Так много надо еще успеть
Если сегодня нам уже не спроектировать эскалатор на станции метро «Спасская», то, наверное, через несколько лет мы не сможем даже запустить его, если он будет спроектирован и изготовлен другими. Потому что не только некого, но, самое главное, и некому учить! А все относятся к этому весьма спокойно, – начал разговор об интеллектуальном капитале Анатолий Абрамович Шалыто.
Впрочем, темой воссоздания интеллектуального богатства страны сейчас обеспокоены на всех уровнях, – продолжает профессор. Это беспокойство, в частности, выражено так: принято решение пригласить работать в Россию ученых из-за границы за хорошее вознаграждение. Казалось бы, затея что надо. Однако в это же время мы продолжаем терять свой интеллектуальный капитал: активная, талантливая молодежь стремится уехать из России, чтобы жить и работать на Западе. Необходимо срочно остановить этот поток, что будет дешевле и, я думаю, не менее эффективно, чем приглашать иностранцев или наших соотечественников из-за рубежа.
Сейчас проходит конкурс, по результатам которого коллективам-победителям из приглашенных ученых будут выделять по 50 миллионов рублей в год, а Российский фонд фундаментальных исследований сегодня выделяет ученым, которые всю жизнь занимаются наукой в России, гранты в сотни раз меньше. Например, наш коллектив получил 180 тысяч рублей на год! Справедливо?
– А Вы знаете, как надо?
У нас на кафедре был в гостях декан факультета одного известного московского вуза. Засиделись мы с ним за разговорами до позднего вечера. Я рассказываю про кафедру, показываю наших молодых сотрудников кафедры – лауреатов премий Президента и Правительства. На очередном сотруднике мой гость воскликнул: «Выходит, среди вас здесь только я и не лауреат!? И как так получается, что в позднее время ваши ребята все еще на работе?»
– Действительно, как у Вас так получается?
Надо создать условия, чтобы талантливым ребятам хотелось так работать, вот и все. У нас это происходит так: декан нашего факультета Владимир Парфенов уже почти 20 лет отбирает по всей стране талантливых абитуриентов. Потом среди этих ребят мы находим тех, кому интересно преподавать, заниматься наукой и олимпиадами в области программирования. Таким образом, во-первых, надо находить и отбирать таланты. Во-вторых, нужно создать для их работы и жизни достаточно комфортные условия. А главное, ими надо заниматься так, как своими детьми.
Именно это мы и делаем, сохраняя в университете лучших из тех, кто хочет сделать академическую карьеру в России. Это реальное, ощутимое, результативное дело. Инициатива, которую мы предложили, так и называется: «Сохраним в университетах лучших!» Ее суть состоит в том, что лучшие должны не только оставаться в России, но и работать в университетах на постоянной основе, возродив советский опыт работы в лучших вузах, когда преподаватели приходили на работу в 10 утра, а уходили в 10 вечера, занимаясь при этом воспитанием, образованием, наукой и общественной работой.
В нынешних условиях это возможно, если лучших молодых людей в университетах будут содержать компании, которые думают о своем будущем и хотят постоянно получать квалифицированных выпускников, воспитанных сохраненными в университете талантами. При этом они должны понимать, что для того, чтобы получать хороший урожай, нельзя съедать весь посевной материал. Эта идея с большим трудом осознается руководителями даже отечественных компаний, не говоря уже о менеджерах крупных зарубежных компаний в России, которые не уполномочены решать такие вопросы. Возможно, конечно, и меценатство, когда отдельные граждане или руководители компаний считают, что сохранение лучших в российских университетах – богоугодное дело.
Необходимо содержать не только оставшихся в университетах одаренных преподавателей и незаурядных аспирантов, получающих нищенские зарплаты и стипендии, но еще и выдающихся студентов, многие из которых родом из провинции. Родители этих молодых талантов часто (особенно в кризис) не могут материально помогать своим детям, поэтому практически всем талантливым студентам, аспирантам и молодым преподавателям приходится работать в бизнес-структурах. При этом ни о каких выдающихся результатах, как в научно-педагогической, так и в олимпиадной деятельности говорить не приходится. Как сказал один мой студент-спортсмен, «на бегу нельзя обучать даже бегу».
– Есть примеры такой поддержки со стороны бизнеса?
За счет постоянной материальной поддержки группы компаний «Транзас» (президент – Николай Лебедев), ООО «Скартел» (генеральный директор – Денис Свердлов), компании JetBrains (генеральный директор – Сергей Дмитриев), компании «КОРУСконсалтинг» (президент – Игорь Широков), компании SPB Software (исполнительный директор – Василий Филиппов), компании eVelopers (генеральный директор – Андрей Нарвский), компании «ДевиноСМС» (генеральный директор – Павел Ушанов), бизнес-центра «Мартышкино» (управляющий – Олег Давыдов) нам удалось сохранить на кафедре:
• Андрея Станкевича – лауреата премии Президента РФ в области образования, призера чемпионатов мира по программированию 2000 и 2001 гг., легендарного тренера всех команд университета ИТМО, начиная с 2002 г., доцента;
• Георгия Корнеева – лауреата премий Правительств РФ и Санкт-Петербурга в области образования, призера чемпионатов мира по программированию 2000 и 2001 гг., кандидата технических наук, доцента;
• Павла Маврина – лауреата премии Президента РФ за успехи на международной школьной олимпиаде по информатике, чемпиона мира по программированию 2004 г., ассистента;
• Федора Царева – лауреата премии Правительства Санкт-Петербурга в области инноваций, чемпиона мира по программированию 2008 г., ассистента;
• Максима Буздалова – чемпиона мира по программированию 2009 г., магистранта.
И это еще не все талантливые молодые люди, постоянно работающие на кафедре, которых материально поддерживают указанные компании.
– Заботиться о студентах, как о своих детях, получается?
Получается, но сделать это можно только в том случае, если
себя не жалеть. Например, я беру две группы студентов третьего курса – человек пятьдесят. Разбиваю их на бригады по одному-два человека. Каждая бригада раз в полтора месяца приходит ко мне на два-три часа. В течение этого времени мы обсуждаем ход работы над курсовой работой по автоматному программированию, да и вообще жизнь. Потом это повторяется, но, естественно, уже не со всеми, при написании бакалаврских работ, магистерских и кандидатских диссертаций. Когда в бакалавриате ты сидишь с каждым из них минимум 15 часов, то много чего узнаешь о каждом.
Профессор в ЛЭТИ Владимир Андреевич Тимофеев (https://news.itmo.ru/ru/blog/161/) говорил нам, что нельзя учить только на лекциях, а необходимо еще и длительное личное общение. К слову, его самого так учил академик Генрих Осипович Графтио, один из создателей плана ГОЭЛРО, который позволил молодому человеку практически ежедневно провожать его до дома. Так вот, пока они 40 минут шли, молодой человек получал основное образование и воспитание в жизни.
Поэтому во многом то, что сейчас происходит в образовании, можно назвать подготовкой персонала, а нам нужны личности. Кто-то любит муравьев, которые такие маленькие, а могут создать большой муравейник, а я люблю тигров. Знаете, как трудно бывает справиться с некоторыми выдающимися студентами!? Но ничего, справляюсь и, по-моему, от этого только моложе становлюсь, голова уж точно работает быстрее и лучше.
– Нашли метод?
Была такая история. Некоторое время назад я попросил биологов, чтобы провести совместно с ними компьютерные исследования по секвенированию (расшифровке) генома. Я собрал около ста наших студентов и выпускников. Известно, что порог входимости в эту тему очень высок, поэтому через три часа рассказов биологов о задаче в аудитории осталось человек 12-15. Биологи сказали мне, что это неплохо, так как в одном известном московском вузе после такой же лекции не осталось вообще никого. Наши оставшиеся «герои», не отказываясь поработать, не хотели брать на себя ответственность – они были готовы заниматься этой темой, но в вялотекущем режиме и без гарантий. Более того, они даже не просили денег!
Я быстро понял, чем это все кончится, и решил применить подход, который позже ребята назвали «инновационным менеджментом». В детстве в цирке я видел, как тигры прыгают через огонь. Вы думаете, им это очень хочется или нравится? Нет – у них просто нет другого выхода. Так вот, и с моими талантливыми молодыми людьми, после пары месяцев уговоров, пришлось поступить аналогично. Сначала я выбрал «тигров», которые, во-первых, являются чемпионами и призерами чемпионатов мира по программированию, а во-вторых, должны были через несколько месяцев защитить бакалаврские работы и магистерскую диссертацию.
А затем начал принуждать их к творчеству. Для начала я впервые в жизни написал два коротких стихотворения. Первое из них – мотивирующее: Будет геном – / будет диплом, а второе – стимулирующее: Не будет генома – / не будет диплома. Я познакомил ребят с моим «творчеством» и спросил, верят ли они мне? Они мне поверили и с грустью в глазах куда-то ушли.
Итак, мои выдающиеся студенты знали, что не получат диплом, если не будут иметь результатов по геному, которые положительно оценят приезжавшие к нам биологи. Могла сложиться интересная ситуация: те студенты, кто слабее, диплом получат, а они – нет.
Однако развязка стоила всех моих усилий: через четыре месяца ребята получили результаты, которые высоко оценили не только указанные биологи, но и профессора Массачусетского технологического института, которые в это время были в ИТМО. Один из профессоров этого известнейшего в мире технического университета предложил нашему магистру поступить к нему в аспирантуру, но получил отказ, так как наш мальчик уже поступил в аспирантуру ведущего в области олимпиадного программирования университета мира, который называется СПбГУ ИТМО!
Завершая эту историю, скажу, что, к сожалению, я не знаю никаких других способов, кроме принуждения к творчеству, для решения трудных задач к фиксированному сроку. Отмечу только, что между тем, что нравится делать, и тем, что надо обязательно сделать к заданному сроку, пропасть!
– C собой Вы как поступаете – тоже принуждаете?
А как же! Мне 62 года – разве просто вставать каждый день в шесть утра, а в семь (в субботу несколько позже) уходить на работу? Необходимо преодолевать себя. Надо каждый день вставать и идти. Хочется или нет. Нравится или нет. Воля нужна.
Еще я один способ придумал для привлечения молодежи к делу: садись за компьютер и делай, что хочешь. Хоть фильмы смотри. Ну, час просмотришь, ну, два... А потом все равно скучно станет – либо ты встанешь и уйдешь, либо, наконец, все-таки делом займешься. На следующий день, может быть, будешь меньше отвлекаться, а через некоторое время, возможно, сразу будешь приниматься за дело. В общем, посмотрите, что делает человек, которому ничего делать не надо, и Вам о нем многое станет ясно.
– Какие они, Ваши ребята?
Они при всей своей одаренности должны уметь работать в команде, и вообще – уметь работать и быть ответственными. Как работать с человеком, который не считает нужным быстро ответить по мобильному телефону? Или не считает нужным перезвонить, даже когда обещал? Некоторые молодые люди себя еще и берегут! Зачем ломаться, занимаясь наукой, когда можно получать удовольствия от жизни более легким путем. Сейчас модно получать удовольствия.
– Что Вас радует, Анатолий Абрамович?
Меня многое радует! Вот скажите (обращается к окружающим молодым сотрудникам), я бываю в плохом настроении? Практически никогда! Я никогда не бываю смурным. Потому что «страдать» просто некогда. Надо идти вперед. А если по молодости себя любить и беречь, то в старости, если она наступит, может быть очень грустно – окажется, что ничего и не сделал в жизни.
– Откуда Вы берете силы?
Силы берутся от того, что знаешь, – здесь в университете меня ждут замечательные молодые люди. Может быть, эти силы от природы. Может быть, от воспитания и самовоспитания. У меня не так много времени осталось. Когда тебе за 60, надо понимать, что почти все, что ты мог сделать в науке, ты уже сделал. Теперь твоя задача – помогать ребятам и вместе с ними прорываться вперед.
– Куда и зачем прорываться?
(Через паузу). В голове-то мысль какая: если ты не Толстой, не Шекспир, прорывайся, сколько хочешь, а волна времени тебя все равно смоет. Будешь прорываться без напряжения сил – смоет быстро, будешь с напряжением – продержишься чуть дольше. Но в любом случае, смоет...
Я попробую ответить на вопрос: «Зачем прорываться?»: «А что еще делать?», – это реплика Федора Царева из-за соседнего стола. Действительно! А что еще делать, как не прорываться?
«Только прорыв получается все равно бессмысленным...», – подхватывает Анатолий Абрамович, – «все равно тебя забудут».
– Ну и пусть забудут, почему Вам это важно?
А зачем же я родился?
– Да, зачем?
Ясно, что не для того, чтобы не оставить никакого следа. Правда, самое существенное я уже в жизни сделал – у меня есть прекрасная дочь, которой я очень горжусь. Но, знаете, все-таки обидно: иду по улице и понимаю – вот сосна, меня не будет, а она будет, и здание ИТМО здесь будет. А меня не будет. Мне надо успеть сделать то, что кроме меня не сделает никто.
– Перед интервью я смотрела в интернете видеозаписи Ваших выступлений и лекций...
«Психические» мои записи (улыбается). Знаете, почему они такие? Потому что каждый раз дают ограниченное время, а мне так много еще сказать надо!
2010. Интервьюер – Светлана Морозова. Эксперт-выпуск. Образование для взрослых. 2010. № 7, с. 31-33.