Оригинальные эскалаторные лампы — всё?
Есть веские основания полагать, что замена на балюстраде наклонного хода станции «Площадь Ленина» классических светильников-факелов на современный ширпотреб (продиктованная необходимостью усилить освещение, что якобы технически невозможно сделать с сохранением нынешних светильников) является только этапом широкомасштабной кампании по замене светильников, охватывающей все метро.
Помимо Площади Ленина, оригинальные светильники уже заменены на станциях Политехническая, Гостиный Двор, Крестовский остров, Спортивная, Невский проспект (выход на канал Грибоедова), возможно где-то еще. Пока это касалось светильников-«окурков», на это просто не обращали внимание.
То есть акция эта отнюдь не разовая и рамками одной станции не ограничена. Крестовский и Спортивная, к примеру, имели гораздо лучше освещенные наклонные ходы по сравнению с площадью Ленина, и все равно попали под замену светильников. Из этого напрашивается вывод, что метрополитен намерен привести освещение эскалаторных тоннелей к типовому на всех станциях с эскалаторами, поголовно. И случай с Площадью Ленина говорит о том, что никакая историческая канва в рассмотрение приниматься не будет, кроме разве что 8 станций первой очереди, и то не факт.
Нужно четко понять, что через полгода-год мы рискуем лишиться всего разнообразия светильников. Не только «факелов»:
и пока еще обычных «окурков»:
но также «торшеров»:
и «шаров»:
Можно лелеять надежду на то, что охранный статус защитит хотя бы 8 станций первой очереди, что тоже ни разу не гарантировано. Но в первую голову под ударом оказываются станции 2-3-4 очередей, имеющие оригинальные балюстрадные светильники, аналогичные станциям первой очереди.
«Факелы», помимо Площади Ленина, пока еще есть на Петроградской, Горьковской, Сенной площади, Чернышевской:
Как видите, при недавних капитальных ремонтах эскалаторов (Горьковская, Петроградская) их заботливо сохранили, отчего становится еще обиднее. Как и двери на Большом проспекте, они пережили череду кризисов и ремонтов, но бессильны против бездушной бюрократической машины относительно благополучного и даже где-то денежного периода. Как и Московский троллейбус, кстати.
«Торшеры», помимо Площади Восстания, украшают Фрунзенскую, Московские ворота и Электросилу:
Этот станции особенно интересны, поскольку такие роскошные светильники явно диссонируют с общим крайне лаконичным оформлением, появившемся в разгар борьбы с излишествами в архитектуре.
У всех этих станций нет никакого охранного статуса. Получается, все пойдет в утиль? (Вообще, похоже, надо срочно делать реестр оригинальных балюстрадных светильников и брать их на мониторинг).
А каковы при этом шансы выжить у оригинальных светильников на Чкаловской, их-то точно охранять никто не будет?
Станция лишится интересной фишки интерьера, органичной части архитектурного оформления станции. И ждет нас унылое однотипное нержавейное будущее. Встречайте, скоро, поголовно, на всех станциях метро! — новые хозяева:
Просто сердце кровью обливается, когда думаешь о бездумной, нелепой утрате всей этой красоты, пережившей все кризисы и капремонты:
Это будет невосполнимая потеря для всей петербургской архитектуры. Будут потеряны все коннотации с историческим бэкграундом времени постройки станции, да и просто красоту уничтожат. Люди старались, делали, тратили ресурсы, вкладывали душу. А мы просто так все это профукаем, просто потому что влом включить голову и согласовать проект на замену арматуры оригинальных светильников.
Самое обидное, кстати, будет, если для станций первой очереди, имеющих охранный статус, метрополитен заставят таки сделать проект реконструкции освещения с сохранением оригинальных светильников и заменой начинки, вот только к тому моменту точно такие же светильники на станциях 2-4 очередей уже будут заменены на типовуху. Сценарий возможен, тк со станциями первой очереди, весьма вероятно, будут тянуть до последнего. Может как-то донести до администрации метро идею, что с первой очередью все равно замена на типовуху не сработает, так приготовьте проект модернизации оригинальных светильников заранее и обкатайте на кошках станциях 2-4 очередей, заодно сохранив там оригинальные светильники.
Но, может быть, все надежды заранее обречены, а просьбы и идеи бесполезны? И технические проблемы вовсе не причем? Почитайте:
https://www.fontanka.ru/2019/01/16/080/
Вся российская действительность, увы, навевает мысль, что может быть и так, что полная замена светильников имеет одной из главных целей обеспечить вкусные контракты «нужным людям». Что вопрос сохранения светильников не мог даже возникнуть отнюдь не из-за технических или нормативных проблем. Если это действительно так, это же полный, полнейший, тотальный и абсолютный ппц!
Вот какое будущее может быть у страны, где история, память, труд прежних поколений настолько дешево ценятся, что их приносят в жертву ради вкусного заказа «нужным людям», чтобы они себе очередной особняк и спорткар могли позволить?
Честно говорю, я искренне надеюсь, что имеет место просто добросовестная недооценка метрополитеном значимости аутентичных светильников и никакой другой подоплеки здесь нет. Тогда с этим еще хоть как-то можно жить и на что-то надеяться.
Между тем в ответ на шумиху пресс-служба метрополитена выступила с объяснениями. На мой взгляд, их никак нельзя назвать удовлетворительными. Судите сами: в первую очередь, как это сейчас принято, сослались на заботу о безопасности пассажиров. Очень темно на станции, много травм, надо усиливать освещение. Но позвольте, с эти как раз никто и не спорит. Надо усиливать — усиливайте, зачем же сразу светильники ломать?
И вот тут нам дают объяснение, что «в факелах крепление старое, и современные лампы туда просто не подходят. Новые выполнены из металла, они визуально похожи на прежние». Честно говоря, странно. При современном разнообразии всевозможных источников света не подобрать лампу, которая бы входила в светильник, рассчитанные в 50-е годы на куда большие мощности и токи, чем требуются сейчас? Маловероятно. Скорее всего дело все-таки не в технике, а, как обычно, в бумагах. Метрополитен — действительно зона повышенной опасности, и вполне логично, что там нельзя просто взять и поменять лампочку на другой тип, как дома на кухне. И да, метрополитен не может взять и заказать понравившуюся лампочку на Алиэкспрессе. Лампочка должна иметь все необходимые сертификаты и должна быть закуплена с соблюдением определенной конкурсной процедуры. Все это так.
Но ничто ведь не мешало с самого начала заказать не тотальную замену светильников, а модернизацию существующих! Неужели так уж невозможно согласовать замену начинки на современную в уже существующих светильниках? Прописать такие требования к самим светодиодным лампам по светимости, потреблению, нагреву, чтобы они могли работать в аутентичных корпусах светильников (пусть такие лампы и окажутся дороже)?
Вот, например, станция Пушкинская. Открыта летом 2015 после полной замены эскалаторов. С нормальными факелами. Надо полагать, в 2015-то году сделали освещение уже по более-менее современным нормам. Выходит, можно-таки использовать для этого оригинальные факелы?
Понятно, что путь модернизации организационно сложнее, чем взять и воткнуть готовый светильник по типовому проекту. Например, могут быть вопросы от всяческих контролирующих органов (у нас любят при всевозможных проверках формально докапываться до каждой запятой, вместо проверки по сути дела). Сохранение аутентичных светильников не могло возникнуть на пустом месте, оно требовало от кого-то из руководства Принятия Решения и Взятия Ответственности. А это невозможно без глубокого понимания всем обществом, а не только руководством метро, значимости оригинальности и аутентичности как явлений, необходимых для самого существования нашего города. И это не идеализм, а суровая правда.
Действительно, с инженерной точки зрения типовые светильники дают массу плюсов: унификация деталей, минимизация обслуживания, ремонтопригодность, технологичность. Да и проще заказать один раз типовой проект, а потом от станции к станции менять только количество светильников в зависимости от глубины эскалаторного хода (что, похоже, и был сделано). Все очень рационально.
Но с этой же рационалистично-инженерной точки зрения Петербург давно пора перенести в более приемлемый климат, а здесь все снести и оставить небольшой поселок для обслуживания порта, причем скорее всего в Усть-Луге. Петербург делают Петербургом, обеспечивают синергию большого города именно такие «эфемерные», не измеряемые приборами и не учитываемые бухгалтерскими документами понятия, как «дух города», «менталитет», «стиль». А в этих понятиях все взаимосвязано, все мелкие детали являются кирпичиками в общем здании феномена Петербурга (как и любого другого города, конечно, если это не Китсолт). И если вы думаете, что можно снести вроде как ненужные дома на Тележной, нагородить эстакад по-над домами, профукать все вязы или, вот, заменить все светильники в метро на типовые, а потом рассчитывать на творческий потенциал, взлет инновационной активности или какие-нибудь театральные прорывы, то вы ошибаетесь. И те девелоперы, которые призывают снести весь центр, по сути рубят сук, на котором сидят. Потому что без центра нет Петербурга, а без Петербурга кому нахрен нужны эти их высотки на болоте? И если вы думаете, что унификация светильников не повлияет негативно на, скажем, творческую энергетику театральных фестивалей в Мариинке, то вы ошибаетесь. Возможно совсем немного, но повлияет. Выпадет маааленький, крохотный такой кирпичик. Проблема в том, что каждый день этих кирпичиков выпадает все больше и больше. Это уже лавина какая-то, которая вот-вот смоет город, как поток сели. Нет, дома останутся. Останутся дороги, эстакады, развязки, парковки. А вот Города не будет. Съездите в Детройт и посмотрите, как это бывает.
В этой связи вернусь ко второй фразе из объяснений пресс-службы метро: «Новые <факелы> выполнены из металла, они визуально похожи на прежние». Понятно, что фраза дежурная. Но все-таки, по-моему, только очень непритязательный или равнодушный или же поверхностный человек удовольствуется таким объяснением, такой «похожестью».
Это не значит, что старыми светильниками надо непременно восхищаться. Отнюдь. Старые светильники могут кому-то не нравиться — это сугубо дело вкуса, но вот признать новый светильник равноценной заменой старому, мне кажется, совершенно невозможно. Однако, в этой фразе заложен весь мейнстрим современного градостроительства и «реставрации».
У нас сейчас как-то не принято считать аутентичность ценностью. При этом никого не удивляет, что подлинники картин стоят баснословных денег или вообще не имеют цены, что музеи, где они выставлены, беспрецедентно охраняются, что вопрос подлинности картин являются самым животрепещущим на всяческих аукционах и от него прямо зависит цена, которая может возрасти или упасть в десятки раз. Почему? Почему Эрмитаж так гордится подлинниками Леонардо да Винчи, а Мона Лиза экспонируется за бронированным стеклом. Зачем все это?
Ведь современные технологии позволяют сделать точную копию любой картины, восстановить ее цвета на момент написания, современные краски гораздо качественнее и долговечнее, а электронная копия так и вообще гораздо удобнее и предоставляет небывалые возможности. Давайте выкинем эти унылые потемневшие подлинники, отправим их «на склад метрополитена», как корпуса светильников из 50-х. А в Эрмитаже и Лувре повесим яркие, новые, качественные полотна, на которых будет изображено ну ровно то же самое. Нахрена эта погоня за подлинностью?
Тем не менее, есть общественный консенсус, что подлинники стоят больших денег и становятся все дороже. За них готовы платить, в них готовы вкладывать. Значит есть какая-то магия в том, чтобы стоять рядом с доской, которой касались кисти не абы кого, а самого Леонардо (Шишкина, Айвазовского, Ван Гога, Моне…). Выходит, значима не только идея, заключенная в картине, но и исторический бэкграунд, тот выраженный в куске холста факт, что эта идея дошла к нам из вполне определенной эпохи. Важно, что так думали, чувствовали и хотели передать нам свои переживания не абстрактные люди, а люди определенного века, будь то XIX или XIV. Картина, таким образом, является вещественным носителем послания нам прошлых поколений, если хотите, частичкой их души.
Кроме того, каждая картина является свидетелем многих событий, произошедших за время ее существования, и в этом тоже есть своя магия. Был как-то рекламный ролик, где показывался как бы вид от лица картины в Эрмитаже: сначала на нее смотрит император, потом революционные матросы, потом, насколько помню, вчерашние крестьяне времен первых пятилеток, потом солдаты, помогающие эвакуировать эрмитажные ценности летом 1941го, потом изможденные, но несломленные ленинградцы-блокадники, потом счастливый народ в мае 1945го, потом школьники 50х — 60х, потом современная публика. Этой лентой мини-сценок очень хорошо иллюстрируется именно идея того, что историческая вещь ценна еще и как свидетель истории, путь даже и немой. Именно поэтому трамвай-американка, переживший блокаду, бесценен и стоит в музее, выезжая только по большим праздникам, а современная стилизация под этот вагон эксплуатируется в хвост и в гриву на улицах города с туристами. Внешне они ± похожи. Ценность их несопоставима.
Так вот, о светильниках. Эти светильники тоже послание из определенной эпохи. Их изготовили и поставили наши отцы-деды-прадеды, в тяжелейших условиях делавшие наш город лучше, вкладывавшие в это всю душу. Почему мы так готовно отправляем их труд, частичку их душ на помойку (ну ок, на склад) только потому, что нам, видите ли, не приспособить светильники под требования очередной бумажки (о других возможных причинах даже и думать противно)? Светильники стояли и напоминали (пусть даже одному-двум из тысяч пассажиров) о той эпохе и о тех людях, это был памятник им и их труду, как и вся станция. Светильники не позволяли забыть. Свою историю, свои корни. Теперь же пассажиры будут равнодушно проезжать мимо безлико-утилитарных современных ламп, которые, видите ли «визуально похожи». Разве быть «визуально похожим» — достаточно? Кажется, нас где-то нае обманули, не?
Да и с историческими эпохами аналогия напрашивается. Вот мимо светильника на площади Ленина едет на эскалаторе маленький мальчик с родителями, скажем на дачу на Карельском. Вот это он же, уже старший школьник или студент, спешат с компанией на лыжную стрелу. Вот опять этот человек, уже сам отец, едет со своими детьми все на ту же дачу. Вот он состоявшийся человек средних лет, а вот он уже дед. И все это время, день за днем, неделя за неделей, год за годом он едет мимо одних и тех же светильников. И таких историй, полных радости и горя, мимо этих факелов проехало за 60 лет миллионы. Что же, все это обнулить из-за того, что в плафоне «крепление старое, и современные лампы туда просто не подходят», а кому-то нужны заказы?
Понимаете, очень легко утратить эту эфемерную магию аутентичности. А восстановить невозможно, это процесс необратимый. Фарш невозможно провернуть назад, да. «Модернисты», которые любят все только новое и радуются новыми светильникам (в комментах) и новым домам на месте старой застройки. Почему вас так радуют необратимые утраты? Ведь они обедняют нас всех. Почему бы вам не заняться преумножением, а не обеднением? Разве мало пустых пространств? Стройте там жилые комплексы, офисные высотки и радуйтесь станциям с самыми современными светильниками. Если лично вам не важна история, почему вы все время пытаетесь обокрасть, причем необратимо обокрасть тех, для кого это важно? Почему мы так готовно рвем корни, по идее превращающие для нас «эту землю» в «нашу землю»? Почему, а?
