В серии ПАМЯТЬ – Надежда Семеновна Гуртовая, Учительница первая моя …

Ко Дню Учителя в серии ПАМЯТЬ – НАДЕЖДА СЕМЕНОВНА ГУРТОВАЯ (АЗАРОНКИНА), учитель начальных классов Балахтонской средней школы…. (19 ноября 1922 – 10 июля 1989 гг.)..

Жизнь - это «вечная» песня «Школьный вальс»: /Ты - юность наша вечная, / Простая и сердечная, / Учительница первая моя.. /». «Юбилейных» 65 лет назад, мы, рожденные в памятном «сталинском» 1953-м, 1 сентября 1960-го года пошли в первый класс.. Когда-нибудь в «воспоминаниях и размышлениях» о том позднем «хрущевском времени» и о себе в нем, вытащу из памяти ту, памятную «экзотику впечатлений и чувств» завершающего пятилетия 1950-х. В этих воспоминаниях время, более того, школа на рубеже десятилетий уже будет относиться к событиям эпохи 1960-х и выпуску 1970-го года..

… Начало школьной жизни запомнилось летней, июльско-августовской «детплощадкой», которая стала своеобразным периодом «классного слаживания». Именно там мы познакомились с нашей Надеждой Семеновной: Образы «тети-учительницы» и детплощадки осталась ярчайшим и памятным событием для «мальца», который впервые из домашней жизни вышел «в общество». Родители еще были молодыми, я был старшим из детей и многое они постигали «опытным путем» в моем воспитании и подготовке к школе. В детсад я е ходил, читать научился до школы, в 5 лет по газете «Правда» о спутниках и Фиделе Кастро. О детплощадке скажу, что это были полтора месяца дневного проживания в отдельном бывшем школьном доме напротив почты на центральной, Советской улице в Балахтоне. Мы учились в одной комнате дома, другая была «спальной»комнатой дневного сна. Запомнились низенькие столы на 4-х, но не парты. Кормили нас 3 раза в день в колхозной столовой: ходили туда метров за 500 вверх по улице за сельсовет. И как же там кормили вкусно в сравнении с «домашним» обедами!! Запомнил счетные палочки фиолетового цвета и квадратного сечения, запомнились стеклянные чернильницы (позднее в классе в круглых ячейках на парте пластмассовые, коричневые). Помню, что поразили цветные карандаши (почему-то в нашем доме были простые, графитные карандаши и у родителей, так называемые «химические» карандаши, синеюшие от касания языком..). Цветных карандашей почему-то не было. А тут я вдруг увидел, что мир можно изобразить в цвете..; вот так во мне начал «просыпаться» художник. Вторым чудом был обыкновенный пластилин. Из него можно было создавать объемные предметы, а учительница подходила к столу и помогала лепить простенькие фигурки. Конечно, после того пластилина, синяя глина из берега Балахтонки была далее в круге интересов: «в лепке» шахматных фигурок, людей, животных, разных авто и тракторов, военной техники.

… Подлинное форматирование нас «в человека», в личность, началось именно с Первого сентября 1960-го года. Запомнилось, как рано утром, задолго до торжественной линейки пришли в школу; как нас встречали старшие ребята на крыльце. Еще той, старой, двухэтажной деревянной бревенчатой школы с огромными (казалось нам) окнами, большущими дверями (разве можно было сравнить с домашними), широкими лестницами на второй этаж, огромными, казалось классными комнатами и рекреациями-коридорами на этажах вдоль классов. И здесь в классной комнате встречала Надежда Семеновна и рассаживала попарно мальчика с девочкой. И была краткая вводная беседа Надежды Семеновны, и общее знакомство одноклассников, с кратким рассказом о себе. А потом учитель нас вывела из класса, построила попарно и повела за школу в сад к фронтону школы с «колоннами». Между школой и березовой рощицей была полянка для торжественных построений, был бюст В.И.Ленина, а на треугольном фронтоне фигурный барельеф книги и те самые, знаменитые слова «Учиться, учиться и учиться».. Впечатлений видимо уже было предостаточно, что саму линейку уже почти не помню. Помню только, как красивая девушка вручила букет цветов.. (впоследствии, через много лет, уже как коллеге, Надежда Марковна Груца подробнейше рассказала, как и почему именно она вручала мне цветы..). Были ли еще уроки в тот день?

… Вспоминая нашу лучшую Надежду Семеновну, хочу начать рассказ о ней со второго учебного дня 2 сентября. Вполне возможно, для нас этот день начался как поворотный в нашем личностном становлении. Итак, мы зашли в открытую уже классную комнату, а учителя почему-то еще не было (в последующие 4 года крайне редко она нас не встречала у двери). Звонка еще нет, заходит Надежда Семеновна и просит всех выйти. Вышли и тут всем нам, мальчикам, учительница командует выстроиться коридором в две шеренги с проходом посредине в класс. А далее, было нЕчто! - «Сейчас первыми пройдут в класс девочки, а потом вы. И каждый день мы так будем входить в класс. Первыми проходят девочки … мальчики следом за ними». И так было все четыре года без всяких попыток нарушить правило, мы пропускали, а девочки заходили первыми.. И как на духу говорю, что даже в 5-м классе, уже при многих учителях и предметах, первые недели моет и первые месяцы без Надежды Семеновны, мы подходили, и как только отмыкали класс, уже не выстраивались но пропускали сначала девочек, потом входили сами. Как подарок от Первой учительницы до сих пор эта привычка пропускать женщин, остается чертой характера, ..

… Открытия не сделаю, скажу, что каждая Первая учитель уникальна по-своему. Уверен, что первая учительница для всех, - умнейшая и всё_знающая, отзывчивая, чуткая, но при этом равно ко всем строгая, справедливая и заботливая к детям. Как к своим детям. У нас это было особенно выражено. В первом классе мы учились с девочками, детьми Надежды Семеновны, с 6-и летней Любой и 7-и летней Галей. Люба была с нами полгода, а затем, отдохнув, уже в 7 лет пошла вновь уже со своими сверстниками в класс наших погодков 54-го года рождения. Галя так и училась все годы в числе наших одноклассников, была бесспорно «отличницей», лучшей ученицей класса, но ни в чем, никогда мама-учительница не выделяла свою дочь в приоритетах, даже спрашивала требовательно с нее по максимуму. Галя закончила школу также в 1970-м, затем училась параллельно со мной в КГПИ, но на «био-химе» в корпусе на Маркса. Люба тоже закончила пединститут, и всю жизнь живет и работает в нашем, также родном для нас Курагино. Ныне она Глава Курагинского района. Старший сын Надежды Семеновны, Саша Гуртовой, проработал честно на Сахалине, но, увы, рано ушел из жизни от неизлечимой болезни. Ярчайшее воспоминание из того раннего балахтонского детства, как старшеклассник Саша заслоняет меня, прикрывает собой «мелкого» во время одной из драк «улица на улицу» на поляне за школьным огородом. Со вторым сыном Надежды Семеновны, с Юрой мы продолжаем дружить и сей день. У нас по жизни и многие другие интересы и точки единения, кроме воспоминаний о балахтонском детстве.

... И вот что недавно мне написал Юрий Анатольевич Гуртовой о своей маме: «Борис, не только ты, но и я, был её учеником первоклашкой, Мы, жили в Шадрино и она преподавала там в школе, начальные классы. Что примечательно, учеников для первого класса было мало и мы учились совместно с третьеклассниками, они повышали наш кругозор в деревенской жизни, а остальное было как в обычной, сельской школе. Меня удивляет, как она справлялась с домашними делами. нас было четверо, мал - мала меньше. Скот, корову доить, хлеб тогда пекла сама в русской печи, за нами стирка, уборка квартиры, мытьё посуды, стирка (как мыли-стирали, ты сам помнишь, вырос на селе). Тетради учеников, которые проверяла дома, Самое удивительно, она не была раздражительна когда, мы, проказничали. Делая работу по дому, напевая песни тех лет, помню пела «На крылечке твоём». Такая вот мама нашей многодетной семьи. (Юрий Гуртовой)

.. И здесь не могу не включить в данный очерк Памяти вставку необходимую по сути, - о муже первой учительницы и главе семьи, об отце их детей. Это Анатолий Пантелеевич Гуртовой. Если с Надеждой Семеновной я, конечно, даже не смел подойти и общаться вне учебного процесса, то многие десятилетия Анатолий Пантелеевич (Пантелеич) был для меня близким старшим другом и единомышленником в части истории и краеведения, в изучении старины и традиций крестьянской жизни. Началось с того, что в 1965 году, будучи в 5 классе, старшеклассники пригласили меня в состав группы, которая впервые в Балахтоне к 20-летию Победы прошла через каждый дом и составила полный список односельчан, участников войны. Помню, записывали личные данные, воевал-ли, годы службы, на каком фронте был, род войск, ранения, награды и какой-то эпизод военный, если дадут, то фотографию. Эти данные мы сдали в сельсовет, там даже списков воевавших до того не было. Мы тогда же в мае все материалы сдали в небольшую комнатку, в которой школа собиралась создать музей.. но, на следующий год случился пожар.. и Музей тогда не состоялся..Лично в те поисковые апрельские дни 1965 года я записал беседы с самим директором совхоза В.К. Дзутцевым, гвардии капитаном. Вторым был тоже офицер Голощапов (?), а третьим собеседником был именно Анатолий Пантелеевич, танкист и от него впервые, я пятиклассник, услышал название танка «Шерман». Позднее, почти через 20 лет, когда я уже работал в Балахтонской школе, начались годы общений, встреч, бесед и дружбы вплоть до его ухода из жизни..

… Я по сей день благодарен своему классу Балахтонской школы, в котором проучился первые 6 лет, до 1966 года. Класс замечательных парней и девочек. Почти со всеми был в дружбе, с некоторыми просто товарищески общался в школе или после уроков, или в клубе.. Вместе ходили за два километра в школу на занятия, в лес на «Поляну», лазили на кедру за шишками, купались на «4-й широте», вытапливали еловую серу, собирали клубнику, ели землянику. Мы пропадали каждую весну на рано зеленеющих горках за мостом на «Николаевской стороне». Все мы были знакомы родителям нашим и достаточно часто матери одноклассников после школы нас, проходящих мимо зазывали к ним домой, «пообедать». Но более всего мы плотно и дружески общались в клубе, бывшей церкви, вечерами перед кинофильмами. Все мы играли за школой за огородами в лапту, у клуба в мяч – в «выбивало» (вышибало), в волейбол (лишь изредка; нас «гоняли» старшие), здесь же играли «в ножички», в «городки», особенно часто в «чику» (наш термин – «в пристенок»).. Да, еще для полноты, в школе все подоконники тогда были заняты играющими «в перышки».

… Мне повезло с первой учительницей. Имея полувековой стаж работы в образовании, есть с кем и с чем сравнивать.. Могу ее оценивать как уникального Мастера. Она развивала способности, учила осознанно читать, понимать текст, запоминать, направляла чтение книг. Именно Первая учительница дала мне прекрасные стартовые знания, умения, навыки добротной учебы крепкого «середняка» в 5-10 классах школы, далее учебы в институте всего остального в жизни. При последней нашей встрече в в 1985 году, она подарила свое фото с трогательной подписью как одному из лучших ее учеников (этим признанием горжусь все дальнейшие годы).. Надежда Семеновна учила-учила-учила меня меня правильно держать перьевую ручку, писать красиво, но по «чистописанию» в первом классе, увы, во всех четвертях были только «трояки». Арифметика у меня в целом шла неплохо. Здесь ее «коньком» была постоянные все годы «началки» пятиминутки устного счета. Хорошо запомнил следующий эпизод. Это было осенью 1961 года во 2 классе, после съезда «программы коммунизма». Надежда Семеновна ставит вопрос, чтобы мы устно сосчитали сколько лет нам будет в год полной «Победы коммунизма в СССР», т.е. "по-Хрущеву" в 1980-м году.. Впоследствии Надежда Семеновна вспоминала, что «смотрю, а из глаз Бори слезы катятся по щекам. Подошла, спрашиваю. Что с тобой? А мне было до слез обидно, - я сосчитал в уме, что в 1980 году, мне будет целых 27 лет (!!) и я не успею толком и пожить при коммунизме, казалось тогда, 8-и летнему, что 27 лет очень даже солидно-пожилой возраст!». Помню, она подсказала какую-то хитрость для запоминания таблицы умножения и без проблем.. По «письму» запомнил краткие изложения прочитанного ею и даже небольшие рассказы-сочинения по отработке начал грамотности, по скоростному чтению пересказу прочитанного «своими словами». Конечно мои приоритеты в развитии способности «писать», завершил в 5-6 блестящий Учитель русского языка от Бога, Владимир Николаевич Шульга (и далее повезло с уникальными Имисскими словесниками Полиной Михайловной и Таисией Анисимовной!). … Конечнго, особо нравились «гуманитарные уроки» от Надежды Семеновны уроки чтения по учебнику «Родная речь». Это было реальное узнавание мира, да еще с с подтекстом нашего воспитания в каждом рассказе, сказке, басне. И интереснейшие ее уроки истории по «Книге для чтения по истории СССР». Она же вела уроки пения, рисования и труда, уроки физкультуры. Учила нас шить (как шить, как ставить заплатки, как штопать, обметывать платочки. Конечно все вручную иглой с нитью), Мы даже как-то немного вязать. Более всего запомнил уроки вышивания (гладью и «крестиком» цветными нитями могу вышить и сейчас). Показывала как делать простые поделки из бумаги, плести из прутиков, разными способами пришивать пуговицы и пр. Все четыре года мы каждые пару месяцев шили/делали "перочистки" из нескольких круглых тряпочек. И даже, учились как правильно мыть сверху донизу все листья большого фикуса в классе; и проводили сами по очереди влажную уборку в классе, мыли полы все годы.. Да, швабр в те годы мы не знали, не было их.. Только тряпкой, и только в три приема: сначала полностью мокрой тряпкой, второй раз выжатой и обязательно третий раз, насухо выжатой и чтобы даже полос не было.. Особое искусство было ставить парты «на попа». Парты были с черными столешницами, достаточно тяжелыми. Поднимаешь ее на уровень пояса. Перехватываешь руки, а уже затем ставишь на боковину. Конечно, ведущую роль в уборке по очереди дежурства выполняла девочка, с которой сидел, но отлыниваний с нашей стороны не было…

Помню, что особенно учительница развивала способности: в труде руками, в рисовании плаката к празднику (хорошо помню свой рисунок в классе к 1 Мая.. на 4-х склеенных листах тетради срисовал из календаря), в рассказе стиха или в песнях, на природоведении научила как ходить по компасу или находить страны по карте, которая постоянно висела на боковой стене класса. На уроках Надежда Семеновна не сидела на учительском месте, постоянно подходила к нашим партам помогая каждому правильно писать, фиксировала положение пальцев, распрямляла плечи, поднимала наши головы, следила за осанкой, помогала рисовать, лепить, шить-вышивать… И всегда хвалила за даже мелкие достижения/, а если даже ругала, то как-то мягко. И жалела, и заботилась. Помню, когда с полмесяца или более болел корью, она дважды приходила к нам домой, справлялась о состоянии здоровья…

... Особенностью школьных классов на селе была неоднородность состава .. У нас были и старшие на 2-3 года.. Затем в 5-ом классе с нами учились из соседних деревень, «интернатские».. В дошкольной жизни середины и второй половины 50-х большинству из нас не пришлось посещать ни детясли, ни детский сад, не было учебной и общей педагогической подготовки к учебе. Конечно, кто-то до школы ряд лет посещал колхозный детсад (помню даже дом, мимо которого проходил). Родители и бабушка работали в колхозе и МТС и меня днями опекала ряд лет соседка, душевная «нянька» баба Феня Первушина, первая воспитательница. Видимо от родителей все мы в классе уже умели читать (но по-разному, кто бегло, кто с запинками по слогам). И еще мы реально были разными: мы, дети колхозников колхоза «Победа» или Балахтонской МТС, рядом были дети «сельской интеллигенции», учителей и медперсонала нашей больницы, дети сельских специалистов, дети продавцов и пекарей, сферы потребкооперации. Но точно помню, что мы тогда не делились «по социальному принципу». И еще, сейчас, оглянувшись назад, точно могу утверждать, что нам повезло с отцами – тогда еще сравнительно молодыми фронтовиками, матерями – труженицами. Они воспитали нас «правильными». Но именно наша первая учительница воспитала нас гражданами, собрала нас в дружный коллектив и мы, живые и сейчас почти все «знаемся», общаемся и в разных смыслах контактируем по-доброму. Мы по-прежнему одноклассники.

Спасибо за науку, за состоявшуюся жизнь, за все, Первая моя Учительница…