Рецензия на фильм Гильермо дель Торо «Франкенштейн» (2025) “Life, although it may only be an accumulation of anguish, is dear to me, and I will defend it.”

Полночь в швейцарских Альпах, 1816 год. Извержение вулкана Тамбора накрыло Европу пеплом: небо затянуло, дожди не кончались, а температура упала до осенних цифр, после чего год назвали «годом без лета». Лорд Байрон, поэт Перси Биши Шелли, его возлюбленная Мэри Годвин и врач Байрона Джон Полидори были в то время на вилле у Женевского озера. От скуки из-за такой плохой погоды интеллигенция начала читать немецкие истории о призраках, из-за чего Байрон начал спор о лучшей написанной страшной истории. Восемнадцатилетней Мэри снится кошмар: ученый оживляет существо из кусков чужих тел. Идея не отпускала ее, и всего через два года она выигрывает спор – в 1818 году выходит книга анонимного автора «Франкенштейн, или Современный Прометей».

Виктор Франкенштейн, одержимый тайной жизни студент из Женевы, уезжает в университет Ингольштадта, где начинает красть трупы из, шьет гигантское тело – и в грозовую ночь электричеством оживляет монстра. Ужаснувшись своего уродливого творения, ученый сбегает, а сам монстр исчезает, начиная свои скитания. Пытаясь научиться жить как человек, монстр учит речь, подслушивая бедных крестьян, где в дальнейшем читает «Потерянный рай» Мильтона, Вольнея, дневники своего творца и осознает: он – Адам без рая, отверженный сын. Тайком он помогает хозяевам, но при первой же встрече, они видят в нем лишь чудовище. Монстр винит в этом своего творца, поэтому в качестве мести, он убивает младшего брата Виктора и требует создать себе невесту, только лишь жить вместе с ней вдали от непримиримого общества. Виктор соглашается из страха, но на пороге завершения рождения избранницы тот останавливается – боясь, что они породят расу убийц. В бешенстве, монстр убивает друга Виктора и грозится быть на свадьбе создателя. Вернувшись в Женеву, Виктор женится на дорогой ему Элизабет, но в брачную ночь монстр душит невесту у окна, после чего отец Виктора умирает от горя. Пройдя через ужас потери всех своих бликзих, Виктор мчится по миру в погоню за монстром – через Европу, Азию, до Арктики. Там его подбирает капитан Уолтон. Умирая на борту судна из-за ослабшего здоровья, ученый жалеет лишь об одном: он не сумел убить свое творение. Монстр Франкенштейна появляется у тела после смерти создателя, желая умереть вслед за ним.

История «Франкенштейна» остается актуальной, потому что затрагивает вечные вопросы: ответственность творца за свое создание, одиночество отверженного, этические границы науки и цену гордыни. История живет уже два века, порождая сотни адаптаций – от классики 1931 года с Борисом Карлоффым до современных интерпретаций!

Недавняя экранизация от Гильермо дель Торо – верная готическая драма с Оскаром Айзеком в роли Виктора Франкенштейна, Джейкобом Элорди как монстром, Мией гот и Кристофом Вальцем. Но в чем же красота этой экранизации? Действительно ли она достойна номинаций на «Оскар»?

«Франкенштейн» (2025) – осязаемый, тактильный визуал, где ужас в буквальном смысле сливается с поэзией! Насыщенные тени, холодные цвета, мягкий свет создают прямо таки плотную атмосферу. Освещение здесь особенно важно, ведь мы уже так привыкли к несуразной работе со светом, когда в любом фильме мы не можем насладиться поистину жуткой и поглощающей темнотой окружающего пространства. Лаборатория Франкенштейна показана гигантской, страшной, где показаны текстуры металла, кожи, крови; Арктика показана так же метафизично и страшно, как и готические замки, представленные в течение всего фильма.

Конечно, в фильме есть ряд отличий от оригинальной книги, и одно из них – это трактовка самого монстра.

В романе он трагичен, но жесток: требует невесту, мстит убийствами… Но Дель Торо смягчил его: Джейкоб Элорди играет его нежнее, человечнее, с акцентом на чуть ли не детскую ранимость: монстр не сразу рычит, он ползает, учится ходить, как младенец, издает звуки боли, а не угрозы; его первые слова – не проклятия, а имя его создателя. Месть остается, но она мотивирована намного глубже: это не ярость, а поиск семьи через хаос. Путь монстра расширен, Джейкоб Элорди превратил его в настоящее откровение, он стал уязвим к человеческим порокам.

Сам Виктор Франкенштейн в тексте великой Мэри Шелли, создатель монстра, живет в идиллической, полной тепла семье. Хотя внимательный читатель может заметить легкие несостыковки в рассказах героя, намекающие, что он слегка идеализирует гармонию с родителем, но это все равно бесконечно далеко от жестокости, показанной в фильме. В экранизации отец Виктора – холодный тиран и наставник, он относится к сыну с предельной суровостью: порка, унижения и демонстративное безразличие формируют в мальчике глубокую травму, фильм прямо связывает эту семейную динамику с характером взрослого ученого – его гордыня, одержимость, и главное, жестокий отказ от существа становится эхом жестких ран, циклом насилия, унаследованного от отца. Именно здесь Дель Торо и отходит от оригинала в сторону собственной, дорогой его душе интерпретации. Для него это история о поколенческих травмах, человеческом существовании и значимости жизни. Каково быть отцом, ребенком? Что такое быть монстром? Кто может дать нам любовь в разбитом на кусочки мире?

Ответы на все эти вопросы мы находим на протяжении всех ста пятидесяти минут фильма. Кто-то может поспорить, что он затянут, но именно разделение истории на две части, два повествования отца и сына, делает его глубже. Движение сюжета как будто меняется, когда мы начинаем слышать историю из уст монстра. Мы все отчетливее видим прогнивший и эгоистичный портрет Виктора – настоящего Монстра.

Поэтому режиссер перевернул отношения Элизабет с Виктором: вместо гармоничной пары из романа, в фильме они едва знакомы до середины сюжета. Она появляется как невеста младшего брата Уильяма, и Виктор вынужден завоевывать ее расположение – но без взаимной искры. Элизабет холодна и независима, но ее тянет к монстру, после чего и вовсе начинает презирать Виктора за то, что он сделал с живым существом.

Конечно, концовка фильма довольно неожиданна. Не будем рассказывать здесь, так что советуем посмотреть «Франкенштейна» самостоятельно и поделиться своим мнением с нами.

Стоит упомянуть, что сам Франкенштейн и его адаптации богаты культурными слоями, отражая эпохи через лингвистику. В романе язык играет одну из ключевых ролей: монстр самоучка, его речь эволюционирует от лепета к красноречивым монологам, цитирующим Мильтона («Потерянный рай»), Платона и Гёте. Виктор говорит elevated English с готическими архаизмами («wretch», «daemon»), монстр поэтичный, библейский (кстати, Гильермо дель Торо тоже сделал очень много аллюзий к католицизму!), называет себя «Адамом без рая» или «Сатаной без друзей», что усиливает экзистенциальную тоску. Женевский фон полоншвейцарского космополитизма с французскими именами и английским нарративом, он символизирует универсальность гордыни.

Если вы устали от шаблонных хорроров и хотите увидеть поэтичную, хоть и не слишком близкую к оригиналу трактовку Мэри Шелли с потрясающим визуалом, игрой Элорди и смелыми поворотами – мы очень советуем просмотреть фильм! Интересно, какой фильм Гильермо дель Торо все таки получит «Оскар» вновь?

В заключение приведем цитату самой Мэри Шелли, которой нам так не хватило в самой киноленте:

«Жизнь, пускай полная страданий, все же дорога мне, и я буду ее защищать.»

Возможные фразы из фильма, которые можно разобрать:

• “It won’t take but a minute of your time” 0:26:14
• “Enlighten me, please” 0:34:36
• “I can’t fathom” 1:17:03
• “Keep someone in the dark” 1:23:42
• “Listen to reason” 1:41:43