Постоянный генератор внешнего поля, помещённый в недра земли под Замком, обеспечивающий биологический коэффициент порядка 30%, 2003 год.
ЧАСТЬ 1: НАЧАЛО
Ещё в детстве любое растение, которое я сажал в землю, приживалось и росло хорошо. Несколько деревьев я вырастил из веточек, поставленных в воду. По народным поверьям у меня — «лёгкая рука». В то время такое объяснение меня устраивало, хотя и не давало понимания, почему она именно «лёгкая» и чем отличается от других рук, которые не были «лёгкими». Но, когда ты мальчишка — на подобные «мелочи» далеко не всегда обращаешь внимание. Подумаешь, — прижились деревца, подумаешь — выросли большими. Что в этом такого необычного — вокруг столько растений и деревьев, которые растут себе и горя не знают, и моя «лёгкая рука» к этому никакого отношения не имела… Так что, мои детские «эксперименты» с растениями прервались на добрые 10-12 лет. Вновь я вернулся к экспериментам с растениями только в 1989 году. И то, это случилось случайно, как бы, между делом. К этому времени у меня уже, в основном, сложилось понимание природы жизни, её зарождения и развития на планете.
Ещё в 1987 году я вывел формулу экологической системы, из которой чётко и ясно следовало, что всё многообразие жизни определяется биологическим коэффициентом полезного действия. Многообразию форм жизни мы обязаны тому, что покрытосеменные растения усваивают через листья, примерно, 10% падающего солнечного света. Чем больше этот процент — тем больше растительной биомассы синтезируется на нашей Мидгард-Земле, и тем больше разных видов животных, как травоядных, так и плотоядных заполнят просторы суши и глубины океанов.
Некоторое время я был занят другими делами и только весной 1990 года я вернулся к экспериментам с растениями. На этот раз у меня возникла принципиально новая идея. Я решил попробовать изменить биологический коэффициент у сельскохозяйственных культур. «Колдовать» над каждым растением было просто бессмысленно и неэффективно, поэтому я решил применить принципиально другой метод изменения биологического коэффициента. Я решил создать поле, несущее в себе необходимые изменения и… накрыть этим полем территорию всего Советского Союза. О моём эксперименте знало очень мало людей, для меня было важно провести чистый эксперимент, чтобы получить максимально достоверную информацию. И это вроде-бы полностью удалось. То, что произошло, с точки зрения любого специалиста, было просто невозможно… но, тем не менее, это — факт, который никто опровергнуть не в состоянии, и этот факт полностью отвечает сути проведённого эксперимента.
И вновь, к экспериментам с растениями я вернулся только в 2003 году, когда в нашем имении во Франции начались работы по разбивке парка и сада магнолий. Как парк, так и магнолиевый сад разбивались по дизайну, созданному моей женой, Светланой. Она специально для этого изучила до мельчайших нюансов литературу о породах деревьев, условиях их обитания, о совместимости между разными породами и т.д. И создала удивительный дизайн парка и сада магнолий.
В парке (Рис. 1) были собраны уникальные деревья, одни из которых — редки в Европе, а другие — вообще растут только в одном месте в Европе — в нашем парке и в саду магнолий. Наш сад магнолий, в принципе, единственный сад в Европе, в котором собрано такое количество видов магнолий (около четырёхсот). Но многие саженцы были маленькими и потребовались бы десятки лет, прежде чем парк и сад достигли бы желаемой красоты и величия. И моя жена Светлана обратилась ко мне с вопросом: «А, нельзя ли что- нибудь сделать так, чтобы можно было и ей полюбоваться красотой и сада, и парка, и результатами своего труда ещё при своей жизни?!» И тут я вспомнил о своих прошлых опытах с растениями, о том, что комнатный цветок за несколько месяцев вырос и зацвёл, в то время, как всем другим его собратьям требовалось на это пять лет и о том, как созданное мной внешнее поле создало условия для увеличения биологического коэффициента до 30% на полях Союза. У меня родилась мысль создать постоянный генератор подобного поля и поместить его в недра земли под нашим Замком. Сказано — сделано.
Я создал подобный генератор внешнего поля, обеспечивающего биологический коэффициент порядка 30%, и поместил его под нашим Замком. Произошло это в 2003 году.
Со времени начала разбивки парка и сада, самое активное участие в этом принимает один из самых известных в Европе ботаников, автор четырёх книг о жизни растений и деревьев, крупнейший специалист по селекции растений — профессор Жерар Шартье. Он читает лекции в университетах Нанта и Анжера, а также, в ряде университетов Германии и Италии. В течение 22 лет он владел питомником растений «Vegetal Service», в котором проводил много экспериментов с разными видами деревьев и растений. Два года назад он продал этот питомник и посвятил всё своё время изучению феномена растений, растущих в нашем парке и саду магнолий. Он ведёт наблюдение за результатами эксперимента с самого начала разбивки парка и сада.
К сведению скептиков, до создания генератора поля, все растения, растущие в наших владениях, ничем не отличались от их собратьев в любом другом месте. Ко всему прочему, почвы у нас — худшие для роста растений, которые только можно найти (известняки и красные глины) и, несмотря на плохие почвы, наблюдается феномен роста растений, который, как говорит профессор Шартье, он никогда не видел сам и даже не слышал ничего подобного. После почти трёх лет наблюдения за феноменом роста растений в нашем парке и саду, он начал работу над книгой об удивительных изменениях у деревьев и магнолий. Кроме этого, он предложил создать научно-исследовательский институт на базе парка и сада нашего Замка для изучения феномена роста растений и деревьев. Поэтому все размеры саженцев и время их переноса в грунт документально зарегистрированы, так что, никаких «описок» или «ошибок» быть просто не может.
Николай Левашов "Источник жизни" Том 1
https://rnto.info/biblioteka/levashov-nv/Stati/istochnik-zhizni-chast-1.html