Торпедоносца век недолог…

Комар с кувалдой

Как говорил наполеоновский генерал Антуан де Лассаль: «Гусар, который не убит в 30 лет, не гусар, а дерьмо!» Гусарами мор­с­кой авиации времён Второй Ми­ровой стали экипажи торпедоносцев. С одной стороны, их самолёты несли самое грозное оружие – лишь торпеды тогда могли с одного-двух попаданий если не потопить, то как минимум вывести из строя тяжёлый ко­рабль. С другой – они были наиболее уязвимы в бою.

Выходя на цель торпедоносец вынужден двигаться на низкой скорости, малой вы­соте и предельно предсказуемым пря­мым курсом. Что делало эти самолёты идеальной мишенью и для истребителей, и для зениток. В случае США всё это усу­гу­б­ля­лось ещё и отсталостью их техники. Американские авиаторпеды Mark XIII были слишком нежными.

Их можно было сбрасывать с высоты не более 15 м и на скорости не более 200 км/ч. Для сравнения, у японских авиаторпед обр. 91 эти показатели составляли 100 м и 480 км/ч соответственно. Впрочем, тогдашний американские торпе­до­но­сец «Де­вас­тей­тор» с «рыбой» под пузом всё равно больше 100 узлов мог на­б­рать только в пикировании.

На момент появления в 1935 г. это были очень продвинутые машины – первые цельнометаллические торпедоносцы-моно­пла­ны в мире. Но прогресс в авиа­ции шёл тогда такими бешеными темпами, что к началу 1940-х эти очень кра­си­вые самолёты со старомодной гофрированной обшивкой плоскостей уже успели безнадёжно устареть.

8-я торпедоносная

Американцы всё это хорошо осознавали. 3 июня 1942 г., накануне сражения при Мидуэе ко­ман­дир 8-й торпедоносной эскадрильи ави­а­носца «Хорнет» капитан 3-го ранга Джон Уолдрон раздал своим пилотам памятки, оканчивавшиеся сло­вами: «И ес­ли в воздухе останется хоть один самолёт, я хочу, чтобы он держал курс и добился попадания.» Как в воду глядел!

Именно 15 «Девастейторов» этой эскадрильи первыми из американских палуб­ни­ков обнаружили японское авианосное соединение. Пикировщики и истре­би­те­ли из их авиагруппы благополучно заблудились, так что торпедоносцам при­шлось идти в атаку в гор­дом одиночестве. А встречали их 26 «Зеро». Результат был немнож­ко предсказуем.

Уолдрон собрал самолёты в плотный оборонительный строй. В надежде на 15 спа­ренных 7,62-мм пулемётов, что он выбил у начальства вместо одиночных, что­бы хоть как-то повысить шансы своих устаревших машин. Но для серьёзного про­ти­во­сто­яния скоростным и манёвренным истребителям их оказалось явно недостаточно.

На километр к ближайшему авианосцу «Сорю» смогли прорваться лишь три «Де­вастейтора». А на дистанцию сброса вы­шел всего один, с уже мёртвым стрелком-радистом в кокпите. Пилот этой машины выполнил приказ своего командира и ус­пел сбросить торпеду. Через несколько секунд он тоже был сбит. Добиться попадания ему не удалось.

6-я торпедоносная

Ещё одной странностью американских авиаторпед была их несуразная даль­ность, достигнутая за счёт низкой скорости – всего 33,5 узла. Столько же, ско­ль­ко у тогдашних авианосцев и крейсеров, не говоря уж об эсминцах. Так что даже тяжёлые ко­раб­ли были в состоянии от них если не убежать, то без особых проб­лем увернуться.

Единственным вариантом результативной атаки была тактика «молота и нако­вальни». Когда две группы торпедоносцев од­новременно атакуют с правой и левой скулы корабля. Так что, уворачиваясь от торпед одной группы, он неиз­бежно под­ста­вит борт другой. Или получит обе, если сохранит начальный курс.

Именно этот приём попытались провести 14 «Девастейторов» 6-й торпедо­нос­ной эскадрильи с авианосца «Энтерпрайз», появившиеся над «полем боя» спу­стя считанные минуты после гибели коллег с «Хорнета». Разделившись на две группы, они попытались взять в клещи ближайший к ним авианосец «Кага».

Они тоже шли без истребительного прикрытия, но поначалу им повезло. В воз­духе в тот момент находились уже 30 «Зе­ро», но большая их часть находилась в нескольких километрах – рядом с «Сорю». К тому же, многие уже расстреляли куцый боекомплект своих 20-мм пушек. Так что к цели прорвалось уже «целых» 5 торпедоносцев из 14.

Но японцы к тому времени успели нарастить количество истребителей до 39. Зашедшим с разных курсов двум маленьким группам «Девастейторов» не дали шанса провести синхронную атаку, и «Кага» спокойно увернулся от разделён­ных по вре­ме­ни «залпов». Стоило это 10 сбитых торпедоносцев, ещё один был вынужден сесть на воду.

3-я торпедоносная

В тот момент, когда не отягощённые больше торпедами остатки 6-й торпедо­но­с­ной пытались сделать ноги, к японскому со­е­динению уже направлялась третья за час группа «Девастейторов». Это была 3-я торпедоносная эскадрилья с «Йор­к­та­уна». И она была единственной, что шла в атаку не в гордом одиночестве.

Четырьмя километрами выше летели пикировщики, но главное – там были ещё и истребители. «Основные силы» из че­ты­рёх «Уайлдкэтов» на высоте 2000 м, и ещё два – в виде непосредственного охранения торпедоносцев. Планировалось тоже че­ты­ре, но в последний момент перед взлётом численность и так скром­но­го эскорта была урезана.

Японское соединение, как мы помним, в тот момент прикрывали 39 «Зеро», три из них село для пополнения бое­комп­лекта, но взамен подняли сразу 6 свежих. 42 «Мицубиси» A6M2 против 6 перетяжелённых «Грумман» F4F-4 – результат, ка­залось бы, опять был «немножко предсказуем». Однако на этот раз безот­вет­но­го избиения не получилось.

Четвёрка командира 3-й истребительной эскадрильи капитана 3-го ранга Джо­на Тача не только оттянула на себя добрую по­ловину «Зеро», но и ухитрилась сбить четыре из них ценной потери одного своего. Пара из охранения тоже не подкачала и отправила на дно ещё как минимум трёх японцев. 12 «Дева­стей­то­ров» 3-й торпедоносной получили шанс.

Однако намеченная цель – скорей всего «Сорю» – удачным манёвром ушла из-под удара, и командир эскадрильи решил ата­ко­вать другую. Эти лишние кило­мет­ры стоили потери половины машин. Синхронной атаки опять не получи­лось, и теперь уже авианосец «Хирю» увернулся от двух разрозненных тор­пед­ных «зал­пов». Из всей эскадрильи уцелело лишь две машины, но и им при­шлось садить­ся на воду.

Торпедоносцы с Мидуэя

Логично предположить, что столь чудовищные потери были вызваны прежде всего несовершенством устаревших «Дева­с­тей­торов». Однако первыми аме­ри­кан­скими самолётами, что атаковали японцев в тот день были совсем другие торпе­до­нос­цы. За два с лишним часа до палубников к японскому соединению вышли шесть новейших ударных самолётов «Авенджер». Эти крепкие скорост­ные машины были гораздо лучше вооружены, а кроме того несли хоть и те же торпеды Mark XIII, но с уве­ли­ченными, благодаря нехитрой модификации, вы­сотой и скоростью сброса.

Но их встретили 28 «Зеро», и лишь один изрешечённый «Авенджер» смог дотя­нуть до первого подвернувшегося корабля – тяжёлого крейсера «Тикума» – и сбро­сить торпеду. От гибели этот самолёт спасло лишь то, что японские истре­бители были вы­нуждены переключиться на новых гостей.

Это были ещё более мощные, уже двухмоторные армейские скоростные бом­бар­дировщики «Мародёр», доработанные для несения торпед. Однако быстро выяснилось, что в ситуации, когда на каждого по восемь «Зеро» – то и скорость, и пять пуле­мё­тов, включая три 12,7-мм, помогают слабо.

Тем не менее, двум повреждённым машинам удалось прорваться к авианосцу «Акаги» и сбросить торпеды, от которых ог­ром­ный корабль последовательно увернулся. К счастью для них, японские истребители получили команду не пре­с­ледовать уже не представляющие опасности бомбардировщики, а готовиться к приёму следующих гостей.

Итоги

Всего в атаках на японское авианосное соединение в тот день участвовал 51 аме­риканский торпедоносец. Прорваться к це­лям и сбросить торпеды удалось лишь 14 из них. И ни одного попадания.

Долго было принято считать, что главным их вкладом в победу в этом сражении было то, что они «опустили» японские ис­тре­бители практически на уровень мо­ря. Тем самым дав возможность пикировщикам беспрепятственно вынести ави­а­носцы. Однако это вряд ли соответствует действительности.

В случае своевременного обнаружения американских пикировщиков, «Зеро», с их скороподъёмностью почти километр в ми­нуту, без проблем успели бы их пе­ре­хва­тить. Но вот как-раз со своевременным обнаружением у японцев оказа­лось очень плохо. А ещё хуже – с организацией и управлением истребительным прикрытием.

Так что основной заслугой торпедоносцев стало то, что в течении критически важного часа они ценой своих жизней за­с­тав­ляли японские корабли непре­рыв­но маневрировать. Мешая тем самым механикам в ангарах авианосцев пере­во­оружать удар­ные самолёты. А также вынуждая непрерывно поднимать – а гла­в­ное сажать – всё новые истребители. То есть держать лёт­ные палубы «чистыми». В результате японцы так и не смогли подготовить и поднять в воздух ударные авиагруппы до роковой атаки американских пикировщиков.

Потери

Торпедоносцы заплатили за это очень дорого. Из 41 «Девастейтора» 35 было сби­то, ещё три сели на воду, а из трёх вернув­шихся один был сразу списан. Ито­го потери составили 95% техники. Всего погибло 68 лётчиков (83%) не считая раненых. Шес­те­рых сбитых удалось найти и спасти, включая единственного выжившего из 8-й торпедоносной.

Но так повезло далеко не всем. Трёх американских лётчиков, включая пилота тор­педоносца с «Йорктауна», подобрали япон­цы. После короткого «форси­ро­ван­ного» допроса им раскроили головы пожарным топором и выкинули за борт. Ма­лень­кий штрих к распространённому заблуждению, что японский флот был «цивилизованней» их армии.

Из 10 «Авенджеров» и «Мародёров», что взлетали с Мидуэя, потери «железа» со­с­тавили все 100% – 7 машин было сбито, три дотянувших до атолла пошли на списание. Потери лётного состава – 30 погибших (65%) и пятеро раненых. Для многих это будет сюрпризом, но потери как пилотов, так и лётного состава во­обще за всё сражение в целом у одержавших при Мидуэе по­бе­ду американцев оказались намного выше, чем у проигравших японцев.

Выводы

Подобные примеры можно приводить ещё очень и очень долго. Мы слишком при­выкли к тому, что США – это либо един­ственная сверхдержава на планете, либо, как минимум, одна из двух сверхдержав. У Дяди Сэма всегда всего много, и воюет он исключительно при наличии подавляющего количественного и ка­че­ственного превосходства. Не говоря уж о мороженом и тё­плых сортирах, без которых американцы, как всем известно, воевать не могут в принципе.

Но в реальном декабре 1941 г. Соединённые Штаты оказались в очень не­при­вы­ч­ной и непонятной для нас, нынешних, си­ту­ации. Внезапно выяснилось, что им противостоит сила, по многим аспектам превосходящая их как количественно, так и ка­чественно. И до того момента, когда могучая промышленность США смо­жет обеспечить то самое «тупое заваливание желе­зом», надо было ещё как-то дотянуть. А пока воевать тем, что есть здесь и сейчас, сделав, как и многие дру­гие в подобной си­ту­а­ции, ставку на единственный доступный «ресурс» – массовый героизм личного состава.