались, равно как и потрёпанные эльфийские доспехи. Но вот сама суть девушки преобразовалась радикально.
Прежде всего, зелёные глаза горели пламенем. Причём самым натуральным, без всяких метафор. Изумрудное свечение, которое проявлялось прежде, теперь сменилось настоящими, ясно различимыми язычками огня, трепещущими в глазницах. И это был не какой-то иллюзорный эффект, а по-настоящему опасная штука. Это Кора поняла сразу, нутром. Второй переменой стали доспехи. Прежние, как уже было сказано, остались на месте, но теперь поверх них виднелось еле различимое зелёное свечение. Оно распределялось неравномерно, создавая впечатление призрачного шипастого панциря, покрывающего девушку с ног до головы. Несмотря на свою видимую лёгкость, даже иллюзорность, ведьма поняла, что его прочность на голову превосходит творение эльфийских оружейников.
И третьей переменой, которая, пожалуй, превосходила все остальные, стали движения. Алёна и раньше ощущалась хищником, опасным и смертоносным, но то, чем от неё веяло сейчас, было чем-то из ряда вон выходящим. Каждый жест излучал настоящий ужас. Не будь Кора на грани смерти, она наверняка попыталась бы отползти подальше. Однако, сил у её измученного тела уже не осталось, а потому ей приходилось терпеть захлёстывающую с головой панику. Которая, впрочем, не лишала возможности наблюдать за развитием событий. Даже наоборот, ужас от созерцания Алёны не позволял даже моргать, дабы не упустить того самого, последнего движения, несущего смерть.
Рыжеволосая не обратила ни малейшего внимания на пронзённую клинком старуху. А вот стоящий за её спиной виновник ранения его не избежал. Увидев Алёну, он попытался вытащить меч и поразить им угрозу для обожаемой Мирайи, но просто не успел. Воительница сместилась на два метра одним рывком, едва различимым обострённым взглядом Охотника. Её удар был быстрым и чистым. Правда, в последний момент лезвие меча повернулось плашмя, не отрубая голову, а лишь оглушая несчастного.
Звук удара, конечно, прозвучал страшно. Пожалуй, бедолаге придётся проваляться в больнице не одну неделю, чтобы вернуться в строй. Если, конечно, они не умрут все здесь и сейчас. Между тем Алёна уже переместилась дальше. Назвать её движения бегом или рывками было сложно. Она словно бы исчезала в одном месте и появлялась в другом. Почти телепортация, хотя взгляд улавливал некие промежуточные состояния, которые не давали назвать это данным словом.
Однако для одурманенных эльфов вряд ли имелась существенная разница. Для них Алёна двигалась слишком быстро, они просто не успевали реагировать, даже учитывая обострённые рефлексы Охотников. Схватка троих «рабов» с одной девчонкой даже не имела права называться таковой. Фактически, Алёна просто ворвалась в гущу остроухих, а через мгновение они уже разлетелись в разные стороны безвольными куклами. Тогда как рыжеволосая уже мчалась дальше. Захваченные Мирайей слуги были повержены в три секунды. После чего Алёна переключилась на главного врага.
«Мозг» не терял времени зря. Телепортировавшись на десяток метров, он быстро вычислил нового противника и тут же атаковал его разум со всей силы. Даже Кора, находящаяся в отдалении, почувствовала вспышку головной боли, поймав отзвук ментальной атаки. Алёна же только на мгновение покачнулась, а затем сместилась к Мирайе, разрубая мягкую плоть горящим клинком.
«Мозг» попытался защититься щупальцами, но те тоже быстро оказались перерубленными. У Мирайи осталась только одна возможность выжить — убегать. Что она и сделала, телепортировавшись ещё раз. На этот раз «мозг» волею судеб оказался рядом с доживающей последние секунды Корой. Эльфийка посмотрела на Алёну, которая должна была сейчас уничтожить монстра прямо на её глазах. Ведьма будто бы купила билет на премьеру в первый ряд. И сейчас наступала развязка захватывающего действа.
Рыжеволосая развернулась, выискивая цель. Найдя врага, девушка качнулась, намереваясь рвануться к нему, но так и не двинулась с места. Изумрудное сияние, окутывающее её, внезапно исчезло. Алёна снова стала тем, кем всегда и была. Простой смертной, хрупкой и слабой. Девушка упала на колени, роняя меч. Тело, жившее последние секунды за любыми пределами человеческих возможностей, просто отказалось двигаться дальше. Разорванные мышцы не могли более двигать покрывшиеся трещинами переломов кости. Измученные лёгкие с трудом фильтровали воздух, пытаясь поглотить хотя бы небольшие порции столь необходимого сейчас кислорода.
Мирайя замерла, не в силах, наверное, поверить. Жалкая девица, уже поверженная ею один раз, вернулась опаснее в сто раз. И теперь, когда оставалось нанести один, последний удар, снова остановилась. Посему не было ничего удивительного в том, что тварь не спешила, наблюдая за рыжеволосой. Однако, ничего не происходило. Поняв это, Мирайя рассмеялась, злобно и холодно.
- Что ж, хорошая попытка, девочка, - прозвучал в головах голос чудовища. — Ты заставила меня испытать страх. Впервые за очень долгое время. Но ты так же слаба, как и остальные жители вашего мира. Вы недостойны жить в нём. Не волнуйся, я награжу тебя. Ты станешь моей любимой рабыней. Будешь рядом со мной, когда я отправлюсь покорять другие миры. Как напоминание, что нельзя расслабляться.
Крохотный укол заставил Мирайю прервать свою патетическую речь. Внимание её переключилось на Кору, которая нашла в себе силы сдвинуться с места. От этого движения кровь из раны в груди, откуда всё ещё торчал меч, пошла сильнее. Однако, старая эльфийка улыбалась.
- Нельзя… расслабляться… Ты права, тварь. Как всегда…
Мирайя хотела ответить, но не смогла. Странный холод разливался по телу, лишая его подвижности, лишая жизненной силы. Внимание её привлекла рукоять крохотного кинжала, что торчала из нижней части тела. Казалось невероятным, что такая мелочь может убить её. Её, покорительницу дюжины миров! Ту, перед которой склонялись короли и императоры! Ту, что повергала материки в пыль и осушала океаны! Этого просто не могло быть! Не могло!
- Ты проиграла, - прошептала пересохшими губами Кора, теряя сознание…
Две недели спустя. Поместье дома ди Астус. Небольшой аллод в окрестностях Айрина.
Крохотный астральный ботик с полосатым парусом приближался к причалу. Наблюдатели давно заметили его, но тревоги не подняли. На борту судна находился всего один человек, больше похожий на бродягу, чем на опасного убийцу. Конечно, о происшествии уже было доложено старшему по караулу, но и он ограничился тем, что направил к причалу пятерых новобранцев, чтобы те встретили незнакомца и задержали его до прибытия основных сил.
Победа над Мирайей очень дорого далась Охотникам. Из ушедшего на битву отряда выжил едва ли каждый пятый. Учитывая, что дома оставались только безусые юнцы, да слишком старые для боя ветераны, род ди Астус сейчас был слабее, чем когда-либо в своей истории. Пройдёт не одно десятилетие упорного труда, прежде чем им удастся вернуть хотя бы тень прежнего величия.
Тем не менее, совсем уж беспомощными эльфы ни были. Имелись и опытные бойцы, и мощные артефакты. Один человек, окажись он даже могучим воином, не мог считаться для них угрозой. А потому караульные не спешили, спокойно ожидая прибытия незваного гостя.
Бот мягко стукнулся бортом о причал. И с его палубы на настил тут же шагнул широкоплечий старик. На нём было просторная тёмно-серая роба, напоминающая одеяние монахов, с капюшоном, скрывающим лицо. Тот факт, что перед ними был именно старик, подтверждался седой бородой, что оставалась видна из-под него. Старик ловко набросил причальный конец на кнехт и завязал, не потратив ни одного лишнего движения. Всё это время караульные наблюдали за ним, не задавая вопросов и вообще изображая статуи. Лишь когда гость выпрямился и повернулся к ним, старший заговорил:
- Тебе нельзя здесь находится, чужак. Этот аллод принадлежит дому ди Астус. И мы не жалуем людей.
Человек поднял руки к голове. Это простое движение, не несущее в себе угрозы, тем не менее, вызвало нервную реакцию со стороны эльфов. Лучники натянули тетивы, а позы мечников стали более напряжёнными. Старший мысленно поморщился. Новички, сколько же ещё с ними работать! Нельзя же настолько явно показывать свою неопытность! Даже если перед ними опасный враг, их всё равно прикрывают с дистанции! Придётся провести воспитательную беседу и погонять нерадивую молодёжь по полосе препятствий, вбивая знания на подкорку.
Старик откинул капюшон, открывая лицо свету и взглядам хозяев. Круглое лицо, усеянное оспинами, нос картошкой, лысина. Когда-то оно принадлежало весьма упитанному человеку. Теперь же щёки впали, да и землистый цвет кожи подсказывал, что здоровье уже изрядно подорвано. Пожалуй, можно было бы посчитать, что данный каниец находится уже одной ногой в могиле, если бы не глаза. Они сверкали неукротимой волей и энергией. Едва встретившись взглядами, старший по караулу эльф понял, что незнакомец никуда не уйдёт.
- Я пришёл по важному делу, - усталым, глухим голосом произнёс старик.
Остроухий покачал головой. Внутри он уже знал, что слова не помогут, но всё же попытался снова:
- Тебе лучше уйти. Иначе нам придётся тебя убить. Чужакам нельзя…
Старик шагнул вперёд, не дожидаясь окончания фразы. Это движение стало спусковым крючком для караульных, и без того находящихся в состоянии крайнего напряжения. Хлопнула тетива — и стрела сорвалась в полёт. С расстояния в пять шагов не промахнулся бы и ребёнок. Бронебойный наконечник с такой дистанции пробьёт навылет даже полноценный доспех, которого на незнакомце совершенно точно не было. Старший уже мысленно представил себе долгий процесс написания объяснительной, почему был убит нарушитель, почему не была выяснена причина его появления на аллоде. Разбирательства могут затянуться не на одну неделю. Могут даже показательно наказать отправкой в тренировочный лагерь, гонять новичков. Всё это промелькнуло и пропало. Потому как незнакомец не умер.
Стрела отлетела от него с жалобным звоном. Это было так неожиданно, что эльф на миг даже опешил. Он смотрел на старика, по телу которого перекатывались волны света.
«Витязь! Он же витязь!»
Запоздалая мысль, но она словно бы перещёлкнула в голове эльфа странный тумблер. Происходящее у него на глазах внезапно обрело смысл. Остроухий понял, что это за старик и зачем пришёл. Однако, первыми в себя пришли подчинённые, которые продолжали действовать по инструкции. Двое шагнули вперёд, их клинки качнулись, готовые рубить и колоть. Стрелки потянулись за спину, чтобы вытащить из колчана новые стрелы. В каком-то смысле, старшему можно было бы гордиться. Действовали ребята грамотно, почти хорошо.
- Всем стоять! Убрать оружие! — рявкнул он, гася инициативу подчинённых в зародыше.
К чести молодых, они выполнили приказ молча и быстро, пусть и с некоторой задержкой. Тем временем человек не двигался. Свет, прокатывающийся волнами, постепенно истаял. Старший караульный поднял руки, показывая открытые ладони.
- Прости моих подчинённых. Они ещё слишком молоды.
Старик не ответил. Его горящий взгляд не отрывался от эльфа. Чувствуя, как внутри нарастает странное чувство, он собрался с духом и спросил:
- Как твоё имя?
Человек тяжело вздохнул и ответил:
- Меня зовут Прохор. Я пришёл за своей ученицей.
Едва прозвучали эти слова, эльф склонил голову и опустился на колено. Через секунду его примеру последовали и остальные караульные. Не ожидавший ничего подобного священник даже закашлялся, пытаясь сообразить, как ему действовать дальше.
- Прости нас, наставник, - сказал эльф, едва сдерживая переполняющие его эмоции. — Мы не ждали вас так скоро. Прошу за мной, я проведу вас к главе.
Прохор шагал за ставшими столь любезными эльфами и пытался собрать разбегающиеся в разные стороны мысли. Он ушёл, чтобы избавиться от Проклятья, оставив свою ученицу одну. Снова. Сделав задуманное, что стоило многих жертв и пройденных вёрст, священник вернулся и узнал, что Алёна пропала. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы найти её. Оказалось, что девчушка отправилась к эльфам, которые даже среди соотечественников считались странными и нелюдимыми. Никто не хотел помочь добраться до них. Пришлось купить астральный бот и отправиться самому. Прохор ожидал чего угодно — сражения, долгих и бесплодных объяснений, но это…
Эльфы кланялись и вели себя так, будто он был каким-то полубогом, спустившимся к ним с неба. Причём делали это без всякого принуждения, а даже... с радостью! Шагая по прекрасным улицам эльфийского города, священник всюду видел стекающихся со всех сторон жителей. Казалось, весть о его прибытии распространялась по всему аллоду со скоростью степного пожара. И каждый, кто слышал её, тут же бросал свои дела и мчался, чтобы увидеть его своими глазами. Прохор видел торговцев, воинов, поваров, служанок — все они, мужчины, женщины, дети — сбегались со всех сторон, кланяясь и шепча слова благодарности. Благодарности, которую он совершенно точно не заслужил. Ощущение, что случилось нечто непоправимо плохое, разрасталось в душе старого витязя. Разрасталось и крепло. Это заставляло ускорять шаги, чтобы поскорее разобраться с неизвестностью.
Караульные привели Прохора на площадь, где его уже ждал глава дома. Тот факт, что этот эльф является именно им, был очевиден. Слишком роскошным было золотое одеяние, да и посох, инкрустированный драгоценными камнями, явно не был простым украшением. Старик уже приготовился заговорить, когда Дамиен склонил голову и опустился на колено. Его примеру немедленно последовали все, кто присутствовал на площади. В воцарившемся молчании старый священник окончательно осознал, что случилось нечто действительно жуткое.
- Мы излечили её тело. Лучшие лекари, снадобья и магия была использована, - рассказывал Дамиен, провожая старого священника к Алёне.
Когда Прохор озвучил свою просьбу, глава дома не возражал и не медлил. Просто указал рукой направление и зашагал рядом. Он говорил о том, что Алёна очень много сделала для них, для всего мира. Что они в вечном долгу перед ней, как и перед самим Прохором, что научил её воинскому искусству. Священник кивал, по-прежнему пребывая в крайней степени растерянности.
- Значит, она пострадала? Лишилась руки, ноги или ещё что?
- Нет-нет, физически она совершенно здорова! Я же говорю, мы приложили все усилия.
- Тогда почему она с вами? Вы удерживаете её против воли?
- Вовсе нет! Как вы могли подумать такое? Я же сказал, мы ей очень благодарны! Просто…
- Что «просто»? Да расскажите же мне всё, в конце-концов! — взорвался в негодовании Прохор.
- Она потеряла способность чувствовать.
- Чего? Как это?
- Очень просто. И сложно… Во время сражения Алёна использовала особый артефакт, питающийся эмоциями. Ей пришлось использовать на полную мощность и теперь…
Прохор остановился, посмотрев на главу эльфийского дома. Тот тоже остановился, вздохнул и закончил:
- Она не испытывает ни радости, ни горя, ни злости. В ней не осталось ничего человеческого.
- Но как же…
- Простите нас, наставник. Уверяю, Алёна пошла на эту жертву добровольно. И… Мы пытались исправить это. У нас есть специалист, который мог бы помочь. Но у неё ничего не получилось. Всё, что мы можем сделать — это обеспечить ей спокойную и достойную жизнь на нашем аллоде. Уверяю, Алёна ни в чём не будет нуждаться. Возможно, пройдёт время — и нам удастся вернуть ей способность чувствовать. На всё воля Покровителей!
Священник не ответил на последнее предложение Дамиена. Больше всего сейчас ему хотелось увидеть свою подопечную. Сначала увидеть, поговорить, а уж потом принимать решение. Когда они дошли до небольшого домика на краю городка, глава эльфов остановился и указал рукой на дверь.
- Алёна там. Она предпочитает находится в одиночестве, поэтому мы поселили её здесь. Не переживайте, она в полном порядке. Вы можете войти и сами во всём убедиться. Я не буду мешать вам. Рядом останется мой помощник, который поможет с любыми проблемами. А я, с вашего разрешения, откланяюсь. Дела не ждут.
После ухода эльфа Прохор простоял ещё почти минуту, собираясь с духом. Старый священник чувствовал себя виноватым в том, что случилось с Алёной. Это его вина, что девочка попала в такие неприятности. Ничего не чувствует. На что это вообще похоже? Будет ли правильным оставить её здесь? В конце-концов, эти эльфы действительно могут позаботиться о ней. Здесь Алёна будет в полной безопасности. Так и не придя ни к какому решению, Прохор всё же собрал волю в кулак и толкнул дверь, входя внутрь.
Алёну он увидел сразу. Девушка была одета в простое с виду белое платье, волосы забраны в косу, а сама она выглядела чистой и ухоженной. Сейчас она совершенно не походила на грозную воительницу, которой её все считали. Алёна выглядела, как самая обычная молодая девушка. Разве что лицо было слишком спокойным, слишком неподвижным. Девушка смотрела в окно, где плясали разноцветные всполохи Астрала. Услышав звук открывающейся двери, Алёна повернула голову и посмотрела на Прохора. Едва встретившись взглядами, священник понял, о чём именно говорил эльфийский глава. В зелёных глазах не читалось совершенно ничего. Абсолютно пустой взгляд, где невозможно разглядеть даже тень того, что чувствует его владелица. Тем не менее, выражение девичьего лица через секунду изменилось. Губы изогнулись в улыбке. Хотя за этим не имелось настоящей радости. Алёна улыбнулась просто потому, что так было нужно. Она помнила, что люди так делают. И просто поступила по старой памяти.
- Здравствуй, Алёна, - хриплым голосом выдавил из себя Прохор.
Все подготовленные слова, вопросы — ничего не осталось в голове. Священник стоял и смотрел на ту, что изменила его жизнь навсегда. Стоял и не знал, что же ему делать дальше. Проблема разрешилась сама собой. Алёна слегка наклонила голову, будто услышав нечто очень тихое и обращённое только к ней одной, и спросила:
- Ты пришёл, чтобы забрать меня?
Свинцовая плита, висящая над головой старого наставника, внезапно испарилась. Всё в одно мгновение стало простым и понятным. Прохор улыбнулся, протягивая руку.
- Конечно, девочка. Пойдём домой.
Конец 2 главы
Проект: Аллоды Онлайн — Автор: Драккан