Святые о революции и её причинах
1) Святитель Иоанн Златоуст:
«Всяка душа властем предержащым да повинуется.
(Апостол) много рассуждает об этом предмете и в других посланиях, когда говорит о покорности слуг господам и подначальных начальникам. А это он делает с целью показать, что Христос ввел Свои законы не для ниспровержения общего гражданского устройства, но для лучшего его исправления, и вместе хочет научить, чтобы мы не предпринимали лишних и бесполезных войн. С нас достаточно тех козней, какие строятся против нас за истину, а лишних и бесполезных испытаний присоединять не следует.
…темже противляяйся власти, Божию повелению противляется.
...Ведь тогда повсюду носилась молва, обвинявшая апостолов в восстании и нововведениях, а также в том, будто они и словом и делом стараются подорвать все общественные законы. А доказав, что общий наш Владыка повелевает всем соблюдать эти законы, можно и заградить уста клеветников, обвиняющих в нововведениях, и с большею смелостью защищать истинное учение.
Итак, не стыдись такого повиновения, говорит (апостол). Этот закон дал Бог, Который грозно и отмщает тем, которые нарушают его. Если ты ослушаешься Его, то Он накажет тебя не случайным наказанием, а самым строгим, и никакие отговорки не спасут тебя, да и от людей ты понесешь жесточайшее наказание, потому что никто за тебя не вступится, а Бога ты сильно прогневаешь. Это самое и внушает (апостол), говоря:
противляющиися же себе грех приимут»
(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Ioann_Zlatoust/tolk_63/23);
2) Священномученик Иларион (Троицкий) , соглашаясь с Езерским, считал, что религия не должна прислуживать интересам какой-либо политической силы, в том числе и революционерам:
«Нельзя не отметить полной объективности суждений Н. Езерского, и это тем более важно, что чересчур много теперь публицистов, желающих даже из религии и нравственности сделать орудие политической борьбы. Христианство, по словам этих публицистов, стоит на стороне различных до противоположности партий. «Союз русского народа» требует, чтобы представители Христовой Церкви, если хотят быть верными Христову учению, служили только ему и громили анафемой крамольников. Революционные партии считают и Христа революционером, а потому требуют, чтобы и служители Его благословили революционные насилия и прокляли «истинно русских людей». Но Н. Езерский имел столько беспристрастия, чтобы и на страницах «красного» журнала заявить, что религия выше политики не только реакционной, но даже и революционной. Религия может влиять на всю жизнь человечества, влиять неотразимо и благодетельно, но мешаться с партией – это значит для религии таскать свой идеал в грязи».
Священномученик Иларион соглашается с Бердяевым, осуждая насилие в отношении государства и даже пассивное ему сопротивление. Отрывок Бердяева:
«новейшее анархическое хулиганство целиком покоится на рабских, насильнических инстинктах. [...] Всякий органический порядок [...] может покоиться лишь на подлинных религиозных чувствах, на благоговении к высшему, на любви народа к некоторым вещам, на свободно-божественной иерархии. [...] Подлинно религиозный народ, соединенный со своим Богом, живущий одной органической жизнью, не нуждается в государстве и власти, он неизбежно теократичен. [...] Здоровый анархизм может развиваться по ступеням: в децентрализации власти и росте самоуправляющихся общин, в федерализме, в замене государственных отношений общественно-договорными, в пассивном сопротивлении государству, в преодолении всякого якобинства, бюрократического и революционного, в отказе власти в моральном доверии, в воспитании в себе той внутренней силы, которая делает истинно свободным, а государство ненужным. […] Совершать безбожные преступления нельзя ни во имя чего: ни для спасения государства, ни для насильственного разрушения. Государственники [явно] исповедуют религию не только антихристианскую, но и прямо-таки сатанинскую, государство ставят выше воли Бога. «Закон, по которому нужно жить, [...] написан в мистической глубине сердца, и только религиозное возрождение поможет разобрать эти письмена. [...] Жизнь истинная, победа над смертью только в соединении с Богом, с Первоисточником жизни, в утверждении добра в жизни. [...] Мы [же] хотим анархизма, который был бы обратной стороной внутренней гармонии, религиозного соединения. Истинный анархизм будет вместе с тем и истинным иерархизмом, божественной иерархии. [...] Мы будем проповедовать окончательное освобождение человечества не во имя земного благоденствия свободных мещан, а во имя идеала теократии – нового Иерусалима». «Был же и спор между ними, кто из них должен почитаться большим. Он же сказал им: цари господствуют над народами, и владеющие ими благодетелями называются, а вы не так: но кто из вас больше, будь как меньший, и начальствующий – как служащий» (Лк.22:24–26)».
А это уже реакция священномученика:
«С христианской точки зрения с чувством удовлетворения можно бы отметить, что в этой статье признается сила кротости, сила, несравненно превосходящая силу гордого насилия и силу всякой культуры. «Воспитание в себе той внутренней силы, которая делает истинно свободным», есть, конечно, самое действительное средство, самый надежный путь для обновления человеческой жизни. Но сила кротости признается здесь не до конца. Статья сама не отличается духом кротости; в ней посылаются проклятия государству... Ведь и пассивное сопротивление не всегда внутри себя имеет кротость; при пассивном сопротивлении может быть самая черная затаенная злоба, злоба поистине сатанинская. Когда христианин проникнется духом кротости Христовой, его не нужно называть двусмысленно анархистом. Он христианин – и только. И не анархизма хочет христианин, а грядущего града взыскует, взыскует Иерусалима Небесного на земле».
Ещё один пример- Бердяев пишет:
«Слишком верит социализм в политику, в единственность и окончательность политического пути спасения, в политические формы и формулы. [...] Думают, что достаточно изменить вне человека находящиеся вещи и сам человек изменится, что из злых чувств и желаний можно внешним, механическим путем создать какую угодно добрую общественность»
А священномученик добавляет далее:
«Правда, говорят и об изменении сознания, но в сущности на практике верят в какую-то политическую алхимию, возлагают надежды на политические перевороты, разные республики, голосования всех систем».
Также против насилия Иларион высказывается в этом отрывке:
«Социалистическая политика не может удовлетворить религиозного мыслителя; последний должен мыслить глубже, чем социалист. Революционный же социализм может только отталкивать. Еще ветхозаветный мудрец в 1-й главе своих притчей учит сына: не ходи в путь, уклони ногу свою от пути тех, которые будут звать тебя на неправедное убийство, чтобы набрать всякого драгоценного имущества и наполнить домы свои добычей, хотя бы они обещали общий склад всего и мешец един для всех. Долгий опыт человечества, кажется, должен бы убедить, что нет ничего желанного в насилии, ради чего оно ни производилось бы»
(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Ilarion_Troitskij/religija-i-politika/#sel=);
3) Священноисповедник Роман Медведь. Советская власть - оружие Божиего гнева:
«Когда винят советскую власть за отнятие у Церкви храмов и предметов культа, то нужно винить не её, а самих себя. Мы были плохими христианами, были верующими лишь по имени, а посему Бог и отнял у нас право распоряжаться храмами и их принадлежностями; а советская власть лишь орудия Божия гнева. А посему протестовать надо не против советской власти, а против самих себя и стать истинными и нелицемерными христианами. Мы потеряли основную ценность - Бога, а посему Он отнял у нас и второстепенные религиозные ценности - храмы и т.д.»;
4) Священномученик Серафим (Чичагов). Оценка состояния общества, сделанная новомучеником митрополитом Серафимом (Чичаговым) в письме от 1910 года, когда в обществе наблюдалась даже определенная эйфория по поводу подъема промышленности и экономики, когда, казалось бы, стихли революционные движения и страна оправилась после русско-японской войны, пророчески предвозвещает гибельный ход дальнейшего хода истории России. Святитель писал своему другу:
«Пред глазами ежедневно картина разложения нашего духовенства. Никакой надежды, чтобы оно опомнилось, поняло свое положение! Все то же пьянство, разврат, сутяжничество, вымогательство, светские увлечения! Последние верующие – содрогаются от развращения или бесчувствия духовенства, и еще немного, сектантство возьмет верх… Никого и нет, кто бы мог… понять, наконец, на каком краю гибели Церковь, и отдать себе отчет в происходящем».
Понимая, что без крепкого духовного основания, которым всегда являлась для нашего Отечества православная вера, России не устоять, и сознавая, что пройдена точка невозврата, владыка Серафим поставил неутешительный диагноз:
«Духовенство катится в пропасть, без сопротивления и сил для противодействия. Еще год – и не будет даже простого народа около нас, все восстанет, все откажется от таких безумных и отвратительных руководителей… Что же может быть с государством? Оно погибнет вместе с нами… Все охвачено агонией, и смерть наша приближается»
5) Равноапостольный Николай Японский о духовном состоянии общества и о причинах поражения в войне:
«Бьют нас японцы, – писал он в июле 1904 г., – ненавидят нас все народы, Господь, Бог, по-видимому, Гнев Свой изливает на нас. Да и как иначе? За что бы нас любить и жаловать? Дворянство наше веками развращалось крепостным правом и сделалось развратным до мозга костей; простой народ веками угнетался тем же крепостным состоянием и сделался невежественен и груб до последней степени; служилый класс и чиновничество жили взяточничеством и казнокрадством, и ныне на всех ступенях служения – поголовное самое бессовестное казнокрадство везде, где только можно украсть; верхний класс – коллекция обезьян, подражателей и обожателей то Франции, то Англии, то Германии и всего прочего заграничного; духовенство, гнетомое бедностью, еле содержит катехизис – до развития ли ему христианских идеалов и освящения ими себя и других?.. И при всем том мы – самого высокого мнения о себе: мы только – истинные христиане, у нас только – настоящее просвещение, а там – мрак и гнилость. А сильны мы так, что шапками всех забросаем... Нет, недаром нынешние бедствия обрушиваются на Россию – сама она привлекла их на себя. Только сотвори, Господи, Боже, чтобы это было наказующим жезлом Любви Твоей! Не дай, Господи, в конец расстроиться моему бедному Отечеству! Пощади и сохрани его!
…Тоска давит! Ходишь, говоришь, делаешь свое дело – а червь беспрерывно гложет там, в глубине сердца. Война тому виною, кровавая, беспрерывно неудачная для России, так что приходит на мысль, не бросил ли Господь Россию, как бросал иудейский народ, когда он впадал в идолопоклонство? Да и заслуживает ли Россия в самом деле Милости Божией? Много ли найдется в ней Боголюбезного? Высший и интеллигентный классы – поголовно растлены безверием и крамолой. Духовенство – много ль в нем ценного в Очах Божиих? Хоть в микроскопическом виде, и я имею опыт сего. Тридцать пять лет жду миссионера сюда, прошу, ищу его – и нет! Четыре академии в тридцать пять лет не могут дать одного миссионера! Чудовищно! Дальше что?.. Да что! Не смотрел бы на Свет Божий! Перо падает из руки».
Спустя примерно полтора месяца после Цусимского сражения святой Николай записывает в своем «Дневнике»:
«Наказывает Бог Россию, то есть отступил от нее, потому что она отступила от Него. Что за дикое неистовство атеизма, злейшей вражды на Православие и всякой умственной и нравственной мерзости теперь в русской литературе и в русской жизни! Адский мрак окутал Россию, и отчаяние берет, настанет ли когда просвет? Способны ли мы к исторической жизни? Без Бога, без нравственности, без патриотизма народ не может самостоятельно существовать. А в России, судя по ее мерзкой – не только светской, но и духовной – литературе, совсем гаснет вера в Личного Бога, в бессмертие души. Гнилой труп она по нравственности, в грязного скота почти вся превратилась, не только над патриотизмом, но над всяким напоминанием о нем издевается. Мерзкая, проклятая, оскотинившаяся, озверевшая интеллигенция в ад тянет и простой, грубый и невежественный народ. Бичуется ныне Россия, опозорена, обесславлена, ограблена. Но разве же это отрезвляет ее? Сатанинский хохот радости этому из конца в конец раздается по ней. Коли собственному позору и гибели смеется, то уже не в когтях ли злого демона она вся? Неистовое безумие обуяло ее, и нет помогающего ей, потому что самое злое неистовство ее – против Бога, Самое Имя Которого она топчет в грязь. Богохульством дышат уста ее. Конечно, есть малый остаток добра, но он, видно, до того мал, что не о нем сказано: «Семя Свято – стояние его» [Ис. 6:13]. Душа стонет, сердце разорваться готово»
6) Праведный Иоанн Кронштадтский. Можно ли допустить, что отец Иоанн, видя различное гражданское и социальное зло, противопоставлял ему только одну нравственную проповедь? Едва ли, так как в свое время он с благоговением перечислял все реформы Александра ІІ, но нравственная проповедь и обличения были его прямым делом, которого он и держался. В этой проповеди на общественные темы главным был призыв строить на церковном основании. Революцию и даже либерализм времен императора Николая ІІ он отрицал прежде всего за антихристианскую их основу:
«Да знаете ли вы все, кому знать надлежит, – пишет он, – что вся нынешняя наша революция есть прежде всего следствие отступления от веры, от нашего боголюбезного, святого, жизненного Православия, имеющего в себе всю силу для верующих в него все упорядочить, – и внутренний наш и внешний мир, и всякую семейную, гражданскую и экономическую жизнь?»
(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Aleksandr_Semenov-Tyan-Shanskij/svjatoj-pravednyj-otets-ioann-kronshtadtskij/17).
«Грешили наши предки, но грех грехом называли, а нынешние либералы, согрешая, стараются грех оправдать, как бы законное дело. Грехи похоти плотской, по их учению, не только простые слабости человеческой природы, но и законы природы, ее требования. Находятся между ними такие, которые боготворят и самую страсть плотскую, как в древности поклонники Артемиды, устраивающие оргии с беззаконными смешениями. И вся эта мерзость печатается, и ее читают, и о ней рассуждают без омерзения, без отвращения, как будто о достойном внимания! Это ли свобода? Нет, это не свобода, а ужасное рабство греху и страстям, имеющее последствием страшную казнь Божию, истребление рода и муку вечную»;
7) Святитель Николай Сербский:
«Все современные европейские лозунги придумали жиды, распявшие Христа: и демократию, и забастовки, и социализм, и атеизм, и терпимость ко всем религиям, и пацифизм, и всеобщую революцию, и капитализм, и коммунизм. Все это — выдумки жидов, и соответственно, отца их, диавола»;
8) Священномученик Иоанн Восторгов:
«…Возрождение наук и искусств на почве оживления язычества, рационализм, реформация, деизм, революция, демократия либеральная и социальная, социализм, коллективизм, анархия... всё это дети одной семьи.
…В обычное время религиозное чувство народа остаётся как бы скрытой силой, не ясно выявляющейся в практической деятельности.
Но стоит только зацепить это чувство и оно бурным потоком прорвётся наружу и может уничтожить все преграды.
Таким образом, для всякого практического деятеля ставится дилемма: или он должен проводить свою программу под условием признания христианства, или же, если эта программа противоречит христианству, отказаться от неё.
Либеральный иезуитизм во всех европейских странах обычно старается обойти эту дилемму.
Буржуазная интеллигенция не верит в религию, но боится объявить это народу, так как тогда он отвернётся от неё и примкнёт к социализму, который утопическими обещаниями пытается заменить веру в Бога.
Либералы тогда идут на компромисс. Не объявляя войну христианству, они стараются поставить образование в стране таким образом, чтобы религия в программах занятий занимала всё меньше и меньше места и в конце концов обрисовалась учащимся как предрассудок.
В так называемых гуманитарных науках материал преподавания распределяется так, чтобы он «опровергал» Закон Божий.
Например, учитель космографии говорит детям: «Иисус Навин сказал: остановись, солнце, и не движись, луна». И поясняет: а на самом деле солнце неподвижно и земля движется вокруг него...
Или ещё такой пример:
Говорят, мол, что земля сотворена в 6 дней, но это – вздор; по эволюционной теории ясно, как Божий день, что земля только в одном расплавленном состоянии находилась тысячелетия, а зарождение жизни на ней и формировка видов живых существ заняли ещё больше времени...
Такие «опровержения» Библии, рассчитанные на детскую впечатлительную психологию, разумеется, на нас, взрослых и крепких верой людей, не произведут никакого впечатления. Мы отлично знаем, что и теперь, после открытия Коперника, никто не говорит, что земля повернулась на столько-то градусов, а все говорят: солнце взошло, солнце село и т.д.
…Понятно, такого духа в учебных заведениях не могло бы быть, если бы преподавание Закона Божия стояло там на надлежащей высоте. Но этого нет. Гуманитарное воспитание стремится совсем выжить его из своей программы. А если этого нельзя, то превратить его в собрание занимательных анекдотов?
Как знаменательный факт в этом роде, мы укажем на то, что в Москве последние годы образовался так называемый народный университет, который сознательно в своей подготовительной школе, которую он называет образцовой, исключил из программы преподавание Закона Божия.
Тенденция либерализма, таким образом, ясна: постепенно вытравить религию из сердца народа. Прямо он не объявляет ей войну и во многих случаях даже прикрывает ей свои требования, но скрыто ненавидит её до глубины души.
Рассмотрим другой тип интеллигентского отношения к христианству. Это отношение полно презрения к народу. Какой-нибудь радикальный деятель убеждается, что народ закоснел в «христианском суеверии» и отклонить его от этого нет никакой возможности. А между тем ему, например, нужно разрушить формы существующей государственности (чаще всего монархии), с которой исторически связано христианство.
Тогда подобный радикал не разубеждает в «суеверии» и стремится использовать его. С этой целью он начинает извращать и догматы, и историю Церкви, стараясь ложно перетолковываемыми цитатами от писания, в котором он ничего не смыслит, обосновать свои требования.
Есть и более худшая разновидность этого радикала. Это те люди, которые понимают, что в религиозных делах искренность и вера стоит прежде доказательства. Они начинают обыкновенно заниматься реставрацией христианства. Христианство, мол, извратили попы, а потому мы, дескать, должны его представить народу в чистом виде.
И вот, по Ренану и Штраусу, изгоняется из религии всё, что не имеет отношения к земной жизни, и Евангелие Неба постепенно начинает превращаться в их руках в социалистическое учение.
Социальные опыты такого рода очень часто ведут тёмную массу к сектантству и раздорам в господствующей Церкви. Из истории России мы знаем, как много зла сделали эти опыты»
(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Ioann_Vostorgov/polnoe-sobranie-sochinenij-tom-5/1_2).
Первые вести из Петрограда о начале событий, закончившихся Февральской революцией, отец Иоанн воспринял крайне тревожно:
«Неужели “времена исполнились”? Чудилось мне, что Москва не спит, а чует день расплаты за грехи свои и грехи отцов... Что камень уже сорвался с горы, и только Творец один может сдержать падение его на виновные и невиновные головы...»
(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Ioann_Vostorgov/).
Вот так вот христианство побороло рабский строй без кровавых революций и бесноватых шествий,акций,митингов:
«Опыт прошлого говорит, что древний мир со всеми своими нравственными и житейскими недугами нашел обновление и исцеление в христианстве; под влиянием его изменились нравы, смягчились сердца, изменились взгляды, исправились и упорядочились людские отношения, – и самое рабство, эта язва, главным образом, разъедавшая человечество и создававшая невозможные общественно-экономические условия, – рабство, которого не могли исправить в его последствиях никакие законы, пало постепенно и незаметно, без резких переломов, без крови и потрясений, под влиянием духа христианства, как тают постепенно снег и иней от дыхания теплого весеннего ветерка, под лучами весеннего солнца»;
9) Святитель Феофан Затворник:
«У вас там, - и всюду - охают и охают. Беда! беда! и беда видна. Но никому в голову не приходит - загородить и завалить источник беды. Как шла французская революция? Сначала распространились материалистические воззрения. Они пошатнули и христианские и общерелигиозные убеждения. Пошло повальное неверие: Бога нет; человек - ком грязи; за гробом нечего ждать. Несмотря однако на то, что ком грязи можно бы всем топтать, у них выходило: не замай! не тронь! дай свободу! И дали! Начались требования - инде разумные, далее полуумные, там безумные. И пошло все вверх дном.
Что у нас?! У нас материалистические воззрения все более и более приобретают вес и обобщаются. Силы еще не взяли, а берут. Неверие и безнравственность тоже расширяются. Требование свободы и самоуправства - выражается свободно. Выходит, что и мы на пути к революции. Как же быть? Надо - свободу замыслов пресечь - зажать рот журналистам и газетчикам. Неверие объявить государственным преступлением, Материальные воззрения запретить под смертною казнью. Материальные воззрения чрез школы распространяются. Лапласовская теория самообразования мира с прибавкою Дарвиновских бредней идет в уроках. После школы и в письмена она вошла, и всюду приносит плод неверия. Кто виноват в этом? Правительство. Оно позволило. Следовательно, кому следует все это пресечь? Правительству. Прикажет и все исправится.
Приходит на мысль - кто-нибудь описал бы фактически, как образовалась революция французская. Было бы для нас назидательно. Поговорите с кем-либо»;
10) Священномученик Андроник (Никольский). Священномученик предупреждал народ об опасности внутреннего врага, который опаснее внешнего. «Россия разрушается теориями масонского либерального кагала», — говорил Владыка, приподнимая завесу над тайной беззакония. Позднее, в 1918 году он рассылает открытки и письма многим архиереям по поводу беспорядков в стране, и не получает ни одного ответа, как он сокрушается о том в письме к Патриарху.
Огромное значение святитель придавал школе. За десять лет до безбожной революции, в 1907 году он писал: «...заберет школу либеральное течение – успех антихристианства обеспечен. Вот разгадка и сочувствия либералов всяким сектам в христианстве и нехристианским религиям. И сектанты не дремлют, принялись теперь и за малых детей. Недавно в Москве устроили сектантскую беседу для детей, в заключение которой поучали их, как отнестись к диаволу, если он явится им в чувственном виде, и давали совет отнестись к нему деликатно, вежливо, как и Христос к нему относился при жизни. Вероятно, советуется даже по головке погладить явившегося диавола, чтобы был поласковее... А подрастут ваши дети, попадут в университет – там Милюков и К°, так же подтасовывая и обманывая, будут учить их, что наука доказала происхождение человека от обезьяны. И сделают ваших детей действительно зверями, с той лишь разницею, что обезьяна смирное и послушное животное, а эти звери-человеки будут горды, дерзки, жестоки и грязны. Это еще только цветочки, а когда созреют ягодки-то освободительства, тогда такие свободы узнаете, что воплем отчаянным завоете, хуже чем полтысячи лет назад под лихим татарином. Вот в этом заговоре против Христа и вся разгадка всего освободительства, а вовсе не в том, чтобы жизнь человеческую сделать лучшею и благополучною ради перемены одного гражданского строя на другой. Посему надлежит бережно хранить и смело и твердо отстаивать то, что нам может обеспечить святое достояние веры Христовой. Как яда смертоносного, следует оберегаться всего, что предлагается вместо нашего родного и бытового достояния...»
(источник: https://azbyka.ru/days/sv-andronik-nikolskij);
11) Священномученик Владимир (Богоявленский). В 1905 г. активно Он поддержал усилия московского генерал-губернатора Фёдора Дубасова по борьбе с революцией.
К середине октября 1905 г. революционное движение захватило Москву: забастовали железные дороги, фабрики, заводы, школы; подвоз необходимых жизненных продуктов прекратился, хлеб вздорожал, среди бедноты начался голод, с каждым часом ожидалось прекращение доставки воды водопроводом. Во время этих событий по распоряжению митрополита Владимира в московских храмах, в воскресенье 16 октября, было зачитано воззвание, написанное викарным епископом Никоном (Рождественским) «Что нам делать в эти тревожные наши дни?», в котором с революционеров срывались маски борцов за свободу. В нём говорилось, что забастовки устраиваются «социал-демократами -революционерами, давно отрекшимися от Бога в делах своих» Поучение оканчивалось призывом помолиться Божией Матери «о несчастных братьях, смутою увлеченных на погибельный путь. «Прочь лесть их и обман, прочь коварное диавольское наваждение! Оградим себя крестным знамением, взглянем опасности прямо в глаза! Ведь еще немного, и люди превратятся в хищных зверей, станут громить жилища наши, грабить храмы Божии, убивать друг друга, как делают безумцы…»
(источник: https://makarovsky-monastery.ru/archives/3762);
12) Святитель Лука Крымский:
«Чистые идеи коммунизма и социализма, близкие к Евангельскому учению, мне были всегда родственными и дорогими; но методов революционного действия я, как христианин, никогда не разделял, а революция ужаснула меня жестокостью этих методов.
…Но я был бы подлым лжецом перед правдой Христовой, если бы своим епископским авторитетом одобрил бы не только цели революции, но и революционный метод. Мой священный долг учить людей тому, что свобода, равенство и братство священны, но достигнуть их человечество может только по пути Христову — пути любви, кротости, отвержения от себялюбия и нравственного совершенствования. Учение Иисуса Христа и учение Карла Маркса — это два полюса, они совершенно несовместимы и потому Христову правду пожирает тот, кто, прислушиваясь к Советской власти, авторитетом церкви Христовой освящает и покрывает все её деяния»
(источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Лука);
13) Святитель Тихон о революционерах-большевиках:
Послание с анафемой большевицкой власти и призывом к народному сопротивлению усиливающимся нападениям большевиков на храмы и убийствам духовенства:
«...Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это – поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей – загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей – земной»
Обращение Святейшего Патриарха Тихона к Совету Народных Комиссаров в связи с первой годовщиной Октябрьской Революции:
«…Целый год вы держите в руках своих государственную власть и уже собираетесь праздновать годовщину Октябрьской революции; но реками политая кровь братьев наших, безжалостно убитых по вашему призыву, вопиет к небу и вынуждает Нас сказать вам горькое слово правды.
Захватывая власть и призывая народ довериться вам, какие обещания давали вы ему и как исполнили эти обещания?
Поистине вы дали ему камень вместо хлеба и змею вместо рыбы (Мф. 7, 9—10). Народу, изнуренному кровопролитной войной, вы обещали дать мир "без аннексий и контрибуций".
От каких завоеваний могли отказаться вы, приведшие Россию к позорному миру, унизительные условия которого даже вы сами не решались обнародовать полностью? Вместо аннексий и контрибуций великая наша Родина завоевана, умалена, расчленена, и в уплату наложенной на нее дани вы тайно вывозите в Германию не вами накопленное золото.
…Вы разделили весь народ на враждующие между собой станы и ввергли его в небывалое по жестокости братоубийство. Любовь Христову вы открыто заменили ненавистью и вместо мира искусственно разожгли классовую вражду. И не предвидится конца порожденной вами войне, так как вы стремитесь руками русских рабочих и крестьян доставить торжество призраку мировой революции»;
14) Преподобный Иустин Попович:
«Самый теперешний социализм французский – по-видимому горячий и роковой протест против идеи католической всех измученных и задушенных ею людей и наций, желающих во что бы то ни стало жить и продолжать жить уже без католичества и без богов его, – самый этот протест, начавшийся фактически с конца прошлого столетия (но, в сущности, гораздо раньше), есть не что иное, как лишь вернейшее и неуклонное продолжение католической идеи, самое полное и окончательное завершение ее, роковое ее последствие, выработавшееся веками! Ибо социализм французский есть не что иное, как насильственное единение человека – идея, еще от древнего Рима идущая и потом всецело в католичестве сохранившаяся. Таким образом, идея освобождения духа человеческого от католичества облеклась тут именно в самые тесные формы католические, заимствованные в самом сердце духа его, в букве его, в материализме его, в деспотизме его, в нравственности его.
…Вместо Христа европейский человек напридумывал бесчисленное количество теорий, идей, гипотез, иллюзий и упований. Среди них: материализм, атеизм и социализм. Прав Достоевский, когда говорит: «Римское католичество, предавшее давно уже Христа за земное владение, заставившее отвернуться от себя человечество и бывшее, таким образом, главнейшей причиной материализма и атеизма Европы, это католичество естественно породило в Европе и социализм. Ибо социализм имеет задачей разрешение судеб человечества уже не по Христу, а вне Бога и вне Христа, и должен был зародиться в Европе естественно, взамен упадшего христианского в ней начала, по мере извращения и утраты его в самой Церкви католической»
(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Iustin_Popovich/dostoevskij-o-evrope-i-slavjanstve/11);
15) Преподобный Паисий Святогорец:
«Безбожные власти считали, что вера приносит обществу вред, и хотели ее упразднить. Сейчас они потихоньку понимают, что если человек не верует, то у него нет тормоза, и он становится зверем, они понимают, что человек не может устоять без идеалов»
(источник: Преподобный Паисий Святогорец Слова. Том I. С болью и любовью о современном человеке Часть третья. О Духе Божием и духе мира сего Глава третья. Новое поколение);
16) Священномученик Онуфрий (Гагалюк):
О переходе из веры православной в веру лжеучителей:
««А упавшее на камень, это те, которые, когда услышат слово, с радостью принимают, но которые не имеют корня, и временем веруют, а во время искушения отпадают (Лк. 8, 13).»
Не относятся ли эти слова Христовы ко многим из наших интеллигентов, которые перед революцией увлекались так называемым богоискательством: они, как птички, радостно порхали от одного христианского учителя к другому, а то и неверующему, не отличая христианских учителей от лжеучителей. Но это увлечение христианской верой оказалось призрачным: когда наступили искушения их веры, в современный период, многие из них совсем отпали от веры Христовой!»
(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Onufrij_Gagaluk/v-zashitu-hristianskoj-very/#sel=248:1,249:62).
Священномученик Онуфрий чувствует себя кровью от крови, плотью от плоти русского народа. Он зрит предназначение русских и скорбит о том, что революция и атеизм лишили наш народ его высокого призвания:
«Какая миссия православного народа нашего? – Ему от Бога вверено величайшее сокровище – святая православная вера, выше и ценнее чего нет на свете. Эту святыню он не только должен хранить, но и утешать ею и остальные народы, как получивший пять талантов, пустить их в оборот. Русский народ призван сам жить по православным началам, и другим народам открывать святое православие, даже до края земли (Деян 1,8). А мы видим теперь среди народа нашего такое нравственное развращение, такое богохульство и кощунство, что окружающие нас магометане, евреи и даже язычники-буддисты удивляются, так как у них сего нет... Да, отнять веру у нашего народа, значит сделать его посмешищем в ряду других народов. Вера православная украшала народ наш, давала ему великую силу духа: смирение, терпение, любовь ко всем...»
(источник: https://rusorel.info/aristokrat-duxa-slovo-o-svyashhennomuchenike-onufrii-gagalyuke/);
17) Преподобный Серафим Роуз (уже почитаемый людьми до прославления) называл Достоевского пророком:
«В 19 веке в России были известны многие пророки, среди них даже миряне, как, например, Достоевский, предвидевшие приход революции как результат неверия, житейской суеты и чисто внешнего исполнения обрядов, лишенных горячей и самопожертвованной веры, которой требует Православие» (Лекция иеромонаха Серафима (Роуза), произнесенная на Съезде православной молодежи в городе Сан-Франциско в августе 1981 года.).
По поводу порочных союзов:
«В наши дни, когда над миром властвует дух Антихриста, тоже слышатся разговоры о любви. Многие из тех, кто называет себя христианами, рука об руку с безбожниками и коммунистами созидают «новую эпоху братской любви и мира». Но эта любовь – обман, фальшивка, карикатура на подлинную христианскую любовь. «Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле? нет, говорю вам, но разделение» (Лк. 12:51).
Удел христианина в этой жизни – непрестанная борьба, сопротивление миру и его соблазнам, и даже любовь, если это не любовь во Христе, может оказаться одним из соблазнов. «Кто любит отца или матерь более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дщерь более, нежели Меня, не достоин Меня» (Мф. 10:37).
Мир не принимает христианскую любовь прежде всего потому, что ее плоды – не в этой жизни, а в грядущей. Проповедники всемирного «братства» и всеобщей «любви» либо вовсе не верят в грядущую жизнь, либо видят ее в расплывчатом отдалении. Но православному не надо объяснять, что подлинный смысл любви – в вечности: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий верующий в него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин.3:16)».
Преподобный об общественной деятельности христиан и чем они должны действительно заниматься:
«...Всем нам знакома та глухая стена непонимания и нежелания не только понять, но даже и выслушать, которая стоит между нами и нашими неверующими братьями. Но что же нам делать? Замолчать ли, раз нас не хотят слушать? Заняться ли вместе с ними «общественной деятельностью», нехристианской по своей природе, так что все могут спокойно принять в ней участие? Это было бы отказом от нашего христианского долга. В чем сегодня самая острая нужда? В том же, в чем была всегда, со времен Спасителя. Состоит она не в «политической активности» или «социальной ответственности», а в покаянии, посте, молитве и проповеди истинного Царства.
Первая и единственная «социальная ответственность» христианина – христианская жизнь, где бы и с кем бы Господь ему ни привел жить, день за днем, ради спасения души и примера окружающим. Если тем самым мы поможем устранить какое-нибудь общественное зло – слава Богу, а нет – тоже не беда: не в том наша цель».
О социальном идеализме:
«...Всемирное правительство, под каким бы политическим соусом оно ни было подано, неизбежно станет царством Антихриста, и когда, поддавшись на его обман, многие отпадут от веры, Церковь, без сомнения, будет распята...
Когда христиане дают увлечь себя социальным идеализмом, они как будто заявляют во всеуслышание: «Современность, ты оказалась права. Небо где-то далеко, и вы даже слышать о нем не хотите. Так примите нас к себе; будем вместе строить что-нибудь попроще и получше, чем Христос и Его Царство: например, мир во всем мире, братство или справедливость». Как не услышать в этом «новом христианстве» знакомый голос Великого Инквизитора?»
(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Serafim_Rouz/amerikanskij-prosvetitel-russkogo-naroda/).
И снова о духовных причинах наказаний:
«…Когда король совершает что-либо дурное, то случается землетрясение; или если он убивает человека или казнит целую деревню несправедливо – случается голод. И святитель Григорий ощущает, что Бог все видит, и за всеми явлениями виден некий духовный смысл – будь то комета, или смерть короля, или другое что. Он всегда видит связь между тем, что случается в мире, и моральным состоянием народа. Даже при очень плохом нравственном состоянии постоянные землетрясения, голод и тому подобное напоминают нам, что мы ведем себя дурно, и наставляют нас на правильный путь. В наше время историки говорят, что такой образ мыслей ужасно устарел, что он «странный», «наивный» и не «утонченный» и что, конечно, в наше время никто так мыслить не может. Они находят весьма интересным и поучительным рассматривать прошлое через призму нашего времени и узнавать, как люди тогда осмысливали мир. «Но, конечно, – говорят они, – мы, серьезные ученые, должны видеть истинные причины». Под истинными причинами они подразумевают, что человек ел и как пища отразилась на его поведении и действиях. Христианская точка зрения заключается, однако, в том, что это не истинные причины, а второстепенные. Истинной причиной является душа и Бог: действие Божие и действие души. Эти два фактора творят историю. Все же остальные, внешние факторы – какой договор был подписан или экономические причины недовольства масс и т. п. – являются абсолютно второстепенными. Действительно, если вглядеться в современную историю, во все эти революционные демократические движения, то становится очевидным, что не экономические факторы являются их двигателем, а запавшие в души людей различные идеи о возможности построения земного рая. Как только такая идея западает в душу, происходят невообразимые вещи, потому что это духовный фактор. Хотя даже эта идея от диавола, но она относится к сфере духа, а в этой сфере и творится история; внешние же факторы не значат ровным счетом ничего»
(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Serafim_Rouz/chelovek-protiv-boga/).
18) Святитель Серафим (Соболев):
«…Напротив, мы знаем, какой великий вред произошел для государства, когда внутренняя жизнь императора Николая Второго стала предметом внимания и общественной гласности, и сколько в связи с этим врагами России было излито на Царскую Семью нашу всевозможных клевет. Последние удаляли русское общество от Государя и весьма содействовали революции, погубившей могущественную и славную Российскую Империю.
…Русские люди по горькому опыту теперь знают, к каким гибельным последствиям для русского государства привело их недовольство царскою властью, их открытое осуждение императора Николая II, доброго и православного царя.
Конечно, не этим только осуждением власти подвластные царю могут нарушать данную Божественную заповедь. «Прикосновение» к помазаннику Божиему происходит и чрез ограничение самодержавной, данной ему от Бога, царской власти в пользу народоправства. И мы знаем, с каким неистовством русские люди домогались, из-за рабского подражания европейским народам, этого ограничения. В результате было то, что эти либеральные домогательства также способствовали гибели России. Иначе не могло и быть, ибо, являясь вопиющим нарушением Божественной заповеди о неприкосновенности помазанников Божиих, стремления русских людей к ограничению самодержавной власти царя были тяжким грехом отвержения ими, вместе с этою заповедью, и Самого Бога. Преступно было русским православным людям стремиться к устройству своего государственного правления по образцу конституционных и республиканских правлений Европы в то время, как мы должны были руководствоваться своею православною верою, которая повелевает нам сообразовать свою жизнь во всех ее областях с Божественным Откровением и основанным на нем святоотеческим учением.
Нет нужды говорить, каким ужасным «прикосновением» к помазаннику Божиему является низвержение подданными своего царя. Здесь нарушение данной Божественной заповеди достигает в своей преступности высочайшей степени, почему и влечет за собою разрушение самого государства.Все это произошло в жизни нашего отечества. И мы по горькому своему опыту и во всей полноте знаем всю гибельность и для себя, и для России отвержения людьми сей Божественной заповеди»
(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Serafim_Sobolev/samoderzhavie-i-spasenie-rossii/).
Святитель Серафим (Соболев) о наказании русского народа за вероотступничество:
«Но если это смирение сделало веру наших предков аскетической, то смирение сделало ее и чистою от всяких ересей, ибо гордость, по учению Св. Писания, есть начало греха и отступления от Господа (Сирах. 10, 15) и является причиною всех ересей, как учат и св. отцы Церкви. Смирением и покаянием предки наши ограждали и свою веру от ересей, и свою Родину от гибели; и как только русские люди вступили на путь отступления от православной веры, на путь гордости, так постепенно и прежде всего в очах Божиих началась гибель нашей Родины, несмотря на то, что после Петра Россия внешне увеличивалась в своем могуществе и славе. Но это могущество и слава обязаны той же вере русскаго народа, который в своей массе и в своем низу не мог так скоро отступить от православной веры, вопреки всем усилиям безбожной русской интеллигенции скорее развратить его.
Будем всегда помнить, за что мы наказаны Богом, и не только помнить, но и стремиться возродить Россию своим возвращением к вере наших предков, основанной на смирении и покаянии, вере аскетической, православной и исповеднической»;
19) Священномученик Даниил Сысоев:
«Россия начала XX века в духовном плане была гниющим государством, зараженной коммунизмом, безбожием, жидовством, спиритическими учениями и масонством.
И в этом зараженном духовно обществе царь Николай II очень успешно пытался сдерживать зло, и через этот мрак стоя на вершине власти оставался хорошим христианином.
…Большая часть князей до революции входила в масонские ложи, где они занимались спиритизмом, колдовством, чародейством, развратом, и другими мерзостями. Но были и те кто сохранил чистоту и веру Христову к этому числу относился и государь Николай II. И это нам пример, что никакое духовное состояние в обществе, никакая политическая обстановка, не может нас оправдать, если мы заповеди Божии не выполняем. Они выполнимы всегда и везде, поэтому ни какое дело человека само по себе не грязно, в том числе и политика, и властительство. И политика может не только не мешать, но и помогать делу сердечного, духовного восхождения человека»
(источник: https://www.mission-center.com/2013-07-01-05-26-11/18026-dan-prop-charstv-much).
Священномученик Даниил Сысоев о том, что митинги Богу противны:
«Человек, который привязал себя к земному царству, обречен на несчастье, человек, привязавший себя к земной Родине, обречен на тоску. Несчастные патриоты и либералы носятся по митингам, кричат, нервничают, но они ничем друг от друга не отличаются, и у тех, и у других — пустота внутри. Когда человек ставит земное царство выше Бога, или Родину — выше Бога, или либерализм — выше Бога, он получает суету и томление духа.
...Дальше царь Соломон говорит о том, что нужно хранить слово, но нужно хранить его ради клятвы перед Богом, а не ради государства, как мы говорили об этом выше. И Соломон подчеркивает это. Не надо бороться с властями, устраивать митинги, демонстрации, потому что власть всегда сделает то, что захочет. Но кто такой вообще любой правитель, царь, президент? «Ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое. И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести» (Рим. 3, 4–5) ― вот что говорит нам апостол Павел.
Беда современных людей в том, что человек находится в состоянии перманентной революции, непрерывного возмущения, и это — наследие коммунистического времени. Мы пропитаны этим настолько, что у нас даже представления о добре и зле совершенно коммунистические — нам думается, что настоящий человек должен непрерывно бунтовать, говорить правду, возмущаться и быть недовольным. Но святитель Григорий Неокесарийский говорит нам: «Не злословь царя, потому что небесные птицы — ангелы принесут весть об этом Царю Небесному, и он накажет тебя, как отвергающего ту иерархию, которую Он устроил». Как мученики вели себя на суде? Они говорили: «Мы почитаем тебя, царь, за ту власть, которую тебе дал Бог, но не почитаем тебя как тирана, который заставляет нас отречься от Бога. Но мы будем платить тебе налоги, мы будем воевать в твоей армии, мы будем за тебя даже молиться». Мы и сейчас во всех храмах молимся «о властех», хотя они и безбожные, зная, что власть установлена Богом для благих целей, и в той мере, в какой она их исполняет, она нами и поддерживается. Если бы не было власти, не исполнялись бы никакие законы, настала бы анархия и хаос. И нам надо почитать власти, а не заниматься революционерством и митингами, что Богу неугодно»
(источник: «Книга, отрезвляющая человека. Толкование на книгу Екклесиаст»);
20) Святой мученик Александр Мюнхенский. Мученик Александр видел главную проблему и возможно причину революции в больной интеллигенции, что полностью потеряла связь с народом и считал монархию для России верной. Все слова об «отце,попечителе,советнике народа» можно адресовать Николаю 2, учитывая контекст (революция,начало 20 века) и конечно же то,что Николай 2 и был Царём.
Из «Политической исповеди», написанной в тюремной камере, Шморель говорит:
«Неладно обстояло дело почти со всей интеллигенцией, полностью потерявшей связь с народом, которая так и не смогла найти ее больше. Но, несмотря на смертельно больную интеллигенцию, а следовательно, и правительство, я считаю, что для России царская власть — единственно правильная форма»;
21) Праведный Евге́ний Боткин, врач, страстотерпец. В одной из немецких республиканских газет он нашел такое мнение об отречении русского Императора:
«Манифест, которым царь слагает с себя верховную власть, являет собой благородство и высоту мысли, достойные восторга. Он не содержит ни тени горечи, ни упреков, ни сожаления. Он проявляет полное самопожертвование. Он желает России в самых горячих выражениях осуществления ее главных назначений. Тем способом, которым он сходит с трона, Николай II оказывает своей стране последнюю услугу — самую большую, которую он мог оказать в настоящих критических обстоятельствах. Очень жаль, что Государь, одаренный такой благородной душой, поставил себя в невозможность продолжать править».
Доктор отозвался об этой статье так:
«Эти золотые слова сказаны в республиканской газете свободной страны. Если бы наши газеты так писали, они бы гораздо больше послужили тому делу, которому хотят помочь, чем клеветой и пасквилями»;
22) Преподобный Лаврентий Черниговский. Преподобный Лаврентий считал виновниками революции и её последствий русских людей, ставит в вину им то,что не смогли защитить помазанника,то есть самого Николая 2:
«Русские люди будут каяться в смертных грехах, что попустили жидовскому нечестию в России, не защитили Помазанника Божия Царя, церкви православные и монастыри, сонм Мучеников и Исповедников святых и все русское святое. Презрели благочестие и возлюбили бесовское нечестие. И что много лет восхваляли, и ублажали, и ходили на поклонение разрушителю страны – советско-безбожному идолу, а также и кумиру Сталину, почитая его имя бессмертным»
(источник: «Преподобный Лаврентий Черниговский.Житие, поучения, пророчества и акафист». Свято-Успенская Почаевская Лавра, 2001г.);
23) Преподобноисповедник Севастиан (Фомин). О советской власти как наказании для народа:
«На все мероприятия советской власти я смотрю как на гнев Божий, и эта власть есть наказание для людей... нужно молиться Богу, а также жить в любви, – только тогда мы от этого избавимся»;
24) Преподобномученик Пахомий (Туркевич):
«Советскую власть считаю властью антихриста, которая послана Богом народу в наказание»;
25) Священномученик Михаил Борисов:
«Советская власть - есть власть антихриста, которая послана Богом за наши тяжкие грехи. Она нам совершенно ничего не дала, кроме слез и страданий»;
26) Мученик Михаил Новоселов:
«Ленин это сущий антихрист, советская власть является безбожной, богоборческой, это кара для исправления русского народа»;
27) Преподобномученик Амвро́сий (Астахов) архимандрит:
«К советской власти отношусь враждебно, она разрушает храмы, ссылает совершенно безвинное духовенство и верующих. Эта власть временное явление, она послана в наказание народу за грехи»;
28) Святитель Филарет Московский.
Ослабление государственных строгостей давало и добрые плоды, и худые. Всюду безбожники поднимали голову. В Петербурге толпа молодых озорников ввалилась в церковь, выкрала священный сосуд для причастия и распивала из него шампанское. Образовалось общество «Земля и воля», поставившее себе целью все неудачи, которые потерпит Крестьянская реформа, использовать для пропаганды революции. В Москве, у самых стен Кремля, революционеры навзрыд кричали о страданиях народа и о том, что церковники жиреют, указывали на обилие золота в храмах, призывали не ходить в церковь, а если и ходить, то чтобы бить попов и забирать себе церковные драгоценности. Тревожась о будущем России и Церкви, митрополит Филарет узнавал о все новых и новых случаях подобных умопомрачений.
Тем временем началась настоящая охота на государя. Примечательно, что совсем недавно, в апреле 1865 года, был убит освободитель американских рабов Авраам Линкольн. Теперь начались покушения на жизнь освободителя русских крепостных. Но если Линкольна убил сторонник южан актер Бут, то травлю Александра Освободителя развернули те, кто как раз провозглашал себя поборниками освобождения народа! 4 апреля 1866 года революционер Дмитрий Каракозов в Петербурге у ворот Летнего сада стрелял в императора, промахнулся, был схвачен крестьянином Осипом Комиссаровым, посажен в Петропавловку, началось следственное дело. Комиссию по расследованию преступления возглавил все тот же «людоед» Михаил Николаевич Муравьев-Виленский, прозванный своими врагами «Вешателем» за то, что однажды, когда кто-то спросил его, не родственник ли он повешенному декабристу Муравьеву, он ответил:
«Я не из тех, кого вешают, а из тех, кто вешает».
Узнав о петербургском злодеянии, митрополит Филарет отправил царю верноподданное письмо:
«Сколько преступная, столько же безумная дерзость подняла против тебя руку; но ее невидимо отразил ангел (хотя видимо чрез человека), и твоя жизнь и здравие сохранены, а преступлению попущено сделать только то, чем оно обличило само себя и повергло позору и правосудию. Благословен Бог, совершивший над тобою, благочестивейший государь, свое древнее слово: не прикасайтеся помазанным Моим! Ужас верноподданных и скорбь о том, что нашелся в России такой человек, умягчается только живейшею радостью о твоем сохранении и благодарною к Господу молитвою...»
(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Filaret_Moskovskij/moskovskij-zlatoust-filaret-moskovskij/26);
29) Святитель Иоанн Шанхайский:
«Убийство Императора Николая II и его Семьи является исключительным как по виновности в нем русского и других народов, так и по его последствиям. Не сразу оно совершилось, подготавливалось постепенно.
Гнусная клевета поколебала преданность Царю и даже доверие к нему значительной части русской общественности. В связи с этим наступившему искусно вызванному мятежу не было дано должного отпора ни властями, ни обществом. Малодушие, трусость, предательство и измена во всей полноте были проявлены ими. Многие поспешили искать доверия и милостей от преступников, пришедших к власти. Народ безмолвствовал сначала, а потом быстро начал пользоваться создавшимися новыми условиями. Каждый старался о своей выгоде, попирая Божественные заповеди и человеческие законы. Открыто не было ничего сделано в защиту Государя и Престола. Молчаливо принято было известие о лишении Царя и его Семьи свободы. Втайне лишь возносились молитвы и воздыхания теми немногими, кто не поддался общему искушению и понимал преступность тех деяний. Посему Государь оказался всецело в руках своих тюремщиков и новой власти, знавшей, что может сделать все, что хочет.
Убийство легло на совесть и душу всего народа. Виноваты все в той или иной степени: кто прямым мятежом, кто его подготовкой, кто изменой и предательством, кто оправдыванием совершившегося или использованием его в выгоду себе. Убийство Царя-Мученика есть прямое следствие их.
Кровь Его на нас и на чадах наших (Мф. 27, 25). Не только на современном поколении, но и на новом, поскольку оно будет воспитано в сочувствии к преступлениям и настроениям, приведшим к Цареубийству.
...Здесь же народ, весь народ виновен в пролитии крови своего Царя. Одни убили, другие одобряли убийство и тем совершили не меньший грех, третьи не помешали. Все виновны и поистине мы должны сказать: «Кровь его на нас и на детях наших». Измена, предательство, нарушение присяги на верность Царю Михаилу Феодоровичу и его наследникам без обозначения их имен, пассивность и окаменение, нечувствие – вот из чего русский народ сплел венок, которым увенчал своего Царя»
(источник: https://azbyka.ru/otechnik/Ioann_Maksimovich/krov-ego-na-nas/#0_5);
30) Священномученик Макарий (Гневушев). В его проповедях звучала боль за людей, отступивших от веры, попиравших национальные основы общественной жизни. Всеми силами и средствами он пытался направлять православных на противодействие разлагающему влиянию революционных идей.
На съезде московского «Союза русского народа» 27 сентября 1909 года архимандрит Макарий говорил:
«Революция ушла в подполье, но левые организации деятельно работают, подготовляя новую атаку. Все их заботы устремлены на то, чтобы по возможности развратить народ, глумясь над Церковью и ее обрядами, чтобы убить в народе религиозное чувство и уважение к святыне. До тех пор, пока Церковь оказывает свое спасительное влияние на народ, революционеры бессильны привлечь его на свою сторону, потому что Церковь поддерживает в нем любовь и преданность к Отечеству и Престолу… Пусть работа наша будет совершена в мире. Нам нужно иметь твердую основу для противодействия темным силам. Не для суда или сведения счетов собрался этот съезд, а для того, чтобы сплотить нас в дружной работе, и тогда мы не уступим врагу и устоим. В мире, любви и взаимной преданности приступим к нашему делу…».
Все годы настоятельства в Новоспасском монастыре служение архимандрита Макария проходило в обстановке ожесточенной травли со стороны либеральной прессы и всех сил, которым была ненавистна сама идея укрепления православия, восстановления высокой нравственной атмосферы в древнейшей московской обители. Ему приходилось постоянно объясняться с епархиальным начальством в связи с поступающими на него доносами. И если с доносительством среди самой братии архимандрит Макарий достаточно успешно боролся, то с так называемыми «жалобами прихожан» и связанными с ними газетными публикациями дело обстояло сложнее. О московской прессе отец Макарий писал:
«Здесь сосредоточилась главнейшая работа по опозориванию меня и моего дела. „Сотрудники” газет буквально осадили монастырь, переволновали всех монахов, и немало потребовалось труда, чтобы обезопасить монастырь хоть сколько-нибудь от этой современной тли».
В июньском номере «Орловских епархиальных ведомостей» владыка Макарий опубликовал свое последнее обращение к пастве:
«Всматриваясь в явления текущей жизни, нельзя не заметить прежде всего, что приходские пастыри на мой призыв к объединению между собой и с мирянами почти совсем не откликнулись и потому, думается мне, остались совершенно беззащитными как против происков и зложелательств дурных в приходах и клире лиц, объединяющихся часто с социалдемократами, так и против льстецов и обманщиков, выбросивших над своими главами знамя свободы и объединения, а на деле сеявших и сеющих смуту и творящих же дело погибельное, что и известный Ленин со товарищи».
Многократно будущий священномученик говорил о том, что гнев, зависть, распри, чувство мщения, тщеславия приводили и приводят людей к взаимному раздражению, к взаимному угрызению и съеданию и, в конце концов, к самоистреблению. «Боже сохрани нас от этого великого горя! Боже! Сохрани Русь Святую от распрей, ссор, междоусобий!» — писал епископ Макарий.
(источник: https://nne.ru/saints/svyashhennomuchenik-makarij-gneushev-episkop-orlovskij-nastoyatel-pecherskogo-monastyrya-1918/).
Священномученик писал о еврейском влиянии на общество:
«В течение многих веков, образовав при помощи кагала могущественный союз, евреи, в конце концов, захватили в свои руки главные нити политической, экономической и общественной жизни европейских народов, не исключая и русского. Завладев почти всею печатью, они настойчиво влияют на общественное мнение, слагают его согласно своим интересам, нисколько не стесняясь средствами к достижению намеченных целей».
Именно пагубная деятельность евреев, а отчасти и поляков, по его убеждению, привела к распространению революционных идей, под влиянием которых «значительная часть учащейся молодежи стала в ряды „освободителей“ и, выйдя из условий нормальной жизни, превратилась в послушное орудие революционных и анархистских партий. Современное состояние высших и значительной части средних учебных заведений крайне безотрадно и ничего не обещает не только в ближнем, но и в более или менее отдаленном будущем».
Однако главная вина в распространении крамолы, по убеждению докладчика, лежит не на евреях, а на правительстве и местных властях, прежде всего на главе правительства — Витте, ибо «как центральное правительство, так и большинство местных органов его оказались настолько терпимыми в отношении к разрушительным левым партиям, что мирное, на почве закона живущее общество попало как бы под иго этих левых партий». Власти, напротив, подвергают незаслуженным стеснениям и ограничениям правые партии, «отменяются, в угоду евреям, освященные обычаем и установленные Церковью, крестные ходы, отбираются произведения так называемой „черносотенной литературы“, обличающие клевету и ложь еврейской печати».
Если сохранится «терпимое отношение правительства к революционным партиям», то монархическая партия, предупреждал докладчик, будет вынуждена искать поддержки «со стороны народных масс». Автор доклада от имени киевских монархистов потребовал от властей укротить деятельность революционеров и навести порядок. Времени на раскачку, говорил он, нет, ибо доверие к правительству колеблется, «во многих местах народное озлобление против местных властей, охраняющих еврейские интересы преимущественно перед всеми другими, сдерживается с великим трудом». Отставка правительства Витте породила у черносотенцев надежды на изменение политики — «монархическая партия надеется, что нынешнее правительство своим открытым и прямым образом действий, на основах русской исторической жизни, спасет современную Россию от угрожающих ей ужасов внутренних междоусобий», — заявил в заключение своего доклада Гневушев.
Мы стоим перед смертельной опасностью, пред нами раскрывается пропасть, говорил М.В.Гневушев, и указывал на «язвы нашего времени», особенно на тот позорный факт, что многие русские сделались предателями своего народа, забыли все русское и относятся к нему хуже врагов.
От имени Комиссии он выступил 16 мая с докладом, в котором для противостояния «повсеместному падению религиозного чувства в народе» комиссия советовала повсеместно учреждать церковные братства и развивать сеть церковно-приходских школ.
9 марта 1909 года, вернувшись из Вильны со съезда православных братств, он выступил с речью в многолюдном собрании московских монархистов. Он говорил о «горьком чувстве», которое вынес из этой поездки, в связи с тем, что «православное население сдавлено польскими тисками и должно отрекаться от своей веры; русские угнетаются и евреями, сосредоточившими в своих руках всю торговлю и ремесла».
(источник: https://rusk.ru/st.php?idar=104024).
ПРЕД ЛИЦОМ ВРАГА
«Не только бесполезно, но и безусловно вредно закрывать глаза пред опасностью и врагом. Важнейшим условием успешности борьбы с врагом, как бы он ни был силен, всегда была и будет возможно полная осведомленность о тех средствах, которыми вооружен враг.
Церковь Христова и Православное русское государство, несомненно, стоят перед лицом самого страшного врага, нередко меняющего свои вид и наименование, но в существе являющегося всегда одним и тем же. Этот враг — враг христианства и всего созданного им, — это воскресающее язычество.
Незаметно для большинства поднявши свою пораженную более ХVI-и веков тому назад голову, оно со времени так называемого "возрождения наук и искусств" и немецкой реформации неустанно и непрерывно работает над восстановлением всего, чем жило язычество во времена дохристианские и преимущественно предхристианские, подрывая постепенно, шаг за шагом важнейшие устои христианскаго быта и мировоззрения. Это язычество — собственно сам человек в его, как говорится, натуральном виде и состоянии, необлагодатовствованный Христовой верою, заповедями и таинствами. И борьба против христианства идет за право этого естественного человека, за его свободу быть нестесняемым ни учением, ни моралью, ни христианским бытом в христианском государстве.
Нет нужды указывать те стадии, которые уже пройдены, и очень успешно, врагом христианства в его борьбе с последним.
Начавши наиболее деятельную наступательную борьбу с учением Христовым с самых ранних выступлений гуманизма (итальянского) и прикрывши, — сознательно или бессознательно, безразлично, — свое выступление громким и привлекательным флагом — возрождения наук и искусств, — язычество скоро проявило свою любовь к свободе от всякого авторитета самою ожесточенною борьбою с католичеством в виде немецкой реформации, закончившейся крайним разветвлением религиозных воззрений протестантскаго мира и дошедшей к нашему времени в некоторых своих ветвях с полным отвержением Христианскаго веро- и нравоучения. Оно же создало так называемую великую французскую революцию, во время которой и попыталось было объявить разум человеческий богом. Это очень поучительно. Не менее поучительна попытка (к сожалению, первая, но не последняя) революции разорвать всякую связь новой жизни, под исключительным водительством бога-разума, со старой христианской жизнию, разорвать эту связь посредством отличные от христианскаго календаря праздников, богослужения. За этой "великой" французской революцией, нашедшей для себя питательные соки в несовершенствах тогдашней французской монархии и французской католической церкви, — как известно — последовал целый ряд других менее великих, — вернее — менее кровавых, революций, но не менее поучительных. ...
Потрясая устои христианской жизни и мировоззрения, язычество к XX веку в глазах так называемого образованного мира явилось во всеоружии и особенно ценимой привлекательности. В области отвлеченного мышления — полная свобода разнообразных и резко-враждебных христианству теорий. В области точных и положительных наук — обширная и положительная картина открытий и изобретений, долженствующих свидетельствовать о могуществе человека, его ума и тем самым вознести его на высоту полной независимости от высших, небесных сил. В области государственного быта — почти полное и почти повсеместное разрушение бывших непоколебимыми и освященными свыше авторитетов и водворение на месте власти, Богом освященной, — авторитета единичной личности гражданина, как высшей, непререкаемой в области законодательства и государственного строительства, причем даже такая фикция государственной власти, как парламент, народное представительство, сведено до явного для всех нуля, ибо для всех стало уже понятным, что парламент и народное представительство есть ничто иное, как более или менее обширное поле для проявления не столько партийных даже вожделений, сколько вожделений отдельных личностей. Литература и ежедневная печать — сплошное служение эгоизму человеческому и его естественным влечениям, страстям, чувствам, как бы они, эти страсти и чувства, не унижали человека, не приравнивали его к животному. А нравы и обычаи современной жизни? Всюду царит свобода нравов, полная независимость от условной морали, полное освобождение от сознания, — что есть греховное и что есть праведное. Это ли не царство язычества, не господство того именно язычества, которое господствовало в мире образованном пред пришествием Спасителя и в первые три века христианства до окончательного торжества последнего?!
Весьма поучительными являются средства, которыми все противохристианское и противообщественное пользуется для проникновения в жизнь, для завоевания важнейших позиции в ней. Главнейшими средствами служат — наука и развитие так называемого практического неверия. Наука, вернее — все, что под именем науки входит в обиход теоретической мысли, стремится расшатать основы христианского миросозерцания и убедить человечество прежде всего в необоснованности , в непрочности установленных в христианском обществе понятий об истине, а потом уже в ложности этих понятий. Путь для этого — низведение, отвлечение мысли с высот идеализма в низины реализма, несомненно, более доступного для большинства людей. Господствовавшая когда-то идеалистическая философия, державшая мыслящее человечество в высших отвлеченных областях и, несмотря на бывшие заблуждения, приучавшая людей рассматривать мир и человеческое бытие с высших, незримых, но особенно близких человеческому духу точек зрения, — ныне стала достоянием истории. Изучение мира, как он есть, его явлений в их наблюдаемой изменяемости и сменяемости, с постепенным, но все более и более охватывающим современную мысль стремлением все изъяснить механическим сцеплением частей совершающегося, — даже в области духовной, — все это стало господствующим в мире мысли и "научных" объяснениях. Механизм, отсутствие одухотворенности, высших неземных начал жизни, естественно, должны были и в области морали все низвести до такой же механической, грубой борьбы за существование, за права. Ставши на такую точку миропонимания, нетрудно уже оправдать все грубое и жестокое и снять с человека ответственность за злобу и ее проявления.
Мало того, эту самую злобу возвести на пьедестал геройства, подвига и фактора, творящего добро. Так постепенно теоретическою мыслию создано торжество "естественнаго человека" в его знании и нравственности.
Но теория, как бы она ни была разрушительна по основным своим положениям, остается маловредною до тех пор, пока она не нашла для себя наиболее доступных путей в самую жизнь человеческих обществ, не сделалась руководящим началом, как во взаимных отношениях людей между собою, так и в личной единичной жизни. Давши полные права на свободу проявления естественных свойств человеческой природы, современные "наука и мораль" тем самым открыли человеку все "двери к жизни" по влечениям его естественных сил. Современный строй государственной жизни признается и устаревшим и крайне стеснительным для личности человеческой. А потому "наука" должна превратиться из орудия истинного просвещения в средство борьбы с государством. Мы и видим современные университеты и другие высшие учебные заведения, работающие с необыкновенным усердием и успехом на пользу революции, превращающие десятки тысяч молодежи в то пушечное мясо, которое так пока необходимо в начавшейся борьбе между государством и его врагами. Забыто все действительное значение науки, оставлена только форма ее, так сказать, флаг; забыты интересы учащихся; приложены все усилия к тому, чтобы смешать интересы знания, дальнейшего развития ума человеческого, жизни общественной, всех сторон ее с интересами идущей борьбы. Пусть гибнут тысячи людей, пусть неучами наполняется общество, пусть вся жизнь страны, народа, с такими тяжкими усилиями выбивающегося на путь свободного и благородного соревнования с другими более старейшими и более счастливыми по условиям своей жизни народами, пусть она отодвигается назад вместе с культурным обезсилением народа. Пусть все это будет, лишь бы восторжествовала с в о б о д а личности и была разбита связующая, но стеснительная для нее сила государства...
Господство холодного рассудка, не знающего высших объединяющих велении разума, неизбежно должно было само собою привести к великому падению нравственности. Все и вся оправдывая в области мысли, исключительно рассудочная деятельность не могла и не может быть сдерживающим началом по отношению к проявлениям естественных влечений сердца. ... Крайний реализм в описаниях и названиях человеческих естественных влечений и проявлений этих влечений вовне, так называемое декаденство в литературе и искусстве, доходящее до таких границ, где уже трудно различимы здоровие и болезнь ума и извращение чувства, так называемая порнография в изображении жизни человека и ее интимных сторон, — все это такие явления, которые едва ли не превосходят не только содержанием, но и формою давно минувшие языческие времена. А в самой жизни что делается! Что способствовало удивительно быстрому распространению сочинений Арцыбашева, Андреева, Вербицкой, Соллогуба и других?.. Что они, эти сочинения, — далее создали в самой жизни и особенно в жизни современной молодежи?
Нельзя рассматривать современное направление в литературе и жизни, полной тли и крайней распущенности, — направление и выражающее современное положение жизни, и направляющее ее, — как какой-либо эпидемический взрыв порока, временами производящий опустошения в душе и сердце человеческом. Нет, все творимое современными писателями есть ни более ни менее, как совершенно сознательная, нарочито направляемая к определенной цели деятельность, — в данном случае — к полнейшему развращению человека, главнее же всего к тому, чтобы из души человеческой с самых ранних лет ее сознательной жизни изъять страх Господень, боязнь греха, наконец — простой стыд, от которого мало-мальски воспитанный человек краснеет и которого не знает только человек-дикарь. ... И что всего ужаснее, так это — быстрое распространение всего противорелигиозного, проти-вонравственного, самовольного, буйного среди масс народных. А известно, что насколько легко привить яд неверия и распущенности этим массам, менее чем какая-либо другая среда способным к самозащите, — настолько трудно излечить их от этого яда.
Поставивши на свою службу науку о мире и нравственности, школу и литературу с искусством, современное язычество нашло немало и других средств для укрепления в душе человеческой родного ему направления. Стоит только обратить внимание на современный театр всех его наименований и в особенности на чрезвычайно быстрое распространение так называемых электротеатров, чтобы понять, какими разнообразными и в тоже время могущественнейшими средствами пользуется враг христианства в своей борьбе с последним. Многие из этих средств вошли в жизнь незаметно, — даже более — вошли, как великие и полезные изобретения. Казалось бы, как не радоваться тому, что человеческая речь запечатлевается навсегда на пластинке, что человеческие деяния могут быть доступны современникам и потомкам не только в описаниях, но и в совершенно живых картинах, что страны отдаленнейшие, совершенно недоступные огромному большинству людей, могут быть наблюдаемы в ясных и точных картинах всеми желающими. А между тем все это, как и многое другое, еще нимало не использованное во благо человека, целиком поступило на службу развращению его.
Христианские начала глубоко проникли в жизнь народов. Даже те из народов, которые еще не вошли в состав христианских, в большинстве случаев, особенно же в отношениях к другим народам, должны руководствоваться главнейшими основами христианства. Очевидно христианство стало великою силою, устрояющею жизнь людскую в лице наиболее деятельной части человечества. И эта сила, глубоко проникшая в жизнь, несомненно, является вследствие только этой одной причины могучим препятствием для язычества в его стремлениях к полному торжеству. Нужно подорвать ее в той ее стороне, которая создает единство христианских народов в главнейших проявлениях их жизни. Отсюда берут начало свое все те старания современного масонства, которые направлены на разрушение вражды между последователями разных христианских вероучений. При наблюдении над взаимными отношеньями существующих ныне, если можно выразиться, церквей невольно поражаешься все более и более развивающеюся между ними нетерпимостью друг к другу. Казалось бы, что для всего христианского мира в настоящее время должно быть ясно, кто действительно страшный враг для него, с кем необходимо в настоящее время бороться с полным напряжением всех сил. А между тем — мира между разделившимся Христовым стадом нет; напротив, как будто кто-то нарочно, пользуясь тяжелым настроением вообще всех народов, усиливает религиозные церковные недоразумения, доводит до степени крайне резко выраженной вражды. Со всех сторон наступающее язычество (ныне чаще всего называемое масонством) грозит одинаково и православию, и католичеству, и протестантству всех видов (конечно, за исключением тех его разветвлений, которые в существе перестали быть христианскими), и старообрядству. А между тем — какая идет именно в настоящее время борьба между христианами разных наименований, — борьба в писаниях, борьба в жизни! Особенно прискорбною, — прискорбною именно в виду неизбежно грядущих последствий, — должна быть признана борьба у нас, на Руси, католичества и старообрядства с Православною Церковию и православным русским народом. Сколько неприязни сеется ею в народе, сколько сил уходит на практическую и теоретическую войну , как все более и более затемняется правда и действительные причины разногласий и как много делается для ослабления сил христианских обществ и тем открывается возможность торжества всему противохристианскому, страшною волною проникающему во все стороны жизни!
Гибельная для всех обществ и народов, эта борьба особенно печальные следствия дает у нас. Если еще о массе народной можно сказать, что здесь враги христианства встретят хотя бы пассивное сопротивление, то этого далеко нельзя сказать о так называемом образованном нашем обществе и в частности о той его части, которая имеет наибольшее отношение к правительству. Взаимные обличения, чаще всего совершенно несдержанные, постоянные стремления выискивать те или другие недостатки друг у друга, как в жизни, так и в учении, — все это, в конце концов, среди людей, не особенно крепких в познании дел и учения церковного, поселяет не только сомнения, но даже и полное равнодушие ко всему, даже к тому, что должны бы они защищать. ... Не только православный, но и весь христианский мир, — представители которого, впрочем, участвовали в созидании вероисповедных законов, — должен понять, к каким последствиям привело христиан то злое начало жизни, которое выросло на почве невнимания к истине и на почве вражды, которое отвлекало и отвлекло мысли и чувства людей — христиан от существенного, жизненного к частностям и ко всему смертоносному... Не ясно ли, что этими законами устраняется верховенство и преимущественное значение для человеческой жизни Божественных законов и что на место Богооткровенного учения полагается исключительно человеческое, вследствие чего и вся жизнь человека приковывается только к земле, иначе сказать — уравнивается со всякою другою земною жизнию? Отвлекаясь от этих теоретических размышлений и переходя к практической стороне вопроса, именно к самой жизни, — мы должны признать, что вероисповедные законы, естественно вместе с религиозными вероучениями низводящие и нравственные требования на степень обязательных настолько, насколько они не противоречат государственному праву и естественному в человеке чувству справедливости, должны были бы все непреложно-обязательное, именно вследствие его Божественного происхождения, для установления житейских отношении между людьми уравнять со всем условным, постоянно изменяемым, — изменяемым хотя бы в лучшем случае вследствие постоянного развития человечества. Отсюда — совсем не далеко до признания, что для человека, собственно, нет ничего безусловно обязательного, что он, человек, в существе дела и является единственно правильным мерилом и судиею, что есть правда и что есть ложь, что хорошо и благо и что дурно и зло. Последствия такой замены Божественного человеческим сами собою ясны. И мы уже имеем несчастье наблюдать, до каких пределов разнузданности и падения доходят люди там, где уже исчезло сознание страха Божия и ответственности пред судом Божиим. И необходимо заметить, что последствия эти бывают тем печальнее, чем менее в жизни выработанных веками сдерживающих начал, охраняющих в мире людском все идеальное, небесное. А у нас как раз именно этих начал особенно мало, — и притом не только в необразованной массе народной, но и в рядах так называемой интеллигенции.
Хотя уже и избитой фразой стало, что эта наша интеллигенция слишком много и долго в рабстве всему чуждому воспитывалась, однако это всегда нужно помнить — для того, чтобы в решительные минуты жизни можно было сравнительно с большею точностью определить степень устойчивости в том или в другом направлении теоретической и практической деятельности. ...Попытки лучших русских умов привлечь внимание общества к серьезной, самостоятельной работе чаще всего остаются тщетными. И вот теперь, когда на западе особенно резко стало проявляться в жизни язычество, когда способность руководящих кругов общества западноевропейского к самоограничению во имя высших религиозных и вообще отвлеченных, идеальных начал жизни дошла до крайнего ослабления, — мы, забывая все свое, — и прошлое и настоящее, — решительно отвертывать и идущего, с свойственной нам неудержимостью спешим воспринять яд отживающего запада. Это тем печальнее для нас, что враждебные христианству силы нарочито направляют свою энергию, чтобы овладеть всею жизнию русского народа и на место зиждительных, прочных начал поставить разрушительные, но с внешней стороны привлекательные.
Иногда указывают на то, что религиозно-нравственное состояние нашего образованного общества не так уж печально, как иной раз кажется. Достаточно, говорят, указать на то, что даже среди приверженцев современных разрушительных партий у нас немало лиц, усердно посещающих храмы Божий, занимающихся вопросами веры; а так называемое богоискательство, так заметно развившееся в последнее время — что иное должно означать, как не то, что в глубине души многие, очень многие из отошедших, по-видимому, от церкви остаются верующими? Наконец, самое развитие, так сказать, интеллигентного сектантства свидетельствует о том же, — т.е. именно о том, что душа и образованного современного русского человека еще не в конец опустошена. Есть в ней искания, жажда, стремление к высшему; вся беда состоит только в том, что все эти жаждующие правды Божией и алчущие Истины небесной не знают пути, пользуясь которым они могли бы без заблуждений прийти к искомой, нередко, быть может, и не ясной цели. Характерным в этом отношении явлением в жизни русского народа и в частности для его различных слоев служит влияние на простой народ разных братцев, а на интеллигенцию
— Толстого...
Несомненно, истинная вера, даже глубокая, всеохватывающая вера еще не оставила нашего современного общества. Было бы окончательным смертным приговором для нас, если не было среди нас многих еще лиц, искренне и глубоко верующих и всегда со страхом и любовию стоящих и ходящих пред лицем Бога живаго. Но это отрадное явление нисколько не исключает другого печального и как раз противоположного. Мы не можем иначе смотреть и на "братцев", и на Толстого, и вообще на все "богоискательство" наших доморощенных философов-богословов, как только на проводников, — сознательных или бессознательных, — того же самого язычества. В самом деле, стоит только всмотреться в сущность учении и деянии всех названных лиц, в том числе и богоискателей, чтобы уразуметь, как много чисто языческого скрывается у "братцев" и у Толстого, и так называемого рационального сектантства и богоискательства. Кому или чему они служат? Какого бога ищут? О каком боге говорят? Не служат ли они главненше своему "я"? Не того ли бога они ищут, который или которые бы, как во времена Греции и Рима, были бы по образу и подобию человеческому и жили бы запанибрата с человеком? Не о том ли боге они говорят, который отождествляется со всей природой? Нет ничего, поэтому, удивительного, что все эти искатели бога чуть ли не с энтузиазмом встретили весть о построении в Петербурге храма для Будды; ничего нет удивительного, ввиду увлечения своими языческими вожделениями, и в том, что храм Будды на берегах Невы встретил чуть ли не восторженный привет на страницах не только левых газет, но даже "Нового Времени". Очевидно, не может быть сомнений, что враг христианства, сгруппировавши все свои силы, сделает у нас, на Святой Руси...»
(источник: http://voskres.ru/pravilo/makary.htm).
Мнение православных богословов:
1) Митрополит Иоанн (Снычев):
«…При первых же раскатах революционного грома власть, тронутая тленом либерализма и безволия, растерялась. Полиция исчезла с улиц, а кое-где даже губернаторы поспешили приветствовать "прогрессивные перемены".
…Но сегодня мы еще слишком сильно заражены гордыней и своеволием, которые, кстати, и привели Россию к революции 80 лет тому назад. И ведь до сих пор считаем, что, мол, сами оступились, сами - без помощи Бога - и исправим. Нет, не исправим! И пока мы этого не осознаем - отеческий жезл скорбей, посланных Господом, будет преследовать нас, являясь орудием Всеблагого Промысла, заботящегося о нашем духовном прозрении»
(источник: http://www.golden-ship.ru/knigi/8/ioann-snichev_OS.htm);
2) Архимандрит Рафаил (Карелин):
«Либерализм является душой революций, которые проходят под черно-алым знаменем сатаны. Он пытается уничтожить Церковь то кровавыми гонениями, как ударами тарана, то подорвать ее изнутри, заменив другой религией – где сохранена видимость христианства, но нет Христа как Сына Божия, Искупителя и Судьи мира.
…Надо помнить, что представителем гуманизма и либерализма в одном лице был древний змей, который вполз в Эдем под маской доброго друга. Как либерал, он призвал праотцев к свободе от всех запретов и устроил первую революцию у дерева познания добра и зла, и как гуманист обещал им заманчивую возможность – стать богами без Бога. А теперь этот «друг» человечества, обольстивший Адама, обольщает его далеких потомков той же змеиной песней»
(источник: https://azbyka.ru/liberalizm-sovremennyj-vrag-hristianstva).
«Господин Осипов упрекает Царя в политических ошибках. Но разве он не знает, что распоряжения Императора искажались, а часто вообще блокировались, что задолго до революции дворец был опутан сетью заговоров, что во время войны Царю лгали его генералы, которые хотели, как некогда декабристы, падения самодержавия.
...Константин XII до последних мгновений своей жизни не был покинут: около него бились и умирали греческие воины. Царь Николай был покинут теми, кто его окружал. За него никто не бился и не умирал; он был оставлен своим народом.
...Византия пала за грехи народа и ее царей. Но, смерть последнего Императора была не только подвигом героя, но также добровольной жертвой за грехи своего народа»
(источник: http://samoderjavie.ru/node/584).
«Коммунизм также взял на вооружение дарвинизм как некую научную базу для своих фантасмагорических идей о будущем «государстве счастья». Энгельс писал Дарвину: «Я считаю Вас своим союзником». Революции нужны жертвы. Ленин с присущим ему сарказмом говорил: «Революцию в белых перчатках не делают», а дарвинизм, девальвируя ценность человеческой жизни, приводил к мысли, что эти жертвы оправданы. Для эволюции нравственность — это слабость; если дрогнет копье в руке воина, то соперник поразит его. «Нравственна только сила — как право на жизнь», — учат эволюционисты; «нравственно лишь то, что служит делу революции», — перефразируют эти слова идеологи марксизма, боевые внуки Маркса. «Для дела революции мы готовы вступить в союз хоть с чертом, хоть с его бабушкой», — откровенно сказал один из них. В таком случае диавол тоже нравствен: хотя он и не пуританин, однако день и ночь работает на эволюцию.
…Марксизм детерминизировал человека, лишил его свободной воли, сделал продуктом общественных сил, каким-то гомункулом в экономической пробирке. «Капитал» Маркса — эмоциональная книга, написанная на волне протеста; она пропитана духом гордыни и непримиримой вражды. Язык Маркса — это не логика философа, не фактология ученого, а пророческие вещания жреца, восседающего над толпой. Надменный язык того, кто не умеет слушать, не терпит возражений и относится к своим оппонентам с презрением и сарказмом.
Характерно, что Маркс и Энгельс в своих юношеских литературных опытах обращались к сатане как живому существу, а искусство — куда больший интим человеческой души, нежели философия.
(источник: Скрытый демонизм из книги «Люди погибели»).
«Вся революция проникнута дикой ненавистью к Христу и христианству; она похожа на гимн сатане, который прозвучал над просторами империи «от тайги до британских морей». Мало кто знает, что идеологи коммунизма Маркс и Энгельс писали в молодости поэмы, посвященные сатане как своему другу и брату, так что атеизм этих людей был только маскировкой. Уничтожение церквей и монастырей, поголовное уничтожение священнослужителей, сопровождающееся пытками и истязаниями, свидетельствует о том, кто был истинным «творцом» революции»
(источник: статья «О Царе-страстотерпце Николае»);
3) Патриарх Кирилл. Он добавил, что революция в России не случайно произошла именно в Петербурге. По мнению Патриарха Кирилла, в Северной столице был очень высокий уровень согласия образованного, интеллигентного населения с либеральной идеей.
«…Когда же мы как народ вошли в этот вираж? А вошли мы тогда, когда чуждые мысли, чуждые идеалы, чуждое мироощущение, сформированное под влиянием философских и политических теорий, не имевших ничего общего ни с христианством, ни с нашей национальной традицией и культурой, стали восприниматься и интеллигенцией, и аристократией, и даже частью духовенства как мысли передовые, следуя которым, можно изменить к лучшему жизнь народа.
Действительно, идея изменить к лучшему жизнь народа возникает всякий раз, когда появляется замысел круто изменить течение истории. Мы знаем, что самые страшные и кровавые перевороты всегда происходили ввиду устремления людей к лучшей жизни. Вожди этих переворотов внушали людям, что нет другой возможности сделать жизнь лучше — только кровью, только через смерть, только через разрушение сложившегося уклада. И в какой-то момент, отказавшись от своего духовного первородства, потеряв реальную связь с Церковью и Богом, интеллигенция, аристократия и даже, как я уже сказал, часть духовенства помрачились умом, зараженные мыслью о необходимости круто изменить течение национальной истории и постараться как можно быстрее построить мир, где царит справедливость, где нет былого расслоения по имущественному признаку, где люди живут мирно и счастливо. В результате многие, захваченные этой идеей, дошли до совершения преступлений.
Возникает вопрос: «А можно ли вообще через преступление, через кровь, через насилие, через разрушение святынь построить счастливую жизнь?» История ясно свидетельствует: невозможно! И наверное, первый и самый важный урок, который мы должны сегодня вынести из трагедии столетней давности, — никакие обещания счастливой жизни, никакие надежды на помощь извне, со стороны якобы более образованных и продвинутых людей, не должны соблазнять наш народ. Мы должны помнить трагедию прошлого. У нас должен развиться иммунитет к любым призывам добиться человеческого счастья через разрушение того, что есть. Едва ли кто-нибудь из тех, кто призывал разрушить народную жизнь, разрушал свою собственную жизнь, отказывался от собственного благополучия. Но с какой же яростью это предлагалось делать всему народу! И люди усвоили эту ложь, и венцом отступления от самого священного и дорогого, что у них было, явилась страшная казнь царской семьи, людей невиновных, не нарушивших закон. Да и о каком законе могла идти речь, если для построения счастливой жизни надо было убить царя и всю его семью? Мы знаем, что ничего не получилось, и, наученные горьким опытом, мы должны сформировать устойчивое неприятие к любым идеям, любым лидерам, которые предлагают через слом нашей народной жизни, наших традиций и нашей веры устремляться в некое неизвестное «счастливое будущее»»
(источник: https://pravoslavie.ru/114491.html).