О доброте подлинной
Людмила Уварова
О доброте подлинной, неподдельной
ЧТО ТАКОЕ настоящая, неподдельная доброта? Вообще, полезна ли доброта в нашей повседневной жизни? И еще: может ли человек, обладающий чувством юмора, умеющий распознать смешные, забавные черты в любой человеческой личности, даже увенчанной всевозможными регалиями и почестями, быть одновременно добрым?
Ответ однозначный: нет, не может! Потому что обычно все те, кто умеет распознать смешное, посмеяться над тем, над чем, право же, смеяться не грех, редко бывают добрыми, скорее они ядовиты, ехидны, любят подколоть, уязвить...
Ан нет, может! Еще как может! Вот перед нами живой, красноречивый пример; писатель-прозаик и одновременно поэт-сатирик, пишущий стихи и пародии, Алексей Пьянов в то же самое время является добрым, мягким, душевным человеком. К тому же он обладает негаснущей, благодарной памятью. Благодарной в прямом смысле этого слова — помнит тех, кто когда-либо сделал ему добро, честное даю слово, качество, весьма редкое в наши дни.
Читаешь прозу, сатирическую поэзию и пародии Пьянова и невольно думаешь о том, как богато он одарен, как многообразны грани его творчества, как широки интересы и мысли, волнующие его.
Он — автор серьезного, глубокого исследования, посвященного Пушкину, «Мои осенние досуги», повести «Под голубыми небесами», предназначенной для юных читателей, и в то же время пишет сатирические стихи и пародии. Его сатира всегда точно бьет в цель, последовательно и остроумно Алексей Пьянов посвящает свою сатиру всему тому смешному, а подчас и решительно невеселому, недоброму, что присутствует в нашем бытии.
А еще он пишет воспоминания. Воспоминания о днях прошедших, о тех, кого довелось ему знать, кто когда-либо протянул ему руку помощи, дружбы, душевного расположения.
И сейчас я хочу поподробнее рассказать именно о его воспоминаниях.
Воспоминания эти, носящие название «Поездка в Берново», вышли в библиотеке «Огонек». В этой книжке он пишет о Борисе Полевом, о Константине Симонове, о Юрии Казакове, об Ираклии Андроникове.
Да простит мне читатель, ежели я отвлекусь ненадолго. Как часто приходится читать воспоминания наших литераторов, или артистов, или художников об их собратьях по искусству. И, увы, не столь уж редко сталкиваешься с откровенной хвастливостью, стремлением так или иначе высветлить себя, показать свою личность в особом, отличном от всего остального мира свете, продемонстрировать свою значимость, величие своей души, превосходство своего нравственного облика.
Пусть читатель еще раз простит меня, но совсем недавно довелось прочитать воспоминания одной небезызвестной деятельницы о ее знаменитом современнике. Отдавая ему честь, признавая его незаурядное мастерство, талант, трудолюбие, природный ум, автор воспоминаний не преминула поведать читателям о том, что прославленный коллега неоднократно хвалил ее произведения, многажды заводя разговор о ее неоспоримых литературных достоинствах, поразительно свежем художническом взгляде.
Нет, ничего этого я не увидела в книжке воспоминаний Алексея Пьянова. Только любовное, бережное отношение к тем значительным людям, о которых он пишет, только стремление познакомить читателей с зарубками своей памяти.
Вот, к примеру, он вспоминает о Борисе Полевом. Чего греха таить, как мало и редко сейчас вспоминают об этом замечательном человеке, обладавшем не только бесспорными способностями хорошего очеркиста, но и, что гораздо важнее, большим, настоящим, открытым людям сердцем, ненавязчивой добротой, подлинной скромностью. Некогда он обратил внимание на способного тверского паренька, его земляка, сумел помочь ему, на первых шагах неоднократно ободрял его, стремясь помочь во всех его начинаниях.
О, память человеческая, как же ты коротка! Как часто неблагодарность, обычная, изрядно приевшаяся, процветающая в нашей среде, неблагодарность сплошь и рядом бытует вокруг. Кто-то недобрый, хотя и умный, как-то выразился с циничной откровенностью; «Оказанная услуга уже не услуга».
Да, люди часто следуют этому макиавеллевскому правилу, забывают добро, более того, хорошо, если не платят за оказанное добро какой-либо пакостью. И за то спасибо!
Алексей Пьянов пишет о Юрии Казакове, так рано ушедшем нас, необыкновенно талантливом, обладавшем непревзойденным чувством языка.
Я тоже хорошо знала Юрия Павловича, и мне было крайне интересно читать то, что написал Пьянов. Он показал Казакова в обычном человеческом общении, нелегко раскрывающегося, в чем-то скрытного и в то же время обладавшего незащищенным, ранимым сердцем.
С любовью и душевным тактом изображает он шумливого, экспансивного, эмоционального Андроникова, подчеркивая незаурядность этой и в самом деле решительно нетривиальной натуры.
В каждом слове автора живо ощущается непритворный его интерес к тому, о ком пишет, дружеское участие, душевное расположение, неподдельная приязнь...
О себе Алексей Пьянов почти и вовсе не упоминает. Но да будет разрешено и мне принять участие в этих живых воспоминаниях. Слава богу, Алексей Пьянов жив, здоров и отнюдь не нуждается в том, чтобы кто-то когда-то вспоминал его неоспоримые достоинства. Не боюсь повториться еще раз: меня искренне поражает многогранность жизненных и литературных интересов Алексея Пьянова, ведь, кроме прозы, сатирической поэзии и пародий, к ним можно теперь приплюсовать еще и новую ипостась серьезные, тепло и душевно написанные, хорошо продуманные мемуары - воспоминания.
Полагаю, что не ошибусь, если скажу, что настанет день, и мы, читатели, прочитаем интересный психологический роман или приключенческую повесть, принадлежащие перу Пьянова.
А что? Почему бы и нет? Все может статься: от Алексея Пьянова немало чего можно ожидать...