Так ли учимся мы (Пионерская правда. 1927. № 31)

ТАК ЛИ УЧИМСЯ МЫ?

Поколение Октября не помнит этих "достопримечательностей". Советская школа изгнала из своих стен классную даму с лорнетом, гимназический мундир, телесные наказания, старую орфографию, закон божий и друг.

Помню белую, довольно чистую комнату в три окна, в углу икону, три ряда грязноватых изрезанных старых парт, черную доску, меленький столик у стены — это был третий и последний класс начального училища имени князя Святополк-Мирского.

Скверно мы проходили науки, надо сказать с самого начала. В третьем классе из 38-ми учеников было 8 второгодников. Ребята были они на подбор рослые, здорово дрались, силой отбирали у товарищей завтраки. Второгодник Шелуткин, у него уже намечались усы, пожирал за спором 20 чужих бубликов. Его приятель Журба, не делавший никогда уроков, умел гнуть на зубах медную копейку, плевался сквозь зубы на расстояние семи аршин и воровал калоши, хотя бы они были запрятаны в десять сумок со шнурочками и номерками.

Бойкая и хулиганская была орава. Ораву эту от всего сердца ненавидела учительница наша Серафима Митрофановна. Ученики никогда хорошо не говорили о своей учительнице. Вслед ей показывали кукиши или языки, или пускали такое словечко... словом, воспитаны мы были, как видите, не очень хорошо.

Учительница давала нам нередко тумака. Подойдет и свиснет тебе по голове ладонью. Кулаком она не дралась, потому, что еще только третий год учительствовала.

Велика важность для богатыря Журбы, что Серафима Митрофановна треснет его по голове. Ему это будто муха крылом задела. И урока он все-гаки не выучит... Так вот и выходило, что учительница была для нас чужой, ненавистной. Мы не любили ее, мы не уважали ее, не верили ей и не боялись ее.

Может быть, наша Серафима Митрофановна была очень хорошим человеком, но, повторяю, как уж было поставлено всё школьное дело. В других школах драли похлеще — линейкой по голове, а она только ладошкой.

Предметов изучения у нас было очень немного, по сути дела три — русский, арифметика до четырех действий и закон божий. Уроков же почти всегда пять. Скажем так, — чтение или устный, диктовка или чистописание, арифметика, грамматика, закон божий. Занимались мы немного географией и русским прошлым. Но самыми главными уроками были грамматика и арифметика.

Теперь ребята не знают тех мучений и вряд ли сумеют понять те незабываемые мучении, какие нам приносила буква ять. Ять... счастливые люди, кто учится без яти, без фиты, без ижицы. Ять пишется, а произносится «е». Пишется фита, а произносится, как «ф». Ижица пишется, а произносится, как и. Было еще и десятеричное... Но расскажу про ять.

Помню, как учил я наизусть в течение недели коренные слова, пишущие всегда через ять.

Мы долбили их, будто гвозди себе в головы вбивали. И вот, на уроке спрашивала учительница Шелуткина:

— Коренные знаешь?

— Знаю.

— Читай!

Шелугкин зачинал басом:

— Возле, ныне, подле, после, разве... — вдруг, заикнувшись, глядел в потолок и тихо шептал соседу: подскажи.

Сосед будто бы ронял книгу, подымал возню и в это время шептал:

— Вместе.

— Вместе, — угрюмо повторял Шелуткин и опять глядел в потолок.

Учительница спокойно говорила:

— Осел. — И ставила в журнале двойку.

Так вызывались друг за другом ученики. Сбивались в безтолковом, никому не нужном, дурацком перечислении слов с дурацкой ятью и их за это Серафима Митрофановна величала «болванами», «остолопами», «дураками», «идиотами» и, когда хотелось ей, ставила в угол, оставляла без обеда, сыпались двойки, колы.

Натешившись вдоволь и рассвирепев окончательно , Серафима Митрофановна вызывала «первого ученика», любимцы своего. Мишу Селиверстова, одевавшийся чище всех, был смазлив на лицо, умел «подлизываться».

Он вставал и, оборачиваясь лицом к Серафиме Митрофановне, нежно читал наизусть.

Вы послушайте, какая чепуха, какая дребедень:

— Возле, ныне, подле, после, втуне, вчуже, в’яве, вкратце, вскоре, разве, вместе, здесь, покамест, ..., редко, непременно, где, медленно, вне, совсем, слева, некогда, нигде, инде, кроме, вдалеке, извне, вчерне, соборне, пешком, наедине...

Это не все коренные слова, вдолбленные мне так крепко, что через 18 лет я все помню их, но уже, наверно, кое что забыл.

Однажды, на гаком уроке умный, очень вдумчивый ученик Толпекин спросил учительницу:

— Серафима .Митрофановна, а почему не отменить букву ять? Ведь нет никакого смысла.

Серафима Митрофановна вскочила, подбежала к парте Толпекина. Лицо ее горело.

— Встать! — закричала она.

Изумленный парнишка забыл встать.

— За дверь. Вон! — неистовствовала учительница. — Из школы выгоню... Рассуждать... Болван... Не потерплю!

Бледнея и сжав кулаки, Толпекин шагал за дверь, на насмешки малышей - первоклассников.

Серафима Митрофановна бушевала, как море.

— Умники. Посмотрите себе под нос... Я вас возьму в руки.

И трудно шел день. Многих оставила она без обеда. По многим головам трещала ее ладонь. Мы ждали с тоской, когда же кончится этот ненавистный день.

Н. ПОГОДИН.

Редколлегия: Крупская. Эпштейн, Максина, Соколов, Лядова. Отв. редактор: В. Лядова.

Издатель: «Правда» и «Беднота».

***

От блога.

Для чего бьют по заднице ремнём, ивовым хлыстом, по спине нагайкой.

«Когда мудрость Рода чаду неразумному в уши не входит, то сие чадо на берёзовой скамье ивовой ветвью секут по сидалищьному месту»

Почему так делали? Потому что из-за нарушений в генетики, либо заражения инфекцией, либо физической травмы в спинномозговом столбе образовалась пробка из токсинов, шлаков, отсюда, головной мозг и спиной мозг перестаёт полноценно функционировать, это пробку нужно убрать. Вот с помощью этого массажа и убирается «пробка» в позвоночнике.

Из-за этой пробки у человека начинаются проблемы с осознанием действительности, он не адекватно возпринимает окружающий его мир.

Для возстановления кровотока головного мозга использовали такие методы как массаж за ухом - «подрать за уши», массаж шеи - «подзатыльники».

Ещё один метод очищения мозга от токсинов это восстановление отвода отходов межмозговой жидкости в носоглотку. Часто в отводах между головным мозгом и носоглоткой образовывается пробка. Чтобы выбить эту пробку бьют по носу. Как это делается в драке - человек, из-за отравления в мозгу, из-за повышенного давления, начинает себя вести не адекватно. И вот таким способом ему помогали восстановить нормальное состояние головы, чтобы начал думать, прежде чем что либо делать. А в этом рассказе били уже не поносу, а по самой голове, чтобы эту пробку выбить.

Всё это раньше знали, но, потом, в образование проникли проходимцы, применяли эти методы восстановления здоровья детей, без понимания для чего всё это вводилось, и делали это уже с извращениями, с отклонениями, а потом начинали выдумывать небылицы про «жестокость» по отношению к детям.

***

Так ли учимся мы (Пионерская правда. 1927. № 31)

ДОК: Так ли учимся мы (Пионерская правда. 1927. № 31)

therearehangingon

https://disk.yandex.ru/i/bX2iOjamzx_EWA

balamutchumag001@mail.ru

https://cloud.mail.ru/public/hAbn/h1PMxZsxb

НЭДБ: Пионерская правда. 1927. № 31

https://arch.rgdb.ru/xmlui/handle/123456789/39527#page/9/mode/2up

#нэдб #пионерская #правда #ять #коренные #слова #нос #линейка #бить #голова #ремень #розги, #баламутчума

НЭДБ,пионерская,правда,ять,коренные,слова,нос,линейка,бить,голова,ремень,розги,баламутчума