Констанция Майер

Семейные отношения в XVIII веке, связанные с разводом, можно охарактеризовать следующей фразой: Если супруги не сошлись характерами, то это исключительно их проблемы. Однако, это вовсе не означало, что «только смерть разлучит нас». Лазейки в таком непростом деле все же существовали: впадение благоверной половины в ересь, смерть, открытая измена (в смысле, что об этом стало всем известно), ну и государственную измену тут тоже можно было «за уши» притянуть (мол, не могу больше находиться рядом с предателем/предательницей Родины). Самым оптимальным вариантом, конечно же, являлась смерть одного из супругов, потому что по факту государственной или супружеской измены получать развод никому не хотелось, т.к. можно потерять какую-то часть своих средств, да и скандал это большой для тех лет. Ересь? Да тоже не вариант: от жены/мужа отречешься, но всю оставшуюся жизнь на тебя будут смотреть весьма косо, особенно представители духовенства (того и гляди в монастырь упекут, на всякий случай, а имущество «прихватизируют» в пользу Святой Церкви). Слабым «утешением» могло служить недостаточное развитие медицины, в следствие чего житие-бытие на этой грешной земле, по сравнению с нашим временем, не такое долгое и монотонное. Хотя, с учетом того что некоторые «особо креативные» родители XXI века отказываются своих деток вакцинировать, полагаю, что мы имеем все шансы вернуться в «старые добрые времена» ….

К чему я написал длинное вступление, да ещё и полностью посвятив его такой серьезной теме? Да к тому, что отец нашей героини, Пьер Майер, долгое время так и жил: с одной стороны, не развестись, с другой, в семью не вернуться, потому что любил он совершенно другую женщину, которая ему 09 марта 1775 года и родила девочку, Мари-Франсуазу-Констанцию-Майер-Ламартиньер. Правда, в силу обстоятельств, в приходской книге её записали как Констанцию Ла Мартиньер, дочь буржуа.

Долгое время она жила с матерью, но любящий отец не оставлял заботами свою дочь, отчисляя необходимые средства на её содержание. Когда же девочка подросла, то была отдана на воспитание и получение дальнейшего образования в один из монастырей близ Парижа. Наконец, едва родители смогли оформить свои отношения (1789 год, после смерти первой жены Пьера Майера), то забрали Констанцию из стен духовной обители, где ей дали самые положительные характеристики, такие как старательность и усидчивость, на прощание назвав бывшую воспитанницу «доброй маленькой девочкой».

Её первым, можно сказать, успехом стала парижская выставка 1791 года, где представлялись молодые таланты Новой Франции. Следует сказать, что в те годы архитектура и живопись были под влиянием такого течения, как Неоклассицизм. Чем оно отличается от простого Классицизма? Да, собственно, все та же тяга к Античности, примерно те же сюжеты, но… НО! Теперь сделан упор на правдоподобность изображения света и выделение персоналий в работе. В отличие от работ предыдущего поколения, новые художники делают упор на умеренность и разноплановость…. Или не так?

Времена были достаточно неспокойные, и «карающий меч революции» мог полыхнуть абсолютно над каждым. Не избежал этой участи и Жюзеф-Бенуа Сюве, преподаватель Констанции. Впрочем, отсидев в «каменном санатории», он все же был отпущен на свободу, но звоночек был весьма тревожный.

На момент этих событий (1794 год) Пьер Майер был уже год как вдовцом, успев пожить законным браком с матерью Констанции чуть больше трех лет. Поэтому он посвятил себя полностью своей дочери, которая, к слову, не очень-то обрадовалась такому ходу событий. Не потому что у них были какие-то разногласия или непонимания друг с другом. Нет, её отец являлся поистине светочем, дорогим человеком, но не будем забывать о том, что тогда во Франции шел непростой период, и вследствие этого некоторые вещи постепенно входили в моду (революции ж не только в политике, но и в общественной жизни происходят). Полной женской эмансипации, в нашем понимании, конечно же, ещё не будет долго, но никто не запрещает молодой женщине 24-х лет снять, скажем, себе жилье. Надо сказать, что отец был не из обидчивых, поэтому частенько навещал своё любимое дитя, результатом чего стало написание Констанцией картины, изображающей их вместе.

Настоящим переворотом в её жизни стал творческий союз с художником Пьером Полем Прюдоном, работы которого были оценены императором Наполеоном, да так, что тот даже поручил живописцу написать портрет Жозефины де Богарне. Более того, ему выделяют мастерскую в Сорбонне, куда направляется и Констанция¸ чьи работы император также купил в личную коллекцию.

Изначально, наша героиня являлась, скорее, ученицей Прюдона, чем кем-либо ещё, но так уж сложилось, что между ними, имевшими разницу в возрасте почти семнадцать лет, пробежало нечто большее. Быть может, в период где-то 1789-1794 гг. во французском обществе подобное воспринялось бы вполне терпимо, но это уже было первое десятилетие XIX века, когда все упоротые дети революции были ею же сожраны и общество пришло в относительную норму.

А Прюдон был женат на весьма и весьма ревнивой женщине, которая буквально не давала ему жить своими пламенными чувствами. Каким образом? Да все просто: он рисует портрет крестьянки – жена ревнует его к крестьянке, рисует портрет дворянки – жена ревнует его к дворянке. Полный трндц возник в момент, когда художник по заказу императора рисовал Жозефину де Богарне, и ревнивая женушка стала устраивать сцены уже за возлюбленную Наполеона. Корсиканец, очевидно после серьезного мужского разговора, оценил и понял всё чисто по-мужски: дескать, да, не повезло тебе, сочувствую, живи как тебе удобно, но в разумных пределах …

Посему, после смерти отца (1808 год), Констанция переезжает поближе к своему учителю. Официально в качестве экономки, а по факту все знали, почему и зачем, но дело было спущено на тормоза и большого скандала не получилось.

Безусловно, дети Прюдона не слишком обрадовались такому ходу событий, даже несмотря на то, что их мачеха была женщиной доброй и старалась проявлять свою заботу о них так, словно родная мать.

Она очень плодотворно работает с 1808 по 1821 годы, восхищая своей кистью многих ценителей. Злые языки утверждали, что на самом деле рисует её сожитель, а она так, «на подхвате». Тем не менее, представленную ею в 1819 году картину «Мечта о счастье» покупает тогдашний король Франции Людовик XVIII.

Однако, в тот период художница переживает тяжелую депрессию, связанную с ухудшением отношений со своим учителем и возлюбленным, который никак не мог развестись со своей супругой и, более того, не хотел иметь совместных детей, в то время как мадмуазель Майер желала того всем сердцем. Трагизм этой ситуации ещё и в том, что все заработанные ею деньги, а также отцовское наследство, она полностью потратила на своего любовника и его детей (которые, к слову, её всячески презирали и унижали). Таким образом, в 46 лет наша героиня вполне могла оказаться «у разбитого корыта». Женщина тонкой романтичной душевной организации могла бы смириться с нелюбовью чужих детей или с отсутствием средств, но с равнодушием человека, которому отдала всю себя без остатка, увы, не смогла.

В общем, что там у них случилось точно не ясно, но факт есть факт: 26 мая 1821 года, после очередного разговора с Прюдоном, Констанция, уединившись в своей комнате, перерезала себе горло. Притом, его же бритвой.

Мари-Франсуаза-Констанция-Майер-Ламартиньер прожила насыщенную жизнь и как живописец, и как простая женщина. Её судьба является словно отражением того, как человек может быть весьма успешным в работе, но очень несчастным в своей жизни.

Как автор, я не стану рифмовать фамилию Прюдон, дабы не получилось слишком грубо (а ОЧЕНЬ хочется!), тем более что последний не справится со своей виной перед нашей героиней и умрет, правда, своей смертью, через два года.

С уважением ко всем прочитавшим,
Хандога Дмитрий

ttps://vk.com/catx2 (наш авторский паблик. заходите, рады всем!)

https://vk.com/kaiserundallah (наши партнеры)