«СИЛА ПЛАТФОРМЫ 2026»: эксперты обсудили ИИ в проектировании и готовность российского ПО ТИМ
На конференции «Сила платформы 2026» в рамках пресс-подхода для СМИ спикеры обсудили две ключевые темы: роль ИИ-инструментов в проектировании и строительстве, а также готовность российского ПО полностью заменить западное в задачах девелопмента.
ИИ не заменит проектировщика
Все спикеры были единодушны: ИИ не заменит живого специалиста. По словам Игоря Рогачева, генерального директора «СтроИИка», искусственный интеллект может забрать у проектировщика только простую работу. Почти все задачи, связанные с одновременным сбором информации из различных источников, пониманием, как этой информацией воспользоваться, и правильным прочтением норм, искусственному интеллекту не под силу.
Максим Егоров, исполнительный директор «Нанософт», добавил, что сейчас идет эпоха экспериментов, многие начинают пробовать новые технологии. ИИ не заменит проектировщика, хотя человек может изменить свою деятельность, передав ИИ-помощникам рутинные операции.
Эффективность ИИ: очевидна на уровне исполнителя, но трудно масштабируется
Игорь Рогачев отметил, что при внедрении ИИ компании испытывают серьезную инфраструктурную нагрузку: «Выделенные серверы могут позволить себе крупные проектные организации, а средние и небольшие — уже нет. Отсюда — вопросы безопасности данных, которые ограничивают возможности». При этом эффективность ИИ на уровне отдельного специалиста очевидна: «Вот пример: мы написали проектировщику плагин, который позволил выполнить недельную работу за один день». Однако при масштабировании на всю компанию, заявил спикер, достичь такого прорыва пока трудно из-за вопросов готовности инфраструктуры, бизнес-процессов, сложности расчета эффективности и т.п.
Безопасность: главные риски — утечки через сторонние ИИ-чаты и атаки через промпты
Главной угрозой безопасности Игорь Рогачев назвал людей, которые сливают конфиденциальные данные в различные зарубежные ИИ-чаты: «Это происходит во всех компаниях России». Артем Просветов, исполнительный директор по исследованию данных Сбера, добавил: «Если раньше отдел ИБ рекомендовал аккуратно обращаться с письмами и распознавать элементы фишинговых атак в рассылках, то теперь опасность может исходить от ИИ. Промпты могут быть уже заложены в контекст. ИИ, который анализирует контент на предмет информационной безопасности, сам может подвергнуться атаке».
Ольга Кутузова, руководитель отдела развития инновационных систем «Нанософт», заметила: «Даже компании, ответственно относящиеся к ИИ, сталкиваются с тем, что один и тот же сотрудник должен одновременно использовать ИИ для поиска информации в интернете и локальные модели для обработки конфиденциальных данных. ИИ-агента можно промптами и внутренними настройками ограничить в доступе вовне — методы и способы есть, но иногда, к сожалению, здесь бывают пробелы».
Что мешает и что помогает внедрению ИИ и отечественного ПО ТИМ?
Этот вопрос был задан всем спикерам в конце встречи и вызвал наибольший интерес.
Артем Просветов назвал главным ускорителем хайп в информационном сообществе, а главным тормозом — инертность мышления: «Готовность оставаться на прежних методах и подходах, которые работали и работают — "зачем что-то менять"».
Игорь Рогачев высказал мысль, что попытка «загнать BIM[1] в нормативное стойло» сыграла плохую услугу: «Государство слишком многого хотело от BIM и начало его всячески ограничивать, из-за чего много ресурсов было потрачено не туда как государством, так и частным бизнесом». При этом «серьезным ускорителем применения ТИМ», по его мнению, станут требования Департамента градостроительной политики Москвы: «Они настолько сложны, что проектировать придется сразу правильно, то есть правильно применять технологии информационного моделирования».
Ольга Кутузова не согласилась: «Именно государственные инициативы, приказы и постановления Правительства об обязательности BIM и внесении BIM-модели в экспертизу являются для многих компаний спусковым крючком». Тормоз, по ее мнению, в том, что строительная отрасль сложно поворачивается: «Когда работу нужно выполнить быстрее в срок, внедрение инновации становится нежелательной дополнительной нагрузкой. Для проектировщика просто не предусмотрели время, чтобы, помимо основной работы, осваивать внедрение BIM и оценить все его эффекты».
Максим Егоров назвал два ускорителя: маркетинг и эксплуатацию объектов. «Поэтому BIM в большей степени полезен именно на промышленных объектах. Наличие модели позволяет гораздо быстрее проводить ремонты, перевооружение предприятия», — подчеркнул спикер. А тормозом он назвал забюрократизированность нашей экономики и многих компаний.
Анна Чернуха, BIM-координатор института «ТатНИПИнефть» ПАО «Татнефть» им. В.Д. Шашина: «Со стороны проектировщиков тормоз — это страх людей. Представляете, человек 30 лет чертил 2D, а тут ему говорят, что нужно поднимать BIM. А как это? Нет даже опыта такого, что эту модель можно повертеть, потрогать, туда зайти, прогуляться, посмотреть».
Петр Манин, директор по развитию бизнеса в ПГС «Нанософт», главным ускорителем назвал мотивацию: «Тем людям, которые BIM внедрили в проектирование, уже хочется работать с цифровыми данными, для того чтобы на других стадиях их активно использовать, чтобы они были актуальными».
Дарья Самойлова, «Макссофт», отметила: «Проектная организация, проектировщики понимают все плюсы применения технологий информационного моделирования, но не могут донести это до технического заказчика, который говорит: "Зачем мне это надо, все и так хорошо работает". Приходится доказывать необходимость информационной модели — для строительства, создания цифровых двойников».
Никита Люфт, «АТТА-проект», подчеркнул: «Отечественные ТИМ-решения еще функционально отстают. Но если они будут удобные и быстрые, то ими, конечно, будут пользоваться все. Но появляется другая проблема — культура работы в команде: должна быть организованность, чтобы успешно применять отечественное ПО». Он также отметил вайб-кодинг как фактор, который может ускорить работу проектировщиков: «Раньше проектировщикам связывали руки возможности САПРа, а сейчас любую непредусмотренную функционалом задачу можно решить, написав различные плагины».
КОММЕНТАРИЙ РЕДАКЦИИ
Редакция посчитала нужным кратко подвести итог пресс-конференции.
Первое. Разговор об ИИ без машинопонимаемости — это разговор о том, как автоматизировать хаос, и именно на этом уровне рассуждали отдельные спикеры. И пока дискуссия не сместится в сторону управления данными, мы будем слушать одно и то же на каждой конференции.
Второе. В теме «Инфраструктура и безопасность» Игорь Рогачев прав в одном: выделенные серверы могут позволить себе крупные компании, а средние и небольшие — нет. Но проблема глубже. Дело не только в серверах, а в том, что данные уходят в чужие облака. И здесь мы согласны с Ольгой Кутузовой: государственные требования — это не тормоз, а спусковой крючок. Но требования должны быть не про «нарисуйте 3D», а про управление защищенными данными на всем жизненном цикле объекта.
Третье. Язык проектировщиков уже становится другим. Обратите внимание: в цитатах разработчиков и интеграторов продолжает звучать «BIM». А вот проектировщики (отрасль, которая работает «на земле», связана законодательством и уже набивает себе шишки в арбитражных судах из-за жаргонизмов в терминологии) переходят в речи на «технологии информационного моделирования» (ТИМ), «информационную модель» (ИМ), «информационное моделирование». Это хороший знак: мы начинаем понимать различия и уходим от западной парадигмы. В нормативно-правовом поле России отсутствуют «BIM» и «BIM-модель». Напротив, ТИМ закреплены в поручении Президента РФ № Пр-1235, а ИМ закреплена в Градостроительном кодексе.
Четвертое. Фраза Игоря Рогачева «государство слишком многого хотело от BIM» верна лишь отчасти. Государство хотело и хочет не от «BIM», а от информационного моделирования – термина, закрепленного на государственном уровне. А от BIM действительно многого требовать нельзя. Попытка легализовать западную концепцию в нормативном поле Российской Федерации и привела к потерям ресурсов: писатели стандартов и сводов правил пытались (и пытаются до сих пор!) регулировать то, что не является предметом государственного регулирования. Кстати, ущербность термина «BIM» признали в начале 2026 года даже его отцы-основатели (разработчики ISO 19650) из BSI и меняют его на термин «информационный менеджмент», словно они наконец-то прочитали и взяли на вооружение поручение Президента РФ № Пр-1235 от 19.07.2018.
Нам нужно избавляться от терминологического и нормативного мусора и переходить от создания красивых картинок к системе управления жизненным циклом объектов капитального строительства. Эта проблема не конференций и пресс-подходов, а организаций строительной сферы, в которой угрожающими темпами растет количество судебных споров.
Что же касается «серьезного ускорителя применения ТИМ» в виде требований ДГП города Москвы, то здесь мы вновь подчеркиваем: столичные решения опираются на локальные нормативные акты, которые противоречат федеральному законодательству. Навязывание этих стандартов регионам создает не «ускорение», а правовую неопределенность, о чем мы уже говорили ранее здесь, здесь и здесь. Столичный департамент сам себя загоняет в тупик. Хотя Федеральный закон от 04.08.2026 г. № 299-ФЗ может спасти его плачевное положение, позволив скорректировать отдельные нормы федерального законодательства, например, в части состава информационной модели. Но тогда как передовыми технологиями ДГП города Москвы будет пользоваться остальная Россия? И главное, хватит ли денег у регионов на «дорого-богато», когда можно проще и лучше?
Пятое. Разговор о «страхе людей» и «инертности мышления» — это важный и честный разговор. Но опасения возникают там, где нет понятной методологии и единой терминологии, зато есть риски потерять огромные средства на прожекты. Если бы путь развития был ясным, а терминология — единой, страха было бы меньше. Люди боятся не технологий, а неопределенности. И эту неопределенность создаем мы сами, пока говорим каждый о своем: кто о BIM, кто о ТИМ, кто о ЦИМ.
Шестое. Никита Люфт отметил, что раньше проектировщикам связывали руки возможности САПРа, а сейчас любую непредусмотренную функционалом задачу можно решить, написав плагин. Это интересный тренд. Правда, плагины решают частные задачи, но не меняют систему. Для системных изменений нужна национальная унифицированная методология информационного моделирования и классификация ТИМ. Без нее любые плагины останутся локальными улучшениями «цифрового болота», а не эффективными инструментами управления данными.
Заданный на пресс-подходе вопрос про «что мешает и что помогает» высветил наглядно тот самый терминологический хаос в строительной отрасли, о котором журнал постоянно говорит на своих страницах. Кто-то уже переходит на информационное моделирование, а кто-то еще витает в BIM-облаках и не может понять, что ему мешает. Напомним «витающим» старую истину: правильно назвать — значит правильно понять.
[1] Редакция журнала напоминает, что в России не существует официального термина «BIM», а «информационное моделирование», несмотря на похожесть слов, намного шире и системней, чем «BIM». Отсюда и базовые проблемы у некоторых спикеров с логической системой понятий нормативно-правового регулирования: «информационное моделирование», «информационная модель», «технологии информационного моделирования».