«Записки об Анне Ахматовой» Лидии Чуковской
Закончила читать трехтомник «Записок об Анне Ахматовой» Лидии Чуковской. Провела с ним все лето и начало сентября. И до сих пор совершенно оглушена силой и мощью слова.
С Анной Андреевной Лидия Корнеевна познакомилась в 1938 году в тюремных очередях у «Крестов» — печально знаменитой петербургской тюрьмы. Ахматова пыталась разузнать что-то о своем сыне, Льве Гумилёве, который находился под следствием, Чуковская — о муже, к тому моменту уже расстрелянному (об этом ей сообщат позже).
С 1938 года Лидия Корнеевна, большой знаток поэзии, человек, который не представлял свою жизнь вне литературы, стала вести свои знаменитые дневники. И вела вплоть до смерти Анны Андреевны в 1966 году, а до конца своей жизни — упорядочивала записи, писала комментарии, уточняла и дополняла сведения о лицах, которые так или иначе «всплывают» в записках.
Как Чуковская вела дневники. Цитата:
«Я приходила к Ахматовой без микрофона, но вооруженная другим аппаратом: с детства постоянно оттачиваемой памятью — на слово, на стихи, на прозу. Первое, что я делала после очередной встречи с Анной Андреевной — иногда в метро, иногда в библиотеке или дома: записывала реплики и монологи незамедлительно. Книгу мою об Ахматовой принято называть — в печати и устно — воспоминаниями. Так уж повелось. Я уважаю мемуары, но никаких мемуаров об Анне Ахматовой никогда не писала. Можно ли называть воспоминаниями то, что положено на бумагу не через долгие годы или даже десятилетия, а немедля?»
Никто не будет спорить с тем, что Лидия Корнеевна проделала титанический труд. Из ее дневников мы, читатели, узнаем о личности Ахматовой, о ее привычках и быте. О том, как она пережила революцию, годы ежовщины, войну и эвакуацию в Ташкент, послевоенные нищие годы, эпоху десталинизма и «оттепель». О том, почему с начала 1920-х годов вплоть до 1934 года ее не печатали, а после 1946 года и знаменитого постановления о журналах «Звезда» и «Ленинград» давали только переводы. Стихи Анны Андреевна стали брать в журналы лишь к концу 1950-х годов.
«— А помните, — спросила я, — очень давно, в Ленинграде, вы говорили, что никогда не станете переводить?
— Да, помню. — И, медленным голосом: — Теперь-то мне уже все равно, а в творческий период поэту, конечно, переводить нельзя. Это то же самое, что есть свой мозг».
Чуковская зафиксировала любопытнейшие свидетельства Анны Андреевны о ее современниках: Николае Гумилёве, Александре Блоке, Осипе Мандельштаме. Много в дневниках Пастернака, с которым они были дружны. Ее отношения к творчеству Бориса Леонидовича (пастернаковская метель — как Анна Андреевна была прозорлива!), Анненского, которого Ахматова называла своим учителем, Пушкина, конечно. В последнем томе — детали ареста Иосифа Бродского, его суда и ссылки, описания хлопот литературных друзей, благодаря которым поэта все же освободили. И еще десятки имен, без которых немыслима наша литература: Цветаева, Чуковский, Зощенко, Андронников, Солженицын, Томашевский, Найман, Тарковский…
А вот любопытные выдержки, которые я для себя отметила:
О Николае Гумилёве
«Сейчас на Западе много обо мне пишут. И всюду я читаю: „вышла замуж за основателя акмеизма‟. Точно это было условием свадебного контракта! А я вышла замуж за молодого начинающего поэта-символиста. Когда он увидел нашу работу — мою и Мандельштама — он начал подводить под нее теоретическую базу и родился акмеизм. Вот как было».О Борисе Пастернаке
«— Он вам никогда не рассказывал, как впервые видел Толстого? Нет? Бореньке было три года. Он спал. И вдруг проснулся у себя в кроватке, разбуженный дивной музыкой. Слушал, слушал и заплакал. Вылез из кровати и заглянул в соседнюю комнату: мать за роялем, а рядом сидит старик, слушает музыку и плачет. Это был Толстой. Молодец Борька — знал, когда проснуться, не правда ли?»О том, как рождаются стихи
«Заметив на столе сборник Кушнера, прочитанный мною недавно, я спросила, что она о нем думает.— Изящен, — ответила она, то ли с одобрением, то ли с укором.
— Интеллигентен, литературен, изящен. Однако, я боюсь, нравится ему такое занятие: писать стихи. А вот эта женщина, — Анна Андреевна раскрыла сумочку и вынула листок со стихами Натальи Горбаневской, — ей не хочется, больно ей, но не писать она не может».
Лидия Корнеева об Анне Андреевне
«Ахматова (а не братья Блока по символизму: Белый, Сологуб), Ахматова виделась и видится как наследница и продолжательница Блока. В наследство от него она получила не только „тревогу‟ и „уменье писать стихи‟ (как сама написала однажды на одной из своих ранних книг, ему в дар). Она получила от него в наследство Россию. Когда Россия на минуту очнулась — в 60-е годы — и взглянула на себя глазами поэта, она поняла: на блоковский престол взошла Ахматова».Жалею, что не прочла «Записок» раньше. Зато теперь на творчество Ахматовой смотрю совсем по-иному.
Ну и напоследок — фото Анны Андреевны и Лидии Корнеевны. 1 мая 1953 года Анна Ахматова и Лидия Чуковская отправились в Загорск с Дмитрием Дмитриевичем Иваненко (Димусом).
Вот что писала Чуковская об истории создания этого снимка:
«…когда мы вышли на площадь, Димус все-таки ухитрился снять нас обеих возле машины.
Мы быстро уселись внутрь, спасаясь от ветра.
— У вас волосы стояли дыбом, когда нас снимали, — шаловливо сказала мне Анна Андреевна. — До самого неба. Вот будет интересная фотография!
Я — настоящее огородное чучело, и даже А. А. некрасива».