Коварные японцы, или «Бешенство в Рейхканцелярии»

С лёгкой руки одного небезызвестного британского публициста среди оте­чес­твен­ной публики ши­ро­ко рас­пространилось представление о том, что подлые японцы в декабре 1941 г. ко­вар­но втянули своего германского союзника в со­вер­шенно ненужную ему войну ещё и с США, которой Германия, конечно же, совершенно не хотела. Или, как изящно сфор­му­ли­ро­вал другой, уже оте­че­с­т­венный и вполне патриотически на­стро­ен­ный пуб­ли­цист:

Это вызвало бе­шен­с­т­во в Рейх­с­кан­це­ля­рии, когда японцы напали на Пёрл-Ха­р­бор. И, со­от­вет­с­т­венно, Германия вы­ну­ж­де­на была – под гнётом со­юз­ни­­че­ских обя­за­тельств и во­пре­ки желанию фюрера – на­па­сть теперь уже и на США. То есть, Япония им мед­вежью услугу оказала.

Однако в этом месте у всех вообще-то должен был возникнуть детский, ди­ле­та­н­­тский вопрос: а как так получилось, что 22 июня 1941 г. «гнёт» упомянутых со­юзнических обязательств почему-то не вынудил Японию объявить войну СССР, а вот спустя каких-то 172 дня ровно те же обязательства удивительным образом «вынуждают» Германию объявить войну США?

Дух и буква договора

Ответ на этот вопрос содержится в достаточно коротком документе, который эти обязательства, собственно, и оп­ределял, а именно в Берлинском договоре от 27 сентября 1940 г., вошедшем в историю как «Тройственный пакт».

Статья 3. Япония, Германия и Италия […] обязуются оказывать взаимную по­мощь всеми имеющимися в их рас­по­ряжении политическими, эко­но­ми­чес­ки­ми и военными средствами если одна из договаривающихся сторон под­вер­г­нет­ся на­па­де­нию со стороны какой-либо державы, которая в на­с­то­я­щее время не участвует в ев­ро­пей­с­кой войне и японо-китайском кон­ф­лик­те.

Как нетрудно вспомнить, ни 28 октября 1940 г. (итальянское, а затем и гер­ман­с­кое вторжение в Грецию), ни 6 апреля 1941 г. (вторжение Третьего рейха и его союзников в Югославию), ни 22 июня 1941 г. никто ни на одну из стран «Трой­с­т­венного пакта» не нападал, а всё обстояло с точностью до наоборот – нападали они. Соответственно, никакие союзнические обязательства не «вынуждали» Япо­нию объявлять войну Греции, Югославии или СССР. Она и не объявляла.

И точно так же, эти же обязательства никоим образом не вынуждали Германию автоматически объявлять войну США по­с­ле японского нападения на аме­ри­кан­ские владения. Таким образом, становится очевидно, что решение Гитлера было при­ня­то вовсе не «под гнётом» несуществующих обязательств перед «ока­завшими медвежью услугу» японцами.

Реальные причины

Официально США с начала Второй Мировой оставались нейтральными, но уже с конца 1939 г. Америка резко свернула эко­номическое сотрудничество в Гер­ма­ни­­ей и одновременно начала активно поставлять про­тив­никам Третьего рейха боевую технику и стра­те­гические материалы. Сначала «за живые деньги и само­вы­возом» или в обмен, например, на военные базы в Западном полу­ша­рии, а с весны 1941 г. – уже по программе «Ленд-лиза», в которую с но­я­б­ря 1941 г. был включён ещё и СССР.

Более того, с августа 1941 г. корабли ВМС США вообще начали сопровождать иду­щие в Великобританию конвои тран­с­пор­тов аж до Исландии. С приказом открывать огонь по германским подлодкам в случае угрозы себе или эскор­ти­руемым су­дам, в то время как немецким подводникам было запрещено ата­ко­вать американцев. Что, впрочем, не помешало им «в по­ряд­ке самообороны» торпедировать пару американских эсминцев.

Долго это продолжаться не могло – для успеха морской блокады Британии Гит­ле­ру требовалось развязать руки своим под­вод­никам. При том, что в веро­ят­но­сть сколь-нибудь серьёзного (а главное – скорого) участия американских войск в су­хо­пут­ных боевых действиях в Европе он попросту не верил. Как показали дальнейшие события, в краткосрочной перспективе он оказался прав, а долго­срочное планирование никогда и не было сильной стороной фюрера герман­с­кой нации.

Всё это подтверждается и нотой об объявлении войны от 11 декабря 1941 г. в части, где излагаются причины оной. Попробуем найти хоть слово о Японии:

Правительство США самым вопиющим образом нарушало все правила ней­тралитета в пользу противников Германии, постоянно устраивало самые жестокие провокации в отношении Германии со времени начала европейской войны […] и, наконец, прибегло к открытым актам военной агрессии.

11 сентября 1941 г. президент США публично заявил, что приказал аме­ри­ка­н­ским ВМС и ВВС открывать огонь по любому немецкому боевому кораблю. В своей речи от 27 октября 1941 г. он ещё раз подтвердил свои слова о том, что этот приказ в силе. Действуя в соответствии с этим приказом, ко­ра­б­ли ВМС США с начала сентября 1941 г. систематически атаковали ВМС Ге­р­ма­нии. Таким образом, американские эсминцы, такие как, например, «Грир», «Керни» и «Рувим Джеймс», согласно полученным разведданным, открыли огонь по немецким подводным лодкам. Командующий американским флотом господин Нокс подтвердил, что американские эсминцы атаковали немецкие подводные лодки.

Кроме того, ВМС США по распоряжению своего правительства, вопреки ме­ж­ду­народному праву, досматривали и захватывали в открытом море не­ме­цкие торговые суда, как вражеские.

Ну и не стоит забывать о уже имеющемся противнике Германии – Великобри­та­нии, значительные силы которой в ре­зуль­та­те японского нападения оказыва­лись оттянуты с европейского и североафриканского ТВД (а также из Атлан­ти­ки) на Даль­ний Восток и Тихий океан. Подобная помощь со стороны Японии то­же заслуживала поощрения.

Ну и о «бешенстве в Рейхсканцелярии»

Определённо по этому поводу ничего сказать не могу – меня там не было, све­ч­ку не держал. Но что-то мне подсказывает, что если оное «бешенство» и имело место, то должно оно было приключиться не после японского нападения на Пёрл-Харбор, а, как минимум, неделей ранее. Потому как о своих планах начать войну на Тихом океане японцы сообщили своим союзникам ещё 30 ноября 1941 г. И первым результатом этого «бешенства» стало, как ни странно, уже согла­со­ва­нное с Италией пред­ло­же­ние о совместных действиях против США, пере­дан­ное министром иностранных дел Германии фон Риббентропом японскому по­слу в Берлине утром 5 декабря 1941 г. За три дня до Пёрл-Харбора, если кто вдруг запамятовал.

И, вероятно, именно данное бешенство заставило Гитлера встретить новость о разгроме главной базы ВМС США на Тихом океане известной фразой «С таким замечательным союзником мы просто не можем проиграть эту войну!». А затем, опять же в бешенстве, немедленно наградить упомянутого японского посла, ге­нерал-лейтенанта барона Хироси Осима высшей наградой Третьего рейха для иностранных граждан. Сопроводив это словами: «Вот так и надо начинать вой­ну. Подобный метод един­с­твенно правильный. [...] Если видишь, что другая сто­ро­на не стремится к соглашению, то надо ударить со всей силы, не тратя вре­мени на объявление войны!»

Ну а министр иностранных дел Иохим фон Риббентроп, зачитав текст ноты об объявлении войны временному поверенному в делах США в Германии, добавил ещё и от себя: «Ваш президент хотел этой войны! Теперь он её получил!»