Продолжение 273

После этого инцидента отношения между ними стали напряженными. Кира старалась сохранять спокойствие, но внутри неё накапливалось раздражение. Светлана Юрьевна, словно почувствовав слабину, стала навещать их еще чаще. Теперь она не просто приезжала проверять состояние квартиры, но и начала учить Киру жизни. Она показывала, как правильно готовить борщ, как гладить рубашки и как экономить на продуктах. Кира слушала молча, сжав зубы. Артём делал вид, что ничего не происходит. Он возвращался с работы, ужинал и смотрел сериалы. На вопросы жены он отвечал односложно. Когда Кира пыталась заговорить о его матери, он отмахивался, говоря, что она просто хочет как лучше.

В конце мая произошел новый конфликт. Кира задержалась на работе, занимаясь сдачей квартального отчета, и просидела до девяти вечера. Она пришла домой уставшая и голодная, мечтая лишь о душе и еде. Но на кухне её ждали Светлана Юрьевна, которая пила чай с Артёмом, и изысканные пирожные из кондитерской, стоимостью 300 рублей за штуку. Кира молча открыла холодильник и достала йогурт. Свекровь посмотрела на неё оценивающе и сказала: "А ты что, не ела на работе? Надо было предупредить. Я бы тебе тоже пирожное оставила". Тон её был слащавым, но Кира уловила в нём насмешку. Она промолчала, хотя внутри всё кипело от гнева. Артём даже не оторвал взгляда от телефона.

На следующий день Светлана Юрьевна снова приехала, вошла без стука, прошла в комнату и заявила, что ей нужно серьезно поговорить с Кирой. Она села на диван, сложила руки на коленях и начала свою речь. Она говорила о том, что Кира стала какой-то колючей, что не ценит семью и ведет себя эгоистично. Она, Светлана Юрьевна, всю жизнь посвятила сыну, а теперь видит, как его жена отдаляет его от матери. Кире, по её мнению, пора повзрослеть и понять, какое место она занимает в их жизни. Кира слушала, чувствуя, как внутри нарастает глухая злость. Когда свекровь закончила свою тираду, Кира спокойно спросила: "А что именно я делаю не так?". Светлана Юрьевна снисходительно улыбнулась и ответила: "Вот видишь, ты даже этого не понимаешь. Значит, всё еще хуже, чем я думала".

Вечером Кира попыталась поговорить с мужем. Она сказала, что больше не может так жить, что его мать переходит все границы и что ей нужна его поддержка. Артём слушал, хмурился, а затем вздохнул и сказал: "Слушай, ну какие границы? Это же моя мама. Она просто переживает за нас. Может быть, ты действительно слишком остро реагируешь?". "То есть я виновата?", - спросила Кира. Артём пожал плечами и ответил: "Я не говорю, что ты виновата. Просто нужно быть мудрее и не обращать внимания". Кира развернулась и вышла на балкон. Она стояла, смотрела на огни города и думала о том, что выходила замуж совсем за другого человека.

Через неделю произошло событие, которое переполнило чашу её терпения. Светлана Юрьевна пришла с очередной проверкой, увидела в раковине невымытую кружку и устроила настоящий разнос. Она кричала, что в доме царит беспорядок, что Кира обленилась, что она содержанка, а не жена. Кира стояла молча, сжав кулаки, но затем не выдержала и резко ответила свекрови в лицо. Она сказала, что это не её дом, а съемная квартира, за которую они с Артёмом платят сами, что она работает наравне с мужем и никому ничего не должна, и что она устала от постоянных поучений. Светлана Юрьевна покраснела, назвала Киру неблагодарной выскочкой, развернулась и ушла, громко хлопнув дверью.

Артём пришёл вечером мрачный, не поздоровался, прошёл на кухню, налил себе воды, потом обернулся к Кире и сказал: "Мама позвонила вся в слезах и рассказала, что ты её оскорбила. Зачем ты так?". "Я её оскорбила? Артём, ты слышал, что она мне говорила?". Он поморщился и ответил: "Она просто переживает. А ты должна быть умнее. Это старший человек, моя мать". Кира засмеялась. Коротко, зло, понятным смехом. "Значит, я всегда буду виновата?". Артём не ответил, ушёл в комнату и включил телевизор. После этого в доме воцарилось молчание. Они почти не разговаривали и старались избегать друг друга. Кира чувствовала, что что-то ломается внутри, но не знала, что делать. Ей хотелось уйти, хлопнуть дверью, но ей было страшно остаться одной. Она думала о том, что, возможно, она действительно виновата, что она слишком резка в своих суждениях. Она пыталась найти компромисс, но каждый раз приходила к одному и тому же выводу: её муж не на её стороне.

В середине июня Артём пришел домой взволнованный и радостный. Он сообщил, что его мать предложила им съездить на неделю в Сочи и снять там хороший номер в отеле. Она готова оплатить половину стоимости. Нужно только добавить тысяч 40. Кира удивилась. "А я?", - спросила она. Артём смутился и ответил: "Ну, там на двоих рассчитано. Мама очень хочет, чтобы мы с ней съездили. Она давно мечтала о море. Кира почувствовала, как внутри всё обрывается. "То есть ты поедешь с мамой, а я останусь?", - спросила она тихо. Артём кивнул, избегая её взгляда, и добавил: "Слушай, не обижайся, просто ей одной скучно. А ты вроде и сама не очень-то хотела". Кира молчала, потом спросила: "А ты хоть на секунду подумал о том, как это выглядит?", - Он пожал плечами и ответил: "Не драматизируй".

На следующий день вечером Светлана Юрьевна явилась лично. Она уселась на кухне, достала телефон и начала показывать фотографии отеля, рассказывая о нём с энтузиазмом, не обращая внимания на молчание Киры. Затем она вдруг повернулась к ней и обратилась: "Катюша, нам нужна твоя карта". Кира не поняла, о какой карте идёт речь. Свекровь улыбнулась и пояснила: "Ну, зарплатная. Артём сказал, что тебе как раз перевели деньги. Мы их возьмём на расходы, а потом вернём". Кира почувствовала, как холодеет внутри. "Вы хотите взять мою карту, мои деньги?", - спросила она. Светлана Юрьевна нахмурилась и ответила: "Какие твои? Вы же семья. Да и потом, это ненадолго. Или ты жадничаешь?". Кира посмотрела на Артёма. Он сидел, потупив взгляд. Она поняла, что он в курсе, что это они вдвоём придумали этот план. "Нет", - твёрдо сказала она. "Я не дам вам карту". Светлана Юрьевна возмутилась: "Что значит не дашь? Как ты разговариваешь со старшими?". Кира встала и ответила: "Это мои деньги. Я их заработала, и я не обязана оплачивать ваш отдых". Свекровь покраснела.

— Да вот она твоя благоверная! — пронзительно выкрикнула она, обращаясь к Артёму. — Корыстная, бессердечная! Посмотри, кого ты выбрал себе в жёны!

Артём невольно вздрогнул и бросил взгляд на Киру. — Послушай, ну не будь ты такой, это всего лишь на короткое время.

Кира медленно покачала головой, давая понять, что её решение окончательное.

Светлана Юрьевна, обуреваемая гневом, покинула их, а Артём весь вечер пребывал в угрюмом настроении, бормоча что-то себе под нос. Кира заперлась в ванной комнате, уселась на край ванны и погрузилась в размышления о том, что происходит с её жизнью. Она вышла замуж за мужчину, который клялся быть рядом, оберегать и любить её, но вместо этого получила супруга, который при первом же разногласии встаёт на сторону своей матери, который считает допустимым брать деньги жены без её согласия и даже не пытается проникнуться её чувствами.

Наутро Киру разбудил звук открывающейся двери. Артём спешно и сосредоточенно собирал вещи.

— Ты куда? — спросила она.

Он, не поворачиваясь, ответил: — Мы с мамой всё-таки уезжаем. Вечером у нас поезд.

Кира села на кровати и с недоумением спросила: — И как вы собираетесь ехать, если я не давала вам карту?

После непродолжительной паузы он признался: — Я взял её из твоей сумки, пока ты спала.

У Киры перехватило дыхание от возмущения.

Артём резко обернулся, бросив ей вызывающий взгляд: — Что слышала? Может, хоть теперь до тебя дойдёт, что семья — это не только твои прихоти.

Кира вскочила и бросилась к своей сумке, но карты там не оказалось. Она повернулась к мужу, но он уже покидал комнату. Спустя несколько мгновений раздался хлопок входной двери.

Кира застыла посреди квартиры, не в силах поверить в происходящее. Затем она схватила телефон и попыталась дозвониться Артёму, но он сбросил её вызов. Она отправила ему сообщение, но он оставил его без ответа.

Зайдя в банковское приложение, она обнаружила на своём счету всего 48 000 рублей. Все её деньги, предназначенные на месяц, на продукты, на проезд и на другие расходы, были похищены. Они просто взяли и украли её карту.

Вечером Светлана Юрьевна прислала голосовое сообщение, в котором, полная веселья и самодовольства, со злорадством сообщала: — Ну всё, Кирочка, мы уехали. Теперь посиди, подумай, а когда мы вернёмся, поговорим по-взрослому.

Слушая это сообщение, Кира почувствовала, как внутри неё что-то окончательно сломалось. Она внезапно осознала, что это не просто конфликт, а унижение. Её пытаются сломить, поставить на место, показать, кто здесь главный. И муж является соучастником, а возможно, даже и инициатором этого.

Первые сутки Кира провела в состоянии странного оцепенения. Она бесцельно бродила по квартире, смотрела в окно и пыталась понять, что ей делать дальше. Затем она достала ноутбук, зашла в банковское приложение и заблокировала карту. Пусть попробуют ею воспользоваться.

Не прошло и получаса, как от Артёма пришло гневное сообщение: «Что ты творишь? Немедленно разблокируй карту!»

Кира проигнорировала его сообщение. Он звонил ей раз десять, но она не отвечала на его звонки.

Затем он написал длинное сообщение, в котором обвинял её в мелочности, эгоизме и в том, что она портит всем отдых. Кира прочитала его сообщение и сразу же удалила переписку.

На следующий день она позвонила своей старшей сестре Жанне, которая жила в соседнем городе и работала юристом. Кира вкратце, без лишних эмоций, рассказала ей обо всём случившемся. Жанна внимательно выслушала её и затем решительно сказала: — Собирай свои вещи сегодня же. Я приеду за тобой завтра утром и заберу тебя.

Кира попыталась возразить, но сестра прервала её: — Послушай меня внимательно. Это не семья, а токсичные отношения. Ты там окончательно сломаешься. Я тебе помогу. Мы найдём съёмную комнату, и ты наладишь свою работу. Всё можно решить, но из этой ямы тебе нужно выбираться.

Кира положила трубку и поняла, что сестра права. Она достала из шкафа старую спортивную сумку и принялась складывать в неё вещи: одежду, документы, косметику и ноутбук. Она отбирала только самое необходимое.

Закончив сборы, она окинула взглядом квартиру, в которой прожила три года. Здесь было столько надежд, планов и мечтаний, а теперь остались только усталость и горечь. Она вдруг чётко осознала, что пути назад нет. Даже если Артём вернётся и попросит прощения, она больше не сможет ему доверять. Он предал её в самый ответственный момент, выбрав мать и деньги вместо жены.

На третий день Кира отправила Артёму короткое сообщение: «Когда вернёшься, меня здесь не будет. На развод подам сама. Не пиши и не звони».

Отправив сообщение, она заблокировала его номер. Затем она зашла в банковское приложение и разблокировала карту. Пусть тратят. Ей уже было всё равно. Сестра пообещала одолжить ей денег на первое время, а зарплата придёт через две недели. Она как-нибудь проживёт.

На четвёртый день приехала Жанна — высокая, решительная, с жёсткими складками у рта. Она обняла сестру, взяла её сумку и сказала: — Пошли отсюда.

Кира в последний раз окинула взглядом квартиру, закрыла дверь на ключ и оставила его в почтовом ящике.

Они спустились вниз и сели в машину. Жанна завела мотор и спросила: — Как ты?

Кира слабо, но искренне улыбнулась и ответила: — Хорошо. Правда. Впервые за долгое время.

А когда Артём со Светланой Юрьевной, загорелые, с чемоданами и пакетами сувениров, вернулись, квартира встретила их пустотой. Они распахнули дверь, вошли в коридор и замерли в недоумении. Вещей Киры нигде не было. В шкафу было пусто, а на полке в ванной не осталось ни единой вещи. Даже её зубная щётка исчезла.

На кухонном столе лежала записка, написанная ровным почерком: «Ключи в ящике, не ищите меня».

Артём стоял, держа записку в руках, и не мог вымолвить ни слова.

Светлана Юрьевна смотрела на пустую квартиру, и выражение торжества медленно исчезала с её лица. Они думали, что сломали её, поставили на место, а она просто ушла навсегда.

Через неделю Кира сняла небольшую однокомнатную квартиру в старом доме на окраине города. Жанна помогла ей с мебелью, привезла старый диван, стол и пару стульев.

Кира устроилась на новую работу, тоже бухгалтером, но с более высокой зарплатой — 55 000 рублей плюс премии. Её начальница оказалась строгой, но справедливой.

Кира работала сосредоточенно, с головой погружаясь в отчёты, графики и цифры. Ей нравилась эта ясность, логика и отсутствие эмоций.

Артём начал названивать ей через три дня после возвращения. Кира не снимала блокировку. Он писал ей с чужих номеров и из социальных сетей, но она удаляла его сообщения, даже не читая.

Однажды он приехал к её дому и ждал её у подъезда. Соседка, с которой Кира подружилась, рассказала ей, что он стоял, курил и ждал её около трёх часов, а потом плюнул и уехал.

Светлана Юрьевна тоже объявилась. Она нашла новый номер Киры, по-видимому, через кого-то из общих знакомых, и позвонила ей. Сначала она начала с угроз, а потом перешла на мольбы, говоря, что Артём страдает и что Кира разрушает семью, что ей нужно вернуться и поговорить.

Кира молча выслушала её, а затем спокойно ответила: — Светлана Юрьевна, вы и ваш сын украли у меня деньги и пытались меня унизить. Я не собираюсь возвращаться в этот кошмар. Не звоните мне больше.

С этими словами она повесила трубку.

Через месяц Кира подала на развод. Процесс прошёл быстро, так как у них не было детей и совместного имущества. Артём пытался затянуть процесс, просил время на раздумья. Судья посмотрела на Киру и спросила, является ли её решение окончательным. Кира твёрдо кивнула в знак согласия. Развод был оформлен через два месяца.

Кира получила свидетельство о расторжении брака, положила его в папку с документами и почувствовала, как с её плеч свалился огромный груз.

Осенью она впервые за долгое время поехала на море одна. Она купила билет на поезд до Анапы и сняла небольшой номер в гостевом доме. Было не в сезон, поэтому народу было мало, а погода прохладная.

Кира гуляла по пустынному пляжу, слушала шум волн и смотрела на горизонт. Ей было спокойно. Впервые за три года она чувствовала себя свободной и вернулась в город отдохнувшей.

На работе заметили её перемены. Начальница даже сделала ей комплимент. Кира стала общаться с коллегами, ходить с ними на обеды и на корпоративы. Она завела дружбу с Ульяной, такой же бухгалтершей, как и она сама, — весёлой, общительной и ироничной.

Они часто сидели вместе после работы, пили чай и болтали обо всём и ни о чём. Кире нравилось это простое человеческое тепло, без требований и манипуляций.

Зимой ей на почту пришло письмо от Артёма. Кира долго держала конверт в руках, раздумывая, стоит ли его вскрывать, а потом разорвала его, не читая, и выбросила. Ей больше не было интересно, что он хотел ей сказать. Эта глава её жизни была закрыта.

После развода Артём попытался построить новые отношения, но ни одни из них не продлились долго. Девушки уходили от него одна за другой, говоря, что в его жизни слишком много мамы.

Светлана Юрьевна слышала эти слова и каждый раз чувствовала укол, но не собиралась признавать свою ошибку. Она по-прежнему считала, что права, что невестка обязана ей подчиняться и что её сын заслуживает лучшего. Только вот лучшее почему-то не задерживалось рядом с ним.

Однажды мартовским вечером Кира сидела в кафе с Ульяной, пила капучино и смеялась над какой-то глупой шуткой. За окном таял снег, по улицам бежали весёлые ручьи, а в воздухе пахло переменами.

— Слушай, — сказала Ульяна, помешивая ложечкой в своей чашке, — а ты не жалеешь?

Кира посмотрела в окно на весеннюю слякоть, на прохожих, спешащих по своим делам, задумалась и покачала головой: — Нет, ни секунды.

Она была одна и впервые за много лет чувствовала себя по-настоящему счастливой.

Ты охамела?! Требовать с мамы деньги?! Она на них себе шубу купила! Значит ничего не должна! - заорал муж, когда я спросила у свекрови, когда она вернет мне мои 350 тысяч. Тогда я не выдержала и сказала.

Лика не относилась к тем людям, кто завидует чужому достатку. Скорее наоборот, всегда была готова прийти на помощь, если об этом просили. Работала управляющей в строительной фирме и зарабатывала довольно прилично – около восьмидесяти тысяч в месяц, из которых старалась понемногу откладывать.

Вместе с супругом, Артёмом, они жили в скромной однокомнатной квартире на окраине, за которую платили двадцать пять тысяч. Их мечтой было собственное жильё, и они усердно копили на первый взнос для ипотеки. К настоящему моменту им удалось собрать почти четыреста тысяч, и казалось, что совсем скоро можно будет начинать заниматься оформлением документов.

Свекровь, Нина Алексеевна, появлялась в их жизни нерегулярно. Могла пропасть на несколько месяцев, а потом вдруг названивала каждый день. Она трудилась бухгалтером в какой-то небольшой организации и получала около сорока пяти тысяч. После развода жила одна в двухкомнатной квартире. Артём был её единственным сыном, и Нина Алексеевна умело этим пользовалась. Могла позвонить в воскресенье в семь утра, попросив привезти продукты, или внезапно явиться без приглашения и начать критиковать кулинарные способности Лики.

Артём всегда находил оправдания матери, говоря, что она одна, ей тяжело, и они должны помогать. Лика научилась терпеть и не обращать внимания на язвительные замечания о молодёжи, которая даже суп нормально сварить не в состоянии. Она научилась улыбаться, когда свекровь в очередной раз намекала на то, что пора бы уже и внуков. Научилась игнорировать постоянные сравнения с какой-то Дашей, на которой, по мнению Нины Алексеевны, Артём мог бы жениться, ведь та была и хозяйка, и красавица, и вообще – золото, а не девушка.

В один из октябрьских вечеров Нина Алексеевна позвонила сама. Её голос дрожал, слова были сбивчивыми. Лика сразу почувствовала неладное, так как свекровь никогда не показывала слабости.

"Артёмушка", – почти плача, произнесла она в трубку, – "Мне срочно нужны деньги. Просто срочно. Я в ужасной ситуации".

Артём тут же включил громкую связь и побледнел. Лика заметила, как напряглись его плечи.

"Мам, что случилось?"

"Я… я взяла кредит год назад на ремонт в квартире. Думала, что справлюсь, но проценты оказались слишком высокими. Уже три месяца плачу только проценты, а основной долг не уменьшается. Мне звонят коллекторы, угрожают, говорят, что подадут в суд, опишут квартиру. Я не знаю, что делать".

Лика молча слушала, а Артём метался по комнате, хватаясь за голову.

"Сколько нужно?" – хрипло спросил он.

"Триста пятьдесят тысяч", – с усилием произнесла Нина Алексеевна. "Я понимаю, что это огромные деньги, но если я не закрою кредит сейчас, то потеряю квартиру. Артёмушка, я же окажусь на улице".

Лика почувствовала, как внутри всё похолодело. Триста пятьдесят тысяч – почти все их сбережения, всё, что они откладывали на протяжении двух лет, их мечта о собственном жилье показать полностью