Тарава: первый блин по-американски

С собой у них было 12 линкоров, 17 авианосцев, 12 крейсеров, 66 эсминцев и куча транспортов с 35 тысячами бойцов на борту, а ещё без счёту снарядов и авиабомб всех типов и калибров. Не то чтобы это было необходимым мини­му­мом для захв­а­та островка площадью в полтора квадратных километра, но когда начинаешь пла­нировать десантные операции, бывает трудно остановиться…

На советско-германском фронте и в Северной Африке 1943 год выдался очень на­­п­ря­жённым, а вот на Тихоокеанском театре военных действий с начала года ца­ри­ло относительное затишье. Обе стороны в основном зализывали раны, по­лу­ченные в ходе много­месячного рубилова у острова Гуадалканал.

Лишь к осени в США согласовали стратегическую задачу новой кампании — ов­ла­деть Марианскими островами, с которых тяжёлые бомбардировщики смогли бы работать уже по метрополии Японской империи. Все помнят, откуда два го­да спустя взлетел серебристый B-29 по имени «Энола Гэй»? Но для этого надо было сначала прорвать японский «оборонительный пери­метр» — цепочку баз, выстроенных на Маршалловых и Каролинских островах, а также на островах Гил­берта, с которых и ре­шили начать. Главной целью стала ключевая точка ар­хи­пелага — база Императорского флота на атолле Тарава.

Силы и средства

К осени 1943 года гарнизон Таравы составлял почти три тысячи бойцов япон­с­кой морской пехоты и 2200 военных строи­те­лей. На островке Бетио в южной час­ти атолла построили более ста укреплённых точек, в которые встали 46 ору­дий от 203-мм до 70-мм и 33 ствола 13,2-мм пулемётов, плюс лёгкие противо­тан­ковые пушки и «обычные» станковые и ручные пулемёты. А в качестве под­вижного резерва имелось 14 лёгких танков обр. 95.

А для американцев это ещё и был первый опыт высадки на обороняемое и укреп­лённое побережье. Поэтому для операции выделили весьма значительные силы. Конечно же, всю вынесенную в заголовок американскую ар­маду в штурме атол­ла не за­действовали. Бóльшая часть кораблей прикрывала операцию от возмож­ного вмешательства япон­с­кого флота, плюс нужно бы­ло захватывать и другие острова архипелага.

Непосредственно высадку на Тараву поддерживали огнём три линкора, четыре крейсера и девять эсминцев. Что тоже немало, особенно если добавить к этому сотни палубных самолётов. Штурмовать атолл предстояло ветеранам Гуадал­ка­на­ла — 2-й дивизии морской пехоты США, численность которой довели до почти 18 тысяч человек.

«Размягчение» обороны

За два предшествующих высадке дня только палубные самолёты и крейсеры вы­­валили на атолл более 430 тонн авиабомб и снарядов. Казалось бы, на кро­хо­т­ном островке не должно было остаться ничего живого. Однако, когда на рас­свете «Дня Д», 20 ноября 1943 года, соединение вторжения приблизилось к Та­ра­ве, его встретил бодрый огонь береговой артиллерии.

Её удалось подавить огнём главного калибра линкоров, после чего в дело всту­пи­ли орудия крейсеров и эсминцев, а затем началась штурмовая атака палуб­ной авиации. Тем временем высадочные средства уже выходили на исходные ру­бежи. Пока всё шло по плану…

Высадка

Все мы помним первые кадры фильма «Спасти рядового Райана»: откидывается рампа десантного катера LCVP «Хиггинс», и бойцы высыпают на берег, где по­па­­дают под кинжальный пулемётный огонь. «Нафиг с пляжа!» На самом деле и на Омаха-бич, и на атолле Тарава всё было совсем не так. Менее динамично, за­то более кроваво.

В обоих случаях «Хиггинсы» не смогли доставить десантников к берегу. В случае Таравы при планировании не учли, что день высадки приходится не на обыч­ный, а на так называемый «квадратурный» прилив, когда уровень воды подни­ма­ется на 60 см меньше, чем обычно. Этого оказалось достаточно, что­бы катера застряли на рифах в 450-900 м от пляжей, где их тут же на­ча­ла «разбирать» япон­ская артиллерия и крупнокалиберные пулемёты. А морпе­хам пришлось спе­шиться и медленно брести к берегу по горло в воде. Под плотным пуле­мёт­ным огнём.

На их счастье в высадке участвовали ещё и 87 «амтраков» — плавающих транс­пор­тёров LVT. Благодаря гусеницам они смогли перевалить через рифы и дви­ну­лись к пляжам. Большинству машин удалось добраться до берега, где они ут­кну­лись в противотанковые заграждения. Понёсшие большие потери пере­до­вые подразделения оказались зажатыми на трёх крохотных пятачках, где их начали утюжить миномётами.

76 часов

Однако главное было сделано — десант зацепился за берег, и к нему начали при­бывать подкрепления. Что-то на «амтра­ках», часть которых ещё оставалась на плаву, но в основном морпехи подходили на своих двоих, волоча через плот­но про­ст­ре­ливаемую лагуну — на себе или на надувных лодках — пулемёты, мино­мёты, боеприпасы и прочее.

К вечеру первого дня плацдармы удалось слегка расширить и перебросить на них уже около пяти тысяч бойцов, девять из 14 танков «Шерман» (из которых к ночи осталось два), а главное — лёгкие 75-мм гаубицы. Остальное было уже де­лом тех­ни­ки и массового героизма. К полудню четвёртого дня штурма послед­ние очаги сопротивления были подавлены.

Почти весь японский гарнизон погиб — в плен захватили лишь семерых ране­ных японских морпехов и 129 корейцев из стройбата. Общие потери американ­цев за эти 76 часов составили 3407 человек, или более 20% участвовавших в вы­сад­ке. Из них безвозвратные потери насчитывали 1085 бойцов, то есть боль­ше, чем 2-я дивизия потеряла за шесть месяцев на Гуадалканале, хотя там тоже был далеко не курорт.

ВМС и Корпус морской пехоты США получили кровавый урок. Однако они сде­ла­ли правильные выводы, и все после­ду­ю­щие десантные операции на Тихом океане обходились уже без подобных потерь на этапе высадки. А вот аме­ри­кан­ская армия, не име­вшая такого опыта, семь месяцев спустя наступила почти на все те же грабли в зоне высадки «Омаха» в Нормандии.