Роберт Бернс. Честный романтик.
25 января 1759 года в деревне Аллоуэй на западе Шотландии в этот мир пришел прекрасный человек и патриот своей маленькой Родины – Роберт Бернс. Как сам он потом о себе скажет:
«В деревне парень был рожден,
Но день, когда родился он,
В календари не занесен,
Кому был нужен Робин?»
Семья у него была самая обычная: отец – простой крестьянин сорока лет, Уильям Бернс (в некоторых источниках Бёрнесс), а мать – 25 летняя Агнесс Броун. Время тогда шло для Шотландии очень непростое и были ещё живы те, кто помнил рассказы о свободном, не подчиненном англичанам положении региона. Не так много лет прошло с того момента как отгремело якобитское восстание (1745-1746 гг), подавленное британской короной, и идеи государственного суверенитета все ещё находились на устах у многих.
Кто-то, конечно, смирился с действующим положением вещей и встраивался в существовавшую политическую реальность, ну а кто-то будучи подданным британской короны не прекращал бунтовать, хоть и без оружия в руках.
Прибавим к этому, что данный регион не очень приветлив в плане климата, и вести хозяйство там – дело не из легких. В такой вот обстановке прошли юные годы Роберта Бернса. Может и было бы все в его жизни не хуже и не лучше, чем у остальных, и остался бы он простым крестьянским парнем из глухого села, но отец у него был умным человеком: хотя сам образования никакого не имел, но детям старался дать его в тех рамках, которые были доступны по его средствам.
Однако, получение образования никоим образом не освобождала маленьких Бернсов от работы в поле. Как мною уже выше было сказано, сельское хозяйство в Шотландии вести достаточно непросто, особенно земледелие, и любые рабочие руки были крайне востребованы. Так что надеяться Бернсам было не на кого, и съесть они могли ровно то что наработали.
«…От дядюшек с детства
Не ждал я наследства
И тетушек вдовых не знал, брат.
Не слушал их бредней
И в час их последний
Не чаял, чтоб черт их побрал, брат.
Не плут, не мошенник,
Не нажил я денег.
Свой хлеб добываю я сам, брат.
Немного я трачу,
Нисколько не прячу,
Но пенса не должен чертям, брат!»
Кому как не ему, Роберту Бернсу, было известно что такое «лишения»? Кто как не он смог понятно и ясно описать своим соотечественникам царившую вокруг повседневность? Именно с ранних лет он усваивает значение слов «честная бедность», которое в последствии осветит в одноименном стихотворении:
«Кто честной бедности своей
Стыдится, и все прочее,
Тот самый жалкий из людей,
Трусливый раб, и прочее!
При всем при том, при всем при том,
Пускай бедны мы с вами,
Богатство – штамп на золотом,
А золотой – мы сами!»
Собственно поэтому у него очень долгое время не складывалось полноценных отношений с девушками, поскольку партией он был, мягко говоря, не самой выгодной: ну да, грамотей на селе, да, красиво пишет стихи, но…. За душой-то что?
«Честь!» - наверное бы с достоинством ответил Роберт.
«Ха-ха,- рассмеялись бы ему родители возлюбленной в лицо, - не самый нужный и ценный товар ныне!».
«…Я знаю, ждет твоя родня
Кого-то побогаче.
Она не жалует меня.
Ну, дай вам бог удачи…»
Может, от честной бедности своей выстрадал он эти строчки:
«…Ох деньги имею огромную силу
Коль можно девицу купить за кобылу…»
Когда умер Уильям Бернс, то выяснилось, что ни Роберт, ни его брат с хозяйством справиться не в состоянии. Поэтому, реализовав свое наследство, они переехали в Моссгил.
Первая попытка сочетаться браком не нашла понимания у родителей его возлюбленной, Джин Армор. Более того, они увезли девушку, видимо, чтоб та страдала поменьше. Тем не менее, через 9 месяцев такой «попытки» она родила близнецов – мальчика и девочку (девочка в последствии умерла).
Вообще, случай с Джин – всего лишь один из немногих, ибо у поэта были и ранее отношения с другими женщинами (даже внебрачный ребенок на свет появился), но все это к хорошему, увы, не приводило.
Как говорится, то ли я дурак, то ли ты, дорогая, много чего хочешь! С другой стороны, основанием к принятию Арморами такого решения, возможно, послужила огласка связи поэта с Бетти Пейтон и рождения внебрачного ребенка. Таким образом, в глазах того общества это был скандал, ибо Бернса напрямую обвинили в блудодействии (в Шотландии строгое протестантское общество, не забываем!).
Тем не менее, своей внебрачной дочери Элизабет, прожившей на этом свете 32 года, поэт напишет:
«Дочурка, пусть со мной беда
Случится, ежели когда
Я покраснею от стыда,
Боясь упрека
Или неправого суда
Молвы жестокой.
Дитя моих счастливых дней,
Подобье матери своей,
Ты с каждым часом мне милей,
Любви награда,
Хоть ты, по мненью всех церквей,
Исчадье ада.
Пускай открыто и тайком
Меня зовут еретиком,
Пусть ходят обо мне кругом
Дурные слухи, —
Должны от скуки языком
Молоть старухи!
И все же дочери я рад,
Хоть родилась ты невпопад
И за тебя грозит мне ад
И суд церковный. —
В твоем рожденье виноват
Я безусловно….»
Напечатать стихи – это очень большая проблема. Однако, если в наши дни с этим фактически катастрофа, ибо они никому не нужны, то в веке XVIII такой вид творчества был все ж востребован. Кроме того, членство Бернса в масонской ложе очень и очень положительно поспособствовало распространению его творчества как среди членов ордена, так и на всей территории Шотландии (опять-таки, с помощью «братьев» тамошней ложи). В Эдинбурге, куда Бернс перебирается, поэтическая звезда начинает сиять ярче. Он становится вхож в высшее общество и это также положительно сказывается на доходах от его произведений. Постепенно его финансовое положение стало выправляться, но жил он не только для себя, ему приходилось немало помогать своему брату Гилберту, который безуспешно крестьянствовал в Мосгилле.
Как говорится, не было забот – купила баба порося: от очередной интриги у его новой пассии рождается ребенок.
И это при всем при том, что на момент рождения дитя Бернс уже возобновил отношения с Джин Армор (ну так да, теперь-то он был известный шотландский поэт, а ни бедный молодой человек, такого чего ж её семье не принять?). Правда, её родителей он так и не простил за свое унижение. Да и они, хоть и приняли старого нового зятя, но продолжали относиться к нему с пренебрежением.
А вот каким человеком была Джин? О, такие женщины – явление нечастое в нашей жизни! Я приведу один пример: когда её уже законный муж однажды пришел в их дом с «кульком» в руках, и виновато сказал, что это мой ребенок от очередной связи, но мать умерла при родах, то Джин просто взяла младенца на руки, и без слов воспитывала девочку как свою родную дочь. Есть ещё вопросы?
Да уж….
«Нет в той долине
Прекраснее Джинни…»
Поскольку поэтическим даром особо не прокормишься, а семья большая, то через свои связи Роберт Бернс устроился на должность акцизного чиновника в Дамфрисе. Что такое акцизный? Ну, по-нашему это сотрудник налоговой службы. Как-никак, жалование хоть и не большое, а платится систематически.
Правда, через пару лет его чуть было со службы не выгнали, ибо случилась во Франции революция и наш герой стал на каждом углу говорить о том какие французы молодцы, что они скинули своего короля и пошли по пути свободы… А вот бы нам тоже!!! – Естественно, такое было замечено руководством, но увольнять Бернса не стали, просто провели воспитательную беседу. Может, в других условиях он бы сказал что-то вроде «да и катитесь вы все!», однако теперь он был отцом семейства, надо было кормить жену и детей, поэтому пришлось молча согласиться.
Казалось бы, жизнь потекла спокойным чередом, к нему пришла наконец-то слава, его стихи заучивают и поют... Долгов, правда, приличное количество, но зато теперь он даже не просто поэт, а служащий Его Величества. Однако, начались проблемы со здоровьем, а бесплатной медицины тогда не существовало. Поэтому немало средств стало уходить на лечение. Грехи молодости давали о себе знать: тяжелое детство, легкомысленная юность, литры доброго виски…
21 июля 1796 года, в Дамфрисе, в возрасте 37 лет он умер. Его семья в следствии немалых долгов осталась без средств к существованию и если бы ни многочисленные друзья и поклонники, то Джин и детям, которых было пятеро (плюс один незаконный ребенок), пришлось бы очень не сладко! Даже королевскую пенсию для них выхлопотали, но госпожа Бернс, помня взгляды своего покойного мужа, от неё отказалась. Жить ей предстоит ещё долгих 30 лет.
Продолжительное время известность творчества Роберта Бернса дальше Англии и Шотландии не простиралась. В нашей стране он приобрел огромную известность благодаря Самуилу Яковлевичу Маршаку, который системно переводил баллады шотландского барда, проделав по истине титанический труд. Именно Самуил Яковлевич старался переводить строчки с английского и шотландского наиболее точно, а не в вольном изложении, как это было в русской литературе ранее, в XIX веке.
Так что, перефразируя эпиграмму на Маршака, я хотел бы сказать всяким говорунам своими словами:
При всем при том, при всем при том
Стихи переводите,
И уж потом, тогда потом
На Маршака бухтите!
Что сказать напоследок…. Главный поэт Шотландии был обычным человеком, со всеми своими положительными и отрицательными качествами и его стихи – это отражение того или иного душевного состояния, в котором он пребывал в зависимости от жизненных обстоятельств. Они открыты, они просты и искренни, без какой-либо жеманности.
25 января, день рождения Роберта Бернса, в Шотландии отмечается как национальный праздник!
Ещё хотел бы сказать, что достоверных портретов поэта не так уж и много, поэтому я разместил только те, которые написаны людьми, видевшими его своими глазами.
С уважением ко всем прочитавшим,
Хандога Дмитрий
P.S. Данный материал – моё старое посвящение любимому поэту. Поэтому прошу прощения, если вам вдруг покажется, что написанное слишком уж полно нежности и обожания.
https://vk.com/catx2 (наш авторский паблик. заходите, рады всем!)
https://vk.com/kaiserundallah (наши партнеры)