Фрауштадт — 1706 или «Ett Slag Färgat Rött».
Честно говоря, когда я впервые прочитал об этом сражении, то мне вспомнился ответ на фразу «вы, русские, агрессивны, ибо напали на шведов под Полтавой» ныне почившего Задорнова: «А что вы, шведы, делали под Полтавой?»
Так вот, что мы, русские, делали под Фрауштадтом?
Складывалась ситуация, когда наш дорогой союзник, курфюрст Санксонский и король Польский Август II, который ещё «в каком-то месте» Сильный, казалось, жил по принципу «без дрындюлей — как без пряников», и шведы умело этим пользовались, практически бесплатно сим одаривая. Ему нужна была помощь. Это раз.
Наш царь-батюшка Пётр Великий все ещё мучился комплексом неполноценности, считая, что русские войска остаются ни на что не способны и им нужен опыт нахождения в действующей европейской армии. Это два.
К слову, быть может царь и не напрасно опасался, поскольку в крупных сражениях «стенка на стенку» его солдаты ещё не участвовали, ограничиваясь осадой и взятием крепостей на территории Ореховского уезда – Нотебурского лёна (Ингерманландии).
В общем, из вчерашних селян был сформирован русский корпус в составе саксонской армии, командовал которым Иоганн фон Паткуль.
Поскольку «в грязь лицом» ударять не хотелось, то русские сразу же приступили к обучению новобранцев воинским премудростям. Хотелось нам равняться на нашего союзника, да бессмысленно оно было, ибо саксонская армия, пожалуй, выглядела в разы несчастней чем русская по своему боевому духу.
Когда же мы покинули пределы своей любимой Родины, то оказалось, что кормить нас никто не собирается, и нашим союзникам глубоко безразлично, что сегодня на завтрак/обед/ужин будет есть русский солдат. Как в анекдоте: «положено – ешь, а не положено – не ешь!». Представьте себе, насколько быстро изнашивается ваша одежда, которую вы постоянно носите и не снимаете год-полтора, или что творится с обувью (а в те годы не существовало понятий «зимняя обувь» или «летняя», выдали тебе ботинки – и будь тому рад)! Наши солдаты, находясь в таких условиях, что самое интересное, массово не дезертировали, хотя чем черт-то не шутит? Найди себе какую-нить Каролину с хутора или Гретхен из деревни и живи ты долго и счастливо, но нет. В отличие от саксонцев, русские разбегаться по окрестностям не спешили быть может, конечно, из-за языкового барьера (впрочем, что там: то же сено, те же куры да коровы — крестьянская жизнь в общем мало чем отличается). С другой стороны, а какая ж «добрая Эльза» посмотрит в сторону бравых парней в рваных мундирах? Ндам…
Короче говоря, наш командующий Паткуль, видя, что делать тут нечего от слова совсем, решает возвращаться с корпусом в Россию через Священную Римскую Империю (между прочим, поступив вместе с вверенными ему частями на службу римскому кесарю). Однако внезапно арестовывается саксонцами, и во главу наших войск ставят генерал-лейтенанта Ганса Германа Восторомирского. Связано это было с тем, что шведы стали предпринимать активные действия, и наши союзники, осознавая, как им несладко придется один на один с ними, решили не упускать из рук этот резерв. Про Паткуля следует сказать, что его в итоге выдадут шведам, ну а те колесуют его за «несогласованное увольнение», ибо ранее он служил им.
Командовал саксонской армией, в числе которой были части русского корпуса (6000 человек), генерал Маттиас Иоганн фон дер Шуленбург.
Шли весело, ибо было их вместе с нашими аж 18 000 человек, в то время как шведская армия под командованием Карла Густава Реншильда не слишком превышала 9 000. Как говорится, «пусть только сунутся —треуголками закидаем!».
И самое интересное, что у Реншильда под началом были только мобильные силы – пехота и кавалерия (примерно в равных частях), и ничего «тяжелее» он с собою не тащил.
«Ну наконец-то, мои дорогие! Как же я вас заждался!» — быть может, сказал он, увидев саксонскую армию на заснеженной Фрауштадской равнине 13 февраля 1706 года.
«Аппараты для метания треуголок – ПРИГОТОВИТЬ! Русскому корпусу также быть в готовности закидать врага картузами!» — наверное, ответил с другого края поля фон дер Шулленбург.
Если бы у шведского главкома было чувство юмора, то он хотя бы притворился, что боится, но Карл Густав, видимо, был человеком действия и жил по принципу «тут не думать, тут делать надо!» — врубил конницей по противнику, да так, что наёмные полки саксонской армии, стоявшие в центре, быстренько тут же, на поле боя, принесли Швеции присягу, сдав всю артиллерию и повернув штыки против прежнего работодателя. Как только каролинская конница ударила саксонцам в тыл, то дело стало швах. Драпанули все, кроме русских частей. Даже генерал-лейтенант Востромирский поспешил сдаться в плен.
Таким образом, русские оказались в окружении, НО не побежали.
Вдумайтесь, нашим предкам день и ночь талдычили в голову, что они ни на что не способны, что им выпала великая честь воевать в армии Августа II, так сказать, наглядно постигая европейское военное искусство (мол, радуйтесь, дикари!). И тут они увидели измену одних европейцев (французов и шотландцев) и бегство других (саксонцев), НО НЕ ПОБЕЖАЛИ, а продолжили сражаться!
Я не ошибусь и сейчас назову этого человека без издевок, как я писал ранее про «русского офицера де Круа» (подробней — тут: https://vk.com/@3901879-narvskaya-katastrofa-1700-goda ), но русский офицер Самуил де Ренцель (фон Ренцель), приняв на себя командование не дрогнувшими силами русских, отбил все атаки армии Реншильда. К этому следует прибавить, что шведы нас обстреливали из пушек, захваченных у наших союзников. Однако мы мало того, что выстояли, так ещё и контратаковали! Более того, те солдаты саксонской армии, у которых совесть и долг пересилили страх, присоединились к нам, и мы вместе под покровом ночи проложили себе дорогу «на выход». С верой в своего храброго командира, чуть менее 2 000 человек «взломали» плотную каролинскую стену.
Общие потери в сражении составили у нас и саксонцев 8 000 человек (считай, как численность шведской армии), а у свеев не более 500.
К сожалению, полковник де Ренцель не смог организовать эвакуацию 500 раненных, которые были не в состоянии передвигаться, оставив их на милость победителя.
И тут начинается трагедия, ибо все русские, попавшие в плен, по личному приказу генерала Карла Густава Реншильда были убиты. До единого! И солдаты, и офицеры. В одном из источников я нашёл такой момент, что иностранцам, бывшим на русской службе, предложили отойти в сторону от русских, но они категорически отказались, назвав себя русскими офицерами. Такой звериной избирательности обычно дают два объяснения:
- В 1704 году русская армия знатно погуляла в Нарве, и это был возврат кровавого долга (подробнее — тут: https://vk.com/@3901879-narva-1704-revansh).
2. Реншильд был весьма ограничен в средствах и потому считал, что на русских тратить что-либо бессмысленно, ибо обмену/возврату они, скорее всего, не подлежат.
Как бы то ни было, но Пётр Алексеевич, узнав об этом чудовищном поступке со стороны противника, был весьма опечален, и это говорит о том, что своих юнитов он всё же считал!
Пробившимся из окружения русским было предложено поступать на службу курфюрсту, но Ренцель, видимо, понимая, что добра тут не дождёшься, двинулся к нашим основным частям на Люблин. Сложность состояла в том, что в города его солдат не пускали, и на продажу продовольствия был наложен запрет. Тяжелый переход длился полтора года. На соединение со своими вышло в итоге около полутора тысяч человек, из которых был сформирован полк, получивший название «Саксонский» впоследствии переименованный в Суздальский, которым, кстати, одно время командовал «наше всё» от сухопутных войск — Александр Васильевич Суворов.
С уважением ко всем прочитавшим,
Хандога Дмитрий